Глупо, говорю я себе. Нервы. Перенапряжение. После всего, что случилось сегодня, кого угодно начнут преследовать тени.

Я захожу в комнату, закрываю дверь и запираюсь на засов, чего раньше никогда не делала. Прислоняюсь спиной к дереву и пытаюсь унять дрожь в коленях.

Вокруг тишина, в коридоре тоже ничего не слышно.

Я жду минуту, другую. Ничего не происходит. Тени не шевелятся, воздух не движется, шаги не приближаются.

— Дура, — шепчу я себе. — Распустила нервы.

Переодеваюсь и забираюсь на кровать с книгой, но смысл написанного словно ускользает от моего сознания, превращаясь в беспорядочный набор буква. За стеной слышны приглушённые голоса соседок, смех, чьи-то шаги в коридоре, самая обычная жизнь общежития. Всё как всегда. Всё нормально.

Но внутри меня не отпускает то странное чувство, будто за мной наблюдают. Будто чьи-то глаза следят из темноты, стоит только отвернуться, хотя это физически невозможно в такой маленькой комнатке.

Я листаю страницы в поисках того, что позволит мне хоть немного сконцентрироваться, но умные фразы в учебнике кажутся мне сейчас слишком сложными. Каждый шорох заставляет вздрагивать, а голоса вынуждают меня замирать и прислушиваться.

Стража Варрада? Вряд ли. Дэйнар сказал, что теперь они не имеют ко мне доступа. Элис? Она слишком горда, чтобы марать руки лично. Но у неё есть связи, есть младшекурсницы, готовые выполнить любую просьбу ради улыбки королевы академии.

Или мне просто кажется, и это обычная паранойя после безумного дня? Когда вечереет решаю лечь раньше, день вытянул слишком много сил. Но к утру я так и не сомкнула глаз. Когда за окном сереет рассвет, я поднимаюсь разбитая, с тяжёлой головой и противным холодком где-то внутри.

Новый день приносит новые занятия. Хаггар гоняет меня по камням, не давая опомниться, и я благодарна ему за эту жёсткость. Потому что пока я думаю о том, как отличить речной сланец от горного, мысли о слежке отступают на второй план.

После обеда я снова иду в столовую, на этот раз с Кией, которая увязалась за мной, радостно щебеча о каких-то новостях. Мы садимся за тот же столик у окна, и я ловлю себя на том, что ищу взглядом Дрэйка.

Его нет.

— Ты чего такая дёрганая? — спрашивает Кия, откусывая булку. — Случилось что?

Я колеблюсь секунду, потом решаюсь.

— Скажи, у вас в академии часто бывает, что за кем-то следят?

Кия замирает с открытым ртом.

— Следят? В смысле? Как в шпионских романах?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Просто вчера вечером мне показалось, что в коридоре кто-то был. А когда обернулась там никого.

— Ой, да у нас тут вечно чудится, — отмахивается Кия. — Магические шары мигают, тени от них такие странные, плюс после занятий устаёшь… Я сама иногда вскакиваю по ночам, думаю, кто-то в комнате, а это просто платье на стуле висит.

Я улыбаюсь, но внутри не становится легче. Это не было платье на стуле. Это было реальное ощущение чужого присутствия.

— Слушай, — говорю я, когда мы доедаем. — А ты не хочешь со мной сходить в лабораторию магической биологии? Там один знакомый обещал показать что-то интересное.

— Тот самый Дрэйк, про которого ты говорила? — глаза Кии загораются. — Конечно, хочу! Говорят, у них там такие экспонаты, закачаешься!

Мы находим лабораторию во втором крыле академии, почти на самой окраине. Дверь массивная, с предупреждающими знаками, но не заперта. Я стучу, но в ответ тишина. Тогда решаюсь толкнуть дверь и захожу.

Кажется вполне обычная лаборатория. Вдоль стен тянутся стеллажи с банками, в которых плавают непонятные субстанции, на столах стоит оборудование, напоминающее магические микроскопы, какие-то приборы, блокноты с записями. А в центре комнаты за огромным столом сидит Дрэйк и что-то рассматривает в лупу.

— О, гости, — он поднимает голову и улыбается. — А я думал, ты передумаешь. И не одна!

— Это Кия, — представляю я подругу. — Моя… ну, единственная подруга здесь.

— Очень приятно, — Кия делает книксен, и я закатываю глаза.

Дрэйк усмехается и встаёт, обводя рукой лабораторию.

— Добро пожаловать в моё королевство. Тут, конечно, не так красиво, как у геомантов, зато интересно. Хотите покажу?

Следующий час мы бродим между стеллажами, и Дрэйк показывает нам свои сокровища. Чучела птиц, заспиртованные эмбрионы, гербарии редких растений, коллекцию бабочек с размахом крыльев в полметра. Кия ахает и охает, задаёт кучу вопросов, а я просто слушаю и чувствую, как напряжение понемногу отпускает.

Здесь, среди банок и склянок, в компании этого спокойного, уверенного парня и моей болтливой подруги, мне вдруг становится легко. Почти как дома. Почти как в той прошлой жизни, где не было канцлеров, дуэлей и ощущения слежки за спиной.

— А это что? — спрашиваю я, указывая на закрытую дверь в углу лаборатории.

— Там хранятся самые ценные образцы, — отвечает Дрэйк. — Доступ только у магистров и меня. Хотите, как-нибудь покажу?

— Хотим! — выдыхает Кия.

И в этот момент дверь лаборатории распахивается.

На пороге стоит Элис. Безупречная, с идеально уложенными волосами и ядовитой улыбкой на губах. За её спиной маячат две знакомые младшекурсницы.

— Ну надо же, — тянет она, обводя взглядом нас троих. — Какая идиллия. Невеста канцлера развлекается в компании молодых людей.