Я выхожу из кабинета Гронды с бумагами в руках и чувством, будто только что подписала себе приговор. Освобождение от общих занятий, допуск в закрытые лаборатории, индивидуальная программа с Хаггаром и всё это звучит как подарок судьбы, но почему-то отзывается тяжёлым камнем где-то под ложечкой.

В животе урчит, настойчиво и громко, отвлекая меня от размышлений и я понимаю, что с утра не ела.

Столовая встречает привычным гулом. Зал полон, пахнет едой, слышен звон посуды и обрывки разговоров. Я беру поднос, накладываю суп, хлеб, что-то ещё, не глядя, и оглядываюсь в поисках места.

Свободных столов почти нет. Только в самом углу, у окна, одиноко сидит темноволосый парень, уткнувшись в книгу. Место напротив него пустует.

— Здесь свободно? — спрашиваю я подходя к незнакомцу.

Он поднимает голову, и я вижу умные серые глаза, чуть растрёпанные волосы и лёгкую, располагающую улыбку.

— Для тебя — всегда, — отвечает он, и в его голосе звучит такая уверенность, будто мы знакомы сто лет. — Садись, Марианна Ард.

Я сажусь напротив и смотрю на него с подозрением.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Кто ж тебя теперь не знает, — усмехается он, закрывая книгу. — Дрэйк. Магистр Сандар просил присмотреть за тобой.

Я невольно напрягаюсь, но стараюсь не показывать этого.

— Зачем магистру Сандару за мной присматривать?

Дрэйк пожимает плечами, отрезает кусок хлеба и отправляет в рот, не спеша с ответом. Жуёт тщательно, с удовольствием, будто у него впереди вечность.

— Скажем так, ты его заинтересовала, — наконец произносит он. — Не каждый день встречаешь ученицу, способную на полное слияние с первого раза. Хаггар ему рассказал. А Сандар, знаешь ли, не любит, когда такие таланты пропадают или попадают не в те руки.

— Я никуда не пропадаю, — отвечаю осторожно. — И вообще, я через месяц уезжаю.

— Вот именно, — кивает Дрэйк. — Уезжаешь. С канцлером. Который, между прочим, родственник императора. А это значит, что ты автоматически становишься фигурой на доске. И Сандар предпочитает, чтобы эта фигура оставалась в игре, а не вылетела с первой же партии.

Я молчу переваривая услышанное.

— И давно ты на него работаешь? — спрашиваю как бы между делом, помешивая суп в тарелке, но на самом деле мне ужасно хочется узнать больше о происходящем.

— Всю жизнь, — усмехается Дрэйк. — Он мой наставник. Второй отец, можно сказать. Так что если что-то понадобится — обращайся. Я обычно в лаборатории магической биологии, меня там все знают.

Он замолкает, и какое-то время мы едим в тишине. Суп оказывается вполне съедобным, хлеб свежим, и я с удивлением понимаю, что голодна гораздо сильнее, чем думала.

— Слушай, — вдруг говорит Дрэйк, откладывая ложку. — А ты сама-то как? Ну, после всего?

Я поднимаю на него взгляд и вижу в серых глазах настолько искренний интерес, который обезоруживает меня в одно мгновение, заставляя все мысли по углам разбежаться.

— Не знаю, — отвечаю честно. — Кажется, что я в каком-то сне. Или в чужой жизни. Слишком много всего сразу.

— Это нормально, — кивает он. — Ты за две недели пережила больше, чем иные за десять лет. Дуэль с самой Элис Вейн, помолвка с канцлером, внимание Сандара… Да любая на твоём месте давно бы с катушек слетела.

— Спасибо за поддержку, — усмехаюсь я.

— Я серьёзно, — он смотрит на меня в упор. — Ты держишься молодцом. Но если что — ты знаешь, где меня искать.

Мы доедаем в тишине, и я чувствую, как напряжение понемногу отпускает. Впервые за весь этот безумный день я просто сижу и ем, не думая о том, кто на меня смотрит и что обо мне говорят.

Когда тарелки пустеют, Дрэйк поднимается и протягивает руку.

— Рад был познакомиться, Марианна Ард. Увидимся.

Я пожимаю его руку, и он уходит, ловко лавируя между столами, а я остаюсь одна с пустым подносом и странным чувством, что только что обрела союзника там, где совсем не ожидала.

Выхожу из столовой и иду к себе. Коридоры академии гудят привычной жизнью, но я почти не замечаю этого, витая в воспоминаниях.

Я сворачиваю в крыло общежития, достаю ключ, вставляю в замочную скважину, и в этот момент чувствую это. Лёгкое, едва уловимое движение воздуха за спиной. Будто кто-то стоит совсем близко, почти касаясь.

Я резко оборачиваюсь.

Коридор пуст. Только магические шары мерцают ровным светом да где-то вдалеке слышны шаги.