— Входи, Ард, садись, — говорит магистр Сандр неожиданно глубоким голосом, и я сажусь на единственный свободный стул напротив него, положив руки на колени и стараясь не дрожать под его взглядом, который, кажется, видит меня насквозь.

Мужчина почему-то молчит долго, а потом произносит:

— Я наблюдал твою дуэль.

У меня перехватывает дыхание ото осознания, что он был там, а я даже не заметила.

— Не удивляйся, — усмехается магистр Сандар, заметив моё замешательство. — Я приехал сегодня утром и успел как раз к вашему представлению. Интересное зрелище, должен сказать. Ученица с двухнедельным обучением ставит в тупик лучшую выпускницу последнего десятилетия. Рассказывай, как ты это сделала.

— Мастер Хаггар учил меня чувствовать камень, — отвечаю я, стараясь говорить ровно. — Не управлять им, а слышать его. Когда Элис атаковала, я не стала сопротивляться, просто ушла в ядро, слилась с ним. Её атаки проходили сквозь.

— Проходили сквозь, — повторяет он, и в его голосе появляется новая интонация. — Ты понимаешь, почему это сработало?

Я качаю головой.

Он смотрит на Хаггара.

— Ты ей не объяснял?

— Ждал подтверждения, — коротко отвечает мой наставник.

Сандар кивает и снова поворачивается ко мне.

— То, что ты сделала — это не техника защиты, Ард. Это другой способ существовать в магии. Ты не посылаешь импульс камню, а принимаешь его, становишься его частью. Такое бывает редко. Обычно у тех, в чьих жилах течёт кровь старых родов, правивших этими землями, у кого связь с территорией в крови.

Магистр Сандар смотрит на меня в упор.

— Ты знаешь, кто твои родители, Ард?

— Сирота из северных провинций, — спокойно отвечает за меня Хаггар. — Дар проявился поздно, в стрессовой ситуации.

Магистр Сандар переводит взгляд на Хаггара, мужчина в ответ смотрит открыто, без тени смущения.

— Понятно.

Пауза затягивается, но никто не спешит её нарушать. Потом магистр Сандар откидывается на спинку стула.

— С этого дня ты освобождаешься от общих занятий. Хаггар продолжит индивидуальную программу. Полный доступ к лабораториям и материалам.

Гронда кивает, делая пометку в свитке.

Магистр Сандар выходит, даже не взглянув на остальных. За ним, поклонившись Гронде, уходит второй магистр. Мы остаёмся втроём. Я встаю, чувствуя, как затекли ноги от напряжения, и направляюсь к двери. У самого выхода окликает меня:

— Ард.

Я оборачиваюсь. Он достаёт из сумки, висящей у него на плече, небольшой футляр и протягивает мне.

— Это тебе. Для практики.

Внутри оказывается камень с прожилками чистого кварца, переливающийся в свете магических шаров. Тёплый. Живой.

— Спасибо, — тихо говорю я, не зная как реагировать.

— Не за что. Иди отдыхай. Завтра тяжёлый день.

Выхожу в коридор и прислоняюсь к стене, давая себе минуту тишины.

Я слишком устала, чтобы думать о произошедшем сейчас.

Иду по коридорам, сжимая камень в кармане, и каждый шаг отдаётся в висках глухой болью от перенапряжения. В общежитии тихо, старшекурсники ещё не вернулись с вечерних занятий, младшие сидят по комнатам. Я закрываю дверь своей каморки, падаю на кровать и просто лежу, глядя в потолок.

Слишком много всего. Слишком быстро.

Засыпаю тяжело, ворочаясь, и сны приходят тревожные — Элис стоит надо мной с тем самым отчаянным блеском в глазах, повторяет «пешка, пешка, пешка», а я не могу пошевелиться, не могу ответить.

Просыпаюсь разбитая, с тяжёлой головой. За окном серое, хмурое утро, такое же, как моё настроение.

Выхожу в коридор и направляюсь к столовой, потому что сил нет никаких, а впереди ещё целый день и новое расписание, о котором говорила Гронда.

Заворачиваю за угол и замираю.

Элис.

Она стоит прямо посередине коридора, преграждая путь. Не одна — за её спиной маячат две младшекурсницы, те самые, что всегда крутятся вокруг неё, ловят каждое слово. Но сегодня Элис непохожа на себя. Причёска идеальна, платье безупречно, но лицо… лицо белое как мел, а в глазах такое, отчего у меня внутри всё холодеет.

— Ард, — выдыхает она, и в этом одном слове столько яда, что хватило бы отравить весь коридор. — Идёшь завтракать? Набраться сил перед новыми великими свершениями?

Я молчу, просто смотрю на неё. Сердце колотится где-то в горле.

— Знаешь, что сегодня утром пришло из совета? — её голос срывается, хотя она изо всех сил пытается держать себя в руках. — Моя заявка. На перевод в академию при магическом совете. Та, которую я подавала полгода назад. Та, ради которой я убила десять лет жизни, тренируясь каждый день, не пропуская ни одного занятия, будучи лучшей во всём.

Она делает шаг ко мне, и я не отступаю. Не могу. Спина упирается в стену.

— И знаешь, что они ответили? — теперь её голос звенит, готовый сорваться на крик. — Что мои способности впечатляют на уровне превосходства над посредственностью. Ты слышишь? Над посредственностью! Но в целом они не стоят внимания совета.

Девушки за её спиной переглядываются. По коридору начинают собираться ученики, услышавшие шум, выглядывают из-за углов, из дверей.

— И знаешь, что самое смешное? — Элис кривит губы в улыбке, от которой у меня мурашки бегут по коже. — Они прислали рекомендацию. Кого они рекомендуют для углублённого обучения в совете. Угадай, Ард. Угадай, чьё имя там написано.

Она смотрит на меня в упор, и я вижу, как в её глазах закипают слёзы — злые, бессильные, унизительные.

— Твоё. Марианна Ард. Девочка с двухнедельным обучением, которая даже ударить не умеет, просто прячется в камень, как улитка в раковину. — Она выплёвывает слова, и каждое падает на каменный пол, разбиваясь вдребезги. — Из-за тебя совет отказал мне. Из-за тебя все теперь смотрят на меня и шепчутся, что я больше не лучшая. Из-за тебя я стала посмешищем.

— Элис, — начинаю я, но она не даёт договорить.

— Не смей! — кричит она, и эхо заметается по коридору. — Не смей говорить со мной этим своим спокойным тоном! Думаешь, я не знаю, как это работает? Думаешь, я не понимаю, что Сандар приехал только из-за тебя? Что он сидел в зале и смотрел, как ты, ничтожество, позоришь меня перед всей академией?