Бэнкс расставил людей так же, как и раньше: Вигго на земле справа под пассажирской дверью, молодой Макинтош у самой двери, Уилкинс у водительской двери, а он сам - на земле под ней. Прежде чем занять позицию, он повернулся к Джонстону и указал на уменьшившийся запас бутылок в багажнике.

- Бросайте только по моей команде... Если какой-нибудь из этих ублюдков снова захочет поиграть в ковбоев, у тебя есть мое разрешение применять любую силу, которую сочтешь необходимой, - сказал он, и на лице Джонстона расцвела сдержанная улыбка.

- Я сам решу, - ответил шотландец, - а потом надеру морду любому ублюдку, который попытается что-то выкинуть.

- Молодец. Держись поближе сзади, если сможешь. Дело может быстро принять неприятный оборот.

Если у зверей и были какие-то сомнения по поводу очередного лобового штурма под градом Молотовых, - они этого не показали. Они снова ринулись вперед, так же быстро, как и раньше, а крупный снова возглавил стаю. Их щебетание и свист наполняли воздух чем-то почти музыкальным.

- У меня внезапно возникло желание что-нибудь спеть, - громко сказал Вигго.

- Ага, ну слава богу, что мы не валлийцы, - ответил Мак, и это вызвало всеобщий смех, который прервался только тогда, когда чудовища приблизились.

- Уничтожьте их, - крикнул Бэнкс. - До последнего, блядь.

Воздух вновь наполнился грохотом стрельбы, но это длилось недолго.

- У меня патроны кончились, - первым крикнул Вигго.

- У меня тоже, - ответил Бэнкс, выпустив две пули в голову чудовища, которое было всего в нескольких дюймах от того, чтобы пролезть под дверью.

Уилко был вынужден опираться всем телом на саму дверь, чтобы не дать чудовищам прорваться вперед, и Бэнкс понял, что тот не сможет сдерживать их долго.

- Джонстон, твоя очередь. Поджигай их.

- Огонь в яме, - раздался голос шотландца, за которым тут же последовал отчаянный крик того же самого человека. - О, блядь. Все назад!

Бэнкс как раз поднимался на ноги и сразу же понял, в чем дело... Бросок Джонстона был неточным - совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы задеть край фюзеляжа, разбить бутылку и обрушить поток пламени на весь капот "Джипа".

- Назад! - крикнул Бэнкс, и отряд, даже молодой Макинтош, был достаточно хорошо натренирован, чтобы реагировать без раздумий.

Им все равно пришлось бы отступать, поскольку стена жара охватила тесное пространство, в котором "Джип" был почти зажат.

Джонстон потянулся к ящику с коктейлями Молотова, намереваясь их достать. Бэнкс знал, что он опоздает: пламя уже распространилось в салон автомобиля и хлынуло в багажник.

- Все на пол! - крикнул он и в тот же миг бросился на чиновника с захватом, как в регби, и их обоих затянуло в узкое пространство между двумя авиакреслами.

Наконец что-то пошло не так в его травмированной ноге, но боль отошла на второй план по сравнению с ударом взрыва, когда коктейли Молотова в задней части "Джипа" взорвались, словно фейерверк. Все, что мог сделать Бэнкс, - это лежать там, надеясь не умереть, пока волны жара обрушивались на него, а в салоне раздавались дикие, слишком человеческие крики.

Это казалось вечностью, но, вероятно, прошло всего несколько секунд, прежде чем горячий воздух сменился потоком почти ледяного холода и отдаленным, приглушенным шипением, которое Бэнкс через некоторое время опознал как звук небольшого огнетушителя.

- Лежи неподвижно, капитан, - крикнул Вигго. - Мне нужно облить тебя водой. Ты тлеешь.

- Ты сам не менее обожжен, сержант, - сказал Бэнкс, переворачиваясь и видя, как почерневший от сажи Вигго протягивает руку, чтобы помочь ему встать.

Он взялся за руку, но чуть не рухнул, когда нога под ним подкосилась. Он принял предложение молодого Макинтоша опереться на его плечо и пошел вместе с Вигго, пока сержант обливал водой то, что осталось от "Джипа". Рядом с ними появился Джонстон.

- Несколько ожогов от пламени, но ничего серьезного, - ответил он, когда Бэнкс спросил о гражданских, находившихся в задней части самолета. - Нам повезло.

- Я бы так не сказал, - заметил Бэнкс.

"Джип" теперь представлял собой дымящийся, разрушенный остов быстро остывающего металла.

За ним чупакабры уже собрались для новой атаки.

Бэнкс оглядел отряд.

- У кого-нибудь что-нибудь осталось?

Все покачали головами. Вигго наклонился и достал нож из ножен на лодыжке.

- Время ближнего боя, - сказал он. - Моя любимая часть.

Бэнкс едва мог пошевелиться. Он наклонился, пытаясь достать свой нож, но смог опуститься лишь до колена, прежде чем головокружение едва не свалило его с ног. Вигго наклонился, вытащил нож из ножен и протянул его вверх, словно предлагая меч.

- Мы справимся, капитан, - тихо сказал сержант. - Вы займите следующую линию обороны вместе с молодым Джонстоном и прикройте нас с тыла.

Вигго, Уилко и Макинтош шагнули к дымящимся обломкам "Джипа", пока орда чудовищ приближалась. Толпа разразилась хором высоких, диких, щебечущих криков.

- Сейчас нам определенно не помешали бы несколько валлийцев, - сказал Вигго как раз в тот момент, когда первый чупакабра прорвался через открытое окно пассажирской двери и бросился на него.

Ребята достойно держались, сражаясь ножами, но натиск тел оказался для них слишком сильным, и их медленно, но верно оттесняли к задней части "Джипа". Оставались считанные секунды, прежде чем чудовища смогут прорваться внутрь и выйти на более открытое пространство. Уилко пошатнулся, чуть не упал, когда одно из чудовищ пробило его защиту и разрезало когтем лоб, из-за чего кровь хлестала струей.

Бэнкс сделал шаг вперед, но Джонстон остановил его, положив руку ему на плечо.

- Слышишь? - сказал сотрудник министерства.

Сначала Бэнкс слышал только дикое щебетание и свист нападающих чудовищ, а затем - скорее почувствовал, чем услышал - раздался гул, мгновенно узнаваемый звук приближающегося двигателя.

- Вертолет? - спросил Джонстон.

- Нет. Это что-то другое.

В ответ они услышали - громко и отчетливо - автомобильный гудок, снова и снова повторяющий первые такты "La Cucuracha", и в то же время щебетание и свист нападающей орды спутались и почти полностью стихли.

Шум двигателя приближался, и Бэнкс понял, что приближается не одно транспортное средство; по звуку это был целый конвой.

Снаружи раздался громкий визг тормозов, а затем к птичьим звукам присоединился хор разъяренных, слишком уж человеческих криков и ругательств.

- Ну, они, конечно, не валлийцы, но сойдут, - сказал Вигго и махнул Бэнксу, чтобы тот подошел посмотреть.

Несколько десятков местных мужчин, вооруженных большими ножами, похожими на мачете, и бейсбольными битами, в ярости набрасывались на чупакабр, и чудовища уже отступали под натиском.

Бэнкс, теперь опираясь на плечо Джонстона, вывел отряд на открытое место. К ним подошел тот самый приземистый, коренастый бригадир с широкой улыбкой, которого они встретили на буровой площадке; кровь все еще капала с мачете в одной его руке, а другой он сунул Бэнксу бутылку текилы - подарок, который тот с радостью принял.

Бригадир улыбнулся, когда добрая четверть бутылки исчезла в горле Бэнкса.

- Мы еще сделаем из тебя настоящего мужчину, - сказал он.

Он указал на красное сияние в небе, где все еще горела буровая площадка.

- А теперь иди домой, да?

- Да, думаю, так и сделаю.

- Думаю, это к лучшему, - сказал он и снова указал на буровую площадку. - Это никогда не был наш мир. А вот это... - он махнул рукой в сторону аэродрома, где все еще шла бурная рукопашная, хотя было очевидно, что чупакабры отступают. - Это всегда был наш мир... и их. Мы об этом забыли, так что спасибо за напоминание.

Бэнкс почти не слушал. Его взгляд приковала сцена, разворачивающаяся на самой границе видимого света. Самый крупный из чупакабр все еще стоял, но явно отступал. Последнее, что Бэнкс успел заметить, - это как он помогал идти женщине, хромающей и явно раненой, которую Бэнкс посчитал вполне возможной кандидатурой на роль той опечаленной матери, которую он видел ранее. Чупакабр обернулся, и на секунду их взгляды встретились, а затем он исчез в темноте.