«Cachal ро, weon!» – то и дело раздается на улицах чилийского города (любого). Если вы ничего не поняли из этой фразы, но уверены, что знаете испанский язык, – не переживайте, это нормально. Все мы, приехавшие в Чили, когда-то думали точно так же.

Помню, что одной из главных проблем для меня первое время был язык. Я хорошо знала испанский, но чилийскую версию на слух понять непросто, к ней надо долго привыкать: слова произносятся неразборчиво, окончания и многие согласные «съедаются». Плюс богатейший запас специфических идиом, которые нигде больше не используются, а местная речь на четверть состоит из них.

Как-то я участвовала в любопытном флешмобе в Инстаграме. Его участники делились модизмами и словами, которые сложно дословно перевести с иностранного языка на русский. Чилийский же сленг сложно перевести не только на русский, но и на испанский тоже! Путешественники часто спрашивают об особенностях чилийского испанского, очевидно, подозревая, что дело тут нечисто и к чилийским словечкам так просто не подобраться. Один из самых популярных постов в моем блоге – как раз о них, всемогущих. А как распространена слава о коварном чилийском диалекте по всему миру!

Однажды в аэропорту Парижа со мной произошла красноречивая сцена. В очереди на таможенный контроль работник аэропорта развлекался тем, что спрашивал у пассажиров про сленговые словечки, характерные для их стран.

Первой жертвой его любопытства стала аргентинская пара передо мной: «Расскажите, какие типичные слова есть у вас в Аргентине?» (Аргентинские модизмы – это тема для самостоятельного изучения.)

Пара растеряно переглянулась, женщина пожала плечами и протянула: «voludo?..» (тип, приятель, редиска – по обстоятельствам). Мужчина нерешительно прошелестел в свою очередь «che..?» (междометие-паразит).

Парень с довольным видом кота, отведывавшего миску сметаны, старательно повторил материал для закрепления и перешёл к следующей жертве – то есть ко мне.

Увидев на моем билете пункт назначения Сантьяго-де-Чили, молодой человек ничего не спросил. А мигом показал свою осведомлённость со взрывом хохота – «Ааа, Chile! Cachai, weon!». Мне оставалось лишь похлопать.

Вот она, всемирная слава. А чилийцы, наивные, думают, что знамениты вином и мощными землетрясениями.

Чем дольше я живу в Чили, чем выше мой уровень испанского языка и чем больше носителей испанского из разных стран Латинской Америки я встречаю, тем лучше понимаю, что испанский, на котором говорят в Чили, положа руку на сердце, самый невнятный и сложный для восприятия. Окончания выбрасывают напрочь, донельзя смягченные согласные превращаются в кашу. Чего стоит одна взлетная интонация в конце слова и чилийские модизмы в каждой фразе. Учишь-учишь язык, а тут такое. Неподготовленному туристу бывает ой как непросто! Часто понять чилийца куда сложнее, чем, скажем, колумбийца, хотя у них тоже много своих особенностей.

Еще в свой первый приезд в Чили я поняла, что чем выше социальный статус говорящего, тем его проще понять. В этом случае речь собеседника закономерно приятнее на слух: грамматически правильнее, слова произносятся четче, словарный запас куда богаче, меняется интонация.

Честно говоря, я прежде не встречала такого речевого контраста в рамках одного общества, чтобы уже по одной интонации можно было многое понять про человека. Например, то, что говорят рабочие, сельские жители и продавцы на рынках, для меня до сих порой остается загадкой процентов на пятьдесят. Сеньора превращается в «эньоа», интонация взлетает звонким фальцетом в конце каждого слова, и говорят они словно с заложенным носом – подробнее об этом в главе про уасо-дель-кампо.

Надо сказать, что чилийцам ужасно нравится быть такими, словно это еще один важный фактор, делающий их как нацию еще более сплоченными. Чтобы они там ни говорили, как бы кокетливо это ни отрицали. А порой это становится предметом гордости за своеобразие чилийцев, что очень важно для страны, которая всегда выглядела бледно на фоне своих соседей по историческим и культурным причинам и переняла из их культур многое. Характерный пример: в 90-х на телевидении была популярна реклама культовой чилийской шоколадки «Супер Очо», которую крупный концерн выпускает специально для местного рынка. В ролике два молодых человека ведут оживленную беседу, на сто процентов состоящую из чилийских модизмов. Голос за кадром торжественно объявляет: «Есть вещи, которые понимаем только мы, чилийцы».

Другие латиноамериканские страны в ужасе (или панике – по обстоятельствам) закатывают глаза при мысли о чилийской речи. В Интернете полно роликов об особенностях местного испанского, где он в том числе и сравнивается с диалектами других испаноязычных стран. Я часто слышу, как латиноамериканцы из других стран признаются: «До приезда в Чили мы думали, что говорим на испанском». Как я их понимаю. Все мы когда-то так думали.

Чилийца никогда не перепутаешь ни с кем другим по звучанию голоса даже в самой интернациональной испаноязычный толпе. На эту тему даже есть анекдот о том, что в какой стране мира чилиец бы ни находился, ему достаточно крикнуть в пустоту клич «Веееооон!» – и далеким эхом ему обязательно отзовется соотечественник.

Впрочем, богатство авторских изменений в испанском языке не единственная особенность местной речи. Житель Сантьяго ходит на работу в местечко Сан-хаттан, говорит с непередаваемым акцентом «full» и «freezer» (для обоих слов в испанском языке есть точный перевод), о преподавательнице в начальной школе отзывается не иначе, как miss.

Англицизмы давно и прочно отвоевали себе место под чилийским солнцем. Несмотря на то что уровень владения английским языком вовсе не так уж хорош, как можно подумать, половина всех рекламных растяжек и плакатов в чилийской столице – на языке Шекспира. И вовсе не важно, что часть населения не поймет, что хотел сказать производитель рекламируемой продукции. Понимание – ничто, жажда равняться на Америку и приобщиться к англоязычному миру – все. Чего уж там, по языку в рекламе часто можно понять, на какую публику ориентировано предложение. Кстати, в Чили чаще всего обучают именно американскому, а не британскому английскому. А деловой центр города Сан-хаттен (образован от союза слов Манхеттен и Сантьяго), по моим наблюдениям, провоцирует раскол в обществе: кто-то находит термин чудовищно пошлым, а кто-то одобряет его и активно использует данное слово в повседневной речи: «Встречаемся на Санхаттене, вэон?»

Есть и особенности речи, присущие только определенным слоям общества. Например, мужчина куико будет произносить вэон как «вон» и добавлять его вместо каждой запятой (буквально) ese weon esta forrado weon; le cagd el auto exquisito que tiene weon. И спрашивать «как дела» не сото estas, а сото va?

Женщины же меняют окончание в глаголах в ряде фраз на «и» (te mans, amigui) и испытывают необъяснимую любовь к слову atroz (ужас).

Флайтес говорят быстро и сумбурно, словно выплевывая окончание фразы в воздух. Еще они не ограничиваются сжеванной модуляцией слогов, а просто их выкидывают. Особенно они не дружат с согласными и часто заменяют их на гласные. Например Фейбу вместо Фейсбук, shore вместо shorts, culia вместо culiado (плохое слово) и т. д. Еще они произносят букву «ч» как «ш»: shiquillas вместо chiquillas (девчонки).