На самом деле еще задолго до XXI века с его 46-интернетом, инстаграмом и Airbnb путешествовать в Каталонии любили. Правда, только сами каталонцы. В городе была развита культура «экскурсионизма» (excursionisme). Юные сыновья богатых семей, исполненные духа патриотизма и любви к Каталонии, вооружались тростями и крепкими ботинками и отправлялись гулять по окрестным горам. Они открывали для себя тайные скрытые деревеньки, красивые долины и полные грибов леса. Многие из «экскурсионистов» конца XIX века записывали устный каталонский фольклор, проводили археологические раскопки и пытались запечатлеть и увековечить Каталонию многими другими научными способами. К слову, среди «экскурсионистов» были и девушки – это был один из немногих досугов в конце XIX века, где существовало что-то отдаленно похожее на равенство полов. Девушек, впрочем, до этнографии и литературы никто не допускал.

Из иностранцев в Каталонию в те времена заезжали в основном владельцы заводов и мануфактур, по делам – пожать пару рук, взглянуть на несколько роскошных каталонских усов (фантасмагорические усы в те времена были в моде в Барселоне – как дань основателю Каталонии Гифре Мохнатому), выкурить сигару, выпить вермута и подписать контакт о доставке хлопка с цветочным узором к концу мая. Для целей чисто туристических Барселона была не популярна; в конце концов, с чего бы ей было такой быть – это был индустриальный город, полный заводов, коптящих труб, сточных вод и нищих рабочих. Каталонский модернизм был еще не построен, Гауди строил кооперативы для социалистов и изучал раковины морских созданий, Саграда Фамилия не высилась, Ла Педрера не смотрела на мир глазами своих каменных воинов, а Старый город… Европа, элиты которой в те времена в основном и занимались туризмом, не страдала от отсутствия живописных средневековых улочек – Италия с Францией могли похвастаться городками куда более атмосферными, чем Барселона с ее прямолинейной каталонской готикой. Так что обеспеченные путешественники XIX века предпочитали Париж, Лондон и Венецию, в Барселону заезжая либо проездом, либо исключительно по делам.

В середине XX века, с 1950-х по 1980-е, гостей в каталонской столице стало больше. Во-первых, уже больше людей могли позволить себе международные путешествия (хотя о сегодняшних масштабах, конечно, речи еще не шло); во-вторых, каталонский модернизм уже стоял во всей своей красоте; в-третьих, Испания в целом имела большую славу по всему миру, и многие приезжали в Каталонию просто в рамках общеиспанского тура. Город посетили и о нем написали Ле Корбюзье, американский писатель Джеймс Миченер, австралийский историк искусств Роберт Хьюз и многие другие. Для массового путешественника Барселона по-прежнему была не самой привлекательной территорией, и приезжали сюда в основном два типа людей: либо очень богатые туристы, решившие включить Барселону в свой обширный тур по Европе или Испании в целом, либо исследователи конкретной дисциплины, посещающие каталонскую столицу в рамках своей работы. Филологи-испанисты, медиевисты, архитекторы.

А затем с городом случились Олимпийские игры. Популярность города и обороты туризма начали расти с совершенно невообразимой скоростью. Как сказал итальянский профессор, доктор наук в области экономики и менеджмента Жозеп Эхарке, «фотография с силуэтом спортсменки, замершей в воздухе на фоне лежащей у ее ног Барселоны, перевернула мир и стала катализатором туристического интереса к городу».

Ученые-социологи и экономисты составили бесчисленное число графиков по туризму в Барселоне, и все они показывают одно и то же: резкий скачок туризма после Олимпиады и его стабильный рост год за годом. Так, до 1992 года в течение десятилетия каталонскую столицу стабильно посещали менее миллиона человек ежегодно («Ха-ха!» – смеется этим цифрам в лицо Барселона сегодняшняя, где только билеты внутрь Саграда Фамилии покупают четыре миллиона). Уже в 1993-м эта цифра превысила два миллиона и росла каждый год, постепенно достигнув сегодняшних космических показателей.

За четверть века, прошедших со дня Олимпиады, Барселона превратилась в четвертый по посещаемости город Европы и двенадцатый – по всему миру. Я знаю, что в мире переизбытка информации и новостей мы привыкли такую статистику бегло проглядывать, не вдумываясь особо в то, что она означает в реальности, поэтому сейчас я призываю вас остановиться и представить, что это означает в реальности. Барселона – двенадцатый в мире город с точки зрения популярности у туристов. Среди Парижа, Лондона, Милана, Вены, Пизы, Севильи, Берлина, Рима, Венеции, Санкт-Петербурга, Нью-Йорка, Гонконга, Токио, Манчестера, Мадрида, Лос-Анджелеса, Мехико-сити, Буэнос-Айреса, Пекина, Москвы и сотен, тысяч, сотен тысяч других крупных городов на двенадцатом месте по популярности находится Барселона. Сюда едут россияне, американцы, китайцы, англичане, французы, индийцы, сингапурцы, австралийцы, ирландцы… При этом сама Барселона – это ведь относительно небольшой город, ее население составляет всего 1,6 миллиона человек. И, согласно статистике, в 2010-х годах в этот небольшой город каждый год приезжали около 30 миллионов туристов. В двадцать раз больше населения города; это как если бы Москву за год посещали 200 миллионов человек. Если вы живете в Москве, то представьте себе Мунди-аль-2018 каждый день, только без удивительного чувства единения, которое дарит футбол.

Жить в городе с таким туристическим оборотом – это все равно что жить в квартире с соседями: чужие немытые тарелки, гости, забытые в креслах вещи раздражают несильно, но каждый день. Так и недовольство массовым туризмом в Барселоне нарастало годами. В конце июня 2017 года мэрия Барселоны опубликовала результаты ежегодного опроса жителей о том, что они считают самыми серьезными проблемами города. С 2009 года в этом опросе стабильно лидировали безработица и низкие зарплаты, что вполне объяснимо в стране, где работу не могут найти 18 % взрослого населения. В 2017 году, однако, главная проблема барселонцев сменилась – большинство участников опроса (19 %) поставили на первое место туризм.

Этот растущий пузырь раздражения оказал свое влияние и на политику: в 2015 году на городских выборах выиграла ранее мало кому известная социалистка Ада Колау. В ее предвыборной программе первым пунктом шло достижение доступных цен на жилье, а вторым – более жесткий контроль туризма.