У каждой Олимпиады должна быть своя символика, иногда она становится легендарной, а иногда с грехом пополам выполняет свою функцию на время мероприятия и забывается в самую минуту его окончания. Так, символ Олимпиады-1980 в Москве, трогательный бурый Миша, был абсолютной победой дизайна, а выпускание его в небо на церемонии закрытия – пронзительно красивым, до слез проникновенным актом искусства, идеальным советским перформансом. В свою очередь, 3D-мультяшки, созданные для Зимних игр в Сочи-2014, выглядели совершенно беспомощно даже при поддержке многомиллионной инфраструктуры: зайка, снежный леопард и мишка (позорно скопированный с символа-1980) были странной компанией, никак не основанной на культуре страны, и выполнены они были в 3D-стиле, больше подобающем Лос-Анджелесу, чем Сочи.
Художников Олимпийских игр-1992 было двое: Жозеп-Мария Триас, создавший лого самой Олимпиады и вскоре после мероприятия как-то исчезнувший с испанской культурной карты, и Хавьер Марискаль, нарисовавший персонажа – символа игр и добившийся благодаря ему невероятного профессионального успеха в Испании и за рубежом.
Жозепа-Марию Триаса сначала пригласили представить свой вариант лого для Олимпийской кандидатуры Барселоны в 1983 году, и тогда художник занял лишь второе место. Тем не менее, когда через три года Барселона выиграла заявку на Олимпиа-ду-1992, организаторы вспомнили о Триасе. К участию в конкурсе на лучшее олимпийское лого[126] были приглашены пять ведущих каталонских дизайнеров, Жозеп-Мария Триас в их числе.
Как вспоминает сам Триас в интервью El Pais, в тот момент все делалось в атмосфере абсолютного хаоса. «Между моментом, когда Барселона выиграла заявку, и датой презентации официального лого было всего несколько месяцев. Все торопились, чтобы как можно скорее начать заключать контракты с международными компаниями», – рассказывает художник. По его словам, финальное решение принималось максимально демократическим путем. Для начала был организован своеобразный «всеобщий консилиум», на котором приняли участие по одному или два представителя от каждой фирмы, каждой организации города, которая занималась дизайном, эстетикой и имиджевыми разработками. Из этих людей был составлен авторитетный комитет из тридцати человек, и уже этот комитет выбрал и пригласил шестерых самых достойных, по их мнению, графических дизайнеров Каталонии[127] представить свои работы. «Нас попросили создать что-нибудь в средиземноморском духе, открытое, но при этом понятное каждому, без местячковости», – вспоминает Жозеп-Мария.
Сам Триас решил не искать вдохновения в логотипах Олимпийских игр прошлого, несмотря на то что логотип Мюнхена-1972, гипнотическая черно-белая спираль, ему лично всегда очень нравился. Работал дизайнер по старинке: его инструментами были стопка бумаги формата А4, папиросная бумага и два маркера. «Если в то время в Барселоне у кого-то и был компьютер Macintosh, то использовался он не часто», – шутит художник.
Получившиеся у Триаса лого было ярким, очень барселонским, вдохновленным искусством абстракционизма: под ультрамариновым пятном краски изгибалась ярко-желтая линия, похожая одновременно и на улыбку, и на галочку, а завершалась композиция уверенной красной чертой-подчеркиванием. Сам художник трактует этот простой рисунок как схематичное изображение атлета: синяя точка – это голова, желтая изогнутая черта – это вздернутые кверху руки, наконец, красное подчеркивание – это ноги, разведенные в прыжке. «Члены моей команды мне сказали, что этот человечек кажется замершим в танце или прыжке. Я ответил, что любой из вариантов меня устраивает», – рассказывает Триас. Человечность символа была важна для художника. «Это первое олимпийское лого, в котором использовалась антропоморфная фигура», – с гордостью отмечает он.
Красный с желтым отсылали к флагам как Испании, так и Каталонии. Синий – символ барселонского безоблачного неба и Средиземного моря. Наконец, сам стиль – яркий, двумя штрихами сделанный символ – отсылает к титану каталонского искусства, абстракционисту Жоану Миро[128]. Миро использовал яркие, полные жизни цвета, а штрихи его кисти часто выглядят напряженными и оборванными на середине – олимпийское лого Жозепа-Марии Триаса использует те же приемы, вызывая в памяти полотна, скульптуры и мозаики каталонского абстракциониста.
Свои работы для жюри из тридцати человек художники представляли лично. Жозеп-Мария Триас, высокий худой мужчина с густыми темными усами (в восьмидесятые было модно), представлял свою работу последним. «Художники, что были до меня, провели перед комитетом от двух до пяти минут каждый; я же больше получаса отвечал на всевозможные вопросы», – вспоминает Триас момент икс. Удивительным образом члены жюри раскритиковали Жозепа-Марию именно за самые запоминающиеся элементы: они говорили, что он использует слишком много разных цветов в одном лого[129]. Не понравился некоторым членам жюри и «излишний миронизм» варианта Триаса. Тем не менее, несмотря на допрос с пристрастием, именно его работе жюри отдало свой финальный голос[130]. И до сих пор художник больше всего гордится именно выбранными цветами. Создатель символики для Игр в Мюнхене Опо Айчер, увидев работу Триаса, прокомментировал: «Такой логотип мог родиться только в Средиземноморье». Миссия выполнена!
Автором же персонажа-проводника по Олимпийским играм в Барселоне стал Хавьер Марискаль. То, что лого и символ рисовали разные люди, не результат интриг и заговоров: конкурсы на логотип и персонажа изначально велись отдельно и рассматривались разными комитетами, хотя художники и в том, и в другом тендере принимали участие одни и те же.
Марискаль создал персонажа по имени Коби – согласно разъяснениям его и его команды, «каталонскую овчарку, нарисованную в стиле кубизма». Ориентиром в работе для него стали работы Пабло Пикассо, в которых главный кубист планеты интерпретировал на новый лад «Менины» Веласкеса. Коби оказался коммерчески успешным персонажем – он появлялся в рекламных роликах крупнейших мировых брендов, о нем создали аниме The Cobi Troupe (п и – ©WIW), а игрушки и сувениры с использованием образа Коби продавались еще много лет.
Постолимпийская судьба двух художников сложилась совершенно по-разному: к концу 2010-х годов Жозеп-Мария Триас оказался почти полностью забыт. У его студии есть скромный сайт, но на нем даже не упоминается участие Триаса в Олимпиаде. Хавьер Марискаль – кстати, вовсе не каталонец, а уроженец Валенсии, – напротив, имел блистательную карьеру. Он заработал весьма неплохие деньги и имя на своем кубическом псе Коби, после чего открыл собственную студию дизайна.
Справедливости ради, и до олимпийской победы Хавьер Марискаль был заметной фигурой в мире испанского дизайна и культуры. Он родился в Валенсии, в семье с одиннадцатью детьми. В двадцать лет молодой художник уехал в Барселону, где поступил в школу дизайна Elisava. Вскоре, впрочем, как это делают многие талантливые люди с творческим складом ума, академическую учебу он бросил и вместо этого отправился учиться мастерству «на практике», у друзей-художников и на собственных ошибках. Свои первые шаги и первое имя Хавьер Марискаль сделал в андеграунд-комиксах, но вскоре начал работать в иллюстрации, скульптуре и графическом дизайне.
Первой работой, принесшей ему известность, стало лого Bar-cel-ona, в котором художник разделил имя города на три коротких каталонских слова, написал их в столбик и в жизнерадостной, комиксовой манере проиллюстрировал каждое внутри букв. Ваг-это международный термин, не требующий долгих пояснений. Место, где можно выпить, поговорить, потанцевать и повеселиться. Средиземноморская культура вся завязана на улице, на общении, на веселье, и бар здесь – это вовсе не злачное место, обнаружить которое можно только в центре города, а буквально столп общественной жизни. В Барселоне сложно найти улицу без бара, это может быть совершенно непритязательное заведение для дедушек, но будет обязательно. Даже если в Барселоне останется 15 человек жителей, у них будет открыт хотя бы один бар.
Второе слово – cel – в переводе с каталанского означает «небо»; действительно, без безупречно голубого триста дней в году небосклона Барселона не была бы Барселоной, городом, в который влюблено полмира. В слове cel, закрашенном мечтательным светло-голубым, Марискаль нарисовал знаковые высотки города, а также самолет – вечный атрибут главного города Средиземного моря.
Последняя глава этой мини-трилогии – слова опа, в переводе с каталанского «волна». Туг пояснения излишни: морскую столицу сложно представить без моря; пляжи, сёрфинг, летние кинопоказы – все происходит под успокаивающий шум волн. Не забыл Марискаль и про радиоволны, включив в иллюстрацию изображение башни телекоммуникаций[131].
Неофициальное городское лого от Хавьера Марискаля было одновременно простым, остроумным и запоминающимся, неудивительно, что оно понравилось и местным жителям, и иностранцам и принесло молодому автору комиксов первую популярность. Тем не менее до создания овчарки Коби и мировой известности оставалось еще целое десятилетие. За это время Хавьер Марискаль разработал дизайн для культового бара Duplex в родной Валенсии[132], провел собственную выставку в центре Жоржа Помпиду в Париже и создал несколько коллекций текстиля для фэшн-компаний в Барселоне. В свои 36 лет это был состоявшийся художник и график, остроумный, смелый, современный, громко заявивший о себе в Испании и немного даже за рубежом. Несмотря на то что другие именитые участники олимпийского состязания художников отнеслись к Марискалю скептически – они воспринимали его по-прежнему как вздорного мальчишку из андеграундного мира комиксов, – в 1989 году организационный комитет Игр объявил о победе овчарки Коби. Более того, «кубическому псу» Хавьера Марискаля было суждено стать не только официальным символом Барселоны-1992, но и самым прибыльным персонажем в истории современных Олимпийских игр.
В 1989 году, как только комитет выбрал Коби в качестве официального персонажа Игр, Хавьер Марискаль создал собственную студию иллюстрации и дизайна – Estudio Mariscal. Олимпиада послужила отличной рекламной кампанией его статусу и возможностям, и в течение последующих десятилетий Estudio Mariscal разработала образ для шведской социал-демократической партии Socialdemokraterna, испанской радиостанции Onda Сего, барселонского зоопарка, Университета Валенсии, школы дизайна в Глазго и многих других престижных проектов по всему миру.
Пиком же его карьеры именно как художника и создателя стал наполненный музыкой анимационный фильм «Чико и Рита»[133]. Совместно произведенный Испанией и Великобританией, этот фильм рассказывает историю красивой пары музыкантов из Кубы, действие фильма происходит в Нью-Йорке, Лас-Вегасе, Голливуде и Париже, и это невероятно пронзительная и грустная история любви. «Чико и Рита» Марискаля получила номинацию на Оскар, но в итоге уступила «Ранго» Гора Вербински.
Барселона принесла валенсийцу Хавьеру Марискалю успех, славу и невероятную карьеру. Неудивительно, что для жизни художник выбрал в итоге именно этот город, не уехав ни в Лондон, ни в Мадрид, ни в родную Валенсию. В конце 2010-х Марискаль по-прежнему живет в Барселоне; по городу ходят слухи о его банкротстве – из-за многочисленных родственников и катастрофического неумения обращаться с деньгами. В 2008 году Испанию жестоко накрыл финансовый кризис; Марискаль пытался удержать свою студию в набирающем обороты районе Побленоу на плаву, но в 2014 году смирился с обстоятельствами и закрыл проект.
В 2016 году Марискаль разговаривал с газетой El Mundo. Журналист издания спросил его в лоб: «Говорят, вы почти банкрот. Шокирует, что ситуация дошла до такого, учитывая, что вы рисовали персонажа для Олимпийских игр-1992». Художник был лаконичен: «Прошло уже много лет». Когда журналист все-таки решил настоять и уточнить, все ли деньги потратил Хавьер Марискаль, тот был прямолинеен: «Конечно. У меня была студия на сто сотрудников, и этой сотне человек я платил зарплату. К тому же я совсем не умею распоряжаться деньгами». В том же интервью автор Коби утверждает, что уже вышел из финансовой комы; его самого, впрочем, намного больше интересует состояние психологическое, а не финансовое: большую часть интервью Марискаль рассказывает об опыте преодоления депрессии, с которой столкнулся, когда после закрытия студии от него ушел его молодой и красивый любовник. Чтобы оправиться от потери, художник нашел себе любовницу. «Пол возлюбленных никогда особо меня не интересовал», – говорит он.
Закрыв студию, Марискаль не продержался долго без новых масштабных проектов. Его новым созданием стала коммуна художников Palo Alto в индустриальном блоке в Побленоу, по адресу Pellaires, 30. С конца XIX века и до начала Гражданской войны в Испании здесь была текстильная фабрика. После победы Франко и до конца 1980-х гигантские кирпичные помещения бывшего завода пустовали, постепенно зарастая травой и живописными кустами. В 1988 году в пространство влюбился куратор Пьере Рока. В те дни Пало Альто представлял собой заброшенные и заросшие индустриальные джунгли, но Рока увидел в этом хаосе будущий оазис для художников, полный зелени, пространства и идей. Чтобы сделать свое видение реальностью, Пьере Рока начал сдавать пространства – фабрика была изначально разделена на практически одинаковые по территории мини-блоки из красного кирпича – за крохотные суммы художникам, с условием, что они преобразят и расчистят пространство вокруг отведенного им блока. Тем не менее энтузиазма господина Рока не хватило, чтобы дойти до конца. Вот здесь-то в игру и вступил Хавьер Марискаль.
Создатель Коби не стал ничего кардинально менять, а, по сути, продолжил воплощать в жизнь идею Пьере Рока о волшебном городском оазисе для художников, полном цветов, растений и таланта. Хавьер Марискаль перенес в Пало Альто свою студию и сдал остальные ангары другим художникам.
Тем не менее проект был убыточным; пытаясь найти способ монетизировать «оазис художников», брат Хавьера, Педрин Марискаль, придумал Palo Alto Market. Концепция была проста: устроить уличный магазин для начинающих дизайнеров, в красивом пространстве, с музыкой и фуд-кортом. Братья Марискаль брали деньги с дизайнеров за аренду стенда, дизайнеры отбивали аренду на продажах и промоушене, а гости отлично проводили время. Все в плюсе! Впервые дизайнерский рынок Palo Alto открылся в декабре 2014 года, и это был моментальный успех. Надо отметить, что братья Марискаль с самого начала задачу поставили себе не любительскую: уже в первом Palo Alto Market приняли участие около 150 самобытных дизайнеров и известный испанский шеф-повар; весь день играла живая музыка, а для детей проводили уроки рисования, дизайна и моды. Дебют был мощнейшим, и Palo Alto Market сразу, не теряя время на раскачку, стал для барселонских хипстеров и среднего класса мероприятием, обязательным к посещению. С 2014 года рынок проводится каждые первые выходные месяца, и всего лишь через пару месяцев после старта деньги за участие стали брать не только с дизайнеров, но и с гостей[134].
Проект Palo Alto Market – это свидетельство колоссальных перемен: название на английском, ориентация на хипстеров и сайт на трех языках красноречиво демонстрируют, что Олимпиада-1992 принесла славу не только Марискалю, но и самому городу. Барселона-2020 – это совсем другой город, чем Барселона-1992: здесь живут люди со всего света, на улицах можно услышать десяток разных языков одновременно, а на модной ярмарке дизайнер из Каталонии соседствует с русскоговорящей создательницей авторской бижутерии из Риги.