Оставшиеся шесть дистриктов Барселоны условно делятся на еще один «рабочий», два элитных и четыре своеобразные «окраины». В этом разделе я подробнее расскажу о «рабочем» дистрикте Сантс-Монжуик, его делении, культуре, интересных местах и персонажах – и, так уж вышло, испанской традиции тапас.

Дистрикт Сантс-Монжуик включает в себя знаменитую гору и два вполне обаятельных райончика Побле-Сек и Санте. Побле-сек расположился к юго-западу от проспекта Параллель (Parallel) вплоть до горы Монжуик и даже немного вверх по ней. Культурно Побле-Сек – это логическое продолжение Раваля и веселого района Сан-Антони: здесь много самодельных вечеринок, интересные бары, весь развлекательный комплекс «каталонского Бродвея» на улице Параллель (почти весь этот бродвей, впрочем, невероятно морально устарел), популярный ночной клуб и концертный зал «Аполло» и, наконец, великая улица Blai. На улице Блай находится лучшая в Барселоне коллекция баров с пинчос.

Тут настала пора для одного из важнейших ликбезов по испанской культуре. И да, речь здесь пойдет именно об общеиспанской культуре, а не в частности каталонской или барселонской. При всей своей любви к самобытности и отделению себя от остального королевства, каталонцы все-таки не смогли полностью избежать заимствований из испанской культуры, и особенно это касается еды. Сейчас я расскажу вам про тапас и пинчос, что конкретно представляет из себя каждый из этих гастрономических феноменов и в чем все-таки разница. Без этого знания в Испании, честно скажу, делать нечего.

Первое, что нужно знать про тапас, – это слово множественного числа. В испанском, совсем как в английском, множественное число формируется добавлением окончания s; то есть tapa (так и читается, «тапа») – это единственное число, tapas – множественное. При этом я часто слышала, как русскогово-рящие гости Барселоны предлагают «пойти поесть тапасы»; в принципе, ничего страшного, но мне просто хотелось, чтобы вы знали – «тапас» это уже множественное число само по себе.

Что такое тапас? Само слово tapas дословном переводе означает «крышка». Основную версию происхождения этого термина слышали уже наверняка многие: согласно этой драматичной истории, в обычных испанских барах прошлых столетий было не то чтобы чисто и вместе с людьми там часто зависали мухи. И вот, уставшие от бесконечных жалоб клиентов на мух в вине, трактирщики придумали нехитрый трюк: накрывать стаканы, как крышкой, куском хлеба, хамона или сыра. Никто не знает точно, насколько эта история достоверна, но легенда гласит, что именно так появилась первая прототапа. В начале своего пути она была весьма прямолинейной, с простодушным обаянием крестьянства, но со временем культура пития в Испании развивалась, и сегодня тапас – это полноценное искусство. Переводить этот термин на русский в наши дни, если в этом есть необходимость, лучше как «закуска» или «аперитив» – никаких крышек тут не осталось и в помине.

Быть тапас может быть все что угодно, буквально любая еда. Здесь во главе стоит формат; для того, чтобы называться «тапас», еда в Испании должна следовать одной из двух схем. Схема первая, условно назовем ее «щедрая, андалузская»: когда клиент заказывает в баре или ресторане алкогольный напиток – пиво, бокал вина, стаканчик вермута, – закуску они получают совершенно бесплатно, как «бонус». Размер и содержание закуски могут варьироваться практически без ограничений, но этот «дар» от заведения будет называться именно тапа. Такая схема распространена в Кастилии (это центральная часть Испании), Мадриде и особенно на юге, в Андалусии. В дорогих барах Мадрида такой бесплатной тапой служат в основном орешки или нарезанная колбаса, а вот в Андалусии могут ждать сюрпризы: как-то раз в баре в Гранаде в качестве бесплатной закуски к стакану пива в 200 миллилитров (да, именно такого размера) я получила бургер с говядиной, картошку фри и вазочку оливок.

В Каталонии, впрочем, такая щедрость невозможна. Каталонцы, с их историей частного предпринимательства как национальной идеей, славятся на всю Испанию как люди прагматичные и даже скупые. Поэтому в Барселоне схема номер один не работает – за тапас надо платить, уважаемые господа. Во всем городе насчитается буквально пять баров, где к напитку принесут орешков или колбаски бесплатно. Одно из таких мест, к примеру, коктейльный бар La Higuera в Порт Фиенк, с несколько старомодным, но очень обаятельным дизайном: белые скатерти, большие бокалы, официанты в белых рубашках и черных жилетах. В La Higuera к вину вам подадут орешки и небольшие бутербродики, но в целом в Барселоне схемы «Тапас № 1» не сыскать днем с огнем.

Поэтому здесь действует схема номер два. В этом варианте тапа – это просто порция какого-то одного конкретного блюда, которое удобно делить. Порция для тапы обычно меньше полноценной и не имеет никаких дополнительных элементов: если сосиска как полноценное блюдо на одного будет подаваться с картофелем и салатом, то сосиска как тапа будет выглядеть как несколько мини-сосисочек без гарнира. Идея состоит в том, что группа отдыхающих заказывает сразу много разнообразных тапас и делят их между всеми. Веселье, диалог и задор включаются в таком формате самостоятельно. Тут вынуждена повториться уже не в первый раз и отметить, что в качестве tapa, то есть закуски, может выступать практически что угодно. Тем не менее существует определенный, скажем так, пантеон[79] классических испанских тапас, которые будут в любом баре практически всегда: это patatas bravas, tortilla, pimientos del padron, ensaladilla rusa, croquetas, gambas al ajillo, pulpo a la gallega и ca lama res a la romana.

Patatas bravas – это настоящая классика, подлинный вкус Испании. Крупные куски картофеля, жаренные во фритюре и традиционно подаваемые в глиняной плашке с двумя соусами: острым томатным (отсюда слово bravas в названии, «острые») и али-оли (майонез с чесноком).

Tortilla – еще одна подлинная испанская классика, знаменитый омлет с картошкой. Это намного вкуснее, чем звучит из описания: картошка и лук (есть тортильи и без лука) сперва обжариваются в оливковом масле во фритюре, отдельно друг от друга, а уже затем смешиваются с яйцом. При этом картошка для классической тортильи нарезается очень тонко, буквально лепестками. Финальный омлет с картошкой благодаря такой технике приготовления – весьма кропотливой, прямо скажем, – получается очень нежным, текстурным и слегка сладким. Ну и, конечно, невероятно калорийным, но когда это испанцев останавливало.

Pimientos del padron – это небольшие зеленые перчики, опять-таки жаренные и посыпанные крупной солью. О них существует стандартная поговорка «los pimientos del padron, unos pican, otros по»: перчики из Галисии, некоторые жалят, иные нет. В целом эти перцы совсем не острые, но порой, примерно один на десять, попадаются обжигающие; это такая особенность самого овоща, от способа приготовления степень перчености не зависит никак.

Ensaladilla rusa, «русский салатик»[80], – это натурально салат «Оливье», только в Испании вместо колбасы или говядины туда кладут тунец.

Croquetas- моя лично большая любовь, жаренные во фритюре небольшие колбаски из соуса бешамель с вкраплениями других ингредиентов, придающих крокете вкус. Это может быть хамон, курица, креветки, грибы, шпинат, мясной бульон – в меню «вкус» крокеты указывается не всегда, и его надо уточнят дополнительно. Россияне часто думают, что крокеты делаются из картофельного пюре, но в Испании это не так; из картофеля крокеты делают в Голландии, в Испании крокеты – это только соус бешамель, и никак иначе. Лучшие крокеты – это традиционно бабушкины; многие студенты из деревень, возвращаясь после выходных в город, привозят с собой гигантские контейнеры с замороженными бабушкиными крокетами.

Тут мы переходим к классическим тапас из морепродуктов. Gambas al ajillo – шедевральные креветки, жаренные в кипящем оливковом масле с чесноком и несколькими крайне острыми перчиками (guindilla). Сами креветки при этом получаются не острые, а пряные – перчик кладется целиком в масло, отдает свою остроту маслу, а то уже – креветкам. Подаваться должны в специальной глиняной плошке.

Pulpo a la gallega дословно переводится «осьминог по-галисийски», но поесть его сегодня можно по всей Испании. Подается эта тапа обычно на плоской деревянной тарелке: нижний слой – порезанная тонкими ломтиками вареная картошка, сверху – порезанный кружками и вареный осьминог; сверху блюдо полито оливковым маслом и посыпано паприкой. Наконец, еще одна классическая тапа – это кальмары; обычно их предлагают в двух форматах: calamares а 1а готапа, кольца кальмара в кляре, либо rabas, кальмар, нарезанный палочками и тоже жаренный в кляре.

Это – выбор классических испанских тапас; сейчас появляются все новые и новые, часто вдохновленные Азией. Во многих популярных у молодежи барах Барселоны в качестве тапас можно найти китайские пельмешки или, например, курицу в арахисовом соусе. Мой совет – пробовать классические тапас не в самых пафосных местах; у дорогих ресторанов и хипстерских баров Барселоны сейчас тренд на «вдохновление» и «переосмысление». Так, в очень хороших ресторанах почти никогда не подадут классические пататас бравас – это обязательно будет «размышление на тему», с картошкой, растертой в «нежное облако муслина», и острым соусом, превращенным в печеньку. Это все совершенно прекрасно, но чтобы оценить вариации на тему классики, сначала надо ознакомиться с классикой.

Но вернемся к улице Блай в районе Побле-сек. Она известна не тапас, а пинчос; разница между двумя феноменами тонкая. Многие повара и ресторанные критики в Испании (а ресторанный критик в Испании – это журналистская специализация куда более распространенная и уважаемая, чем в русско-говорящих странах) считают пинчос разновидностью тапас. Другие убеждены, что разграничение этих двух биокулинарных видов уже произошло и стоит воспринимать их отдельно друг от друга. Я склонна согласиться со второй категорией: у пинчос есть своя мощная национальная история, свои кулинарные правила, и воспринимать их стоит как отдельное развлечение; удовольствия так получите всяко больше.

У слова «пинчос» есть два варианта написания: pinchos и более «аутентичный» pintxos. Именно так, с буквой [и иксом в середине, это слово пишут в Стране Басков – и это именно то, что я имела в виду под «мощной национальной историей». Баски в Испании славятся своей кулинарией; барселонцы, мадридцы и севильцы порой отправляются в Страну Басков в отпуск исключительно с целью поесть. Кулинария у басков настолько в почете, что именно умение вкусно готовить стало в этом горном регионе отличительным признаком «настоящего мужика». Это то, что называется «архетип» – не реальные люди в их бесконечном разнообразии, а закрепленная в обществе идея о том, что такое «настоящий мужчина» и «настоящая женщина». Составляющие таких архетипов варьируются от страны к стране. В России, например, согласно работам социолога из России, научной сотрудницы Университета Ньюкасла Марины Юсуповой, обязательная часть такого архетипа – это армия и война. Даже для людей, которые откосили от армии за взятку. А в Стране Басков невозможно быть «настоящим мужиком», не умея приготовить сложные, многочасовые в подготовке блюда.

И пинчос, порождение этой культуры с крайне трепетным отношением к еде, появились с целью нести просвещение в массы. Полноценный обед или хотя бы полноценное блюдо высокой кухни – это действительно дорого, хотя бы из-за многочасового труда повара. Позволить себе такую еду регулярно могут не все. Тогда баски придумали «высокую кухню в формате бутерброда»: создавать небольшие канапе на основе хлеба, где будут представлены изысканные вкусовые сочетания и качественные продукты. Например, сыр горгонзола с джемом из томата. Или мини-гамбургер с котлетой из осьминога. Или мусс из фуа-гра с яблоком. К кусочку белого багета эти продукты обычно прикрепляются зубочисткой – или той самой pintxo. Такие бутербродики позволить себе может каждый: обычно они стоят от 1,5€ до 3,5€ за штуку.

Помимо вкусности и разнообразия, в отдельное событие пинчос превращает ритуал их употребления, тоже отработанный годами и многое рассказывающий о культуре басков и Испании в целом. Итак, в стандартном pintxos-баре – а такие места, специализирующиеся именно на «канапе высокой кухни», существуют и очень популярны – обязательно имеется очень длинная барная стойка со стеклянной витриной. И на этой витрине стоят они – pintxos, бесчисленные ряды невероятно аппетитных бутербродов. Сыр, колбасы, овощи, рыба, тунец, оливки в самых неожиданных комбинациях; все очень свежее, недавно сделанное, идеального размера для одного, так и зовет попробовать, насладиться едой, расслабиться и выпить бокальчик красного. А рядом с витриной с пинчос стоят чистые тарелки, обычно самые простые белые керамические тарелки. Гость пинчос-бара должен сделать следующее: смело взять одну из чистых тарелок и отправиться гулять вдоль витрины, выбирая понравившиеся пинчос и складывая их себе на тарелку. Официант в этом участвует, только чтобы подсказать ингредиенты пинчос и налить напиток.

Выбрав все понравившиеся баскские бутербродики и забрав свой напиток, отправляешься за стол и наслаждаешься; столы во многих пинчос-барах, впрочем, и не столы вовсе – это гигантские дубовые бочки, раньше использовавшиеся для выдержки вина, но уже отжившие свое на винодельне и проданные в бар. Сидеть вокруг бочки предлагается на барных стульях, но испанцы в большинстве случаев предпочитают и вовсе стоять. Это такая необъяснимая любовь испанского народа: выпивая и закусывая в переполненном баре, стоять, стоически отвергая комфорт сиденья и спинки.

Если первой порции пинчос не хватило, можно смело отправиться за второй. И третьей. И даже четвертой, если есть такое желание. Все это время платить ни за что не надо, а к официанту стоит обращаться только за новыми напитками. И вот, когда вы уже насладились едой, атмосферой и беседой и собираетесь расплачиваться, тогда наступает самый удивительный момент. Финальная стоимость трапезы в пинчос-баре высчитывается по… числу зубочисток на тарелке. Да, да именно так! Причем в уважающих себя местах официант даже и не подумает следить за вами и запоминать, что вы там набрали, – нет, это древняя система, опробованная веками, она строится на доверии, и нарушать ее нельзя. Финальная стоимость считается исключительно по зубочисткам; только очень плохой гость будет припрятывать зубочистки от съеденных pintxos, и только очень плохой хозяин будет следить, не припрятывает ли зубочистки гость.

Так вот, в Барселоне лучшее место есть пинчос, пить вино и считать зубочистки – это улица Blai в районе Побле-Сек. Рестораны с длинными витринами, уставленными баскскими канапе, здесь следуют один за другим. Описывая традицию pintxos в предыдущих параграфах, я, конечно, позволила себе немного приукрасить реальность большинства баров и описала не любое место, а скорее любимые бары самих басков в Сан-Себастьяне. В пинчос-баре попроще будет меньше высокой кухни, но не менее вкусно: разнообразные сосиски, сыры, авокадо, семга и многое другое. Улица Blai славится в первую очередь своими ценами – пинчос здесь обычно стоит не больше 2€.

Притягательность району Побле-сек придает и близость горы Монжуик: это одна из крупнейших зеленых зон города, полная интересных уголков, садов и музеев. Так, здесь есть сад кактусов и сад роз; Греческий театр, в котором летом ставятся пьесы на открытом воздухе, средневековая крепость на самой вершине горы (здесь летом показывают кино) и, наконец, музей Жоана Миро, который он сам же и спроектировал для города. А вот качество жилья в Побле-сек не слишком выдающееся: исторически это был нищенский район для рабочих, и прошлое дает о себе знать в толщине стен и высоте потолков. Впрочем, для многих недостатки изначальной недвижимости компенсируются качественным ремонтом и количеством развлечений вокруг.

Часть того же дистрикта, район Санте находится относительно неподалеку: к юго-западу от железнодорожной станции Санте. Как и многие другие районы современной Барселоны, раньше Санте был отдельным городом, жившим в основном за счет индустрии. Сегодня это вполне симпатичное место, и сами барселонцы относятся к нему как к «новой Грасии»: саму Грасию уже слишком сильно заполонили туристы, а вот про Санте, столь же компанейский и живой, пока что мало кто знает. Здесь много домиков в один, два или три этажа, семейных ресторанчиков и баров. Один из главнейших плюсов района Санте – близость к вокзалу: легко отправиться на денек в путешествие по Каталонии, съездить на красивый безлюдный пляж или же просто доехать до аэропорта (с Сантса идут электрички во второй терминал). Есть у Сантса и своя культурная достопримечательность: просторная территория (19 000 м²) бывшего завода Can Batllo, который местные жители усилием коммуны превратили в своеобразный центр досуга и отдыха.

Can Battlo была текстильной фабрикой предпринимателя Жоана Бальо из северного города Олот и его племянников Доменека и Романа[81]. Эта семья владела фабрикой вплоть до 1960-х, а затем они все-таки были вынуждены признать кончину индустрии старого образца и перепродать Can Batllo. А дальше бывшая фабрика буквально стала главным героем захватывающего детективного романа, с коррупцией, харизматичным преступником, великим следователем и впечатляющей гражданской активностью.

Собственником Can Batllo в шестидесятые стал одиозный каталонский предприниматель Хулио Муньос Рамонет. Он отличался абсолютной беспринципностью, готовностью работать с кем угодно, если это приносило деньги, и поразительной смелостью, когда речь шла о нелегальном бизнесе и коррупционных сделках. Родился сеньор Муньос Рамонет в Барселоне в 1912 году. Во время Гражданской войны он работал шпионом для сил Франко, поэтому, когда в 1939-м война закончилась победой генералиссимуса, Хулио и его семья были полностью «упакованы». Хулио был молодым мужчиной в полном расцвете сил и решил использовать новый политический режим, очень благосклонный к патриархальным мужчинам, в своих целях. Дружественные семье Муньос Рамонет капитаны-генералы Каталонии (должность, установленная еще Фелипе Пятым) выдали им контроль над распределением хлопка. Пользуясь этой привилегией, Хулио вместе с братом Альваро «помогали» расшириться дружественным фабрикам, а недружественные доводили до банкротства: завод по производству текстиля не может работать без сырья. Оставшиеся без работы фабрики братья Рамонет скупали за гроши – и вскоре превратились в своеобразных «криминальных баронов» Барселоны. Сап Battlo стал собственностью Хулио Муньоса Рамонета в 1940-х годах.

В личной жизни Хулио тоже играл по правилам ультраправой машины диктатора, соблюдая мачистские ритуалы Испании середины прошлого века. Так, в 1946 году он женился на девушке из хорошей семьи Кармен де Вальялонга, дочке крупного валенсийского бизнесмена. Свадьба была религиозная, с венчанием; церемонию вел не абы кто, а сам архиепископ Валенсии. Кармен родила мужу четверых детей и покорно сидела дома, наводя красоту, готовя первоклассные обеды и ужины, воспитывая детей. Хулио в это время, разумеется, изменял направо и налево, не скрывая ни любовниц, ни проституток. В 1966 году, после двадцати лет брака, сеньор Муньос Рамонет оставил жену и детей и ушел, как это и подобало мужчине – стороннику Франко, к любовнице на несколько десятилетий моложе.

Когда после смерти Франко Испания начала зачистку коррупционных элементов, дела Хулио Муньоса пошли плохо. Бизнесмен, владения которого имели общий штат в 45 тысяч человек и включали в себя десятки текстильных компаний, фирму страхования, крупное агентство недвижимости и даже дворец в стиле каталонского модернизма на проспекте Грасия, стал объектом пристального внимания новых властей. Поняв, что роскошные времена заканчиваются, он спешно начал выводить капитал в Швейцарию. Параллельно с этим на Муньоса завели дело в Верховном судебном трибунале Королевства Андорра; его обвиняли в мошенничестве и отмывании денег. Суд шел три года и закончился проигрышем Королевства Андорра. Еще шесть лет спустя из-за плохого менеджмента рухнула принадлежавшая дону Хулио Интернациональная страховая компания (Compania Internacional de Seguras). Две сотни человек остались без работы, долг сеньора Муньоса Рамонета испанскому государству достиг трех миллиардов песет (18 миллионов евро), а сам он запаковал чемоданы и уехал в Швейцарию.

Несмотря на сотни поломанных судеб и обманутых людей, которых великий бизнесмен франкистского эшелона оставил позади себя в Испании, карма сеньора Хулио Муньоса Рамонета не настигла. Он спокойно встретил старость в Швейцарии, в окружении озер, гор и роскоши. Все последние пять лет жизни дон Хулио жил в роскошном пятизвездочном отеле, развлекаясь коллекционированием автомобилей класса люкс, драгоценностей и произведений искусства. После его смерти в коллекции бизнесмена обнаружили полотна Греко, Гойи, Моне, Тициана, Рембрандта и многих других. В поразительном жесте финальной щедрости сеньор Муньос завещал всю эту впечатляющую коллекцию городу Барселона; сегодня, почти тридцать лет спустя, город этот подарок так и не получил.

Мошенничество, коррупционные схемы и огромные объемы контрабанды, скрывавшиеся за официальным фасадом бизнес-империи сеньора Муньоса, были раскрыты в деталях только годы спустя его смерти, когда его делом занялся великий испанский судья Бальтасар Гарсон[82]. По сей день фигура Хулио Муньоса Рамонета стоит в истории Барселоны и Испании одиозным особняком – это была странная, беспринципная, талантливая и, безусловно, гигантская личность. Историки и журналисты избегают давать ему конкретную позитивную или негативную оценку и обычно ограничиваются эпитетом «противоречивый». Тем не менее некий поэтический консенсус в отношении сеньора Муньоса в итоге был достигнут – барселонцы воспринимают его сегодня как личность, воплотившую в себе «серые годы Барселоны под властью Франко». В современном районе Санте до сих пор еще живы дедушки, порой тихо приговаривающие себе под нос «На небе – Бог, а на районе – Муньос»[83].

После долгих лет неопределенности, в 2006 году, мэрия Барселоны одобрила план развития Сап Battlo, предложенный компанией Grup Gaudir. В его рамках предполагалось создать парк, новое жилье и культурный центр Gaudir Nou Centre; тем не менее между девелоперами и мэрией возник конфликт и затянулся на долгие годы. Жители района Санте устали от неразберихи, в ходе которой они слышали много обещаний прекрасного будущего, но не видели никаких конкретных действий, и сформировали свою инициативную группу Can Battlo es pel barri, «Can Battlo должен служить району». В 2009 году эта гражданская платформа пообещала просто оккупировать бывший завод, если работы по его улучшению не начнутся немедленно. Тогда мэрия испугалась и передала жителям Санте права на администрацию и оборудование одного из блоков бывшего завода – Блока № 11 (Bloc Onze).

Блок № 11 Can Battlo сегодня – это культурный центр, существующий целиком и полностью на общественных основаниях, управляемый простыми жителями района. Сначала там открылись библиотека имени Жозепа Пенза, концертный зал, зал для встреч и обсуждений (Espai de Trobada) и бар-кооператив. Жители Санте с особыми талантами начали проводить курсы и мастер-классы: обучать соседей языкам, преподавать игру на гитаре, учить садоводству и сценическому мастерству. Постепенно территория, отданная жителям, расширялась, и в Can Battlo появились общественные огороды, студия изготовления мебели, комплекс скалолазания и даже собственный пивоваренный заводик. Зайти на территорию Сап Battlo, посмотреть на «общественный культурный центр» и выпить пива в баре-кооперативе может любой; особенно интересным этот визит будет, если вы говорите на каталанском или испанском.