"Скиду" стояли там, где им сказали их искать, и в огромном подвале под куполами было даже светло, пусть и не очень тепло. Дизельный генератор ритмично гудел, прижавшись к одной из стен, и быстрая проверка показала, что женщина раньше была права: запасы топлива в комплексе опасно истощались.

- Что бы мы ни собирались делать, делать это нужно быстро, - сказал Бэнкс. - Пойдем, парень, попробуем разобраться, как завести эти снегоходы.

Уилкинсу и капитану понадобилось всего несколько минут, чтобы проверить транспортные средства. Они были готовы к выезду и полностью заправлены, а их управление было настолько похоже на управление мотоциклом, что Уилкинс не предвидел каких-либо серьезных проблем. Немного больше времени ушло на то, чтобы понять, как открыть двери, поднять рампу и выехать на лед, но в конце концов они нашли пульт в кармане куртки у двери и вскоре оказались на открытом воздухе, мчась на полной скорости и оставляя позади свет купола.

Холод кусал кожу под глазами Уилкинса - единственное место, остававшееся открытым между очками и его полностью застегнутой паркой. Ручки снегохода даже через толстые перчатки казались ледяным камнем, а машина подергивалась и раскачивалась так, как мотоцикл никогда бы не смог. Но, если честно, он был рад оказаться на свежем воздухе. С тех пор как он был ранен в подвале в Лондоне, он особенно опасался замкнутых пространств. Это не было чем-то особенным, по крайней мере, так он себе говорил, но он снова почувствовал это в пабе на Оркнейских островах во время последней миссии. Управление снегоходом после этого казалось ему настоящей свободой, и он намеревался насладиться ею как можно больше, несмотря на условия.

Он ехал следом за капитаном слева от него, стараясь держаться подальше от ледяных осколков, похожих на град, которые подбрасывал снегоход. Фары освещали лед впереди примерно на двадцать ярдов; за этим пределом простиралась лишь мрачная тьма. С момента их прибытия небо затянулось тучами, и в воздухе чувствовалось, что грядут перемены.

Было ясно, что капитан торопится; это была отнюдь не неспешная поездка; он сильно гнал свою машину, устремляясь к горизонту. Уилкинс пытался не отставать.

Через несколько минут они остановились и заглушили двигатели; тишина наступила внезапно, словно на них обрушилось тяжелое одеяло. Свет купола едва проглядывал справа от них, а на горизонте, далеко за куполом, мерцала тонкая серая полоса - единственный признак того, что где-то вдали еще не наступила ночь. Все остальное погрузилось в глубокие сумерки. Уилкинс чуть не вздрогнул, когда пронзительный гудок станционной сирены прорезал ночь - три сигнала, а затем снова тишина.

- По крайней мере, мы не заблудимся, - пробормотал капитан, доставая спутниковый телефон и включая его. Через несколько секунд он глубоко вздохнул, прежде чем убрать аппарат. - Все та же старая хрень. Нам придется уйти подальше. Готов?

- Сделаю все, что нужно, капитан, ты это знаешь.

- Молодец. Как и раньше, просто следуй за мной.

Капитан снова тронулся с места, а Уилкинс поехал следом. Они не успели далеко уехать, как Уилкинс заметил что-то слева от себя.

- Здесь что-то есть, капитан, - сказал он по рации, одновременно дважды мигнув фарами, чтобы привлечь внимание капитана.

Оба снегохода остановились. Капитан сошел с снегохода и подошел к Уилкинсу.

- Что такое?

Уилкинс повернул свой снегоход по дуге, чтобы осветить то, что он заметил; там был разрытый участок снега, а за ним - глубокие гусеничные следы, уходящие к горизонту. Там также были следы, или, вернее, отпечатки лап - огромные, почти круглые следы, безошибочно принадлежащие большому медведю.

- Значит, кто-то пригнал его сюда, оставил, а потом с помощью этой маленькой коробки с фокусами запустил на станцию? - спросил Уилкинс.

- Похоже на то, не так ли? - Бэнкс посмотрел на следы, затем обратно на базу, а потом снова на следы. - Мне хочется посмотреть, куда они ведут. Может, у них с связью дела обстоят лучше, чем у нас. Готов к небольшому побочному заданию?

Уилкинс ухмыльнулся.

- Просто отдайте приказ, капитан.

Уилкинс позволил капитану развернуть свой "Cкиду", и снова поехал следом. Там были два следа: один - идущий к ним, другой - уходящий, оба шли параллельно друг другу, и за ними было легко следовать. Он понимал, что, вероятно, они издают достаточно шума, чтобы выдать свое местонахождение, если кто-то прислушивается, но капитан, похоже, был твердо настроен на этот курс действий, и Уилкинс доверял инстинктам своего начальника в таких вопросах.

Они ехали почти двадцать минут. Он как раз начал беспокоиться, хватит ли топлива на обратный путь, когда капитан остановился и выключил фары. Уилкинс последовал его примеру, сошел с снегохода и присоединился к Бэнксу. Капитан смотрел на горизонт, где в небе проступало тусклое сияние - коронарный синий отблеск искусственного света.

Не сказав ни слова, капитан снял винтовку с плеча и пошел вперед. Уилкинс снова последовал за ним.

Чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что впереди находится большое сооружение, частично скрытое в углублении льда. Ветер усилился, холод стал пронизывающим, но капитан не сбавлял шага. Он привел их к гребню, с которого открывался вид на чашеобразную впадину, и они припали к земле, ползли вперед, опираясь на локти, и смотрели вниз на то, что выглядело почти комично, как цирк: большая купольная палатка в центре и несколько длинных трейлеров, похожих на те, что стоят в трейлерных парках, по периметру. Справа от огороженной территории вверх вел длинный пандус; именно туда привели бы гусеничные следы, если бы они проследовали по ним до конца. Свет исходил из палатки, где был приоткрыт клапан. Двое сильно укутанных мужчин вели двух огромных белых медведей, даже крупнее того, которого отряд недавно убил. Звери следовали за мужчинами, послушные, как хорошо дрессированные собаки, выходили из палатки и направлялись в один из трейлеров, который больше походил на открытую клетку, чем на что-либо другое.

Капитан похлопал Уилкинса по плечу и дал понять, что им следует обойти впадину слева. Они быстро пересекли гребень, чтобы оказаться над той частью лагеря, которая лежала в более густой тени. Они осторожно спускались по склону; одно-единственное поскальзывание могло заставить их скатиться в темноту с риском переломов или чего-то похуже. По мере спуска становилось еще холоднее, и ноги Уилкинса начали напоминать ему, что они еще не совсем готовы к такого рода действиям. Он отогнал эту мысль и осторожно последовал за капитаном вниз.

Достигнув дна, они приступили к осмотру ближайших трейлеров; Уилкинс знал, что они ищут оборудование связи, и его наличие сразу бросилось в глаза - целый ряд мачт и антенн на крыше трейлера примерно в двадцати ярдах справа от них. К сожалению, он также находился рядом с открытым клапаном палатки, поэтому был освещен лучше, чем окружающая территория. Капитан приложил палец к губам и жестом приказал Уилкинсу следовать за ним, пока они крались в тени.

Они без труда добрались до ближайшего края трейлера, но были вынуждены отступить в тень за ним, когда из палатки вышли двое тепло одетых мужчин. На этот раз они закрыли за собой вход; тьма окутала весь комплекс. Мужчины направились к прицепу, куда они погрузили медведей, и несколько минут прицепляли его к большому снегоходу на гусеничном ходу. Зажглись фары снегохода - к счастью, они были обращены в сторону, противоположную той, где скрывались Уилкинс и капитан, - и транспортное средство, буксируя прицеп с запертыми в клетках медведями, тронулось с места и уехало вверх по рампе.

И я могу с большой долей вероятности догадаться, куда они их везут.

Капитан двинулся, как только снегоход пересек гребень и скрылся из виду. Он быстро пересек площадку к небольшому окошку в трейлере связи и, встав на цыпочки, заглянул внутрь. Словно удовлетворенный увиденным, он поманил Уилкинса к себе и дал знак, чтобы тот наблюдал за главной палаткой. Капитан потянул за ручку двери. Она слегка скрипнула, и оба мужчины напряглись, но ответа не последовало. Ручка повернулась до упора, дверь слегка приоткрылась, открыв вид на слабо освещенное помещение, заполненное стойками с серверами, мониторами и оборудованием связи. Капитан проскользнул внутрь.

Ноги Уилкинса действительно начинали доставлять ему неприятности; это была самая интенсивная физическая нагрузка с тех пор, как произошло то дело на Оркнейских островах, и после того кошмара ему понадобилось несколько дней хорошего отдыха; он не с нетерпением ждал того, что принесут следующие несколько часов.

Похоже, ему не пришлось бы здесь задерживаться. Клапан огромной палатки отодвинулся в сторону, и вместе с ним хлынул поток света; Уилкинс внезапно оказался на виду. Он дважды тихо постучал в дверь трейлера, чтобы предупредить капитана, а затем быстро двинулся к тени. Но не успел.

Дойдя до угла, он услышал это - громкое фырканье, словно собака обнюхивает фонарный столб; но это было нечто гораздо большее. Он вышел из-за угла трейлера и оказался лицом к лицу с еще одним из тех огромных медведей. Тот возвышался над ним, его голова была на фут выше. Медведь оглядел его с ног до головы, словно озадаченный его присутствием. Уилкинс пытался игнорировать тихий голосок внутри, призывавший его бежать, когда кто-то заговорил у него за спиной.

- Они - прекрасные убийцы, - сказал мужчина с сильным славянским акцентом, - но плохие сторожевые собаки. Если бы я был на твоем месте, я бы опустил оружие, солдат, пока у меня не возникло искушение отдать ему тебя.

- Делай, как он говорит, парень. Нас раскрыли.

Уилкинс обернулся и увидел, как капитана, с руками за головой, под прицелом двух тяжело укутанных мужчин выводят из коммуникационного трейлера. Третий мужчина, тот, что заговорил, держал пистолет, нацеленный прямо в центр груди Уилкинса.

- Как тебе, солдат? - спросил мужчина. - Я или медведь? Решай. Если ты еще не заметил, надвигается шторм.

Уилкинс сдал оружие, сложил руки за головой и пошел следом за капитаном, когда их вели в большую палатку.