Кофе и сигарета в Куполе №1 оказались весьма кстати после их путешествия по льду. Капитан находился в импровизированной палатке с выжившими, информируя их о результатах расследования. Уилкинс не завидовал ему: предстояло передать мрачное известие. Он стоял с Вигго у входа в палатку; Дэвис сидел на стуле в стороне, опустив голову, не желая ни с кем разговаривать.

- Что, блядь, он наделал, сержант? - спросил Уилкинс, стараясь говорить тихо, чтобы слышали только они двое.

- Он подвел себя. Он подвел Oтряд, - ответил Вигго.

Сержант не стал понижать голос, и Уилкинс заметил, как Дэвис еще ниже опустил голову, осознав смысл услышанного.

- Насколько все плохо?

- Достаточно плохо. По-моему, его уволят, как только мы вернемся. Капитан не станет держать наркомана в Oтряде.

Уилкинс уже собирался сказать, что сержант, наверное, ошибается, но тут вспомнил их последнюю операцию на Оркнейских островах и то, как Дэвис предлагал ему "немного подбодриться".

О, приятель. Что ты наделал?

Его первым порывом было подойти к другу. Вторым - держаться подальше, дать Дэвису время осознать, что его жизнь только что изменилась безвозвратно. Он остался стоять у входа в палатку, а Дэвис сидел, опустив голову, в кресле - всего в пяти ярдах от него, но казалось, что это на другом конце планеты.

Неловкое молчание прервалось, когда из палатки вышел Бэнкс. Он обратился к Вигго и Уилкинсу, даже не взглянув на Дэвиса.

- Ну, они отнеслись к этому так, как и следовало ожидать. Я бы оставил их в покое на некоторое время. Им предстоит многое осмыслить.

Он зажег сигарету, прежде чем продолжить.

- У меня, пожалуй, есть план. Но сомневаюсь, что он вам понравится. На мой взгляд, у нас две проблемы: одна - медведь... мы все уже видели, насколько она серьезна... а другая - наша связь. Нам нужно отправить сообщение. Полагаю, помехи - это локальная проблема, каким-то образом вызванная повреждением их передатчика здесь... по крайней мере, я надеюсь, что дело именно в этом. Если нам удастся отойти на некоторое расстояние, готов поспорить, что спутниковый телефон заработает.

- На льду? Пешком? - спросил Уилкинс.

- Не пешком; мне сказали, что в подвальном хранилище есть два гидроцикла "Скиду" и, возможно, даже запас топлива для них. Люди в той маленькой палатке слишком напуганы, чтобы попытаться до них добраться.

- Ах, - сказал Вигго. - Я понимаю, в чем проблема. Медведь будет ждать нас там, не так ли?

Бэнкс кивнул.

- Сначала нам нужно его убрать. Так вот, вот что тебе не понравится. Я предлагаю устроить ловушку. А что нужно для ловушки?

- Приманка, - без раздумий ответил Уилкинс.

Вигго рассмеялся.

- Самый быстрый доброволец в истории. Не волнуйся, парень. Мы тебя прикроем.

Через пятнадцать минут они вернулись к руинам разрушенного купола Kупола #3. Уилкинс стоял один в темноте под самой высокой частью сооружения. Столы и стойки были убраны на дальнюю сторону площадки, и Уилкинс чувствовал себя крошечным и беззащитным, зная, что находится на полном виду у всего, что может наблюдать за ними оттуда, из мрака. Остальные трое членов отряда были невидимы - они укрылись в тени на стратегических позициях вокруг купола, которые, по расчетам капитана, давали им наилучший шанс поймать чудовище в перекрестном огне.

- Помни, - сказал ему Бэнкс, прежде чем они оставили его одного, - нам нужно, чтобы он зашeл внутрь до конца; мы не хотим, чтобы он смог ускользнуть от нас, как в прошлый раз.

- Помню, - ответил Уилкинс. - И еще запомню, что в будущем не стоит так быстро раскрывать рот и говорить лишнее.

- Не делай этого, парень. Это часть твоего шарма, - ответил Бэнкс со смехом и хлопнул его по плечу. - Не волнуйся. Мы тебя прикроем.

- Я не за свою спину волнуюсь.

Капитан снова рассмеялся, а затем ушел в тень.

Уилкинс остался один всего на минуту, но ему это уже казалось вечностью. Он не видел остальных, и единственным звуком было его собственное дыхание, единственное, что рассеивало туман от его дыхания. Он включил фонарь на винтовке, поднял оружие и направил луч на лед, перемещая свет из стороны в сторону.

Ответ последовал немедленно. Из ночи донесся рык, а за ним - еще один. Уилкинс продолжал перемещать свет из стороны в сторону, бормоча себе под нос.

- Ну-ка, большой мальчик. Иди к папочке.

Еще один рык пронзил холодный ночной воздух, ближе, чем предыдущий. Уилкинс вглядывался в темноту, тщетно пытаясь разглядеть в мраке какие-нибудь более темные тени. Он провел светом по более широкой дуге, освещая участок льда прямо за пределами купола.

- Чего же ты ждешь? Давай. Я здесь. Ужин подан.

Следующий рык прозвучал так, будто донесся прямо спереди. Он поднял ствол винтовки, направив свет над лед, и в тот же миг впервые увидел медведя. Тот мчался галопом, и его рык сопровождал звук бега по льду. Это звучало как раскатистый барабанный бой.

Уилкинс инстинктивно сделал шаг назад, но тут же вспомнил приказ стоять на месте. Он прицелился, и легкое дрожание луча света выдало его, пока зверь приближался, стуча лапами. Медведь подошел достаточно близко, чтобы Уилкинс разглядел две красные, кровоточащие дыры в его левом плече - раны, полученные в прошлый раз, - после чего зверь замедлился и остановился, стоя за пределами купола. Он поднял голову, вдыхая воздух.

- Я прямо здесь, - сказал Уилкинс. - Давай, иди и возьми меня.

Он зарыл лапой в землю, и Уилкинсу он показался не медведем, а разъяренным быком, бросающим вызов матадору. Вместо красного плаща он махал лучом света туда-сюда перед его мордой, видя, как луч отражается в огромных, немигающих глазах. Он фыркнул, махнул огромной лапой перед носом, словно растерявшись, но не подошeл ближе. Если он откроет огонь сейчас, то рискует, что он сбежит так же, как и в прошлый раз.

Он сделал шаг вперед, к зверю; это был самый трудный шаг в его жизни. Медведь снова понюхал воздух. Уилкинс направил луч света прямо на его левый глаз.

- Давай же, парень. Чего же ты ждешь?

Медведь дернулся, словно получил удар током, поднял голову и зарычал; рык эхом разнесся по разбитому куполу, но он все равно не подходил ближе.

Противостояние могло бы продолжаться до тех пор, пока один из них не сдался бы от холода, если бы Дэвис не решил взять дело в свои руки.

Он вышел из темноты справа от Уилкинса и встал перед медведем. Он поднял винтовку и выстрелил над его головой.

- Ну же, ублюдок, - крикнул он. - Иди и возьми.

Уилкинс услышал голос Вигго в наушнике рации.

- Черт возьми, парень. Во что ты играешь?

К ним присоединился голос капитана.

- Дэвис. Убирайся оттуда, блядь. Это приказ.

Дэвис не слушал. Его оружие по-прежнему было нацелено на медведя.

- Давай, - крикнул он. - Посмотрим, на что ты способен.

Медведь дернулся в судороге, словно его поразили, поднял голову, зарычал и бросился в атаку. У Уилкинса не получалось прицелиться - ему закрывал обзор корпус Дэвиса. Он отступил в сторону и поднял свое оружие, готовый прикрыть Дэвиса, но голос капитана в наушнике заставил его остановиться на месте.

- Отступай, Уилко. Это приказ. Нет смысла подвергать опасности вас обоих. Отступай и прикрой его.

Он едва успел отступить в те же тени, из которых вышел Дэвис; к тому моменту медведь уже был у входа в разрушенный купол и продолжал наступать.

Он зарычал, Дэвис закричал, а он все еще наступал; он так и не выстрелил, пока медведь не оказался почти прямо над ним. Он выпустил три быстрых выстрела в его голову и попытался откатиться в сторону, но опоздал. Зверь, возможно, уже был мертв, но инерция заставляла его двигаться вперед. Он перебежал через Дэвиса, придавив его к земле. Он пробежал еще пять ярдов, прежде чем осознал, что мертв, и рухнул на землю.

Уилкинс уже бросился вперед, еще до того как зверь замер. Он остановился лишь настолько, чтобы выпустить три пули в затылок огромной головы, а затем обошел тело, размером с семейный автомобиль, ища Дэвиса. Единственным признаком его присутствия была левая нога, торчащая из-под массивного тела зверя.

- Помогите тут, - крикнул он и со всей силы попытался сдвинуть с места животное.

Ему ничего не удавалось, пока к нему наконец не присоединились Бэнкс и Вигго. Они откатили медведя в сторону, обнажив тело Дэвиса.

- О, нет, - прошептал Уилкинс.

Лицо Дэвиса было залито кровью. Его правая рука была сломана, а приклад винтовки вонзился в рану, из которой торчала белая кость. На первый взгляд Уилкинс был уверен, что человек мертв, но тут Дэвис кашлянул, и кровь забурлила у его губ.

- Эта чертова штука вломилась мне в ребра, - сказал он чуть ли не шепотом.

Уилкинсу пришлось вспомнить все, чему его учили на полевых учениях, и он не был уверен, насколько хорошо у него получается, но, по крайней мере, им удалось зафиксировать сломанную руку и остановить кровотечение из этой раны. Пузырьки крови у рта Дэвиса - это совсем другое дело; Уилкинс не был экспертом, но был почти уверен, что у Дэвиса действительно что-то сломано в груди, возможно, даже пробито легкое.

- Ты, тупой придурок. Что ты, по-твоему, вытворял? - сказал он.

Дэвис не ответил, просто продолжал кашлять кровью.

- Нам нужно отвезти его обратно в укрытие в другом куполе; он не может оставаться здесь, лежа на холоде, - сказал Уилкинс.

- Ты прав, - ответил Бэнкс. - Вигго... ты нужен нам здесь.

Вигго слушал его лишь вполуха; он склонился над мертвым медведем, раздвигая шерсть у основания шеи.

- Черт возьми, - выругался сержант, обнаружив что-то.

Бэнкс подошел к нему.

- Что ты нашел, сержант?

- Проблему, - ответил Вигго, и Уилкинс увидел, как тот отодвинул шерсть, чтобы все могли разглядеть.

Это было небольшое устройство, не больше пачки сигарет, и оно почти вросло в плоть медведя, так что пролежало там уже некоторое время: черная коробочка с единственным маленьким красным световым индикатором, мигающим в центре верхней поверхности, и двухдюймовой антенной, тонкой как карандаш, торчащей сзади.

- Что же значит эта мигающая лампочка, капитан? - спросил Вигго. - Зверь мертв, но эта штука все еще передает сигнал.

- Или принимает. Мы уже видели подобную хрень раньше, - сказал Бэнкс.

- Ага. Та штука на Юконе. Кто-то, блядь, балуется там, где не следует.

- Все как всегда, - ответил Бэнкс. - Извлеките еe и заберите с собой. Мы не можем больше здесь задерживаться. Уилкинс прав, нам нужно вытащить Дэвиса с этого льда.