После краткой встречи с русским командиром Уилкинса и капитана под вооруженной охраной сопроводили обратно в камеру. По крайней мере, теперь им было теплее, и у них были сигареты, но в их положении было мало чего хорошего.

- Ублюдки, - сказал Бэнкс через некоторое время, тихо покуривая. - Гребаные ублюдки.

Уилкинс не знал, стоит ли отвечать, учитывая их предыдущее предупреждение о том, чтобы держать рот на замке, но капитан, похоже, уже не обращал на это внимания.

- Если ты боишься, что они подслушивают, не беспокойся. К черту их, их матерей и лошадей, на которых они прискакали. Мы отсюда выберемся, парень, и они пожалеют, что вообще связались с нами.

- Как им удалось развернуть операцию такого масштаба здесь, вдали от цивилизации, так что никто ничего не заметил?

- Потому что они - подлые ублюдки, вот как, - ответил Бэнкс. - Полагаю, помехи сигналу идут отсюда, вероятно, из того трейлера. У меня не было достаточно времени, чтобы разобраться в их оборудовании, но у них здесь хватит аппаратуры, чтобы обеспечить работу небольшой страны.

- Вы не смогли отправить сообщение?

Капитан, вместо того чтобы ответить, покачал головой.

- У меня не было на это времени. Мы остались одни. И нам нужно что-то с этим делать как можно скорее. Ты слышал, что он сказал... они намерены полностью уничтожить нашу базу. Наши друзья нуждаются в нас.

Однако сказать это оказалось проще, чем что-то сделать. Из камеры не было выхода, и не было никаких признаков того, что кто-то придет проверить, как у них дела.

Уилкинс понюхал костюм из тюленьей кожи. В тесноте маленькой комнаты запах стал еще сильнее.

- Зачем кому-то дрессировать медведей в качестве ударных сил? Разве это не напоминает средневековье?

- Это типично для русских, - сказал Уилкинс, но капитан не обратил на это внимания.

Уилкинс заметил, что тот смотрит на потолок.

- Неужели это может быть так просто? - пробормотал Уилкинс про себя.

Одн поднял глаза, но не заметил того, что привлекло внимание капитана, пока офицер не поднял зажигалку и не включил ее. Теперь они могли видеть сквозь решетку над головой. Капитан поднес зажигалку к тому, что походило на головку спринклера.

- Лучше надень капюшон, парень. Если я прав, нас сейчас промочит до нитки.

У Уилкинса едва хватило времени натянуть капюшон, как с оглушительной громкостью завыла сирена, и из спринклера хлынул струя воды.

- Приготовься, парень, они сейчас придут, - сказал Бэнкс. - Ты - налево, я - направо.

- А если их больше, чем двое?

- Тогда это чертовски глупый план.

Замок щелкнул, и через несколько секунд дверь распахнулась.

Уилкинс пролетел через нее, нырнув вниз, так что вода доходила ему до пояса - его старый тренер по регби был бы им гордился, - и успел лишь мельком заметить изумленное выражение лица солдата, стоявшего прямо перед ними, - и тут они оба уже катались по полу двора. Элемент неожиданности дал Уилкинсу преимущество; он перекатился на мужчину, схватил его за голову обеими руками и с всей силой, на которую был способен, швырнул его обратно на землю.

Глаза мужчины затрепетали, закатились, и он остался лежать, когда Уилкинс скатился с него. Он обернулся и увидел, что капитан с быстрой эффективностью разобрался со своим соперником.

Оба мужчины были вооружены винтовками, а на поясах у них висели пистолеты и патроны. Уилкинс и капитан потратили ровно столько времени, сколько нужно было, чтобы лишить их оружия.

Сирена по-прежнему ревела, а вокруг кипела суматоха: люди бегали и кричали. Пока что никто не обращал на них внимания. Они затащили двух бывших охранников обратно в трейлер и заперли их внутри.

- Они промокнут, - сказал Бэнкс. - По крайней мере, мой - точно; думаю, ты, возможно, убил своего.

- Он получил не больше, чем заслуживал, - ответил Уилкинс.

Капитан хлопнул его по плечу.

- Давай убираться отсюда. Пора возвращаться к остальным.

Они выскользнули из купола, стараясь держаться в тени, и спрятались между двумя большими трейлерами. Сирена внезапно замолчала, но суматоха продолжалась еще несколько минут, прежде чем все стихло.

Из громкоговорителя раздался голос - это был русский командир, и он звучал недовольно:

- Хорошо сыграно, господа, - сказал он. - Но вам некуда деваться; ваша база уничтожена, а шторм все еще бушует. Сдайтесь. Гарантирую вам: со мной вам будет лучше, чем с моими новыми сторожевыми "собаками". Вы же не думаете, что я дал вам эти наряды из доброты душевной, правда? Они уловили ваш запах, они вышли на ваш след. По моим подсчетам, меньше пяти минут - и они вас поймают. Я в своем кабинете, если захотите поговорить.

Капитан похлопал Уилкинса по плечу и дал понять, что им пора двигаться.

Уилкинс последовал за ним, и они быстро пробрались за трейлеры, откуда открывался вид на стену внешней палатки. У выхода, через который их ввели, стояли два вооруженных охранника, лицом к палатке. Проскользнуть мимо них не представлялось возможным. Внешняя палатка колыхалась и вздувалась, а свист и рев ветра здесь были особенно громкими. Уилкинс почувствовал, как холод уже начинает кусать его руки и лицо.

Наверняка капитан не собирается посылать нас туда без защитных очков?

У него не было времени спросить.

Бэнкс вырубил охранников двумя выстрелами, оба - в голову. Они упали, не успев понять, что в них попало, и через мгновение Уилкинс с капитаном уже бежали по открытому пространству, гадая, не станет ли их следующий шаг последним, ожидая в любой момент пулю между лопатками.

Атаки не последовало.

Они быстро обыскали охранников в поисках всего, что можно было найти; помимо толстых жилетов, которые каждый из них надел под куртки из тюленьей кожи, оба получили защитные очки и по еще одному пистолету. Капитан также получил нож с длинным лезвием в ножнах, которые крепились к его ремню.

Уилкинс быстро надел бронежилет; он сидел на нем свободно, но жаловаться он не собирался. Он как мог спрятал оружие в кармане своего костюма из тюленьей кожи.

- Какой план, капитан?

- Мы направляемся к одному из тех гусеничных грузовиков, - сказал он, - и убираемся отсюда к черту. Достаточно просто?

- Мне подходит.

- И держи ухо востро - следи за этими гребаными медведями. Малыш, похоже, очень хочет, чтобы нас съели. Давай разочаруем его.

Они приподняли клапан и вышли в шторм.

Ветер сразу же ударил им в лицо, чуть ли не сбивая с ног, и даже в защитных очках было практически невозможно разглядеть что-либо дальше пяти ярдов впереди. Но капитан, похоже, знал, куда идет, и Уилкинс следовал за ним, стараясь не отставать; если он потеряет этого человека из виду в снегу, то может блуждать, пока холод не погубит его.

Впереди вырисовывалась темная тень. Сначала он подумал, что это, наверное, снегоход, но потом она приблизилась. Прямо на их пути стоял огромный медведь, не шевелясь, но наблюдая за ними, как сторожевой пес за своими овцами.

Уилкинс потянулся, чтобы поднять винтовку, но капитан остановил его, положив руку на ствол.

- Пока не убивай его. У меня, возможно, есть план, - сказал капитан, наклонившись ближе, чтобы перекричать ветер и крикнуть Уилкинсу на ухо: - Ты иди налево, я - направо. Не слишком далеко, оставайся в поле зрения, но давай попробуем сбить его с толку. И если у тебя появится чистый выстрел, стреляй в черный ящик, а не в медведя.

Медведь поднял голову и понюхал воздух.

Нам повезло, что мы находимся с подветренной стороны.

Он неспешно продвигался вперед, не проявляя особой спешки. У Уилкинса сложилось более четкое представление о размерах зверя; его голова, хотя и опущенная между лопатками, все равно возвышалась над Уилкинсом, на высоте, по его оценке, восемь футов от земли.

Уилкинс сделал шаг влево. В то же время капитан двинулся вправо. Медведь остановился и повернул голову из стороны в сторону, сначала глядя на Уилкинса, потом на капитана. К удивлению Уилкинса, Бэнкс высоко поднял руки в воздух, размахивая винтовкой на вытянутой руке над головой. Уилкинс понял эту часть плана только тогда, когда медведь повернулся в сторону движения и поднял голову; у Уилкинса открылся чистый выстрел по черному ящику на затылке зверя.

Ему не нужно было ждать приказа. Еще до того, как медведь полностью развернулся, чтобы двинуться на капитана, Уилкинс поднял оружие, прицелился и выпустил два быстрых выстрела по черному ящику. Первый прошел мимо на несколько дюймов, вызвав у медведя рык боли. Второй выстрел разнес коробку на мелкие осколки пластика и электронных схем. Медведь вытянул назад огромную лапу, пытаясь разорвать эту новую преграду, но капитан еще не закончил.

Капитан вновь поразил Уилкинса. Он не пригнулся, чтобы выстрелить в растерянного медведя, а выстрелил в воздух над головой зверя, чтобы привлечь его внимание, а затем, как только взгляд медведя застыл на нем, развернулся и побежал - не в сторону гусеничных грузовиков, которые были их целью, а обратно к палатке.

Он заметил, как Бэнкс оглянулся, чтобы убедиться, что медведь понял сигнал. Тот тяжело шагал ему навстречу, набирая скорость, так что капитану пришлось бежать со всех ног. Уилкинс мог только с открытым ртом наблюдать, как капитан добежал до входа в палатку. Медведь был уже почти у него на хвосте. В последнюю секунду он откатился в сторону. Инерция не дала медведю остановиться. Он проломил полог, вырвав из палатки огромный клочок ткани. Почти сразу же изнутри раздались испуганные крики, а затем - вопли, которые были слышны даже сквозь шум ветра.

Капитан отряхнулся и быстрым шагом вернулся к Уилкинсу.

- Это должно их на время занять.

Через пять минут они устроились в одном из снегоходов на гусеничном ходу. Уилкинсу понадобилась еще минута, чтобы завести двигатель без ключа, и вот они уже мчались прочь - за рулем сидел капитан.

Уилкинс оглянулся на лагерь, когда они поднимались по снежному склону из лощины. Вихрящийся снег мешал видеть, но медведь прорвал в палатке большую дыру, и шторм закружился внутрь, пытаясь ее засыпать. Он догадался, что все по-прежнему заняты этим ставшем опасным медведем, ведь никто не вышел, чтобы помахать им на прощание.