9

Равенна не особо удивилась, когда проснулась и обнаружила, что лежит на кровати Валлека. Разозлилась — да. Удивилась — нет.

Она чувствовала, что так и будет. Король орков удерживал трон почти восемнадцать лет; он не привык к неповиновению.

Видимо, ее магия не посчитала его угрозой. Обычно она исправно предупреждала об опасности во сне, но сейчас, похоже, была более чем готова признать Валлека парой. Азаи не был врагом — он входил в число тех немногих, кого женщина-фэйри подпускала близко. Кому доверяла свою магию и крылья.

Однако сердце и разум Равенны к такому доверию еще не созрели. И неважно, как замирало сердце от мысли, что его зверь мгновенно узнал ее. Плевать, что разум признавал выгоду: иметь сильного орка в качестве азаи было полезно.

Равенна лежала неподвижно, прислушиваясь. Дыхания слышно не было, а легкий след магии подсказал: его половина кровати давно остыла.

Она осторожно выглянула из-за плеча, чтобы убедиться — она одна.

Вздохнув, Равенна закрыла лицо руками. Боги, ну и беспорядок.

Трудно было поверить, как сильно все изменилось за сутки. Еще вчера она была простой человеческой прорицательницей на службе у короля. Сегодня она — его пара и пленница. Не то чтобы условия жизни улучшились, но перемены разительные.

В сознание постучались.

— О, отлично. Ты проснулась. Рассказывай все, — потребовал Оберон.

— Я уже все тебе рассказала, — напомнила она. Пока Брунгильда расчесывала ей влажные волосы, Равенна успела ввести единорога в курс дела. Тот, похоже, не знал, что делать: тревожиться или злорадствовать.

— Рассказывай, что происходит сейчас.

— Я только что открыла глаза.

— В его постели?

Равенна скорчила гримасу стене.

— Не скажу. — Обсуждать подобные темы с Обероном было почти так же невыносимо, как с собственным отцом.

— В его постели, — подтвердил единорог, и Равенна услышала эхо его довольного ржания. — Ну, продолжай. Что он за пара?

— Властный. Как и один мой знакомый.

— Хорошо. Может, он наконец вправит тебе мозги.

— Я не собираюсь ничего ему рассказывать, козел ты драный.

— Равенна…

Разорвав связь, она выпуталась из покрывала и спустила ноги с кровати. Прыжок на пол оказался делом непростым; ложе было рассчитано на орка, причем крупного, так что матрас доходил ей до груди. Чтобы забраться обратно, ей наверняка понадобятся ступеньки или разбег.

Не то чтобы она собиралась туда возвращаться.

Оправив льняной халат, который Брунгильда выдала ей после ванны, и расчесав волосы пальцами, Равенна бесшумно обошла кровать и выглянула за порог.

Покои Валлека были роскошными: несколько комнат расходились от короткого центрального холла. Четыре главных помещения — спальня, кабинет, гостиная для встреч и некое подобие офиса — располагались вокруг холла, словно листья клевера. В простенках между арочными сводами прятались двери в комнаты поменьше. Одна вела в частную купальню, другая в уборную, третья в гардеробную, полную его нарядов, а четвертая вела наружу.

Равенна долго и пристально смотрела на эту заветную дверь. До нее было рукой подать. Она наверняка успела бы добежать до того, как он ее схватит. Проблема была в том, что она угодила бы прямиком в объятия стражников, стоявших с той стороны.

Придется искать другой путь. Что делать потом… она толком не знала. Уехать из Балмирры нельзя. Она потратила слишком много времени на этот план; все уже пришло в движение. И… она не была уверена, что разум выстоит против инстинкта, требующего быть рядом с ним.

Одно дело — прятаться. Изредка видеть его во время игры, а потом ласкать себя, думая о нем, — этого казалось достаточно. Но теперь все иначе. Теперь инстинкт сам гнал ее из спальни на поиски короля.

Прежде чем она свернула в кабинет, до нее донеслись голоса. Равенна замерла у арки, скрываясь в тени.

Мать всегда говорила, что подслушивать некрасиво, но Эйн вряд ли представляла свою дочь в такой ситуации.

Магия внутри довольно загудела — Валлек был рядом. В кабинете с ним были две женщины, и Равенна затаила дыхание.

— Это определенно все осложняет, — произнес голос. Точно леди Эйдис.

— Не вижу причин, — отозвался другой. — Все знают, что за зверем последнее слово. Никто не станет спорить.

Равенна не сразу узнала голос, но по непринужденному тону поняла: это капитан Аста, младшая сестра Валлека.

— Станут, когда увидят, что она фэйри, — возразила Эйдис.

— Наполовину фэйри, — поправил Валлек.

Пауза. Равенна представила, как Эйдис награждает брата взглядом, на который способны только старшие сестры.

— Наполовину или нет, выглядит она как фэйри. Пойдут слухи. Ульрих уже настроен против нее, хотя знает, что она твоя пара.

Аста фыркнула.

— У Ульриха всегда был кол в…

— Он предан, — перебила Эйдис. — Это главное.

— Возможно, слишком предан, — задумчиво произнес Валлек.

— Преданности не бывает слишком много.

— Бывает, — настояла Аста. — Я согласна с Валлеком. Последние годы Ульрих… фанатичен в своей верности.

Снова пауза, затем Эйдис сказала:

— Мы не его сейчас обсуждаем. Куда важнее твоя новая пара.

— Она же может накладывать морок? Пусть носит человеческое лицо. Или даже лицо орчихи!

— И поддерживать обман всю оставшуюся жизнь? — хмыкнула Эйдис.

— Ладно. Тогда купите ей косметику и сделайте подходящий цвет кожи.

— Хорошие предложения, — дипломатично заметил Валлек, — но это лишь припарка, а не лечение. Нужно что-то более окончательное.

Равенна скривилась от того, что ее назвали «раной», которую нужно лечить.

— Что ж, — вздохнула Эйдис, — решение за тобой. Что нам с ней делать?

— Может, спросим ее саму?

Сердце Равенны ушло в пятки. Мгновение она не знала: выйти самой или броситься обратно к кровати, чтобы запрыгнуть на нее с разбега.

Валлек не дал ей выбора — он появился в дверях и заполнил собой все пространство. На нем были те же льняные штаны, что и ночью. Память услужливо подбросила картинку, как они падают, обнажая крепкие зеленые ягодицы. Теперь на нем была еще и льняная туника без рукавов, натянутая на мощной груди.

Магия Равенны скопилась у ее ног и поползла по каменным плитам, обвивая его щиколотки.

Валлек заинтересованно вскинул бровь.

— Доброе утро, Равенна.

— Доброе утро.

— Присоединяйся к завтраку. — Не дожидаясь ответа на вопрос, который и не был вопросом, он мягко положил руку ей на поясницу, подталкивая вперед.

Равенна быстро шагнула в кабинет, не давая ему прижаться. Хотя ее уязвимые крылья были плотно сложены и скрыты под одеждой и волосами, ладонь у него была огромная.

В кабинете все было как вчера: еда на столе, пустой камин. Две орчихи подняли головы, глядя на нее с живым интересом.

Эйдис она видела раньше, а вот Асту — нет. Младшая сестра была такой же высокой, как и брат с сестрой, но если Эйдис казалась для орчихи сухощавой, то Аста была воплощением мощи: переплетения мышц на спине, груди, руках и бедрах. На ней был кожаный нагрудник, начищенный до блеска, а на шее висел золотой горжет, указывающий на звание. Кожаные штаны были заправлены в сапоги до колен, а грива иссиня-черных волос стянута в гладкий хвост.

Аста выглядела воином до мозга костей, поэтому ее широкая, почти девичья улыбка ошарашила Равенну.

— Ну и ну, — присвистнула она. — Вот она какая, наша полу-фэйри. — Протянув огромную руку, она сжала предплечье Равенны в знак приветствия и уважения. — Я Аста, самая красивая в нашей семье. Спасибо, что забрала брата с наших плеч.

От неожиданности Равенна не нашлась, что ответить (хотя и не собиралась никого никуда забирать), но имя свое назвала.

Аста кивнула.

— Слышала. — Она вдруг нахмурилась. — А ты уверена, что уже выросла?

— Аста! — шикнула Эйдис.

— Я просто спросила! Она же совсем коротышка.

— У меня совершенно средний рост для человека, — огрызнулась Равенна.

Аста пожала плечами.

— Главное, чтобы он тебя подготовил, прежде чем…

— Аста!

— Да что! Я хочу, чтобы она выжила!

Рука на пояснице Равенны настойчиво подтолкнула ее к столу. — Я вполне способен позаботиться о своей паре, — проворчал Валлек, проходя мимо сестры.

С горящими щеками Равенна вслепую накидала на тарелку фруктов и булок и отступила к своему одинокому стулу в другом конце комнаты. Троица орков смотрела ей вслед, явно ожидая, что она выберет место поудобнее среди них.

— Ну вот, — упрекнула Эйдис, — вы ее напугали.

Аста примирительно подняла руки, подтащила другой стул к Равенне и села рядом. Она широко улыбнулась, блеснув золотыми накладками на клыках.

— Уверена, у тебя есть свое мнение на этот счет, — сказала она. — Что нам с тобой делать?

— Аста, — предостерегающе произнес теперь уже Валлек.

Равенна одарила его уничтожающим взглядом. По крайней мере, Аста потрудилась спросить.

— Мы вернемся к тому, как все было, — отрезала Равенна. — Я надену маску и вернусь в свою комнату в крыле слуг. Пусть это останется просто… недоразумением.

План был упрямым и, возможно, наивным, но Равенна за него цеплялась. Часть ее трепетала от мысли, что Валлек — ее пара, но нужно было быть практичной. Ее месть усложнится в разы, если ее представят как королеву орков. Рано или поздно Амаранта узнает об этом.

Это поставило бы под удар Балмирру. Равенна собиралась использовать армию Валлека против ведьмы на троне Фэйрилэнда, но она не могла допустить разорения целого города. Она перенесет войну на земли фэйри.

И… как бы мелочно это ни звучало, за Равенну уже и так все решал отец. Она не позволит другому мужчине вломиться в ее жизнь и определять ее судьбу. Даже если ради этого придется отказать собственному сердцу и своему азаи.

Ее жизнь принадлежала ей. И если она хочет посвятить ее мести — это ее право. Отец не смог ее остановить, и она проклянет себя, если позволит это сделать паре.

Однако ее предложение встретили гробовым молчанием. Даже Аста затихла. Быстрый взгляд на братьев и сестер подтвердил: она сказала что-то совсем не то.

— Связь пары — это не недоразумение, — произнесла Эйдис. Тон был спокойным и размеренным, но Равенна сразу поняла, что обидела орчиху. — Это благословение. Время может быть неподходящим, но не сама связь.

Валлек подошел и встал перед Равенной. Она сидела, и он казался еще огромнее; ей пришлось задрать голову, чтобы встретить его серьезный взгляд. Он приподнял ее подбородок костяшкой пальца и едва заметно провел рукой по шее.

— Что сделано, то сделано, скала. Зверь решил. Пути назад нет.

Может и так, но Равенна не собиралась подчиняться только потому, что он так сказал.

— Фэйри ведь тоже чувствуют зов пары, верно? — спросила Эйдис.

Равенна тяжело сглотнула.

— Да.

— И? — надавил Валлек, хотя по его суровому лицу было видно: он и так знает ответ.

Увлажнив губу, она нехотя признала:

— Ты мой азаи.

Его ноздри расширились, грудь наполнилась воздухом — триумф в синих глазах был очевиден.

— Значит, нужно двигаться вперед, а не назад, — слишком уж разумно подытожила Эйдис.

Валлек наклонился и накрутил прядь ее волос на палец.

— Это значит, что ты остаешься со мной, скала.

— Скала? — Аста расхохоталась. — Это самое неромантичное, что я слышала в жизни, братец.

— Уверена, твои многочисленные ухажеры в гарнизоне куда изобретательнее в ласковых именах, — закатила глаза Эйдис.

— То, что ты старая и замужняя, не значит, что мы все тут покрылись пылью. — Аста подмигнула Равенне, заметив ее шокированный взгляд.

Все братья и сестры такие… колючие?

— Равенна останется в моих покоях, пока мы не составим план, — отрезал Валлек.

Эйдис кивнула.

— Нужно уладить несколько дел, прежде чем представлять ее как твою пару. И прежде всего — Ульриха. Пока скажем, что прорицательница больна и лечится в госпитале в нижнем городе.

— Ульриха оставьте мне, — сказал Валлек. Указав на ее полную, но нетронутую тарелку, он добавил. — А теперь ешь.

Равенна прищурилась, но прежде чем она успела сказать что-то колкое, Аста легонько подтолкнула ее плечом. Орчиха скорчила гримасу на приказ брата.

— Лучше сделай, как он говорит, — поддразнила она и показала Валлеку неприличный жест.

— Не испытывайте мое терпение. Она моя пара, я должен знать, что о ней заботятся.

Ее сентиментальное сердце, возможно, и хотело бы растаять от таких слов, но Равенна давно заперла его на замок. Оно пережило десятилетия в ожидании смерти любимых родителей и опустошение, когда это случилось. Возможно, когда-то внутри нее и жила романтичная натура, но та девушка погибла вместе с родителями и надеждами на нормальную жизнь.

Поэтому она лишь сердито уставилась на своего властного азаи, всем видом показывая: она подносит яблоко к губам ради себя, а не ради него.

Наступило неловкое молчание, нарушаемое только хрустом яблока. Что бы Валлек ни задумал, он явно вознамерился стоять и смотреть, как она проглотит каждый кусочек.

Тишину прервала Аста:

— Если она может поддерживать морок, думаю, она могла бы выходить из покоев. Я выделю ей охрану — лично подберу людей.

Капитан быстро становилась ее любимым членом семьи. Равенна поспешно зажевала кусок, собираясь согласиться, но…

— Нет. — Отказ Валлека был мгновенным и твердым.

— Это разумный компромисс, — заметила Эйдис.

Да, Эйдис мне всегда нравилась! — подумала Равенна.

Рубанув рукой воздух, Валлек прорычал:

— Нет. Она не покинет мое поле зрения.

В животе вспыхнул гнев. Равенна вскочила, бросив тарелку на комод. Всю свою ярость она вложила в серию яростных тычков в его чертовски великолепную грудь.

— Ты, невыносимый, — тык, — упрямый, — тык, — беспардонный, — тык, — боров! Я не буду твоей пленницей!

Он только открыл рот, чтобы ответить на ее аргументированные протесты, как в дверь кабинета громко постучали. Один из стражников заглянул внутрь.

— Простите, мой король. Срочное донесение.

Внезапное прибытие Хротгара погрузило цитадель в лихорадочную суету. Ульрих и Маттиас во главе отряда берсерков в полном парадном облачении отправились к южным воротам, чтобы встретить хитрого старого вождя и его свиту. Желательно — самым длинным путем.

Тем временем Аста собирала двор Балмирры, а Эйдис муштровала слуг, чтобы Базилика Ниневар и лучшие покои были готовы к приему. Сам Валлек при помощи Брун облачался в свои королевские доспехи, затягивая ремни и застегивая пряжки.

Его ворчливая пара крутилась поблизости — помогать она не желала, но любопытство заставляло ее наблюдать за сборами. Валлек не без гордости демонстрировал ей свою стать в полном регалий облачении: золотой нагрудник, отполированный до зеркального блеска, кожаные сапоги с меховой оторочкой, летняя льняная мантия цвета бордо с золотой вышивкой, кожаные наручи со вставками из железа, горжет с рубинами, а также золотые накладки на уши и клыки.

Уходя, он одарил Равенну усмешкой.

— Я скоро вернусь, — пообещал он.

— Я никуда не денусь, — съязвила она.

Хотя это было сказано как шпилька, ее слова его успокоили. Зверь внутри перестал метаться, зная, что пара надежно укрыта в его покоях под присмотром Брун.

К тому моменту как Ульрих и Маттиас ввели людей Хротгара в базилику, Валлек уже восседал на троне, положив ладонь на эфес Гормхима. Придворные Балмирры выстроились вдоль центрального прохода, с интересом разглядывая орков из Иннриндома.

Седой вождь вел свою делегацию, кривя рот вокруг клыков. Его визит не был сюрпризом — они с Эйдис обсуждали, пришлет ли Хротгар кого-то своего, узнав о предложении Кеннума. Поразило другое: Хротгар приехал лично. Он не любил покидать свою твердыню, а уж тем более возглавлять мирные посольства.

Когда иннринцы приблизились, Валлек ответил на хмурый взгляд Хротгара приветливой улыбкой. Выпрямившись на троне, он протянул руку.

— Друзья мои, — пробасил он, и голос эхом разнесся под сводами, — добро пожаловать в Балмирру.

Придворные склонили головы в знак уважения к обоим вождям. Иннринцы же ответили вразнобой: лишь некоторые сочли нужным выказать почтение Валлеку.

Хротгар в их число не входил. Он шагнул вперед, скрипя кожаным доспехом, и остановился у подножия помоста. Несмотря на возраст, он оставался грозным противником: широкие плечи все еще бугрились мышцами. Его грива и аккуратная борода посеребрились, а один глаз затянуло мутной пеленой ревматизма. Челюсть и предплечья были усыпаны мелкими шрамами — грубая летопись его долгого правления.

— Видный холм ты себе отхватил, — сказал он вместо приветствия.

Улыбка Валлека стала острее. Балмирра была горой, и Хротгар это прекрасно знал.

— О да. Надеюсь, подъем не оказался для тебя слишком крутым?

Хротгар хмыкнул.

— В этих старых коленях еще остался порох. — Сощурив незрячий глаз, он продолжил. — Ладно, нет смысла тянуть кота за хвост. Я слышал, тебе нужна королева. Что ж, я привез ее тебе.

Валлек кожей чувствовал торжество Эйдис, стоявшей поодаль: она оказалась права.

— Весьма любезно с твоей стороны, — произнес Валлек.

— Тебе будет из чего выбрать, — согласился Хротгар.

Старый вождь отошел в сторону, пропуская вперед трех орчих. Все они были облачены в сияющий зеленый шелк с серебряным шитьем — цвета Иннриндома. Каждая была прекраснее предыдущей: одна высокая и пышногрудая, вторая с соблазнительно широкими бедрами, а третья — с копной каштановых кудрей, большая редкость среди нашего народа.

— Это мои дочери, Ифелла и Ингрид, — он указал на первых двух, — а это моя племянница, Биргит. — Та самая, с кудрями. — Любая из них станет достойной королевой.

Орчихи склонили головы, улыбаясь ему, сверкая серебром на клыках и маня глубокими вырезами туник. Кровь Валлека быстрее побежала по жилам от такого изобилия — глаза разбегались. Любой самец убил бы за возможность такого выбора.

— И что же ты надеешься получить от такого союза, друг мой? Расстаться с женщинами своего рода — высокая цена.

Хротгар откашлялся, словно слова застряли в горле. — Королева из иннринцев… объединит наш народ.

— То есть ты признаешь мою власть?

Губы старого вождя плотно сжались, но в конце концов он выдал:

— Да. Я готов заключить договор.

Валлек скрыл торжествующую улыбку, прикрыв рот рукой, и лишь серьезно кивнул в ответ.

Это было именно то, чего он добивался. Несговорчивый вождь Иннриндома пришел сам, чтобы выторговать мир. Все, ради чего они с Эйдис трудились — мирный, дипломатичный конец сопротивления на востоке. Наконец-то у него будет единое королевство орков, достаточно сильное, чтобы противостоять угрозе Пирроса.

Он должен был радоваться. Должен был уже прикидывать, какая из трех невест подойдет ему лучше всего.

Но в голове не было ни одной подобной мысли. Нет, все думы были только о разгневанной полу-фэйри в его покоях.

Праматерь славилась своим жестоким чувством юмора. Как раз в тот момент, когда Валлек получил все, чего желал, она заставила его выбирать.

Восток без кровопролития. Или его пара-фэйри — и, возможно, новая война.

Боги, ну и беспорядок.