Его придавило породой. Случилось это в самом начале смены, и никто не заметил беды. Огромный монолит лежал на ноге. Кроме того, камень раздробил аккумулятор шахтерской лампочки и электролит, разъедая тело, разлился по спине и боку. Другой бы не выдержал этой многочасовой пытки, но старый донбасский шахтер Николай Черепов, чуть ли не тридцать лет проработавший в забое, человек могучий и терпеливый, верил, что его спасут. Крики не долетали до товарищей. Тогда он изловчился и швырнул на бегущую мимо ленту транспортера свою каску. Каску вынесло наверх, и вскоре в забой пробились спасатели.

В шахтерской больнице сделали все, чтобы утихомирить боль в раздавленной ноге, предупредить шок. Но пока решался вопрос — сохранять ли размозженную ногу, у раненого сдали почки. Этого можно было ожидать. Почки — органы, фильтрующие нашу кровь, изгоняющие из тела всевозможные и в первую очередь белковые шлаки, очень остро отвечают на избыток в теле чужого белка. А собственные ткани человека, подвергнувшись разрушению, превращаются как раз в такие чужеродные и оттого ядовитые вещества.

У Черепова началось отравление, с которым врачи не могли сладить. За жизнь горняка Героя Социалистического Труда волновалась вся шахта. Медиков торопили. Наконец, на специальном консилиуме было решено отправить больного самолетом в Москву в Почечный центр.

Три года назад я уже писал об аппарате «искусственная почка»[1]. Я рассказал о его авторах: инженере Ю. Козлове и враче Е. Горбовицком. Свою заметку об этом аппарате я закончил тогда словами: «Он по существу готов». Но еще немало изобретательности, сил и времени потребовалось от инженеров и врачей, пока в Центральном институте переливания крови возник первый в нашей стране Почечный центр — медицинское учреждение, где сегодня могут получить помощь люди, страдающие острым заболеванием почек.

Самые различные причины приводят сюда людей. Первые две больные, исцеленные в стенах Центра, были доставлены сюда самолетом, одна из Одессы, другая из Челябинска. Случайно обе они звались Александрами и обе оказались жертвами ошибки, допущенной при переливании крови. Доставляют в Центр также людей, нечаянно или преднамеренно отравившихся, обожженных, раненых, ибо и яд и ожог и ранения вызывают нередко одни и те же последствия — поражение почек. Если это поражение не зашло слишком далеко и почки не разрушились, то стоит им дать передышку, чтобы они снова вернулись к исполнению своих обязанностей.

Передышку... По существу речь идет о временном протезе — заменителе важнейшего внутреннего органа. Лет двадцать назад такая идея могла бы вызвать у самых дальновидных медиков лишь улыбку недоверия. Заменить сложнейший орган какой-то машинкой? Даже десять лет назад некоторые московские хирурги говорили об этом со скепсисом. И, пожалуй, если бы инженеры действительно попытались повторить в своей конструкции строение живой почки, они едва ли добились бы успеха. Но в своем аппарате инженеры воссоздали лишь главнейшую функцию органа — фильтрацию, отделение из крови шлаков. Эту функцию неплохо выполняет трубка из обычного целлофана. Если по такой трубке пустить насыщенную шлаками кровь, а вокруг нее жидкость, в которой нет этих веществ, то яды (в основном, это азотистые соединения и прежде всего мочевина) будут проходить сквозь полупроницаемую пленку из среды с высокой концентрацией в среду с малой концентрацией.

Пленка может быть изготовлена не только из целлофана, но и из любого другого полупроницаемого материала, однако принцип искусственной почки в разных странах и у разных конструкторов остается один. Кровь из вены руки бежит по трубкам в аппарат, там через полупроницаемые пленки шлаки уходят в окружающую жидкость, а очищенная кровь по другим трубкам возвращается в вены ноги. Такова простейшая схема, но, разумеется, аппарат, через который часами идет кровь, выведенная из человеческого тела, устроен значительно сложнее, чем здесь рассказано.

Инженерам и медикам, творцам советской искусственной почки, пришлось разрешить многочисленные инженерные и медицинские проблемы, прежде чем в Институте переливания крови возник Почечный центр. Достаточно сказать, что одна операция с применением аппарата требует 600 литров — более полутонны — воды, особым образом освобожденной от солей.

Искусственная почка принесла с собой в операционную и другие заботы. Пришлось создавать целую биохимическую лабораторию, которая в течение всей операции дает моментальные сведения о составе крови больного, о том, насколько уменьшается в ней количество шлаков, воды и т. д.

Более 100 операций проведено с помощью искусственной почки в одном только Институте переливания крови. Почечные центры перестали быть редкостью, в Москве открыто сейчас пять таких пунктов. Уже десятки раз изумленные врачи могли видеть, как приговоренные к смерти больные после двух-трех часов работы «почечного протеза» возвращаются к жизни.

Таким безнадежным был и Николай Черепов. Его доставили в операционную без сознания, с серым, безжизненным лицом, еле слышным пульсом. А после двух подключений к аппарату он в полном смысле слова встал на ноги. Покидая Центр, старый горняк записал в книге отзывов: «Совершилось чудо: я вновь живу! Чувствую себя отлично. Возвращаюсь в свой шахтерский коллектив, к своей семье. И все это только благодаря вашим высоким знаниям и большой заботе, дорогие доктора».

В книге отзывов Почечного центра немало и других сердечных слов, обращенных к медикам. Среди «авторов» — и две Александры из Одессы и Челябинска. «Дважды рожденным» назвал себя один из больных Почечного центра. Действительно, в мире, пожалуй, мало есть учреждений, чьи пациенты имеют столь незначительные шансы выжить и тем не менее так часто возвращаются к жизни и здоровью.