Стоп! Машина резко затормозила. Шофер огляделся и свернул с автострады влево, к городку Кафр эль-Давар. Там находится текстильный комбинат. Мы, пожалуй, преждевременно пожаловались па Антуана. Он хотя и донимал нас расспросами, но свою роль гида выполнял честно. И вот первый сюрприз. Антуан понимал, что нам интересно будет посетить одно из крупнейших государственных предприятий страны.

Комбинат принадлежит правительственной компании «Миер» (Египет). Строился по проектам египетских специалистов. Здесь три фабрики по производству пряжи и тканей. Белые просторные корпуса хорошо распланированы. В них одновременно крутятся более ста семидесяти тысяч одиночных и около тридцати трех тысяч двойных веретен. Хлопок, конечно, свой, египетский, прославленный па весь мир. В комплекс предприятия входят также и жилые дома, спортивный клуб со стадионом, школа, кинотеатр, поликлиника.

Девушка с текстильного комбината в Кафр эль-Даваре.

Идем по светлым и просторным цехам, оборудованным современными машинами. Мысленно сравниваем тот Египет, который отложился у нас в памяти под влиянием давно прочитанного, с тем, который видим теперь своими глазами. Еще недавно английские промышленники рассматривали эту страну как хлопковую плантацию Ланкашира, как рынок сбыта своих товаров. А теперь? Всего лишь десятилетие назад Египет добился политической независимости и уже обретает экономическую самостоятельность — без помощи «цивилизованных опекунов» и даже вопреки им.

Известно, что до 1952 года Египет никогда не вкладывал в развитие промышленности более 15 миллионов египетских фунтов. В 1963 году вложено без малого 200 миллионов. Численность рабочих увеличилась вдвое.

Умерла давняя теория колонизаторов о неспособности восточных и африканских народов самостоятельно вести хозяйство. И это особенно понятно в наш век, когда в мире существует мощный социалистический лагерь и у слаборазвитых стран появились верные друзья и надежные помощники.

Советский Союз помогает Египту в создании тридцати восьми промышленных предприятий.

Имеется весьма существенная разница между социалистическим и капиталистическим подходом к экономической помощи. И это отлично понимают в ОАР. У всех на виду пример металлургического комбината в Хелуане. Его построила в 1958 году западногерманская фирма «ДЕМАГ». Мало того, что фирма оснастила предприятие устаревшим оборудованием двадцатых годов, она «забыла» построить коксохимический завод! В результате Объединенная Арабская Республика вынуждена покупать кокс в той же Западной Германии.

Сейчас на металлургическом комбинате в Хелуане с помощью Советского Союза закончилось создание коксохимического производства. Теперь страна избавится от необходимости тратить дефицитную валюту на покупку кокса и попутного ему продукта — фенола. ОАР получит возможность производить также свои смолы и сырье для азотных удобрений.

Египетский народ много сил и средств вкладывает в развитие национальной промышленности. Товары с маркой «Сделано в ОАР» можно увидеть там в любом магазине.

Ныне западные экономисты, говоря об Объединенной Арабской Республике, проявляют все меньше скептицизма по ее адресу. Республика досрочно завершила свой первый пятилетний план. Хорошие плоды дала национализация промышленных предприятий, положительную роль сыграл секвестр, наложенный на собственность многих частных владельцев. Сокращение импорта предметов роскоши и временное запрещение туристских поездок за границу сэкономило немало валюты, идущей на строительство жизненно необходимых предприятий.

В цехе текстильного комбината

На комбинате в Кафр эль-Даваре мы воочию наблюдали, чего может добиться народ, сбросивший цепи колониализма. Ткани этого предприятия — первая египетская текстильная продукция, которая появилась на иностранных рынках и завоевала там прочное положение. Было затрачено, конечно, немало труда, чтобы добиться этого. Хлопководческая экспериментальная станция в Гизе вывела новый вид хлопка, из которого вырабатываются наитончайшие нити. Килограмм такой пряжи можно растянуть на 270 километров. Это больше, чем расстояние между Александрией и Каиром!

Все это хорошо, конечно, скажет читатель, но при чем тут «фабричные девчонки»?

А вот при чем. Мы обошли все цехи фабрики. И всюду — у автоматических прядильных машин, у ткацких станков — видели работающих мужчин. Только мужчин! Для нашего глаза это не совсем привычно, ибо мы знаем, что у нас на таких предприятиях больше заняты женщины — труд этот высоко механизирован. В ОАР еще очень мало национальных кадров, а те, что есть, в основном мужчины, до женщин еще «очередь не дошла». Мы это понимали, а потому и не удивлялись.

И вдруг в последнем — упаковочном цехе мы увидели девушек-арабок. Они управляли сложной машиной. Их трое. Все они выходцы из крестьянских семей. Их родители — феллахи — работают на хлопковых полях района Кафр эль-Давар. Отцы ходят в традиционных галабиях, а матери еще закрывают лицо. Девушки же одеты по-европейски, их открытые лица светятся счастьем, они улыбаются. Еще бы, ведь они могут работать у станка наравне с мужчинами! То, что стало обыденным у нас, здесь пока еще в самом зародыше.

Когда девушки первый раз пошли на фабрику, во всей деревне только и было разговора, что о них. «Бесстыдницы!» — шипели старухи. А теперь все привыкли и даже одобряют, особенно молодежь.