И кто это распустил слух, что ослы упрямы? По нашему мнению, у них золотой характер. По дороге мы их видели сотни. Жара — не жара, быстро перебирает тонкими ногами покорное животное. На нем столько навьючено, что и самого-то его под ношей не видно. На одном ослике уселись сразу двое толстенных мужчин да еще заставляют его бежать.

Ослики с туго набитыми тюками по бокам, ослики, запряженные в тележку, на которой гурьбой уселись арабчата. Вот маленькое животное тащит на себе две стальные трубы. Из таких укладывают нефте- и газопроводы. Значит, где-то поблизости тянут новую подземную «нитку». В ОАР автомашин для всех строек еще не хватает, и поэтому, как мы уже говорили, в большом ходу остается испытанный веками гужевой транспорт.

На этой дороге мы наблюдали немало живописных сценок. Катит па велосипеде араб, сам в белой галабии, над головой держит зонтик, а сзади сидит мальчишка, уцепившись ручонками за отца. У обочины дороги буйвол медленно шагает по кругу, вращая колесо, подающее живительную влагу на поля. Так он безропотно ходит долгими часами день за днем. Глаза животного прикрыты мешком, чтобы у него не закружилась голова. Так же ходили буйволы, может быть, и тысячу лет назад. Что будет, если это монотонное шествие животных вдруг остановилось бы?

Через несколько лет на месте цветущего оазиса взвились бы к небу песчаные смерчи, и пройти по этим местам сумел бы лишь испытанный «корабль пустыни» — верблюд. А вот и он невозмутимо шлепает по обочине дороги, покачивая горбами, между которыми укреплены тюки с хлопком, за ним — второй, третий... Целый караван. Но куда этому каравану до грузовика! Он один везет столько, сколько все эти верблюды вместе. О скорости и говорить не приходится. Грузовик прогудел, прося уступить дорогу, и, обойдя караван, умчался в сторону Кафр эль-Давара.

Дорожная сценка.

Под сенью раскидистого дерева, у самого шоссе расположилась семья феллаха. Рядом— арба, под которой возятся ребятишки. Женщина готовит пищу на тлеющих между кирпичами углях. Хозяин распрягает буйволов... После трудов праведных пора и перекусить, а там — снова за дело.

Женщина в черном изаре несет на голове огромный кувшин с водой, ведет за руку тоненькую девочку. Лицо женщины закрыто. Но мы уже другими глазами смотрим на эту мусульманку. Недалек тот час, когда и она откроет лицо, как это сделали девушки с текстильной фабрики. Во всяком случае, дочка, что бежит около ее юбки, наверняка будет жить иначе, чем ее мать.

... С полей послышался рокот. Повеяло чем-то близким, знакомым, воображение унесло на русские равнины: трактор! Он тарахтит на кукурузной делянке, а вокруг люди в длинных белых и полосатых одеждах. «Железный конь» — редкий гость в здешних местах. Верблюд, ослик, буйвол — ими тысячи лет обходился феллах. А теперь и для его уха стал привычным звук мотора.

Почти у самой дороги — бульдозер ворочает груды земли. Управляет машиной усатый араб в тюрбане. Антуан притормозил у перекрестка, и мы разглядели на радиаторе марку «ЧТЗ». Приятная встреча с земляком-уральцем.

А это... Что за чудеса? Корабли плывут по земле! За кронами деревьев, обрамляющих шоссе, мимо телеграфных столбов, движутся огромные белые паруса. Рядом — гудящие провода, по которым бегут слова со скоростью света, а тут неторопливые, будто из древней сказки, паруса. Не мираж ли?

— Там канал, — сказал Антуан, видя, как мы старательно нацеливаемся на паруса объективами фотоаппаратов. «Волга» слегка замедлила ход. Самого канала и судов из-за насыпи не видно, поэтому паруса и выглядят столь загадочно, непривычно для глаз.

Этот канал — один из сотен, отведенных от Нила. Вместе они образуют сложную ирригационную сеть, которую не без основания называют здесь кровеносной системой страны. Она несет земле плодородие, драгоценную воду.

По каналам идут парусные баржи с грузами. Подул, скажем, даже слабый ветерок, почти не приносящий прохлады, а паруса уже наполнились, и баржи «снялись с якорей». Когда штиль, паруса обвисают, и баржи, прижавшись к берегу, ждут, когда снова подует попутный ветерок.

Арабы необычайно бережно обращаются с водой. Моторным судам движение по каналам запрещено, чтобы вода не загрязнялась нефтью и не размывались волнами берега. Воду не только пускают на поля, но и пьют.

Но вот, наконец, и легендарная река. У городка Кафр эль-Зайат «Волга» встретилась с Нилом. Мест разведен — по реке идут большие суда. Мы подъехали к переправе одни из первых. Через полчаса за нами вырос длинный хвост машин. Еще один признак нового Египта: в колонне почти не было легковых, туристских машин, а шли сплошь грузовые, везущие оборудование, сельскохозяйственные машины, камень, цемент... Республика строится!

Ходит по кругу буйвол, качая воду на поля.

Встречалось нам по дороге немало жалких лачуг — бедно еще живут феллахи. Но мы видели и новые деревни, где чистые улицы, беленькие домики, где школы и медицинские пункты. Правда, их еще мало на этом пути. В основном, застраивается «египетская целина» в Ливийской пустыне. Там, в районе двух оазисов — Харга и Дахла — обнаружено «подземное море». Место это получило название «Новой долины». Из газет мы знали, что из губернаторства Сухаг, расположенного в Верхнем Египте, туда, на новые орошенные земли уехала первая партия переселенцев. Каждая семья получила пять-шесть акров земли, дом и корову...

Около часа любовались мы широкой рекой, вода которой по цвету напоминает какао. Мы спустились к воде, чтобы омыть лицо и руки в священном Ниле.

Но вот мост сведен, по нему хлынули потоки машин.

«Волга» пересекла Нил.