шашки умеют играть все» — такое мнение бытует уже давно в народе.

Однако это неверно. Для того, чтобы научиться хорошо играть в шашки, надо настойчиво и долго изучать теорию игры, сыграть не одну сотню турнирных партий.

Маленькая доска. С каждой ее стороны выстроились лишь по двенадцать шашек. А какой таится на ней калейдоскоп разнообразных позиций! Неожиданность комбинаций, острота атак, сложность окончаний — вот что характеризует эту с виду простую, а на самом деле очень сложную и многообразную игру, которая заключает в себе спорт, искусство, а также элементы науки.

Многие выдающиеся мыслители и ученые отдавали дань этой мудрой игре. По словам Вильгельма Либкнехта, Карл Маркс, находясь в Лондоне, много играл в шашки, причем «...он достиг такого совершенства, что у него чрезвычайно трудно было выиграть партию». Хорошо играл в эту игру Лев Николаевич Толстой. Редактор академического юбилейного издания сочинений Толстого в статье «Неизвестный этюд» рассказывает о следующей записи в дневнике великого писателя за 27 апреля 1889 года:

«Пошел к Дьякову. На Смоленском играл в шашки, мне заперли тринадцать. Смешно, что было неприятно».

Прославленный писатель так любил шашки, что не считался ни со своим социальным положением, ни с общественным мнением, отправляясь играть с людьми «дна» на Смоленском рынке, и делал это с душой, искренне переживая каждое свое поражение.

А кто из вас не читал бессмертную поэму Николая Васильевича Гоголя «Мертвые души»? И вы, конечно, от души смеялись, читая его описание шашечной партии между Чичиковым и Ноздревым:

«Знаем мы вас, как вы плохо играете», — сказал Ноздрев, выступая шашкой».

«Давненько не брал я в руки шашек!» говорил Чичиков, подвигая тоже шашку...»

Нашла коса на камень. Кто кого обманет? Оба достойны друг друга — и Чичиков, и Ноздрев.

Знаменитый польский поэт Адам Мицкевич посвятил шашкам много вдохновенных страниц. В его поэме «Шашки» мы встречаем строки, свидетельствующие о большом уважении поэта к игре:

«...Для люден серьезных, умных, для людей с соображеньем,

Только шашки служат нынче благодарным развлеченьем.

Та игра — игра Востока; полюбив ее, садился

И военному искусству молодой султан учился,

Костяные шашки, словно войско, битвой упражняя,

То их двигая в атаку, то лукаво отступая

И испытывая силы неприятельского стана;

И наукой — жить на свете — были шашки для султана...

Не султаны, не герои — уж пора теперь другая:

Люди кроткие играют нынче в шашки, избегая

Всяких шумных развлечений, игр, которых им не нужно,

И, не ведая корысти, день кончают мирно, дружно.

В ту игру непосвященный — прочь! Он должен удалиться.

Для такого ратоборства первый встречный не годится...»

Игрой в шашки увлекались великий естествоиспытатель Чарлз Дарвин, философ-просветитель Жан-Жак Руссо, выдающиеся полководцы и государственные деятели Петр Первый и Наполеон. Наполеон всегда брал в походы свою перламутровую шашечную доску.

Французский полководец считал, что сражения на шашечной доске помогают ему правильно расставлять свои полки в решающих битвах.

В дни, когда отмечалась двухсотая годовщина со дня основания Петербурга, в разных журналах печаталось много интересных сообщений о жизни основателя города — Петра Первого. Одно из таких сообщений — в журнале «Шашечный листок» (1903 г., № 5–6) — гласит:

«Когда Петру подали новую шашечницу, обшитую прекрасной кожей, он покачал головой и пожалел, что на пустяки пошло так много кожи: лучше бы пошла на дело. «Будем поэтому, — сказал он, — употреблять старую шашечницу по будням, а новую по праздничкам».

Большим почетом пользовались шашки на петровских ассамблеях. Сам Петр любил эту игру. С боярами он играл в шашки «на бороды». Когда он выигрывал, цирюльники тут же остригали проигравшим бороды. Но вот один боярин три раза подряд обыграл царя, и тот даровал ему право оставаться с бородой.

Любил играть в народную шашечную игру и великий русский полководец Александр Васильевич Суворов. Эпизод игры Суворова со своим денщиком так воспроизвел советский поэт Константин Симонов в поэме «Суворов»:

«В светец заправивши лучину,

В ночном шлафроке, босиком,

Сев по-турецки на овчину,

Играет в шашки с денщиком, —

Опять ты, Прошка, пересилишь,

Опять мне в дамках не бывать...

— Здесь нужен ум, Лександр Васильич,

Ведь это вам — не воевать».

Иной раз можно услышать жаркий спор шахматиста с шашистом. Шахматист утверждает, что шахматная игра намного сложнее шашечной. Во-первых, поле, на котором происходит сражение шахматных фигур, в два раза больше пространства, на котором воюют шашки. Во-вторых, — и это самое главное — шахматные фигуры имеют весьма разнообразные ходы, а шашки двигаются по одинаковому пути, и лишь после того как они сумеют прорваться в дамки, получают право более широких действий. Как будто бы все ясно, и шахматисты правы. Но вот шашист — в данном случае известный американский писатель Эдгар По, серьезно увлекавшийся шашками, считал, что шашки более совершенная интеллектуальная игра, чем шахматы. В своей новелле «Убийство на улице Морг» он писал о шашечной игре:

«...непритязательная игра в шашки требует куда более высокого умения размышлять и задает уму больше сложных и полезных задач, чем мнимая изощренность шахмат. В шахматах, где фигуры неравноценны и им присвоены самые разнообразные и причудливые ходы, сложность ошибочно принимается за глубину. Между тем здесь все решает внимание. Стой? ему ослабеть, и вы совершаете оплошность, которая приводит к просчету или поражению. А поскольку шахматные ходы не только многообразны, но и многозначны, то шансы на оплошность соответственно растут, и, следовательно, в девяти случаях из десяти выигрывает не более способный, а более сосредоточенный игрок. Другое дело шашки, где допускается только один ход, лишь с незначительными вариантами. Здесь шансов на недосмотр куда меньше, внимание не играет особой роли, и успех зависит главным образом от проницательности игрока. Представим себе партию в шашки, где осталось только четыре дамки и, значит, ни о каком недосмотре не может быть и речи. Очевидно, здесь победа зависит от удачного хода, от неожиданного и остроумного решения. За отсутствием других возможностей аналитик старается проникнуть в мысли противника, поставить себя на его место и нередко с одного взгляда замечает ту единственную комбинацию, которая может вовлечь его в просчет или толкнуть на ошибку».

Кто прав в их споре? Это совсем не имеет значения. Важно другое: обе эти игры служат людям почти во всех странах мира. Одни любят игру в шахматы, а другие — шашечную игру. Обе игры — шахматы и шашки (стоклеточные) — игры международные. Представители различных стран имеют возможность бороться за высшее звание — титул чемпиона мира как по шахматам, так и по стоклеточным шашкам.

Уместно напомнить, что чемпионами мира по шахматам и по шашкам являются представители СССР — международные гроссмейстеры Тигран Петросян и Исер Куперман.

Но вернемся к шашкам. Что же привлекает к этой внешне действительно совсем простой игре людей с разнообразнейшими характерами, образованием, интересами?

Прежде всего быстрота смены впечатлений. Затем — острота самого сражения на шашечной доске. Наконец, возможность точно рассчитать возможные продолжения партии.

В разных странах играют в шашки. По разным правилам ведут и самую игру. Доски, на которых происходит игра, тоже отличаются разным количеством клеток: шашки русские, английские, немецкие и итальянские имеют 64-клеточную доску, канадские —144-клеточную. Уже более семидесяти лет шашисты многих стран взяли за основу стоклеточную доску. «Международные шашки» так называется игра на стоклеточной доске. С 1894 года на стоклеточной доске разыгрывается первенство мира.

Советские шашисты хорошо играют и в международные шашки, хотя по-настоящему они начали играть в эту игру совсем недавно. Первый чемпионат СССР на стоклеточной доске был проведен в Ленинграде в 1954 году. И уже через четыре года чемпионом мира стал советский шашист. (Об этом будет рассказано в конце нашей книжки).

Шашки — любимая игра огромного числа советских людей. Пройдя сквозь века и страны, шашки и поныне служат людям занимательным развлечением в часы отдыха и немаловажным видом умственного спорта.