нализируя перед матчем партии чемпиона мира, чемпион СССР не нашел в них ни одной ошибки, а яркий комбинационный темперамент Делорье навел на нашего гроссмейстера весьма серьезное настроение.

Делорье тоже готовился. У него было меньше бескорыстных друзей, чем у Купермана, зато много денег. Состоятельный коммерсант, канадец мог позволить себе роскошь заказать кинофирме съемку специального фильма о Купермане. Когда эту ленту показывали в Монреале, киномеханик куда-то торопился, и кадры на экране молниеносно сменялись один другим.

— Он очень быстрый и неутомимый человек, — заключил Делорье.

Противники познакомились сразу же после прилета советского гроссмейстера в Амстердам.

— Я думал, вы гораздо быстрее, — признался Делорье. — Таким вас показывают на экране. Я даже рассчитывал, что вы быстро выиграете матч и не задержите меня в Европе слишком долго.

Эта шутка канадца имела двойной прицел. Условия матча подчинялись коммерческим интересам тех лиц и организаций, которые заранее «раскупили» все партии. Поэтому, даже если бы советский чемпион оказался настолько «любезным», что выиграл бы матч легко и быстро, он все равно не имел возможности «отпустить» Делорье в родную Канаду: ему надо было доиграть с ним все распроданные партии до конца матча.

Надо сказать, вообще все условия матча определялись в первую очередь не спортом, а интересами коммерции. Фирмы и организации тринадцати городов внесли деньги на его проведение, и поэтому свои двадцать партий Ку-перман с Делорье вынуждены были играть в тринадцати разных местах. «Матч на колесах» — прозвали это соревнование голландские газетчики.

По тем же самым финансовым соображениям соперники играли ежедневно не по пять, а по семь часов, чтобы избежать откладывания, партии: ведь ее целиком — с начала и до конца — «закупил» один какой-то город и не хотел «переуступать» окончания другому. Болеть гроссмейстерам тоже не разрешалось: неявка даже по болезни засчитывалась как проигрыш: ведь каждый день игры был заранее оплачен фирмами, газетами и т. п. На каждом шагу, в любой мелочи наши шашисты сталкивались с чуждыми нравами буржуазного мира, где в спорте господствует капитал, где «тот, кто платит, заказывает и музыку»!

Случилось, правда, один раз, что партия все же была перенесена на другой день: в середине игры пришло сообщение о смерти папы римского Пия ХП. Католик Делорье так расстроился, что даже строгие условия матча не могли удержать его от бурного проявления своих чувств. Он немедленно попросил перенести игру. Советский чемпион, конечно, согласился.

...Все спортивные комментаторы пишут: «Противники равны». Это устраивает многих, устраивает даже самого Делорье, но только не Купермана: при ничейном счете 10: 10 звание чемпиона осталось бы у канадца.

Куперману нужна только победа. Он колесит с Делорье из города в город. Одна ничья следует за другой. Так проходит семь партий...

Перелом наступил в десятой партии. Десятую и одиннадцатую партии выиграл советский гроссмейстер. Двенадцатая — ничья. Тринадцатую вновь выигрывает он же и доводит разрыв до трех очков. Канадец не падает духом. В четырнадцатой партии он расставляет сети замечательной комбинации, жертвует шесть шашек, вызывает бурю, прорывается близко к дамкам и выигрывает партию.

Но это был его последний успех. В оставшихся шести встречах никто из противников не мог получить решающего перевеса, партии оканчивались вничью.

Со счетом 11:9 матч выиграл гроссмейстер Страны Советов. Лавровый венок и золотая медаль чемпиона мира возвратились из-за океана обратно в Европу. В «Золотой книге» Всемирной шашечной федерации появилась десятая запись: «Исер Куперман. СССР».