И все-таки показаться в подобном виде Кармелю… Ни за что!

Она позвонила в колокольчик, и спустя несколько минут в спальню вплыла Амина, неся поднос с шамьетом и улыбаясь во все лицо.

– Госпожа проснуться! – воскликнула она. – Как хорошо! Господин принес госпожа, когда солнце взойти. На кровать положить и говорить, что госпожа выспаться надо! Приказать не будить, пока госпожа сама не проснуться! Я только лицо госпожа умыть и волосы заплести, госпожа даже ухом не повести!

– А Кармель? – с волнением спросила Айлин. – Он дома?

– Господин у себя лечь, – доложила Амина, пододвигая столик с угощением ближе к кровати. – Проспать один, два… вот столько час! – Она загнула четыре пальца, показывая, сколько именно проспал Кармель, и добавила: – Потом встать и в город уехать! Хорошо, что госпожа тут спать, а то господин встать и госпожа проснуться! Господин – умный мужчина, знать, что женщина надо хорошо спать и кушать! Иначе женщина злой и некрасивый!

Посмотрев на небо, где солнце перевалило за полдень, Айлин согласилась, что господин очень умен! Выспалась она изумительно! Только теперь очень хотелось вымыться! Она попыталась сказать об этом Амине, но экономка покачала головой и авторитетно заявила:

– Зачем госпожа торопиться? Вся ночь танцевать, все утро спать, еще чуть-чуть подождать! Роза и Луиса купальня готовить, краска смывать! Госпожа шамьет пить, потом в купальня идти. А то голова от голод кружиться, нехорошо!

– Ну, если голова… – протянула Айлин и схватила с тарелки самое аппетитное золотистое печенье. – А краска точно смоется?

И с опаской посмотрела на кончик смоляной косы.

– Амина знать, какая краска брать! – возмутилась мауритка. – Есть краска насовсем, есть краска на один день! Надо голова мыть, потом волосы масло мазать. У господин умный друг, он правильно сказать, обязательно масло надо. Мужчина, а такие вещи знать!

– М-м-м-м… – отозвалась Айлин с набитым ртом, прожевала печенье, проглотила и согласилась: – Лучано очень хорошо в этом разбирается! Он же мастер зелий, умеет готовить лекарства и косметику… Ну, средства для красоты!

– Какой умный мужчина! – восхитилась Амина. – И такой молодой! Жена есть?

– У Лучано? – слегка растерялась Айлин. – Нет…

– Почему такой хороший мужчина не хотеть жениться? – удивилась экономка. – Лицо красивый, кровь горячий, сам целый мастер… Три жена взять надо! Или даже пять!

Айлин только смущенно улыбнулась, понимая, что не сможет, да и не вправе объяснить Амине все обстоятельства, которые мешают Лу жениться.

– Наверное, пока не нашел женщину по себе! – вывернулась она.

Посмотрев на опустевшую тарелку и довольно кивнув, Амина заметила:

– Госпожа хорошо кушать, потому что ночь быть веселый! Много танцевать, сказки слушать, через огонь прыгать! Красивый белый кобыла домой привести! Господин радоваться, большой черный конь тоже радоваться! Господин сказать, завтра мы Арлеза ехать. Хорошо! Море купаться, на базар ходить! Госпожа никогда такой базар не видеть!

– Арлеза… – мечтательно протянула Айлин и вскочила, готовая бежать не только в купальню, но и до самой границы, пожалуй, промчаться, обгоняя ветер!

…В купальне она провела часа два и по достоинству оценила предусмотрительность Амины, которая заставила ее сначала позавтракать. Смазав волосы Айлин алхимическим снадобьем, растворяющим краску, Амина сначала долго промывала их, потом, слегка подсушив, наносила масло и заворачивала в нагретое полотенце, потом растирала маслом все тело Айлин от шеи до пяток…

– Я пахну как розовый куст, – сообщила разомлевшая от горячей воды, массажа и масляных притираний Айлин, развалившись на скамье, пока Амина, убрав полотенце, снова колдовала над ее волосами.

– Госпожа пахнуть как целый розовый сад! – возмутилась мауритка. – Это лучший масло из Халифат, где расти самый душистый розы! Если у женщина нет розовый масло, это бедный, несчастный женщина! Когда мы поехать в Арлеза, купить на базаре много разный масло! Миндальный, – принялась она загибать пальцы, – кунжутный, оливковый, виноградный косточка, самый чистый аргана масло! Но розовый масло – халиф среди масло! Красота беречь, сердце радовать!

– Надо купить его для тетушки, – решила Айлин, принимая у Лусии чашку апельсиновой воды и жадно выпивая.

– Госпожа обязательно купить подарки! – подхватила Амина, вытирая ее волосы мягкой тканью, впитавшей излишки масла. – Тетя замуж выходить, невеста должен быть красивый! Чтобы жених за самое сердце ухватить! А сестра у госпожа есть?

– Сестры нет, – вздохнула Айлин и тут же поправилась: – Иоланда! Она мне подруга, но как сестра! И она тоже выходит замуж… Правда, еще не скоро, но они с женихом так любят друг друга! – И похвасталась, немного смущаясь: – Это мы с Лучано их сосватали. Иоланда очень любит розы, наверняка розовое масло ей понравится.

– Подруга как сестра это хорошо, – одобрительно кивнула Амина, расчесывая и укладывая ей волосы. – Амина знать, где купить самый лучший масло для тетя и подруга свой госпожа. В Арлеза великий базар, купец привозить все, что нужно женщина! Краска, духи, ожерелье и серьги! Шелковый ткань, жемчуг, платок… Госпожа будет нарядный и довольный, господин радоваться!

Айлин хихикнула, представив себя одетой как Амина, с родными рыжими волосами, но густо подведенными по примеру мауритки глазами. Интересно, Кармелю понравится? Вчера, когда она оделась по-джунгарски, он смотрел с восхищением…

Вошедшая в купальню Роза почтительно присела и с ярким арлезийским выговором сообщила:

– Хозяин приказал подавать обед и звать донна Айлин к столу.

– Он вернулся! – обрадовалась Айлин и бросилась из купальни, предвкушая все сразу: обед, встречу с Кармелем и вопросы про Арлезу, которых у нее накопилось превеликое множество!

Уже у самого выхода она задержалась, чтобы бросить взгляд в большое настенное зеркало. В нем отражалась непростительно довольная жизнью особа! Чуть влажные кудри рассыпались по плечам, губы розовеют, глаза блестят… Айлин вспомнила вчерашнюю сказку про моройку и с приятным чувством подумала, что у нее глаза тоже зеленые! Да и волосы рыжие, кстати! Но даже если она и похожа на кошку, то не дикую, настороженную и злую, а исключительно ручную, избалованную и счастливую! И как ей сегодня к лицу это нежно-зеленое домашнее платье, по-летнему легкое и мягкое!

Проводив благодарным взглядом выскользнувшую из купальни Амину, она заплела косу, снова взглянула в зеркало, показала себе язык, тут же приняла благовоспитанный вид, но счастье, которым была полна ее душа, так и рвалось изнутри, мешая быть серьезной. Впрочем, Кармель ведь простит ей некоторую… несерьезность? Наверняка!

В столовой ее уже ожидал Кармель, Амина суетилась вокруг стола, поспешно ставя еще один прибор, чашку для шамьета, а вот в ее руках появилась корзинка со сладостями…

Айлин недоумевающе посмотрела на эту радостную суматоху, удивляясь, что случилось и почему молчит Кармель, если вот-вот появится какой-то гость… должно быть, очень близкий и дорогой, если прибор для него ставят даже без указаний? Может быть, это дон Раэн?

– Амина, кто именно почтил нас визитом? – весело спросил Кармель, и мауритка просияла счастливой улыбкой.

– Брат, господин! Любимый брат!

– Твой брат, Амина? – не поняла Айлин, однако экономка, все так же улыбаясь, покачала головой:

– Брат наш господин! Младший, самый любимый!

Брат Кармеля?! Айлин в растерянности повернулась к магистру, не зная, что ей делать – уйти или остаться? Что может подумать приличный человек о женщине, которая живет в доме постороннего ей мужчины?! Да, они с Кармелем любят друг друга и собираются пожениться, как только… Но ведь сейчас не женаты! А от впечатления, которое она произведет на его родных, зависит, примет ли ее семья Кармеля…

– Ни о чем не беспокойся, моя донна, – сказал Кармель, заметив ее волнение, и предложил Айлин руку. – Прошу к столу.

Сев на свое привычное место, Айлин выпрямилась и замерла – в памяти сами собой всплыли бесчисленные наставления по этикету! Всеблагая Матушка, она ведь одета совсем просто, волосы заплетены в обычную косу…

– Дорогой братец! – послышался громогласный возглас, а мгновением позже в дверях столовой появился обладатель голоса. – Как я рад тебя ви…деть… то есть вас… Прошу прощения, миледи…

Вошедший господин напомнил Айлин плотно набитый кожаный мяч – такой же кругленький и при этом упругий и быстрый, будто подскакивающий при каждом шаге. Черноволосый, смуглый и черноглазый, он, пожалуй, был похож на Кармеля… Точнее, был бы похож, окажись Кармель на голову ниже и раза в два толще, причем большая часть этой толщины равномерно собралась вокруг пояса… И все-таки сходство было заметно! Вот только наряд гостя ничего близкого не имел с обычными светлыми костюмами разумника…

На госте красовался легкий летний камзол немыслимо синего цвета, и отделка мягким серо-сизым шелком только придавала ему яркости. Рядом с этим серым синий цвет просто горел! А шейный платок, солнечно-желтый, повязанный причудливым бантом, немного сбился на сторону и выглядел каким-то… растрепанным. Но при этом сочетался с сияющей синевой камзола просто изумительно!

– Рад тебя видеть, Синица! – невозмутимо отозвался Кармель и не без легкого ехидства добавил, глядя на гостя, который несколько мгновений обескураженно взирал в сторону Айлин, а потом, словно опомнившись, торопливо и очень учтиво поклонился. – Хотя предупреди ты о своем визите, моя радость была бы еще сильнее. Ты ведь мог не застать меня дома!

– Ну и что?! – искренне удивился господин, названный Синицей. – Как будто в твое отсутствие я остался бы в твоем доме голодным! Слава Благим и твоей восхитительной экономке, это невозможно! Амина, милая, скажи, что я как раз вовремя, и у вас на десерт мое любимое творожное печенье с изюмом и корицей!

– Господин получить все, что угодно! – всплеснула руками Амина. – Отведать пайхлаваа, дорогой брат наш хозяин! А пока все обедать, Амина испечь много любимый печенье господин!

– Иногда мне кажется, что это не моя экономка, а твоя, – серьезно проговорил Кармель, но в его глазах плясали смешинки.

Арлезиец тем временем взглянул на Айлин так внимательно, что стало понятно – он мгновенно отметил и ее простую прическу, и домашнее платье, совсем не предназначенное для визитов даже к родственникам, не говоря уже о таких мелочах, как бархатные комнатные туфельки. Ошибиться было невозможно, она выглядела именно так, как должна выглядеть женщина, живущая в этом доме и достаточно близкая с его хозяином, чтобы выходить к столу в таком виде.

– Познакомься, Синица, – сказал Кармель совершенно спокойно. – Это донна Айлин. Моя невеста. Айлин, это дон Синица, мой брат. Он витражист и провел больше года вдали от Дорвенны, выполняя заказ какого-то влашского вельможи. Поэтому некоторые обстоятельства моей жизни… не вполне ему известны.

– Невеста… невеста… То есть та самая невеста?!

Глаза дона Синицы округлились и сверкнули изумлением. Щеки Айлин загорелись от стыда…

– Единственная, – так же ровно и невозмутимо поправил его Кармель. – У меня всегда была только одна невеста.

– Но я… матушка писала… впрочем, тебе виднее! – воспрянул дон Синица и, подскочив к Айлин, снова низко поклонился: – Миледи, прошу прощения! Похоже, я неверно понял письма матушки и очень рад, что Умник все-таки намерен жениться! Хоть и немного позже, чем я рассчитывал!

– Умник? – Айлин растерянно оглянулась на Кармеля, потом вспомнила о манерах, покраснела еще сильнее и протянула его брату руку, которую тот с воодушевлением поцеловал. – А почему…

– Потому же, почему этот болтун – Дон Синица, – вздохнув, пояснил Кармель. – Домашнее прозвище. Разумник – Умник.

– О, понимаю… – пролепетала Айлин, пытаясь отделаться от смущения. – Но не могу же я называть вашего брата… Простите, сударь, – обратилась она к гостю, уже вовсю пылая щеками. – Мне, право, неловко…

– Почему не можешь? Почему не можете?! – в один голос удивились эти двое. А Кармель, улыбнувшись, добавил: – Надеюсь, причины его прозвища не менее ясны?

Айлин, несмотря на смущение, едва не рассмеялась. Действительно! Невысокий, пухлый, как взъерошенная птичка, с носом-клювом и круглыми глазами… А эти цвета! Сизо-синий и желтый! Ну вылитая синица!

– Да ты просто завидуешь моим изысканным нарядам! – возмутился брат Кармеля, слегка отряхнул полы камзола и гордо поинтересовался: – Разве я не прекрасно выгляжу?

Айлин было все сложнее сдерживать смех, и она с изумлением подумала, как похожи и в то же время не сходны эти двое!

– Кое-чего не хватает, – невозмутимо заметил Кармель, пока Дон Синица крутился посреди столовой, поправляя шейный платок и одергивая манжеты, словно птичка, которая старательно чистит перышки.

– Не хватает? – возмущенно уставился он на Кармеля. – И чего же?!

– Перьев, – ласково сообщил Кармель, и Айлин поняла, что такие подначки и шутки для братьев совершенно привычны. – Без перьев образ недостаточно… м-м-м… полон!

– Ха! – обрадовался Дон Синица, скрестил руки на груди и попросил: – Амина, милая, принеси мой берет! Я отдал его горничной.

– Амина бежать!

Бросив на гостя очередной влюбленный взгляд, экономка выскочила из столовой и почти сразу вернулась с роскошным беретом. Дон Синица принял его у мауритки, надел и повернулся к Айлин с Кармелем, откровенно красуясь. И было чем!

Сшитый из темного атласа, но не черного, а глубокого иссиня-зеленого цвета, берет был больше обычного и с одного края ниспадал почти до самого плеча пышными складками, а с другого был украшен жемчужной брошью, которая держала три коротких, но пышных павлиньих пера!

– Ну что? – горделиво вскинул голову Дон Синица. – Как тебе?

– Сдаюсь, – признался Кармель. – Поражен в самое сердце! Садись уже, ради всех Благих, обед стынет!

Айлин не выдержала – ее губы сами собой расплылись в улыбке. Дон Синица бросил на нее веселый взгляд и, отдав Амине свой великолепный берет, занял место между Айлин и Кармелем так, чтобы видеть обоих.