– Благодарю за веру в мои способности, дорогой компаньон! – обиженно отозвался Лучано. – Ну погоди, спросишь ты у меня что-нибудь!

– Дилан пытается найти универсальную основу для заменителя крови, – негромко сказал аккару. – А я утверждаю, что это невозможно, поскольку кровь каждого человека имеет уникальную структуру.

– Но можно выделить отдельные группы! – запальчиво воскликнул целитель, манипулируя устройством, которого Лучано в жизни не видел. А он-то был уверен, что знает все, способное встретиться в лаборатории. – Это доказал еще сто пятьдесят лет назад мэтр Лассароль! А мэтр Эмерик Эдалан подтвердил экспериментально, переливая кровь одних своих крестьян другим! Те, которые были родственниками, выжили! Ну, почти все…

– Прекрасный эксперимент, – усмехнулся уголками губ аккару. – Свести в могилу несколько десятков людей, доказывая, что у родственников – общая кровь! Кто бы мог подумать? Друг мой Дилан, это и так знает кто угодно. И я не буду спорить, что по свойствам крови людей действительно можно разделить на группы. Сложность в том, по какому критерию эти группы определять. И что, вы собираетесь делать заменитель для каждой группы отдельно? А если этих групп окажется много?

Его глаза блеснули, но Дилан, увлеченно что-то делающий с кровью, этого не заметил. А вот у Лучано появилось смутное ощущение, что аккару знает о том, что здесь происходит, намного больше, чем говорит. И… как будто пытается натолкнуть целителя на какую-то мысль!

«Он же древнее Семи Благих! – мелькнула все более ясная мысль. – Неужели у них, в те немыслимые времена, о которых и памяти не осталось, не было своей медицины и магии? Может, и заменитель, который ищет Дилан, у них был?! Но Витольс не может просто взять и… рассказать о нем! Поэтому он хочет, чтобы Дилан сам совершил это открытие…»

Аккару смотрел на него внимательно и словно предостерегающе, и Лучано попытался взглядом изобразить, что все понимает и вообще никогда не собирался делать ничего этакого! Ну не совсем же он идиотто – рассказать Дилану, кого они пригрели здесь в Академии?! Витольсу-то что, он в худшем случае просто исчезнет, а вот как при этом решит сохранить свою тайну – кто знает?

«Я знаю, – подумал Лучано, отходя от стола и присаживаясь на небольшой диванчик у стены лаборатории. – Единственное, что может хоть как-то надежно сохранить тайну – это смерть. И судя по тому, что аккару хранит свою тайну многие века… В общем, лучше мне держать рот на замке и даже не думать ни о чем таком. Тем более что своих забот полно!»

Наблюдая за работающим Диланом – а на мастера за работой всегда приятно посмотреть, даже если ты не знаешь, чем он занят! – он краем глаза увидел, как Витольс присаживается рядом.

Захотелось отодвинуться – и подальше! И в то же время томительное сладкое ощущение всплыло в памяти, и Лучано с шальным пьяным азартом подумал, что не отказался бы еще от одного небольшого кровопускания. Только не ланцетом, а такими же острыми, как инструмент целителя, кончиками клыков, что то ли и вправду виднеются из-под верхней губы мастера Витольса, то ли ему, Лучано, их вид подсовывает предательски хорошая память!

– И как вам в Академии, мэтр? – спросил он, пытаясь отвлечься.

А то Витольс еще решит, что Лучано заинтересован в его предложении… Нет уж, никакое удовольствие не стоит подобных последствий!

– Неоднозначно, – помолчав, ответил аккару. – Я всегда любил атмосферу храма знаний. Горящие глаза, жадность разума и сердца… Так знакомо, так упоительно… Но не могу отделаться от мысли, что любой прогресс науки приводит к чему-то страшному. Тот, кто может сварить лекарство, с такой же легкостью изготовит яд, – покосился он с насмешкой во взгляде на Лучано. – Мастер, кующий инструменты, рано или поздно изобретет пушку, а потом и более сложные орудия смерти. Право, лучше вам не знать, до каких глубин может дойти человеческая мысль в деле истребления себе подобных. Вот даже прекрасное изобретение, над которым работает ваш юный талантливый друг…

– А с ним что не так? – осторожно поинтересовался Лучано, радуясь, что Дилан их не слышит. У него там что-то заискрилось, потом завоняло, и целитель шипел, как залитая водой раскаленная сковорода, пытаясь спасти результаты эксперимента. – Заменитель крови спасет бесчисленное множество жизней, как его еще можно применить?

– Его – никак, – согласился аккару. – Но тот, кто до конца раскроет тайны крови, сделает шаг в такие сферы, куда людям лучше бы не ступать. Представьте, что зародыш человека в женской утробе – это мозаика из многих тысяч крошечных кусочков. Вытащи одни, поставь другие – и вот уже у ребенка голубые глаза вместо карих. Или сильное здоровое сердце вместо слабого, с которым он был обречен родиться. Нет наследственной болезни или уродства… Хорошо?

– Очень… – еще осторожнее сказал Лучано. – Я… знавал семью, где из-за проклятия рождались только больные дети. Неполноценные умом или телом, они очень быстро умирали. А вот если бы можно было взять и… поменять рисунок их зародыша… Они бы, возможно, появились на свет здоровыми?

– У вас прекрасный быстрый ум, Лучано, – снова показал кончики клыков аккару. – Как жаль… Да, так и есть. Но подумайте вот о чем. То, что один человек способен исправить, другой может сломать. И там, где один станет улучшать рисунок мозаики, убирая врожденные уродства, другой решит… изменить саму природу человека. Добавить ему рога или крылья, научить жить под водой или… питаться кровью. Чужой кровью, разумеется. Вражеской. Всегда ведь есть враги из числа тех, кто не хочет жить правильно… Просто представьте, что с человеком можно сделать что угодно! А еще можно создать болезнь, которая станет нападать не на всех людей, как сейчас, а, скажем, только на светловолосых. Или только на женщин. Или только на тех, в ком течет кровь чернокожих предков… Да-да, можно создать и такие болезни, если знаешь рисунок человеческой мозаики так же хорошо, как вы – набор ингредиентов, из которых варите зелья. Представляете, во что превратятся войны? Если у каждой стороны будет оружие, могущество которого вы представить не можете? Лопата предназначена для возделывания земли и рытья колодцев, но ею можно убить человека. А что можно сделать инструментом для сворачивания гор и прокладывания нового русла рек? Вы хотели бы жить в таком мире, Лучано?

Медленно осознавая услышанное, Лучано покачал головой, и его зазнобило, несмотря на жаркий день. Перед глазами всплыли страницы лабораторного журнала синьора Морхальта. Разрезанные тела женщин, бесстрастно точные зарисовки нерожденных младенцев… Ох, как хорошо он понимал, о чем говорит аккару! И предпочел бы, пожалуй, не понимать, потому что без этого знания жилось гораздо спокойнее! Примерно как человеку, который знать не знает, что построил дом на краю спящего вулкана…

– Получается, что знание – зло? – спросил он почти жалобно. – Если оно приводит к подобному? Или можно как-то… удержать человека?

– На этот вопрос я вам не отвечу, – вздохнул аккару совсем по-человечески. – Нам когда-то не удалось… А все ведь тоже начиналось безобидно, во славу науки и ради спасения человеческой жизни. Только мы хотели создать не заменитель крови, а сразу искусственное тело. Живую куклу, идеального воина, который сможет защищать наши земли от врагов. Только защищать, понимаете? Куклу, которая сохранит много жизней обычных людей… Но там, на другой стороне, тоже боялись врагов… И никто не смог вовремя остановиться.

Он замолчал, и Лучано зябко сплел пальцы рук, жалея, что затеял этот разговор. Целый материк, ушедший под воду! И даже не один… С лесами, горами и озерами, полными живых существ – они-то в чем были виноваты?! С городами, красоты которых больше никто никогда не увидит. С людьми… рыбаками и цветочницами, булочниками и музыкантами… Целый мир, безвозвратно рухнувший во тьму, потому что кто-то… заигрался? Хотел для своего народа лучшего, а для чужих – как обычно? Как можно остановиться, ступив на эту дорогу?!

«Путь Баргота, – вспомнилось ему так ясно, словно голос грандсиньора Дункана прозвучал в ушах. – Чистое знание, лишенное чести и милосердия…»

– Но вам еще до этого далеко, – тихо и бесстрастно сказал Витольс. – Заменитель крови – и вправду очень полезная вещь. Одних только рожениц сколько спасется…

– Так его можно изобрести? – еще тише прошептал Лучано. – И вы… поможете?

– Мешать уж точно не стану, – усмехнулось кончиками клыков древнее существо. – У этого мальчика есть все, чтобы справиться. Разум, рвение, огромный талант. Его заменитель в любом случае не станет идеальным – слишком дорого в данных условиях, да и надежность невысока… Но это будет шаг в будущее. Прорыв. Неисчислимое множество сохраненных жизней и… чуть ближе опасность для всего мира. Может, хотите ему помешать, Лучано?

Аккару смотрел испытующе, и у Лучано все внутри будто замерзло. Помешать? Мастеру на пороге открытия? Есть только один способ. Тот, про который он думал недавно, вспоминая злосчастного открывателя фарфора. Дилана тоже можно остановить только смертью, а главное…

– Зачем? – продолжил он мысль вслух. – Не он откроет, так другой. Дилан – мой друг… И в самом деле – зачем? Эти спасенные жизни – они ведь будут сейчас, уже скоро. А то страшное, о чем вы говорите… Вдруг у нас получится свернуть? Остановиться вовремя? Позвольте мне верить в людей, синьор… Если уж я, мастер ядов, сижу здесь и готовлюсь варить лекарства… Вдруг у тех, кто придет после нас, тоже это выйдет?

– Надеюсь… – едва слышно промолвил аккару. – Пусть… хотя бы у вас.

И встрепенулся, словно сбросив немыслимо тяжелую ношу, пригибавшую его плечи к земле, потому что Дилан обернулся от лабораторного стола с раздосадованным лицом.

– Опять не получилось! – бросил он. – Ну что я за болван!

– Не вышло в этот раз, выйдет в другой, – преспокойно пожал плечами Лучано. – Мой компаньон не может потерпеть неудачу. Кстати, я привез тебе патенты. То есть выписаны они на мое имя, но с правом передачи. Сейчас поедем к королевскому нотариусу и заверим нужные бумаги.

– Хорошо! – просиял целитель. – Просто прекрасно! Мэтр Витольс, могу я рассчитывать на вашу помощь в следующий раз? Мне… так хорошо думается от ваших вопросов и рассуждений! Даже странно, вы ведь историк, а не целитель.

– Мэтр Витольс полон талантов, – чуть кривовато улыбнулся Лучано. – Он и в составлении ароматов разбирается. Кстати, мэтр, вы сказали, что вам жаль… Вот сейчас, несколько минут назад! Могу я узнать?..

– Разумеется, – безмятежно сообщил аккару. – Мне жаль, потому что я вынужден отозвать предложение, которое вам сделал.

– Отозвать?! – растерялся Лучано. – А… почему?!

– Вы недовольны? – насмешливо поднял брови бывший трактирщик. – Кажется, вы и так не собирались соглашаться.

– Не собирался… Но интересно же!

Дилан с любопытством переводил взгляд с Лучано на Витольса и обратно, не понимая, о чем идет речь, но учтиво не интересуясь чужими делами. И слава Благим!

– О, ничего неприятного для вашей гордости! – все так же с усмешкой заверил аккару. – Я был бы рад! Но мне объяснили, что вас ждет другая судьба, ваша собственная. – Помолчал и добавил, словно нехотя: – А пока что вы, как и ваши друзья, пребываете… под иным покровительством.

«Это он об Аласторе? – не понял Лучано. – Которому я поклялся служить? Или о Семи Благих, которым поклоняемся мы все? Или вообще о чем-то другом?!»

– Что ж, – улыбнулся он непослушными от напряжения губами. – Я и вправду доволен таким исходом. Но… мы ведь можем остаться… друзьями?

– Буду рад. – На этот раз Витольс ответил мягкой улыбкой без всякого следа клыков. – И от всей души желаю вам с мэтром Диланом удачи. Возможно, у вас – подчеркнул он голосом, – и вправду получится.

– Он немного странный, правда? – рассеянно заметил целитель, когда аккару вышел, прикрыв за собой тяжелую дверь. – Но так замечательно задает вопросы! Как будто очень много преподавал! И в медицине весьма неплох, только сразу видно другую школу – восточную, что ли… Ладно, чего мы ждем? Ты ведь завтра уезжаешь?

– Ненадолго, – ответил Лучано.

Он и сам не понимал, какой камень лежал на душе, пока Витольс не отказался от своего предложения. Вроде бы и не страшно, ведь мог просто не соглашаться, но… Это было как темная тень, постоянно и тревожно маячившая где-то позади и в стороне, а потом раз – и она исчезла! И сразу стало так легко и ясно! Никакого бессмертия, зато своя жизнь! Теперь уже совершенно точно своя! И в Садах он встретится с Айлин с Аластором, когда придет их время, а потом они вернутся в этот мир, и наверняка уроки Претемной Госпожи сведут их опять! Может, им даже повезет узнать друг друга! Раэн говорил, что у искренне любящих это иногда получается. Или, если это слишком самонадеянно, хотя бы снова стать близкими…

– Я очень скоро вернусь, – добавил он. – Нас ждут великие дела!

Глава 24. Родственников не выбирают

Айлин открыла глаза и не поняла, где она. Мягкая постель, светлый потолок, окно в сад… Ах да, это же ее комната в доме Кармеля. «В нашем доме, – уверенно поправила она сама себя. – Но почему я проснулась здесь? Почему не в нашей с ним спальне?»

Потянулась всем телом, наслаждаясь легкой приятной истомой, села в постели, опираясь на подушки… и чуть не ахнула! Волосы! Они так и остались черного цвета! А еще пропахли дымом, что в аккуратной, пахнущей свежестью и цветами спальне прямо-таки бросалось… в нос! Дым джунгарских костров, запах Луны и ее собственного разгоряченного танцами тела, горьковатый аромат полыни – кажется, на том лугу ее было особенно много…

Путаясь в чистой полотняной простыне, которой была укрыта, Айлин вскочила, оглядела себя… Перед тем, как положить в постель, ее раздели, оставив рубашку и панталоны. Наверняка это сделала Амина, и сейчас Айлин была ей всем сердцем благодарна! Растрепанные волосы, чумазое лицо… Короткий взгляд в зеркало показал, что лицо все-таки не чумазое, уже хорошо, да и волосы заплетены в косу. Фффух! А то ведь спросонья, да еще растрепанная, она способна умертвие напугать!