Сверни моя судьба на иной путь, я никогда не приехал бы в Дорвенант! Возможно, все равно стал бы старшим мастером, а потом и грандмастером, сменив постаревшего Ларци… О, в свое время я бы подобрал для него лучший яд! Безболезненный, несущий сладкую нежную смерть… И вывернул бы наизнанку сердце, подавая человеку, заменившему мне отца, отраву… но не смог бы этого избежать, просто не понял – как! Да уже одно то, что мне не придется этого делать, стоило любого риска и боли! Даже смерти стоило! Я и вправду Фортунато – счастливчик! Я сыграл с Госпожой Судьбой, и, когда она выбросила три шестерки, я метнул кости, и в броске они раскололись пополам, добавив к шестеркам еще по очку. Так не бывает, но я же сумел! Самому страшно от такой удачи! Как бы еще разделить ее на всех, кто мне дорог, а то одному столько божественных милостей не унести, пожалуй!»

Он бережно вложил патент обратно в плотный пакет и убрал остальные бумаги в ящик стола. Не стоит искушать Перлюрена, который гуляет где-то в саду, но скоро вернется. Эмалевая стрекоза сверкала в солнечных лучах, спрятать ее в шкатулку рука не поднималась, и Лучано, миг поколебавшись, приколол брошь к любимому камзолу темно-изумрудного шелка. Яркая эмаль, оправленная в золото, горела на нем так, что глазам больно…

«А под лепестки цветка и крылышки стрекозы можно прикрепить крошечные пилюли, – невольно подумалось Лучано. – Противоядие, например, или стимулятор… А то шпилек для всего нужного не хватает! Интересно, я когда-нибудь перестану думать как Шип? – И сам себе ответил: – А зачем? Я тот, кто я есть, и тот, кем меня сотворили. Я словно эта драгоценность! Чтобы получить такую чистую яркую эмаль, мало набора ингредиентов, еще нужны плавильная печь, куча инструментов и очень умелые руки! Пламя, ковка, литье и травление… Если бы металл умел думать и чувствовать, вряд ли это все ему бы понравилось! А воспитать ребенка намного сложнее и дольше! Пусть из меня сделали не украшение, а смертельное оружие, глупо выбрасывать его лишь потому, что оружие может причинить кому-то вред. Оно ведь и спасти способно с той же легкостью, все зависит от руки, что его держит…»

* * *

…Синьор Вильмон, внимательно выслушав требования к будущему секретарю лорда Фарелла, сделал несколько заметок на листе бумаги, а потом поднял на Лучано серьезный спокойный взгляд:

– У вас весьма высокие ожидания, милорд, – невозмутимо подытожил он. – Вы хотите, чтобы ваш секретарь должным образом разбирался в делопроизводстве, этикете и ведении хозяйства. Чтобы мог принять поставку алхимических ингредиентов, вовремя пополнить ваш гардероб или закупить корм для енота. Чтобы он всегда был под рукой для поручений, но при этом успевал проверять положение дел в вашем городском особняке и сельском доме. Чтобы знал придворную жизнь и Дорвенну до самых дальних кварталов, при этом при необходимости мог съездить куда угодно, от пограничной заставы до столицы иностранного государства. И, разумеется, занимался всем, на что у вас не хватает времени или желания.

– Пожалуй, и вправду многовато, – со вздохом признал Лучано, понимая, что хватил лишку, описывая идеального помощника. – Такое совершенство я вряд ли найду, а если человек подобных талантов отыщется, решительно не понимаю, зачем ему служить у меня.

– За жалованье, милорд. – Легкая улыбка тронула губы молодого разумника. – Хорошее жалованье и высокое положение работодателя творят чудеса. Но если мне будет позволено заметить, вы неверно подходите к самой проблеме. Вам нужен не один человек, чудесным образом сочетающий все вышеперечисленное и ничего при этом не успевающий. Ведь чем дальше распространятся ваши деловые и служебные интересы, тем больше будет переписки и прочих забот. Во-первых, вам нужен опытный управитель и счетовод, который возьмет на себя попечение о вашем имуществе, будет закупать припасы для дома в столице и поместья в Озерном крае, платить жалованье слугам, при необходимости рассчитывать их и нанимать новых, а также заниматься любыми обстоятельствами, которые не требуют непосредственного внимания лорда, то есть вашего. Например, ежегодным ремонтом, уплатой налогов и тяжбой с соседями.

– У меня нет тяжбы с соседями! – возмутился Лучано.

– Будет, – уверенно возразил Вильмон. – Боюсь, тут и покровительство его величества не поможет, рано или поздно тяжбы случаются у всех. Забредут, например, ваши… – Лучано показалось, что секретарь хотел сказать «еноты», но в последний миг поправился: – Лошади на земли соседа и потравят его посевы – вот вам и первая тяжба. И не потому, что дело нельзя решить миром, а лишь потому, что какому-нибудь болвану приятно будет похвалиться, что он подал жалобу на того самого Фарелла, понимаете? Вот такие дела и должен решать управитель, по возможности не беспокоя вас.

– Допустим, – согласился Лучано. – Но вы сказали «во-первых».

– Во-вторых, – кивнул разумник, – вам следует завести хотя бы камердинера, если уж в остальном вас устраивает дворцовая прислуга. То, что было допустимо для сударя Фарелли, у лорда Фарелла уже выглядит странно, и вы совершенно правы, что хотите переложить хотя бы заботу о гардеробе на специально обученного человека. Я бы посоветовал взять на службу еще пару пажей для мелких услуг, собственного кучера и курьера для личных писем. Кстати, последнего советую подбирать из вышедших в отставку офицеров, не получивших королевской пенсии. Если хорошо поищете, даже мага можно найти. Такие люди исключительно ответственны и дорожат службой. Отлично ездят верхом, хорошо знают Дорвенант и не растеряются в сопредельных государствах, а дворянское происхождение и мажеский перстень очень помогают в пути. Обойдется, конечно, дороже курьера-простолюдина, однако гораздо надежнее.

– Непременно учту ваш совет, – склонил голову Лучано. – И позвольте заметить, синьор Вильмон, что я в очередной раз понимаю, отчего грандсиньор Аранвен ценил вас так высоко и почему передал на службу его величеству. Полагаю, третий совет – найти отдельного управляющего для мануфактуры?

– Само собой, милорд, – согласился разумник, щеки которого слегка порозовели от похвалы. – Но это вы и сами понимаете, к тому же данный вопрос вам лучше обсудить с сударем Бреннаном-младшим. Управляющий, который станет работать на двух компаньонов, должен устраивать их обоих. А я в качестве третьего совета вернусь к тому, с чего мы начали. Следить за вашими слугами, при необходимости связываться с управителями, разбирать почту и выполнять личные поручения – вот то, что вы вправе ожидать и требовать от секретаря. Он всегда должен знать, где вас найти, и… понимать, когда и где вас находить не стоит. – Вильмон со значением взглянул на Лучано, и тот кивком подтвердил полнейшее согласие. – Также он должен принимать решения по мелким вопросам, исходя из знания вашего характера и предпочтений. И, конечно, ставить ваши интересы настолько выше своих собственных, чтобы не польститься на подкуп или не испугаться угроз, если таковые случатся.

– Последнее – самое редкое и драгоценное качество, – заметил Лучано. – Синьор Вильмон, я полностью согласен со всем, что вы сказали. Управителя, даже двух, я отыщу, штатом слуг тоже озабочусь… Остается секретарь. Правильно ли я понял, что вы знаете подходящего человека?

– Пожалуй, знаю, милорд, – отозвался тот. – Вы правы, он действительно из моих соучеников. Уроженец Дорвенны, сын сборщика податей, погибшего на службе. Окончил полный курс и получил перстень вместе с мажеским дворянством, но его семья, разумеется, осталась в простом сословии. Вдобавок, три его сестры не слишком красивы и не могут рассчитывать на приданое, кроме того, что обеспечит им старший брат, а есть еще младший, он тяжело болен, и немалая доля того, что зарабатывает Лоран, уходит на лечение.

– Понимаю, – уронил Лучано. – Посмотреть с одной стороны, синьор, ваш соученик вытащил козырную карту, играя с богами. Орденский маг – это прекрасно! С другой стороны, остальные карты пришли такие, что сбросить бы, да не получится, семья – это не лишний прикуп в «Черного дожа». Где он служит?

А про себя подумал, что история неизвестного пока парня весьма напоминает историю Саграсса. Но если и так, ничего плохого, даже напротив! Лишь бы оказался умным и способным на благодарность.

– Нигде, – вздохнул Вильмон. – Я предлагал ему протекцию в устройстве на королевскую службу, но… младшему секретарю – а на должность старшего его бы никто сразу не взял! – платят гораздо меньше, чем ему нужно. Он выполняет поручения состоятельных купцов – что-то узнать, найти, купить или обменять. Иногда играет в карты – не беспокойтесь, никакого азарта там нет и в помине, ему деньги нужны, а не кровь горячить. Иногда оказывает… более деликатные услуги. Например, выкупить чьи-то письма, попавшие не в те руки, или без огласки вернуть домой девицу, которая доверилась непорядочному человеку. За это неплохо платят, он умеет молчать и не боится риска, но такая работа…

– Сегодня невод полон рыбы, а завтра лодка на мели, – кивнул Лучано, вспомнив присказку рыбаков из Вероккьи. – Вы готовы за него поручиться?

– Да, милорд, – серьезно взглянул на него Вильмон. – Лоран – человек порядочный, я его двенадцать лет знаю, в одной комнате с ним жил… Несмотря на нужду в деньгах, он свою работу всегда делает честно, а то, что по краю закона прогуливался чаще, чем положено… Возможно, для вашего секретаря это не такой уж большой недостаток? При той службе, которую ожидает от вас, милорд, его величество…

Он чуть сконфуженно улыбнулся, и Лучано усмехнулся в ответ. Ему вспомнился наивный вопрос о пользе енотов, с которого началось их знакомство. Что ж, вроде бы в людях синьор Вильмон разбирается получше, стоит хотя бы взглянуть на его протеже.

– Кстати, вы ведь можете лорда Саграсса о нем расспросить, – торопливо добавил Вильмон. – Не уверен, что они знакомы лично, однако Служба безопасности Ордена не раз Лорана проверяла, это я точно знаю. Можно и официальный запрос туда сделать, если пожелаете!

– Очень хотите помочь своему другу? – понимающе уточнил Лучано.

– Я ему немало должен, милорд, – прямо взглянул ему в глаза секретарь. – Академия бывает неуютным местом, если ты не богат и не знатен, не обладаешь нужными знакомствами и не умеешь отбиваться ни кулаками, ни насмешками. Без Лорана мои двенадцать лет учебы оказались бы куда неприятнее, а он, когда удача мне улыбнулась, ни о чем не попросил. И если окажется, что я смог ему помочь, всего лишь вовремя замолвив слово…

Он пожал плечами, а Лучано вспомнились его сегодняшние мысли о том, как меняются судьбы людей…

– Завтра утром его величество едет в родное поместье, и я его сопровождаю, – решительно сказал он, поднимаясь. – Пробудем там несколько дней, а как только вернемся, я жду синьора Лорана для разговора.

* * *

– Ты замечательно выглядишь! – покривил душой Аластор, поцеловав сестру в румяную щеку.

Нет, выглядела Мэнди и в самом деле здоровой и цветущей, глаза ее блестели, а на лице играла улыбка, но беременность изрядно прибавила к ее и без того роскошным округлостям. Кобылу в такой форме Аластор велел бы выезжать раза в два больше, чем обычно, а еще непременно урезал бы ей норму овса.

Впрочем, возможно, магистру Райнгартену как раз нравятся пышные дамы? Вон как ласково он смотрит на жену, а если так, то не Аластору упрекать сестру за лишние булочки, съеденные на ночь. В конце концов, Мэнди и Лорри еще в поместье обожали полакомиться то земляникой со сливками, то медовым печеньем, то различными пирожными, которые научились печь виртуозо, как говорит Лучано. И без булочек уже тогда жить не могли.

…Именно такие сдобные сладкие булочки с орехами и кремом только что поставила на стол вышколенная прислуга. Аластор взглянул на них, на сестру – и решил ограничиться шамьетом и беседой.

– Маленький Эжен просто прелесть, – щебетала сестрица. – Но беременность – это ужасно, просто ужасно! Я так растолстела, что теперь не могу надеть ни одно придворное платье. Мой дорогой Этьен, конечно, пообещал мне новые, но ведь шить их так долго, я совершенно отстану от моды!

– Ты можешь похудеть, – попытался улыбнуться Аластор, поражаясь тому, что встретился с сестрой всего четверть часа назад, а уже готов не встречаться с ней еще месяц. А может, и два. – Уверен, твой муж не откажется выписать из Академии учителя гимнастики. Ведь у вас, лорд Этьен, наверняка есть такие мастера?

– Совершенно верно, ваше величество, – быстро и, как показалось Аластору, благодарно откликнулся магистр. – Уверен, среди них найдутся те, кто охотно согласится поработать с моей драгоценной супругой.

Хм, а может, магистру и не нравятся пышные дамы. Во всяком случае, настолько пышные!

– А леди Бастельеро ты уступил собственного фехтмейстера, – протянула Мэнди, сощурив глаза, из-за чего ее взгляд стал неприятно хищным.

Точно так же она делала в детстве, когда Аластор съедал последнее оставшееся на блюде пирожное, из-за которого Мэнди и Лорри спорили так горячо, что это весьма заметно отражалось на их прическах и платьицах.

– Месьор д’Альбрэ – бретер, – терпеливо напомнил Аластор. – Фехтовальщик. Леди Бастельеро нужен был учитель фехтования, потому я и попросил его давать ей уроки. Если ты хочешь заняться фехтованием, я, конечно, попрошу месьора дать тебе несколько уроков, но мне все же кажется, что тебе больше подошел бы учитель гимнастики. Или начни с прогулок – хотя бы по саду!

О том, что Мэнди, никогда в жизни не державшей в руке рапиру, вряд ли нужен в наставники именно бретер, он старательно промолчал. Как и о том, что месьор его за такую ученицу не поблагодарит, он-то еще по поместью прекрасно знает нрав и привычки Аласторовых сестер. Впрочем, как и возможности. Они даже в лесок рядом с поместьем за любимой земляникой не ходили, потому что далеко и утомительно – какие фехтовальные тренировки?!

– Так пусть он учит меня гимнастике! – искренне удивилась Мэнди. – Ты же король! Прикажи ему – и все!

Аластор моргнул, открыл было рот… но голубые глаза сестры смотрели с такой убежденностью в собственной правоте, что стало понятно – объяснить ей ничего не получится. Мэнди не поймет, почему ее брат-король не может просто приказать одному из своих поданных! Так… Но не идти же у нее на поводу!