А табор взревел и рванул вперед, словно полчище демонов! Джунгарки звенели бубнами, пели и плясали, размахивая подолами цветастых юбок – всеми одновременно! Несколько подростков выли на дудках. Мужчины, спешившись, мгновенно выпрягли из телеги – катафалка лошадь и покатили телегу внутрь, оставляя за собой цветочную дорожку. Женщины с подростками двигались вместе с ними и вокруг них безумно яркой и громкой волной…

– Идем, Айлин! – Кармель подхватил ее за руку и потянул в самую середину этого поющего, ревущего и пляшущего человеческого вала. – Скорее, моя донна!

Кажется, Аластор и Лучано последовали за ней, но Айлин тут же потеряла их из виду. Вместе с табором она влетела во двор особняка, и двор этот впервые на ее памяти показался маленьким, потому что его заполнили люди, лошади, вкаченная повозка с дедушкой… И все это под непрерывные песни и пляски!

Вот мелькнуло лицо камердинера лорда Бастельеро, вот показался еще кто-то из мужской прислуги. Они отчаянно пытались сдержать натиск джунгаро, но не преуспели и опять пропали, сметенные напором табора. Вот горничная в форменном платье – не Дженни, а жаль! – завизжала и кинулась бежать в сад, призывая Всеблагую Матушку и умоляя о милости, хотя никто ее не преследовал. Вот несколько джунгаро отделились от всех и быстро пошли в сторону конюшен – среди них Айлин заметила Аластора…

А ее под вторую руку подхватил Лучано, и вдвоем с Кармелем они почти внесли Айлин в особняк, подальше от ликующего хора скорбящих родичей усопшего, оставшихся во дворе.

Мелькнул знакомый холл, темными тенями разбежались две или три Тильды, шмыгнув куда-то, словно крысы. Айлин только сейчас сообразила, что Дженни может не узнать ее в таком наряде и наверняка спрячется, как остальная прислуга. Да и Дороти, кормилица Аларика Раэна, вряд ли подпустит джунгарку к маленькому лорду… И что делать?!

Подобрав юбки, она взлетела по лестнице, обогнав обоих мужчин, и… замерла, едва успев остановиться. Еще миг – и врезалась бы в широкую грудь, обтянутую легким летним камзолом из голубого шелка. Второй миг – Айлин растерянно подняла глаза, чувствуя, как лицо, шею и уши заливает краска стыда. Третий миг…

– Здравствуйте, дитя мое, – мягко сказал лорд Аларик, преграждая ей путь. – Я надеялся на ваш визит, но даже подумать не мог, что он окажется столь впечатляющим.

Слева от Айлин замер Лучано, напряженный, словно готовый броситься зверь. Справа стоял Кармель, не торопясь вступать в разговор.

– Батюшка Аларик… – произнесла Айлин почти одними губами. – Вы меня узнали… как? Я же…

– Прекрасный костюм, – улыбнулся пожилой лорд. – Очень вам идет. Как и вашим друзьям. Но я все-таки художник, и чтобы обмануть мои глаза, нужно что-то большее, чем краска и яркие наряды. Вы ведь не использовали амулеты иллюзий, чтобы защита дома не подняла тревогу?

Айлин так же растерянно оглянулась на Кармеля.

– Совершенно верно, милорд, – поклонился тот. – И спешу заверить, что мы не намерены причинить ни малейшего вреда этому дому и его обитателям. Вам хватит моего слова или я должен представиться?

– Предпочту оставить вас неузнанными, почтенные… джунгаро, – усмехнулся лорд Аларик и очень выразительно окинул взглядом сначала Кармеля, а потом – и Лучано, которого много раз принимал в гостях и уж точно ни с кем не мог перепутать. – Не хочу лгать, когда придется отвечать на неудобные вопросы лорда Грегора. – И снова взглянул на Айлин. – Милое дитя, зачем вы пришли в этот дом? Я надеялся, что вы будете осторожны и не покажетесь здесь как можно дольше.

– Я хочу увидеть сына! – Айлин шагнула вперед и умоляюще посмотрела в ответ. – Батюшка Аларик, я понимаю, что не могу его забрать! Аларик Раэн – наследник рода Бастельеро и должен жить в доме, который ему принадлежит. Клянусь, я доверяю вам и знаю, что с вами он в безопасности! Но я хочу его увидеть… – Ее голос дрогнул, и Айлин попыталась сдержать слезы, подступившие к глазам, но не слишком преуспела. – Я хочу взять его на руки и попрощаться… до того момента, как смогу вернуться к нему по-настоящему, свободной женщиной, которой нечего бояться и стыдиться. Вы… понимаете?

– Конечно, я ведь ждал вас, – просто ответил лорд Аларик. – Идемте. Лорд Грегор усилил защиту покоев, где живет мой внук со своей кормилицей. Если туда войдет кто-то, кроме Бастельеро и пары доверенных слуг, защита поднимет тревогу и оповестит хозяина дома, а это последнее, что нам нужно. Поэтому я сам вынесу вам ребенка, а потом верну его обратно.

– Спасибо, батюшка Аларик! Спасибо! – вскрикнула Айлин, борясь с желанием броситься ему на шею. – А у вас… не будет неприятностей?..

– С лордом Грегором? – понимающе уточнил тот. – Не думаю. Он пока еще не настолько сошел с ума, чтобы впрямую нарушить королевский указ, а его величество позволил вам видеться с сыном. И, замечу, никак не ограничил вас в количестве и составе спутников. Если следовать букве закона, вы имеете право являться сюда хоть с джунгарским табором, хоть с дружиной вольфгардцев, хоть верхом на чинском драконе – говорят, в Чине они до сих пор существуют.

Он лукаво улыбнулся и пошел к детскому крылу, а вспыхнувшая от счастья Айлин велела:

– Лу, найди Дженни! Пусть возьмет только самые дорогие для нее вещи, а одежду и все нужное я куплю. И… пусть заберет мои драгоценности, но не все, слышишь?! Только жемчуг, эмалевые шпильки и тот изумрудный гарнитур, который я надевала на маскарад. Остальное не трогайте! То, что дарили не мне, а леди Бастельеро, пусть в доме Бастельеро и остается!

– Сделаю, ми синьорина! – пообещал Лучано и умчался, только яркая рубашка мелькнула в сумраке коридора.

Вцепившись в руку Кармеля сведенными от волнения пальцами, Айлин потянула его следом за лордом Алариком.

– А что, если бы отец лорда Грегора нам не помог? – спросила она. – Ты же слышал, там защита… Или мы не попали бы в особняк?

– На этот случай я держал козырную карту в рукаве, – негромко ответил магистр. – У службы канцлера есть артефакты, предназначенные для ареста важных персон, в том числе сильных магов. Для этого, как ты понимаешь, необходимо подобраться к ним поближе, преодолев любую защиту и не подняв шума раньше времени. Но я рад, что не пришлось ими пользоваться, вызывая возмущение хозяина дома. Лорд Аларик оказал нам большую услугу.

Они успели пройти примерно полдороги до детской, когда встретили лорда Аларика, бережно несущего завернутого в одеяльце ребенка.

– Привилегия деда – в любой момент навещать внука, – улыбаясь, пояснил тот. – Когда лорда Грегора нет дома, я часто гуляю с малышом, и кормилица мне доверяет. Хорошо, что окна детской выходят на другую сторону, и вторжения джунгаро Дороти даже не заметила. Возьмите его, дитя мое, и посмотрите, каким красавцем он растет!

Замирая от восторга и непонятного страха, Айлин посмотрела на ребенка. На малыше были голубые бархатные одежки и чепчик, присланные тетей Элоизой – наконец-то он до них дорос! Аларик Раэн счастливо заулыбался, потянул к Айлин руки… Она не видела его всего пару недель, а показалось, что он сильно вырос! Темный пушок на голове стал еще длиннее, круглая мордашка – щекастее, а синие глазенки – лукавее…

– Берите, – продолжал улыбаться лорд Аларик. – Не бойтесь, вы же его мать!

– Иногда я в этом сомневаюсь, – жалобно призналась Айлин, с испуганным благоговением принимая малыша и укладывая его на согнутую в локте руку. – Он такой… такой…

«Такой Бастельеро!» – хотела сказать она, но испугалась, что обидит лорда Аларика.

– У него будет ваша улыбка, – уверенно сказал Аларик-старший. – Кровь Трех Дюжин сохраняет родовые цвета волос, кожи и глаз, но поверьте художнику, это еще не все. Грегор даже в младенчестве был серьезным и любил сжимать руки в кулачки, а этот ребенок улыбается всему миру в точности, как вы, и всегда готов обниматься и играть! Если его характер будет похож на ваш, я первый скажу, что лучшего наследства вы не могли ему подарить.

– Благодарю… – прошептала Айлин, завороженно глядя в личико малыша. – Благодарю вас… Аларик Раэн, мальчик мой… Ты ведь не вырастешь слишком сильно, пока я тебя оставлю? Не забудешь меня?

– Не беспокойся об этом, моя донна, – тихо сказал Кармель. – Обещаю, ты будешь держать его за руку, когда он сделает свои первые шаги. И первые его слова ты тоже услышишь.

Айлин покачала ребенка на руках, а потом, повинуясь мгновенному порыву, чуть развернула его, показывая Кармеля.

– Смотри, малыш, – сказала она. – Этому человеку ты обязан не меньше, чем своим родителям. Это он сохранил искру твоей жизни, когда она едва не погасла внутри меня. И он готов был назвать тебя сыном…

– Агу-а-а… – серьезно сказал Аларик Раэн, а потом опять беззаботно заулыбался.

– Боюсь, это слишком сложные материи для столь юного существа, – усмехнулся Кармель. – Лучше расскажи, что я прислал подвесные игрушки – надеюсь, они ему нравятся?

– Агу-а-а-а! – радостно подтвердил Аларик Раэн, и Айлин словно ножом по сердцу полоснули.

Когда она жила в одном доме с сыном, зная, что малыш совсем рядом, ей не так уж сильно хотелось брать его на руки, смотреть в глаза, слушать его голос… Она знала, что всегда может это сделать – в любой момент, как только захочется! А сейчас, лишившись этой возможности, которую ценила столь мало и которая оказалась такой необходимой…

– Я буду очень по нему скучать, – призналась она, бережно отдавая Аларика Раэна его деду. – Уже скучаю! Но сейчас ему и правда лучше жить здесь. И… мне пора. Простите…

– Не беспокойтесь о нем, – кивнул лорд Аларик. – Наследник рода Бастельеро – огромная ценность, и ваш супруг отлично это понимает. Он видит в этом ребенке продолжение всех поколений нашей семьи, включая себя и лорда Стефана. А малышу пока нужны только молоко и забота, и мы с Дороти его этим обеспечим… Милое дитя, я буду рад получать от вас весточку хотя бы время от времени. Понимаю, что часто вы вряд ли сможете писать, но…

– Я очень хочу! – заверила Айлин. – Только боюсь доставить вам неприятности и раньше срока раскрыть свое убежище!

– Знаете, я часто бываю у лорда и леди Вальдеронов, – сказал лорд Аларик. – Мы с Себастьяном очень дружны! И если кто-то из знакомых пришлет письмо на мое имя, но в особняк Вальдеронов, мне его немедленно передадут, как только я там появлюсь. Разумеется, и наоборот, лорд Себастьян не сочтет за труд отправить мое письмо по любому адресу, никого не ставя об этом в известность. А то и просто отдать его своему сыну.

– Батюшка Аларик, можно я вас поцелую?

Айлин порывисто шагнула к свекру, и тот нагнулся, чтобы ей было удобнее. Она коснулась губами теплой щеки, испытав точно такое же чувство, как в детстве, когда целовала отца.

– Моя донна, нам пора, – тихо сказал Кармель, и Айлин с сожалением отступила назад.

– Да хранят вас все Благие, дитя мое, – вздохнул лорд Аларик. – И вас тоже, друг мой, – глянул он на Кармеля. – А вы, прошу, храните ее!

– До последнего вздоха, – так же тихо ответил Кармель, и Айлин все-таки позорно всхлипнула, а потом вытерла глаза рукавом нарядной рубашки.

Ничего, Амина ее простит, наверное?

– Пойдем, – пробормотала она, снова вцепляясь в руку Кармеля. – Иначе я разревусь, как… как первокурсница! А эта краска вряд ли стойкая, и я… я буду похожа на енота! То есть на енотиху…

– Уверен, ты будешь самой прекрасной енотихой в мире, – серьезно заверил ее Кармель, и Айлин улыбнулась сквозь слезы. – Но я все равно не позволю Перлюрену отбить тебя у меня!

Айлин хихикнула сначала неуверенно, потом, вспомнив толстого и щекастого проныру-енота, рассмеялась и пояснила:

– О, можешь не беспокоиться! Разве могу я изменить не только тебе, но и Дону Леону? Перлюрен прекрасен, однако он ради меня мурлыкать не учился! И птичек мне не носил!

– Это потому, что мы, арлезийцы, самый галантный народ! – уверенно сообщил магистр. – И неважно, с хвостом или без!

Подхватив Айлин под руку, он провел ее до лестницы, где уже ждала целая компания. Лучано с плоской шкатулкой, Дженни в праздничном синем платье и почему-то держащая на руках здоровенного черного кота, и… полузнакомый Айлин джунгаро, которого она вроде бы видела в таборе. Завидев ее, троица обрадовалась и заговорила разом:

– Ми синьорина, я все сделал!

– Ай, красивая, скажи своей подружке, что джунгаро девок без приданого берут!

– Миледи Айлин, как хорошо, что вы нашлись! А я замуж выхожу!

* * *

Найти в огромном палаццо одну-единственную девицу, притом наверняка спрятавшуюся от джунгарского нашествия, пожалуй, труднее, чем пресловутую иголку в стогу сена. Ту как раз отыскать проще простого, всего-то и нужно, что спалить этот барготов стог, а потом просеять пепел или поводить над ним магнитом. Детская загадка, в общем, из тех, что любят Шипы в учебных казармах! А вот синьорина Дженни…

И все-таки Лучано чутьем, которое никогда его не подводило, ощущал, что сегодня их компанию словно сам Странник расцеловал, поэтому все получится вовремя и без заминки. Поиски горничной он решил начать со спальни Айлин – если девицы там нет, хотя бы драгоценности соберет. Изящный жемчужный гарнитур он помнил прекрасно, как и эмалевые шпильки, на которые сам заглядывался. Вспомнилось, что Айлин обещала одолжить ему их на свадьбу – и губы сами собой потянулись в улыбке…

Но ни это светлое воспоминание, ни азарт, хмельным зельем кипящий в крови и несущий его вперед, все-таки не помешали услышать шаги за спиной.

Свернув за очередной угол, он прижался к стене, готовый вынуть и нож из рукава, и сонную шпильку из волос, но вместо этого удивленно поднял брови – следом за ним, не особо скрываясь и все-таки ступая легко и почти бесшумно, шел джунгаро. Молодой красавчик в алой рубахе и просторных штанах свернул за тот же угол, наткнулся на Лучано взглядом, нахмурился, а потом расплылся в улыбке.

– Слышал, ты за девкой идешь, – заявил он, учтиво показывая пустые ладони. – Так я подумал, может, помочь надо? На карауле постоять или собрать что-нибудь…