– Совместные развлечения такого рода весьма объединяют, – согласился Лучано. – В таком случае, Фарелл или Лучано – как вам больше нравится. Можно даже Люцианом, – добавил он, вспомнив, как записан пожалованный титул в документах, – но не обещаю, что стану отзываться, очень уж непривычно.

– Отлично, – просиял взглядом и половиной лица Саймон, а Лучано поймал себя на том, что уже начинает привыкать к новому облику синьора некроманта.

В конце концов, если убедить себя, что это просто такая маска… Что он, маскарадов не видел? И вообще, грандсиньор Эддерли-старший безупречно прав! Красота, как и просто приятная внешность, в глазах тех, кто смотрит! Случись такое – не дай Благие, конечно! – с Альсом или синьориной, разве Лучано посчитал бы их некрасивыми?! Выгляди они как угодно – для него ровно ничего не изменилось бы! Уродство, старость – какая разница?! Ведь души как-то узнают друг друга в Садах, где могут иметь какой угодно облик, взятый из многих сотен жизней! И все-таки за гранью этого мира люди находят тех, кого когда-то любили, потому что истинная любовь иногда начинается с восхищения красотой, но никогда на этом не заканчивается.

– Тогда у меня к вам две просьбы, – продолжил Саймон, и Лучано кивнул. – Скажите, вы можете кое-что передать Айлин?

Рука Лучано, которую он как раз протянул к остаткам яблока, даже не дрогнула, пальцы спокойно взяли очередную дольку. Лучано тщательно прожевал кисло-сладкую мякоть, проглотил ее и молча посмотрел на Саймона.

– Ну, сами подумайте, кого мне просить? – пожал плечами некромант. – Отец и матушка ничего не знают, в этом я уверен. И понимаю, что это благоразумно… К его величеству тоже не обратишься так запросто, я не вхожу в его ближний круг. А Дарра наверняка получил строгий приказ хранить тайну, и я не могу заставить его выбирать между преданностью короне и преданностью дружбе. С Аранвенами, знаете ли, могут дружить только те, кто не заставляет их делать подобный выбор.

– Очень мудро с вашей стороны учитывать это, синьор, – пробормотал Лучано. – То есть Саймон… Но с чего вы решили, что кому-то все-таки известно?..

– Дарра продолжает поиски Айлин. – Саймон загнул палец, словно начиная отсчет. – Но я хорошо его знаю! И помню, каким он был, когда вы шли к Разлому… Сейчас он полон азарта, не отчаяния, понимаете? Значит, уверен, что Айлин жива – здорова, и просто ищет похитителей. Второе! – И он загнул еще один палец. – Похитителя, кем бы он ни был, не испугало стать врагом короля, Архимага, канцлера и сразу нескольких семей из Трех Дюжин. Ну и вашим вдобавок. Значит, либо он уверен, что может идеально скрыть все следы, либо намеревается вернуть Айлин и полагает, что к нему после этого не будет претензий. Третье – всей столице известно, что сначала лорд Бастельеро истово искал жену, а после перестал!

– Он получил королевский приказ прекратить поиски, – уронил Лучано, глядя на сидящего напротив юношу с искренним интересом.

– И кинулся его выполнять? – хмыкнул некромант. – Фарелл, я знаю своего… бывшего наставника куда дольше вас. Ему всегда было плевать на чужие приказы, от кого бы те ни исходили. Думаю, явись к нему сама Претемная Госпожа, Бастельеро и ее волю не исполнил бы, не отвечай это его желаниям. Когда-то меня это восхищало… Но я тогда был гораздо глупее, чем сейчас!

Он помолчал и продолжил, загнув еще один палец.

– Лично я думаю, что он получил известие то ли от самой Айлин, то ли от ее похитителей. Будь она в беде, лорд Бастельеро продолжил бы искать, несмотря на любые королевские приказы, но если она сама сообщила ему, что покидает его по доброй воле… Четвертое – наемников, которые воспользовались нашим именем, кто-то перебил!

– Возможно, чтобы скрыть следы, – вставил Лучано, которому все больше нравилась эта игра.

– А зачем прямо на месте и с таким риском? – остро взглянул на него Саймон. – Будь они из одной шайки, не проще ли потом кинуть им в спину проклятье или… ну не знаю… яду поднести? Не-е-ет, лично я думаю, что похищал Айлин кто-то один, а отбивал у похитителей – уже кто-то другой! И этот другой не вернул ее в дом Бастельеро, а забрал куда-то еще! Возможно, по ее желанию… Она ведь ехала ко мне, понимаете?! Одна, без мужа, значит, он ей этого не позволял. Наверняка вопреки его воле! Как ей было после этого вернуться к нему домой?! А если предположить, что Айлин кто-то прячет, причем этот кто-то ей не враг, она бы наверняка дала о себе знать самым близким людям! Это у нас кто? – Он разжал пальцы и начал загибать их снова. – Ее тетушка, его величество, вы, Дарра и я. Ну еще Иоланда, пожалуй… Я все это время лежал в беспамятстве. Про Дарру я уже сказал. С сударыней Арментрот знаком только через Айлин, но меня, когда очнулся, пытались развлекать придворными новостями, и говорят, что она приняла предложение месьора д’Альбрэ и готовится к помолвке. А мне-то известно, как леди Элоиза любит племянницу! В общем, если подумать, я бы сказал, что Айлин скрывается либо у Аранвенов, либо у кого-то из личных доверенных людей его величества – и, в любом случае, с его позволения.

– Вы ведь ни с кем не делились этими любопытными умозаключениями? – ради очистки совести поинтересовался Лучано, уже представляя, каким будет ответ.

– Я? Да с чего бы?! – Саймон состроил дурашливую гримасу, которая на его лице смотрелась откровенно жутко, и набил рот цукатами. Прожевал их, удивительно напоминая Перлюрена, и снова пожал плечами: – Я в себя-то пришел недавно, помните? И уж точно не собираюсь наводить на след Айлин лорда Бастельеро… или кого-то еще… Похищали ее всерьез, а значит, она в опасности! И если укрылась где-то в надежном месте, пусть там и пребывает. Я только хочу, чтобы при случае – исключительно при случае, понимаете! – ей передали, что я люблю ее как сестру и готов помочь чем угодно, как только ей понадобится помощь. И, конечно, что я ни в коем случае ни в чем ее не виню! А то знаю я эту… достойную представительницу Ревенгаров – наверняка придумала себе какие-то глупости!

– Вы прекрасный друг, синьор Саймон, – склонил голову Лучано. – Разумеется, мне неизвестно, где находится синьорина Айлин. Однако если представится случай… – Он сделал тщательно рассчитанную паузу и увидел, как понимающе блеснули глаза некроманта. – При этом самом случае синьорина узнает ваши слова в точности, это я могу обещать.

– Буду премного благодарен, – кивнул некромант. – А теперь вторая просьба. Возьмите меня на службу, Фарелл.

– Что, простите? – изумился Лучано. – Вы имеете в виду мою службу Руки короля?

– Ну да! А что, вы берете только каторжников? Насколько я знаю, Саграсс получает жалованье и носит форму, значит, это обычная королевская служба под вашим началом. Вы исполняете личные поручения его величества – это огромная честь и немалая ответственность. А некроманта у вас нет, имеется только боевик. Что вы будете делать, если потребуется допросить мертвеца или разобраться с проклятием?

Саймон победно посмотрел на Лучано, которому пришлось признать эти аргументы довольно вескими.

– Я подумывал переманить несколько синьоров магов из прежнего ведомства Лионеля, – признался он.

– Я лучше, – самоуверенно заявил Саймон. – Понимаю, сейчас это звучит сомнительно, после такого-то проигрыша на дуэли… Но вы меня видели в деле, когда мы спасали кузину Клари. И, как ни крути, меня обучал и натаскивал лучший боевой некромант Ордена. Ему я уступил… – Его лицо опять омрачилось, но ненадолго, на него тут же вернулась самоуверенность, и Саймон продолжил: – Не сомневайтесь, за этот урок я его в свое время поблагодарю. Но кроме Бастельеро, меня мало кто может превзойти. Дарра, пожалуй, но с ним я и драться не стану. Драммонд из моих собратьев – адептов – отменный проклятийник… Но мастера такого уровня наперечет! А еще я всегда могу частным образом попросить совета у своего отца и матушки – это вам тоже при случае пригодится. Знаю всю Академию и высшее общество столицы, да и с половиной Дорвенны знаком, от веселых кварталов до купеческих. Что еще? – Он задумался уже всерьез, не напоказ, и добавил: – Свободно говорю по-фрагански и итлийски, немного болтаю по-чински. Мэтр Витольс, правда, утверждает, что с ужасным акцентом… Ну и владею всем, что положено дворянину, от рапиры до лютни. А главное, я совершенно свободен, пока не вступил в права главы рода. Чего, надеюсь, не случится еще долго. У нас в семье принято либо рано гибнуть в какой-то заварухе – характер способствует! – либо жить до глубокой старости, особенно магам.

– Ваш почтенный батюшка оторвет мне голову, – пробормотал Лучано больше от неожиданности. – А матушка, возможно, сделает еще что-нибудь поинтереснее. Наслышан я о фантазии целителей… Вы же их единственный сын, Саймон, а на службе будете рисковать жизнью…

И мысленно поежился от небрежного упоминания мастера Витольса. Как-никак, аккару обещал повторить свое заманчивое предложение, а то, что он уже год как не напоминает о себе, так дело только в его любезности, а надолго ли ее хватит? Подумать только, какая деликатность! Да если бы не грандсиньор Дункан, который часто рассказывал им с Альсом о каких-нибудь забавных случаях, Лучано и не узнал бы, что мастер Витольс совсем рядом. И где? В Академии, полной боевиков и некромантов! Восхитительная уверенность в себе.

– А где я не буду ею рисковать? – опять пожал плечами некромант. – В армии? Или на беспокойном кладбище? Мой дар дается не для легкой безопасной жизни, за свою милость Претемнейшая и спрашивает со всей строгостью. Я, конечно, могу отсиживаться под юбкой матушки и за отцовской спиной хоть всю жизнь. Получить какой-нибудь придворный чин… Выучу, например, чинский в совершенстве и буду переводить бумаги для дипломатической коллегии. Или дождусь, когда в Академии сменится Архимаг, и поступлю туда мэтром, а пока можно и при дворе повеселиться… Только я же с ума сойду от скуки, Фарелл! Мне дело нужно – и дело серьезное, чтобы выкладываться в полную силу. Не возьмете к себе – уйду гонять стригоев да упырей – в провинции всегда кладбищенских мастеров недостача. Или к егерям подамся – уж туда точно всех берут, и там не заскучаешь!

– Я вас понял, – медленно кивнул Лучано, вглядываясь в собеседника.

Возможно ли… Да нет, молодой грандсиньор совершенно спокоен и выглядит смирившимся… Вот именно, что выглядит! А если копнуть поглубже, не окажется ли это спокойствие такой же маской, скрывающей отчаяние, как та, что навеки скрыла половину лица Саймона?

– Откровенность за откровенность, – решился Лучано. – Можете ответить мне на один вопрос?

– Претемнейшей клянусь, – кивнул Саймон. – Что угодно, кроме секретов моего рода или чужих тайн. Не смогу ответить – промолчу!

– О, ничего такого я спрашивать не осмелюсь, – заверил его Лучано. – Но поймите меня правильно, вы хотите, чтобы я доверил вам и свою жизнь, и, возможно, чужие. Не говоря уже о выполнении королевских поручений. Я просто должен спросить! – Он помолчал, пытливо вглядываясь в собеседника, и вкрадчиво поинтересовался: – Синьор Саймон, а вы точно не собираетесь свести счеты с жизнью? Знаете, после неудачи часто кажется, что жизнь больше не мила, и ничего хорошего в ней не будет. А вам серьезно досталось…

Он замолчал, сам себе удивляясь, с чего полез в чужую душу. Что бы там ни говорил младший Эддерли, он пока не приходится Лучано ни другом, ни приятелем, а если и оказал несколько услуг… Ладно уж, весьма значительных услуг! Так ведь не ради него, Лучано, а ради грандсиньоры Клари и синьорины Айлин. Да всего год назад он, Лучано, и не подумал бы так переживать из-за великовозрастного идиотто, а теперь? Поистине, Дорвенант – ужасная страна!

– Свести счеты с жизнью? – явно удивился грандсиньор Саймон, распахнув глаза наивно, как Перлюрен, уже снявший с чужой туфли драгоценную пряжку. Уцелевшая половина лица приобрела при этом необыкновенно умильный вид, зато пострадавшая – столь противоестественный, что Лучано внутренне поежился. – Из-за этого? Ну уж нет, я и без того доставил родителям множество огорчений, которых они никак не заслужили. Да и вообще, неужели я малодушнее Корделии Леруазен? Вы видели Корделию, Фарелл?

Лучано честно попытался вспомнить, видел ли он хоть одну даму с таким именем, и покачал головой.

– Она училась на последнем курсе, когда случился Разлом, – уже в который раз помрачнев, сообщил грандсиньор Саймон. – Некромантка, мастерица проклятий и очень красивая девица. Была. Немного похожа на старшую из фраганских принцесс, только блондинка. Корделия защищала Академию во время Прорыва, демоны размозжили ей все лицо, даже целители ничего не смогли сделать…

Лучано представил – и содрогнулся, кляня про себя собственное воображение. Беатрис хватило одной морщинки, чтобы выгнать со службы фрейлину, а ведь ее красоте никак не повредила бы даже дюжина морщин и два десятка седых волос! Девице же в расцвете юности потерять не просто красоту, но даже сколько-нибудь приятный облик… Да, трудно представить, сколько сил требуется, чтобы просто пережить подобное!

– И ничего! – закончил грандсиньор Саймон с явным почтением в голосе. – Живет, как раньше, служит в Академии, преподает младшим курсам. И даже иллюзию носить отказывается, представляете, Фарелл? Говорит, что все равно знает, как выглядит, а если кому-то это не по душе, пусть не смотрит. Она, дескать, не неволит. А ее, между прочим, бросил жених, представляете, каков негодяй? Уж мне-то, во всяком случае, это не грозит! – скривил он губы в подобии улыбки, на этот раз довольно невеселой. – Так что не переживайте, я и сам не собираюсь терять голову в прямом смысле слова и другим в своем присутствии постараюсь этого не позволить. Некоторые уроки обходятся дорого, зато идут на пользу!

– Что ж, если вы и в самом деле не намерены совершить чего-то… непредусмотрительного… – протянул Лучано, и молодой некромант жестко усмехнулся.

– Я не собирался вызывать лорда Бастельеро на вторую дуэль даже без приказания его величества, если, конечно, вы имели в виду именно это. Убить его у меня, пожалуй, не хватит сил, а если уж совсем откровенно, то и желания такого не имеется. А великодушие или нерешительность с ним, как я теперь понимаю, будут стоить слишком дорого…