Но сейчас все было по-другому.

Прошло уже больше двадцати секунд, а я по-прежнему сильно надавливала задницей на его лицо.

Его язык - вылизывающий и проникающий в мою вагину - явно замедлил темп.

Я не могла не задаться вопросом, понимает ли он, что уже задыхается, или ему все равно: он испытывал слишком большое удовольствие, вылизывая мне "киску". Единственное, о чем я думала, так это о жене, которая ждет его дома.

Мне стало интересно, знает ли она, чем занимается ее партнер, или она ничего не замечает. Если она не знает - что она подумает, если узнает? Мужчина был подонком. Он напомнил мне моего собственного отца и то, как он погубил мою мать.

Как он уничтожил меня. Мне было невыносимо думать о том, что этот мудак поступает точно так же с женщиной, которую он должен был любить.

Как по мне, я оказывала ей услугу.

Клиент принялся стучать по изголовью кровати - несомненно, пытаясь привлечь мое внимание.

Я оглянулась и увидела, что он пытается растянуть шарф, которым был связан. Я завязала шарф довольно хорошо, но не была уверена на сто процентов, что шарф выдержит. Я взялась за яички мужчины и сжала их так сильно, как только могла.

Он сжал руки в кулаки, поскольку боль стала невыносимой для него. Я надавила еще сильнее. Я ощущала, как он пытается вдохнуть воздух подо мной. Без шансов. Я надавила еще сильнее, продолжая сжимать его яйца.

Чем сильнее боль, тем меньше он сопротивлялся. А потом - без всякого предупреждения - его тело обмякло подо мной. Я оглянулась и посмотрела на его руки - они оставались неподвижными и, казалось, расслабленными. Я не шевелилась.

Я оставалась сидеть на его лице. Не ослаблял давления. Он не шевелился. Мне нужно было убедиться, что он умер.

Я села прямо - не вставая с его лица - и приложила руку к его грудной клетке, желая определить, бьется ли его сердце. Я держала руку на его груди около минуты. Ничего, ни сердцебиения, ни вздымания груди.

Он умер. Прежде чем я успела осознать, что произошло, я расплакалась.

* * *

- Мне жаль. Я не хотел тебя расстраивать.

Я вытерла тыльной стороной ладони одинокую слезу со своей щеки. В голове крутятся разные мысли, и только одна - о моих родителях.

Я вытерла руку об одеяло. Я чувствовала себя глупо. Я не знала, что сказать. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то видел мои эмоции. Мои настоящие эмоции, так сказать.

- Я должен идти.

Джон собрался встать с кровати. Я остановила его.

- Все в порядке. Я просто веду себя глупо.

Он выглядел неубежденным.

- Ну же, какие у тебя еще есть вопросы? - спросила я.

Он с минуту сидел, смотря мне в глаза. Он смотрел так, как будто пытался разобраться во мне. Ему понадобится еще много встреч, чтобы понять меня.

- Чем ты занимаешься после встреч? - спросил он.

- Что ты имеешь в виду?

- Остальные дни - чем ты занимаешься, когда не удовлетворяешь своих клиентов?

* * *

Я прождала еще несколько минут. Я боялась слезть. Мне было страшно увидеть, что я натворила. Но медлить больше нельзя. Я встала и отодвинулась подальше на кровать.

Я села на край, не решаясь оглянуться на труп позади меня. Но медлить нельзя. Нужно подниматься. Нужно исправить то, что я натворила.

Исправить то, что я натворила? Как можно исправить что-то подобное?

Я медленно обернулась. Мужчина лежал на месте. Его глаза уставились в потолок. Его рот открыт. Язык свешивался на сторону. Цвет лица синюшный. Я взяла его за ногу и потрясла ее.

Какая-то часть меня надеялась, что он внезапно вздохнет, и в мире все образуется. Но он не вздохнул. Мертв как заколоченный в дерево гвоздь.

Я поднялась с кровати и прошла в другой конец комнаты. Я стояла к нему спиной.

Я не хотела попасть в тюрьму, но именно туда я и направляюсь. Убийство не сойдет мне с рук. Они закроют меня в камере и выбросят ключ. И не важно, что ты думаешь, будто оказала услугу их партнерам.

Ох, Боже, его жена. У него есть жена. Дети? Полная семья или только жена?

Я оглянулась на груду его одежды на полу. Я поспешила к ней и подобрала его штаны.

Быстро прощупав его карманы, я обнаружила, что в одном из них находится бумажник. Порывшись, я вытащила его и бросила штаны обратно на пол. Из одного кармана выпала золотая цепочка среднего размера и закатилась под кровать. Не обращай внимания.

Я снова обратила внимание на бумажник. Коричневый бумажник. Кожаный. В нем полно наличных и карточек. Открыв портмоне, я не обнаружила семейных фотографий.

Ни его жены, ни возможных детей. Я вытащила деньги и отложила их в сторону, а бумажник бросила на груду одежды, скомканной на полу.

Я снова посмотрела на труп.

- Черт.

* * *

- Ты любопытный, не так ли?

- Прошу прощения.

- Перестань извиняться. Все в порядке. Даже не помню, когда в последний раз кто-то хотел что-нибудь узнать обо мне. Обычно я всего лишь "ходячая, говорящая игрушка для ебли".

- Не говори так...

- Так и есть. Все в порядке. Я сама сделала выбор.

- Почему ты выбрала проституцию? - спросил он.

Неожиданный вопрос. Еще один слишком личный вопрос, чтобы отвечать на него искренне.

Я уже ответила на вопрос почему стала шлюхой: сказала ему, что привыкла к деньгам, несмотря на то что первоначально занялась проституцией только для того, чтобы оплатить учебу. Он проверял меня или забыл, что мы уже говорили о моем выборе "профессии"?

Я ответила на его предыдущий вопрос.

- После встречи я перестилаю постель и принимаю ванну. Я проверяю электронную почту на наличие новых заказов и начинаю готовить ужин.

Правда.

Типа того.

На других встречах я перетаскиваю тела из спальни в ванную.

По пути мне постоянно приходится останавливаться, потому что я сильно устаю. Некоторые мужчины легкие, некоторые - тяжелые. Я помню первого клиента - того, который предложил научить его жену отсасывать - он определенно был тяжелым.

Тем не менее, я не отказалась от задуманного. Я не могла. Я затащила мужчину - как и остальных - в ванную, причем мне удавалось засунуть их в саму ванну. Самый простой способ устранить беспорядок. Не то чтобы был какой-то беспорядок, когда я убила первого мужчину.

Во всяком случае, не в первые несколько дней. Я оставила его в ванной на некоторое время, пока набиралась смелости, чтобы закончить начатое. Клиентов не было.

Тогда, я на несколько дней закрылась в доме с мыслью, что меня посадят в тюрьму. Что полиция придет за мной в любой момент.

Но никто не пришел.

Я отогнала его машину от своего дома и бросил ее в нескольких милях от дома на грунтовой дороге, проходящей через лес. Вытерев все поверхности своим шарфом, я оставила машину с ключами в замке зажигания.

Я только догадывалась, что так следовало поступить. Я не знала наверняка. В любом случае, я не видела ничего плохого в осуществлении задуманного.

- И все? - спросил Джон.

Я улыбнулась.

- Все.

- Ох.

- А ты чего ожидал?

Он пожал плечами.

- Я не знаю. Мне казалось, что есть нечто большее...

- В моей жизни?

Он кивнул.

Я недоумевала, что он имеет в виду, но не стала расспрашивать его подробнее.

- Я счастлива, - сказала я.

- Правда?

Я кивнула. Он улыбнулся. Казалось, он искренне обрадовался моим словам. Не промолвив ни слова, он допил стакан воды, поднялся и протянул мне стакан. Я взяла стакан.

- Спасибо. Куда ты идешь?

- Час уже прошел, - сказал он.

Он выглядел немного разочарованным. Я похлопала рукой по кровати.

- Все в порядке. Садись.

- Что?

- Я сказала, садись.

Он послушно сел.

- Ты уверена?

- У меня больше на сегодня ничего не запланировано, и я, пожалуй, должна немного больше уделить тебе времени после вчерашнего, - сказала я. - Но больше никому не рассказывай.

Я привела в оправдание предыдущую сокращенную встречу, но на самом деле мне нравилось, что он сидит рядом со мной. В его лице было что-то такое. Само его присутствие. Оно успокаивало меня. С ним я чувствовала себя... нормальной.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала подобные чувства. Мне было приятно.

- Ну, если ты уверена. Я не желаю мешать.

- Ты не мешаешь. Я бы сказала, если бы ты мешал. Все в порядке.

- Что ж... Спасибо. Очень великодушно и неожиданно.

Я поднялась.

- Знаешь что? Я голодна. Если тебе больше ничего не хочется... могу я предложить тебе хотя бы сэндвич? - спросила я.

Он улыбнулся.

- С удовольствием. Спасибо.

- Ты очень красноречив. Тебе кто-нибудь говорил такое?

Я встречалась с разными мужчинами.

Многие из них хорошо говорили, и от них прямо исходила уверенность в себе. Можно было предположить, что они обучались в частном учебном заведении, хотя могло быть и не так.

Обычно мужчины много не говорили и выглядели спокойными и застенчивыми. Я не знала, что и думать. Да, мне было приятно, но в то же время мне казалось, что мужчины должны быть более решительными в кровати.

- Мои мама и папа умерли, - сказал он. - Меня вырастили приемные родители. Думаю, я научился всему у них.

Меня немного ошеломила его откровенность. Он мог сказать что угодно. Он мог даже рассказать о частном образовании - пусть даже не учился в частной школе.

Я не знала, что ответить, хотя он и не выглядел так, будто ему требовался мой ответ.

- Мне очень жаль, что твои мама и папа умерли, - сказала я после небольшой паузы.

Он пожал плечами и поднялся.

- Могу я помочь тебе с сэндвичами? - спросил он.

- Да. Конечно. Можешь намазать хлеб маслом...

Я натянула халат, взяла его за руку и повела вниз по лестнице в сторону кухни.

Я не в первый раз шла с клиентом на кухню - хотя, небольшая поправка, когда я в последний раз спускалась с мужчиной вниз... я не держала его за руку.

* * *

Клиент ухмылялся как идиот, пока мы спускались по лестнице, причем я держалась рукой за его член и вела как на поводке.

Хотя он не впервые обращался к проституткам, такой вид сексуальных услуг был для него совершенно новым. Давняя фантазия, жившая - в течение многих лет - в его голове, наконец-то стала явью. Единственное, о чем я могла думать, слава Богу, что мы находимся в его доме. Его дом, его беспорядок.

Мы прошли на кухню. Мужчина оказался очень энергичным. По бокам были расставлены различные блюда. Здесь стояли миски с желе, заварным кремом и даже фасолью, утопающей в томатном соусе. Я также заметила пару пирожных с кремом.

На полу постелена пластиковая пленка, и я чуть не зацепилась за нее, когда вошла в кухню на своих высоких каблуках.

Мой первый в жизни опыт сплошинг порно. В процессе которого нам предстояло вымазаться в предлагаемых продуктах. Я повернулась к клиенту.

- Итак, с чего начнем? - спросил я.

Когда я сообщила ему, что у меня нет опыта сплошинг порно, он ответил мне в своем электронном письме, что с удовольствием возьмет на себя инициативу.

- В начале всегда что-нибудь соленое, - сказал он, продолжая ухмыляться. - В конце сладкое.

- Тогда фасоль.

* * *

- Что смешного? - спросил Джон, когда мы шли на кухню.

- Просто улыбаюсь, - сказала я.

Мне не хотелось ему лгать.

Да, он был клиентом, но он не похож на других. Я решила, что ничего плохого не случится, если я расскажу ему об последнем случае.

- Ладно, просто в последний раз, когда я вела клиента на кухню, я держала его за...

Он остановился.

- Я для тебя, только...? Клиент?

Я не знала, что ответить. Неужели он решил, что раз я позволила ему остаться еще немного, значит, он больше, чем просто клиент? Выходит, все именно так, как я думала раньше?

Он старался выглядеть тем, кем не являлся, чтобы сблизиться со мной и попытаться "завоевать меня"? Стать моим парнем?

Синдром красивой женщины без желания засунуть член в мое влагалище? Невероятно, но вполне возможно. Просто как правило, мужчины предпочитают сначала протестировать "товар".

Я скорректировала свои слова.

- Извини. Я хотела сказать - в последний раз, когда я приглашала кого-нибудь на кухню.

-Что такое сплошинг?

Он задал свой вопрос в течение доли секунды после того, как я объяснила, что я имею в виду - как будто сам ответ для него не так уж и важен.

- Бросание друг в друга едой, запихивание заварного крема и тому подобного в нижнее белье и облизывание...

- Звучит странно.

Я рассмеялась.

- Сексуально для одних, странно для других. Должна признаться, мне не понравилось.

- Разве ты иногда не думала, что достойна большего, чем просто быть шлюхой?

Его вопрос застал меня врасплох - причем не в первый раз.

В его тоне сквозило предположение, что мои поступки низменны. Наверное, так оно и есть. Я, конечно, чувствовала себя нечистой, когда впервые трахнулась с клиентом.

Во всяком случае, я чувствовала себя грязной то того, как обрадовалась, что заработала деньги. Радость длилась примерно столько же, сколько потребовалось, чтобы потратить деньги - а учитывая мои долги - совсем недолго.

- Извини, я не хотел, чтобы прозвучало именно так. Просто... - он замолчал, и я не стала его подталкивать к продолжению.

Некоторые слова лучше не произносить.

Я сменила тему.

- Я не знаю, что у меня есть в шкафчиках. У меня точно есть ветчина и сыр. Нравится?

- Звучит замечательно.

Я открыла холодильник и достала ветчину и сыр.

Я протянула ему, и он положил сыр и ветчину на стол. Я достала масло, подошла с ним к хлебнице и достала тостерный хлеб. Я извлекла несколько ломтиков хлеба и положила их на стол.

Затем сняла крышка от масла, и достала нож из ящика со столовыми приборами.

- Ты хотела, чтобы я намазал? - предложил Джон.

Я покачала головой.