И тогда я тянусь рукой к половому члену, и мы переходим к следующему этапу - минету. Да, массаж расслабляет мужчин, но - что более важно - он помогает им перейти к более решительным действиям.
- Я обещаю тебе, ты в хороших руках. Просто посиди со мной. Мы не обязаны ничего делать. Если ты хочешь, мы можем просто поговорить. Ты заплатил за мое время, так что можешь использовать его, как хочешь.
Джон выглядел растерянным.
- Мы можем просто поговорить?
- Конечно.
- Ладно.
- А потом - если ты захочешь - я могу сделать тебе массаж.
Момент истины.
Я отошла от дверного проема. Я почти ожидала, что он бросится к двери, но он не пошел.
Я взяла халат у двери и накинула его себе на плечи, затем подошла к кровати и села на нее.
Джон не двигался. Он стоял на месте.
Я похлопала по краю кровати рядом с собой.
Он подошел и сел рядом со мной.
- Может ты хочешь выпить? - спросила я.
- Можно, воды?
- Сейчас принесу! А когда я вернусь, ты расскажешь мне, что происходит.
Я поднялась с кровати и вышла из комнаты, оставив его наедине с собой.
Спускаясь по лестнице, я не могла не задаться вопросом, не становится ли он тем самым клиентом, которого я видела раньше много раз; клиентом, который верит, что может спасти меня от того, чем я занимаюсь.
Разумеется, тогда все его вопросы легко объяснимы: хочу ли я отношений, чувствую ли я себя в безопасности, занимаюсь я проституцией ради денег... Скоро он будет утверждать, что я должна прекратить заниматься проституцией, что он будет рядом и поддержит меня.
Все начинало обретать смысл. Он не хочет прикасаться ко мне как к проститутке, потому что он хочет прикасаться ко мне как к своей девушке.
Синдром красивой женщины еще до того, как у него появилась я?
Для меня, что-то новенькое.
Я налила в два бокала красное вино, которое клиент принес с собой, и прошла с ними в спальню, где он меня поджидал. Он уже разделся и устроился поудобнее на кровати.
Молодой парень лет двадцати трех. Ричард. Он пришел в дом с пачкой денег, большим букетом цветов и - по его словам - одной из лучших бутылок красного вина, которое можно купить за деньги.
Цветы выглядели так, будто их купили на бензоколонке, а бутылка красного такого сорта, какие обычно продаются в супермаркетах по акции "три бутылки за десятку".
Я отпила глоток вина, и притворилась, что вино мне нравится.
- Неплохо, правда? - спросил он, тоже отпив глоток.
Он поболтал вино во рту, словно на дегустации изысканного напитка, и громко сглотнул. Я поняла, что он пытается изобразить. Я видела таких мужчин раньше. Однако он не знал, что я встречала таких мужчин как он.
Он принес "дорогие" цветы, "дорогую" бутылку красного вина - тот, факт, что он пришел в "шикарном" костюме - он притворялся человеком, которым не является.
Он протянул мне деньги так, как будто они для него сущий пустяк, но я готова поспорить, что сумма была гораздо больше, чем он мог реально себе позволить.
- Если все пройдет хорошо, - сказал он после очередного глотка. - Возможно, я начну ходить к тебе ежедневно?
Я мысленно заключила пари, что если порыться в его бумажнике, то я найду студенческий билет.
- Мммм. Было бы здорово.
В скором времени он начнет просить скидку, а затем захочет, чтобы я ему бесплатно давала себя трахать. Не успеешь оглянуться - ему захочется назвать меня своей девушкой, уговорить прекратить встречаться с другими мужчинами и он начнет придумывать планы на свадьбу.
Так всегда поступали клиенты, которые приходили сюда, чтобы произвести на меня впечатление. Они хотели большего, чем просто проститутка. Они хотели трофей. Как будто завоевать "любовь" шлюхи - для них своего рода достижение. В жизни бывает так много мужчин, но только один из них достаточно хорош, чтобы заставить девушку полюбить его сильнее всех остальных. Конечно, жалко, что только одного, но я влюблялась - по крайней мере, раз в месяц.
Хотя мне больше нравились клиенты, которые приходили сюда просто для того, чтобы испытать оргазм. С ними все просто.
- Конечно, мы договоримся о расценках, так?
Бинго!
Сначала скидки, потом бесплатный трах.
Я забрала у него бокал и отставила его в сторону вместе со своим.
Прежде чем он успел спросить, что я делаю, я начала целовать его по-французски. Мой язык ласково скользил по его языку. Все, что угодно, лишь бы он замолчал.
- Что ты делаешь? - спросила я у Джона.
Я стояла в дверях спальни со стаканом воды, который он попросил.
Я стояла в дверях уже несколько минут, наблюдая за ним, пока он рылся в моих ящиках. Он, подскочил услышав мой голос.
- Я спрашиваю, что ты делаешь?
Я поставила стакан на стол.
- Я думаю, тебе лучше уйти, - сказала я.
- Все не так, как кажется, - сказал он.
Он выглядел смущенным.
- Выглядит так, будто ты рылся в моих вещах.
- Ладно, немного похоже.
- Здесь нет ничего, что можно украсть.
- Я не грабил тебя.
- Ты рылся в моих вещах. Если ты не собирался меня грабить, то какого черта ты делал?
- Я хотел узнать тебя получше.
- Разбирая мои вещи?
Он ничего не сказал. Он просто стоял с виноватым выражением лица. Самое смешное заключалось в том, что я действительно верила в то, что он говорит.
В прошлом меня уже пытались ограбить - одному из мужчин даже удалось скрыться, - а когда я противостояла им, они все становились агрессивными в своем неповиновении. А он выглядел глупо.
- Тебе недостаточно задавать вопросы? - спросил я.
Я подняла стакан с водой и протянула ему. Он взял его со словами благодарности. Я обошла его и села на край кровати.
Я не понимаю, что в нем такого, что вызывает у меня чувство жалости к нему - практически защиту. Первый клиент, который проник в мою душу, а ведь я его едва знаю.
- Мне жаль. Я действительно не пытался ничего украсть.
- Так ты хочешь узнать меня получше? - спросила я.
Он кивнул.
- Зачем?
- Мне кажется, ты интересная... и, то, чем ты занимаешься.
- Пишешь статью о проститутках? - спросила я.
Он покачал головой.
- Нет. Обещаю.
- Делаешь подобное с другими девушками?
Он снова покачал головой.
- Я задала много вопросов. Хочешь, чтобы я начала снимать с тебя одежду? - спросила я, улыбаясь.
Он покачал головой.
- Я могу присесть?
Я подвинулась на кровати, освободив ему место, и он сел рядом со мной. Я не прикасалась к нему. Какое-то время мы сидели молча. Никто из нас не знал, что сказать.
- Итак, что еще ты хочешь знать обо мне? - спросила я.
- Твоя семья знает, чем ты занимаешься?
Прошло еще три года. Девочка стала молодой женщиной.
Сейчас ей пятнадцать лет, и она полностью осознает происходящее. Хотя она ни в чем не виновата, мама продолжает избивать ее. Пощечина за пощечиной обрушиваются на ее лицо.
Девочка еще ощущает во рту легкий привкус спермы. Ее обзывают всеми возможными именами, кроме ее собственного.
Шлюха. Пизда. Шалава.
Конечно же, монстр исчез в ночи, оставив после себя лишь несколько личных вещей, липкий след и обещание попросить кого-нибудь забрать остальные вещи.
Мать на время прекратила бить молодую женщину, а затем схватила школьный рюкзак девочки, который висел на спинке стула.
- Я не виновата! - закричала молодая женщина.
Мама не слышит ее, а если и слышит, то не обращает на нее внимания, поскольку она начала бросать в рюкзак носки и трусики, а также несколько предметов одежды, которые туда удалось втиснуть.
Она застегнула молнию и бросила рюкзак голой дочери.
- Убирайся нахер из моего дома!
- Что? Нет. Пожалуйста. Я не виновата, мама! Он меня заставил!
- Я не хочу ничего слышать! Убирайся!
Слишком бурная реакция расстроенной матери, которая понимала, что ей не только изменили, но и что она не сумела защитить свою дочь. С глаз долой, из сердца вон.
Нужно попробовать жить дальше, попытаться восстановить отношения. Голова раскалывалась. В висках стучало. Ей нужно прилечь. Нужно вздремнуть.
Она понимала, что не уснет. Никогда больше не сможет спать. Лицо дочери напоминало о том, что она оказалась слепой. Как долго? Как долго все это продолжалось? Под ее собственной крышей.
- Убирайся! - снова закричала она.
Мать повернулась спиной к дочери.
Девушка сползла с кровати и начала одеваться.
Ее руки тряслись. Слезы текли по ее лицу. Влагалище болело от толчков монстра. Никому нет до нее дела.
Она протянула руку, намереваясь дотронуться до спины мамы и сообщить ей, что она рядом. Мать отшатнулась.
- Я хочу, чтобы ты отсюда ушла! - закричала она.
- У меня нет денег. Куда я пойду?
Мама дернула кольца на пальце: одно обручальное и одно свадебное с бриллиантом.
Она швырнула кольца в дочь и сказала, чтобы та продала их.
- Я не хочу уходить! - рыдала девушка.
Тогда мама сильно толкнула ее.
Она попятилась назад и выбежала из комнаты. Ее спина больно стукнулась о стену на лестничной площадки.
- Убирайся! - снова закричала мать.
- Но куда?
- Я хочу, чтобы ты ушла.
Молодая женщина не двигалась. Мать подошла к ней и схватив ее за руку, повела вниз по лестнице к входной двери.
Девушка кричала, что она не хочет никуда идти, ей некуда идти. Она кричала, что она ни в чем не виновата. Она умоляла о прощении.
Умоляла позволить ей остаться. Входная дверь открылась, и ее вытолкнули в холодную ночь.
Не успела она сказать что-либо еще, как дверь захлопнулась перед ее лицом. Она упала на колени и закричала, взывая к маме. Ее мама не отозвалась.
Но появился скрывавшийся в темноте монстр.
Вопрос Джона застал меня врасплох. Мои клиенты спрашивали меня о многом во время своих посещений, но никто никогда не спрашивал о моей семье.
Разговоры о семье были для меня столь же нежелательны, как и мое присутствие в семье. Я старалась отгородиться от шквала воспоминаний, которые снова пытались вырваться на передний план моего сознания, но безуспешно.
Просто ответить на его вопрос и все. Проще простого.
- Я не разговаривала ни с кем из своей семьи в течение нескольких лет, - сказала я.
Мой ответ удивил меня не меньше, чем сам вопрос. Впервые, как мне кажется, я была на сто процентов честна с клиентом.
Но является ли он клиентом? Я взяла у него деньги - да, но мы не занимались ничем, кроме разговоров. Не совсем честно называть его клиентом, как всех остальных.
- Наверное, тебе нелегко, - сказал он.
Он искренне сочувствовал моей ситуации. Но я не просила его о сочувствии. Я не хочу, чтобы меня воспринимали как жертву. Я сама выбрала свой путь.
Я могла бы давно бросить заниматься проституцией, но я чувствовала, что обязана помогать женщинам, которым изменяют. Я не жертва. Может быть, когда-то, но точно не теперь. Я отказываюсь быть жертвой.
Единственные здесь жертвы - некоторые из мужчин, которые приходят ко мне. Те, которые не уходят.
Я не могла поверить, что многим мужчинам нравится такая поза: лежать на спине с его членом, упирающимся в заднюю стенку моего горла.
Я сидела на его лице, а его язык глубоко проникал в мое влагалище. Его нос прижимался к моему сморщенному анусу. Мужчина извивался под моей голой задницей, а я надавливала всем своим весом на его лицо, пока я не чувствовала, что ему нужно подышать. Затем я приподнялась, позволяя ему глотнуть немного кислорода, и снова опустилась. Всем клиентам такое развлечение нравилось, и, как правило, оно никогда не длилось долго.
Когда я отстранилась от его лица, я почувствовала, как язык клиента заскользил по моей заднице.
- Охуенно, - прошептал он, пока я продолжала отсасывать ему. - Мне стоит заплатить тебе, чтобы ты научила мою жену...
Я на долю секунды перестала отсасывать ему.
- Я не знала, что ты женат.
- Когда я вижу женщин, то держу кольцо в кармане. Хочешь верь, хочешь нет, но у некоторых из вас действительно блядь есть совесть. Конечно, не у многих. Но у некоторых. Забудь, что я сказал, просто с языка сорвалось. Давай, продолжай, не останавливайся.
Он схватил меня за ягодицы и снова подтянул к своему лицу. Как только он отпустил руки, я слезла с него.
- Что ты делаешь? Ну же. Мне нравится лизать тебе "киску".
Я повернулась к нему лицом, и подняла вверх палец. Я помахала пальцем из стороны в сторону.
- Э-э-э, я здесь главная.
Я вскочила с кровати и достала шарф из шкафа.
- Для чего он нужен? - спросил он.
Я ответила на его вопрос действиями, привязав ему руки - за запястья - к изголовью кровати.
- Извращение, - сказал он и засмеялся.
- Я же предупредила тебя, что я здесь главная, - сказала я.
Я забралась обратно на кровать и снова уселась над его лицом.
- Да, мэм.
Голос мужчины стал приглушенным, когда я снова опустилась задницей на его лицо. Он тут же принялся вылизывать своим влажным языком мою промежность, наслаждаясь вкусом того, что, по его мнению, было моими выделениями из влагалища. Несмотря на все его старания, моя вагина была сухой, как кость.
Моя вагина была влажной только благодаря смазке, которую я нанесла перед встречей. Я всем весом надавила на его лицо, снова взяла в рот его член и продолжила отсасывать. Я действовала по определенной схеме: отсасывала и в течение двадцати секунд надавливала задницей на его лицо, затем на пять секунд приподнималась. Продолжая отсасывать, снова садилась еще на двадцать секунд и приподнималась. Еще пять от лица и снова вниз.
Я продолжала так до тех пор, пока не чувствовала, что сперма либо попала мне в горло, либо заполнила презерватив - в зависимости от того, заставляла я их надевать его или нет. Обязательно во время пенетрации, иногда для орального секса. В зависимости от уровня зловония.