– На полу заметны следы волочения, – сообщил Егоров Елене Юрьевне, выбравшись из подвала.

– Старые?

– Пожалуй.

– Так это, наверное, остались после экспертизы фундамента. По плану работ ее должны были первым делом выполнить. Но что-то не сложилось, и специалисты опоздали на две недели. Материалы к тому времени уже завезли. Пришлось строителям все перекладывать, чтобы доступ к стенам организовать.

Алексей попросил проводить его в церковь.

– Добрый день, – приветствовала вошедших женщина, разбиравшая коробки с ветошью в углу.

– Добрый! – отозвалась Елена Юрьевна.

Егоров молча кивнул.

В церкви ничего примечательного не нашлось. По углам виднелись черные следы давнего пожара, но в остальном церковь была приведена в порядок. Мусора нигде не было, разбитые стекла в витражных окнах заменили, сохранившийся гранитный пол вычистили, отшлифовали и перед покраской застелили пленкой. Вдоль стен были ровно уложены трубы и деревянные настилы от металлических лесов.

– Не пощадил двадцатый век нашу церковь, – вздохнула Елена Юрьевна. – Родные иконы были безвозвратно утрачены в пожаре 1913 года. После него церковь не успели восстановить. Революция случилась, к власти пришли коммунисты, потом война была, потом… В общем, больше века церковь неприкаянной простояла.

– Понятно.

Елена Юрьевна окинула помещение материнским взглядом и улыбнулась.

– К счастью, кончились наши беды. На будущей неделе к строителям реставраторы присоединяться, и все на круги своя вернется.

Алексей заверил, что нисколько в этом не сомневается. На этой доброй ноте они вышли на улицу.

– Мелесова сказала, что вы о призраке с отцом Виталием разговаривали. А про то, что церковь могут обокрасть, говорили ему?

– Я ему все, как было, рассказала. Но он не поверил. Сказал, что все от лукавого. Велел молиться и гнать от себя крамольные мысли.

Егоров кивнул, принимая слова к сведению.

– Вам надо завтра в отделение прийти. Заявление написать. Основания для возбуждения дела наскрести можно. Только это совсем не мой район… Но я что-нибудь придумаю!

– Спасибо.

– Чтобы время не терять, дайте мне контакты строительной фирмы и телефон отца Виталия. На досуге поковыряюсь.

– Хорошо. А мне до завтра что делать? Вдруг…

– Никаких «вдруг»! – уверенно заявил Егоров. – Причин для паники нет. Я, конечно, обнаружил некоторые улики, но все они косвенные и могут трактоваться как в пользу готовящегося преступления, так и как цепочка случайных совпадений.

* * *

Возле машины Вероника вела вполне дружескую беседу с мужчиной средних лет в черной рясе. Ведьма улыбалась и согласно кивала, отвечая на слова священника. Алексея девушка заметила, однако обозначать его присутствие не стала, что позволило Егорову подойти совсем близко и в полной мере воспользоваться эффектом неожиданности.

– Отец Виталий, насколько я понимаю? – строго обратился к нему полицейский.

– А вы – лейтенант Егоров?

– Это я ему рассказала, – шепнула Вероника.

– Ничего страшного. Я все равно собирался звонить, так что это даже хорошо, что мы встретились.

– Нашли что-нибудь подозрительное?

Егоров пожал плечами и повторил слова о косвенных уликах. Отец Виталий недовольно причмокнул губами.

– Что за человек Елена Юрьевна? – проигнорировав реакцию собеседника, задал вопрос Егоров.

– Начитанная, исполнительная, ответственная. Умеет к людям подход найти. Незаменимый организатор!

– Насколько сильно она верит во все необычное?

– Верить, товарищ лейтенант, нужно только в Бога. Все остальное…

– Я понимаю. И все же: Елена Юрьевна – суеверный человек?

Казалось, отвечать на этот вопрос отцу Виталию совсем не хотелось. Плечи его поникли, взгляд опустился к земле. Священник долго хранил молчание.

– Боюсь, это в крови у русских людей, – пробурчал он, наконец. – Если бы мы молились так же усердно, как слушаемся примет, глядишь, и никаких призраков не видели бы.

На этом разговор закончили. Отец Виталий пошел к церкви. Вероника и Алексей сели в машину и поехали в город. Расстались молодые люди возле полицейского участка. Алексей заверил, что возьмется за дело. Вероника со своей стороны пообещала проверить легенду о кладе.

* * *

Тендер на проведение строительных и реставрационных работ на территории церкви выиграла областная компания «Строительство и ремонт». На ее сайте было написано, что на рынок компания вышла всего три года назад, но уже успешно выполнила больше десяти реставраций объектов культурного наследия.

«Копнув» глубже, Егоров выяснил, что три года назад на рынке появилась только компания «Строительство и ремонт», а вот ее владелец так или иначе занимался строительно-реставрационным бизнесом с конца 1990-х. Начинал Королько Вадим Игнатьевич как реставратор скульптур и малых архитектурных форм. Потом несколько лет был исполнительным директором небольшой строительной компании, потом основал свое дело.

Никаких криминальных хвостов ни за Королько, ни за компаниями, к которым он имел отношение, не тянулось. По линии налоговой, на первый взгляд, тоже все было чисто.

– Но, если хвостов нет за владельцем, это не значит, что все работники компании чисты перед законом.

Звонок лейтенанта полиции был встречен секретарем Вадима Игнатьевича с настороженностью. Однако «во избежание недоразумений» Егорову обещали вскоре прислать список сотрудников, задействованных в работах в церкви на окраине города.

Обещание было исполнено. Через полчаса Алексей открыл документ и…

– Бывает же такое везение! – воскликнул Егоров, увидев в списке разнорабочих широко известного в узких кругах Глимова Дмитрия Андреевича 1975 года рождения. Перед глазами тут же пронеслась блистательная погоня, в которой тогда еще рядовому сотруднику полиции Егорову пришлось принять участие вместо наблюдения за подозреваемым из засады.

Несколько лет назад Дмитрий Андреевич нанялся разнорабочим в мясной магазин и ежедневно прятал с витрины в дальний холодильник лучшие куски мяса. По ночам выносил их, а оставшиеся куски обкалывал водой, чтобы хозяин не заметил недостачу. Но – вот незадача! – хозяин заметил перевес. С чем и обратился в полицию. В первую же ночь Егоров дал маху: Глимов заметил слежку и понял, что ему несдобровать. На беду оказалось, что улики негде спрятать. Вот и пришлось жулику бежать от полицейского добрых три квартала со шприцами и мороженым мясом наперевес, Егорову – за ним, а дворовой собаке за Егоровым…

– Ты чего улыбаешься? – спросил коллега, возвращая Егорова в реальность. – Опять с Вероникой сюсюкаешься?

– Не. Помнишь Глимова, который мясной магазин пытался ограбить?

– Ну?

– Кажется, он за старое взялся.

– Опять мясо тащит?

– На этот раз на стройке в церкви замечен. И все бы ничего, да только одна из работниц той церкви утверждает, что видела призрака, который ее о краже предупреждал.

– Да, уж! Странно и смешно – его почерк, – согласился коллега, подтверждая выводы Егорова.

– Не хочешь сгонять к нему? Пообщаться.

– Сейчас? Извини, Леш. Дел невпроворот.

Егоров хотел было опечалится, но у него зазвонил телефон и на экране высветилось «Колян Семенов».

– Ты-то мне и нужен! – вместо приветствия сообщил Алексей.

Николай в долгу не остался. Заподозрив неладное, друг сразу же поинтересовался, брать на дело переноску для кошек или нет.

– На этот раз призрака будем ловить! – отрапортовал Егоров.

Николай крякнул, но от заманчивого предложения «прогуляться» не отказался.

* * *

– Жениться тебе надо, Леха, – напутствовал друга Семенов, пока они ехали к дому Глимова.

Проживал Дмитрий Андреевич в деревне, в десяти минутах езды от города. Одноэтажный деревянный сруб с высоким чердаком располагался в самом конце улицы, на максимально возможном удалении от автобусной остановки. Так что оказалось очень кстати, что Николай приехал на машине.

– А до церкви отсюда пешком дойти… минут двадцать, наверное, займет, – прикинул Алексей.

– Ты от темы не отходи! Когда Веронике своей предложение сделаешь?

– Когда, когда?.. Когда надо! Что ты ко мне пристал?!

– Так вы же с ней идеальная пара! Ни заявления, ни улик, а ты после рабочего дня по кладбищам бегаешь. Нет, это, конечно, понятно, что ты ей приятное сделать хочешь и переживаешь за нее. Но ты уже и образ мыслей ее принял! «Призрака ловить»…

– Я пошутил про призрака. Вероника уже выяснила, что никакого призрака там нет, – Алексей сделал вид, что обиделся.

Семенов громко рассмеялся, и Егоров насупился всерьез.

* * *

Дверь открыла немолодая женщина. Назвавшись женой Глимова, она скорчила недовольную мину и не стесняясь проворчала:

– Да, сколько же можно? Покоя от вас нет!

Егоров и Семенов переглянулись. Не каждый раз им доводилось иметь дело с такой прозорливостью. Слова сказать не успели, документы не предъявили еще, а гражданка в них полицейских узнала.

Женщина в дверях недовольно подбоченилась.

– Знаю я, откуда вы. Мы с вами, – кивок на Егорова, – сегодня в церкви виделись. Я еще тогда поняла, что не последний раз. Вы же считаете, что если человек оступился, то можно его к любому делу привязать!

Закрывать дверь перед носом полиции женщина не собиралась, но и в дом приглашать незваных гостей не спешила.

– Глимов дома? Нам надо с ним поговорить.

– Нет его, так что не получится.

– Ему может боком выйти, если мы с ним не поговорим, – спокойно сказал лейтенант и, кажется, наконец убедил сожительницу Дмитрия Андреевича сотрудничать.

Смирившись с неизбежным, женщина посторонилась, пропуская пришедших в скромно обставленный, но чистый и ухоженный дом. Пока шли через сени, Егоров успел окинуть их пристальным взглядом. Ничего необычного не заметил. Пожалуй, только заколоченная дверь на двор выглядела странно.

– Не держите скотину?

– Так негде держать. Сгнило там все. Даже дверь.

– А отремонтировать?

– На это деньги нужны. А Дима только пару недель как на работу смог устроиться. До этого случайной подработкой перебивались. На еду едва хватало.

Женщина быстро обернулась и недобро посмотрела на полицейских. Ничего не сказала, но и без слов было понятно, кого она винит в неудачах Глимова.

– Это она еще не знает, кто его тогда поймал, – шепнул Семенов на ухо Алексею и добавил, отвлекая внимание собеседницы от шепота: – Как, говорите, вас зовут?

– Анна Марковна.

– Давно вы с Глимовым познакомились?

– Так… всю жизнь знакомы были. Соседями были. Он за мной в молодости ухаживать пытался. А я все никак. Когда история та случилась, в газете про него прочитала, посмеялась… А потом поняла, что совсем пропадет человек хороший, если за него никто не возьмется. Он не против оказался, вот и стали вместе жить, после того как он освободился.

– Получается, он не скрывал от вас ничего?

– Нет, конечно. Хотя и говорить об этом не любил. Стыдно ему было очень. Сейчас, конечно, уже смешно стало. Но покоя все равно нет.

Анна Марковна села на стул возле окна и довольно улыбнулась.

– Знаете, это даже хорошо, что он в церкви работу нашел. Благие дела несут покой.

Вдруг лицо женщины вытянулось, глаза округлились от ужаса.

– Вы ведь не из-за работы его подозреваете? – пролепетала она.

– Мы пока никого ни в чем не подозреваем. Мы пока разбираемся.

– В чем? Прошу вас, скажите! Я с Димой поговорю, образумлю его. Ведь церковь – это не какой-то магазин! За дурные мысли всю жизнь расплачиваться будет! И после смерти покоя не узнает…

Семенов промолчал. В конце концов, дело о призраке никак его не касалось. Егоров же вместо ответа задал очередной вопрос:

– Анна Марковна, скажите, вы слышали о мышином кладе?

* * *

Николай с Алексеем отошли на безопасное расстояние от крыльца. Анна Марковна уже никак не могла их услышать, и Семенов подвел итог беседе с сожительницей подозреваемого:

– Получается, рассказав Глимову легенду, она, сама того не подозревая, подкинула ему идею не совсем законного обогащения.

День уже перешел в последнюю треть. Солнце клонилось к закату, на прощание золотя макушки окрестных деревьев. В воздухе разливался знакомый аромат осени: влажной земли, опавших листьев, скошенных трав. В машину садится не хотелось, и полицейские присели на капот.

– Я тоже так думаю, – согласился Егоров. – Все на него указывает: и почерк преступника, и показания свидетелей, и мотив у него был, и возможность.

– Возможность изобразить призрака была у любого из строителей.

– Нет, я говорю о возможности присутствовать при обследовании фундамента. Кто мешки в подвале мог таскать? Только разнорабочий! И ничто не мешало ему задержаться там на время экспертизы. А уж истолковать обнаруженную полость в кладке иначе как тайник, знающий о кладе Глимов никак не мог.

Егоров и Семенов помолчали немного.

– Гиблое это дело, Леха. От ловли кошки-оборотня хоть какой-то прок был. А тут что? Если полость обнаружили эксперты, то Глимова даже за поиск клада не привлечешь.

– Знаю.

– И что?

Егоров вздохнул.

– Я подумаю над твоим предложением.

– Каким?

– По поводу предложения Веронике.

Николай озадаченно нахмурился. Алексей улыбнулся, но пояснять ничего не стал. Он знал, что как только озвучит свои опасения о проклятии мышиного клада, Семенов окончательно перестанет воспринимать это дело всерьез.

* * *

И все же совсем скрыть тему проклятого клада от Николая Егорову не удалось. Друг как раз привез его к полицейскому участку, когда входная дверь открылась и на пороге появилась Вероника Мелесова. Девушка выглядела обеспокоенной и растерянной.

– Ну, вот! Попили чаю в суровой мужской компании, – усмехнулся Семенов.

Вероника заметила их, и напряжение на лице сменилось радостью. Поправив сумочку на плече, она подбежала к автомобилю.