– Прекрати! Остановись! – взревел Каллан, заглушая крики Тавы. Веда медленно погружала нож в рану на ключице Тавы. – Перестань! Мы можем прийти к соглашению!
Веда усмехнулась.
– Соглашение уже заключено. А это расплата.
– В самом деле, Веда? Могла бы выбрать противника, которому нравится играть в подобные игры, – раздался из тени высокомерный голос.
Веда замерла. Обернувшись, Каллан увидел Скарлетт в компании стоящих по бокам от нее Сорина и Всадника Пепла. К ее коже льнули тени, глаза были ярко-серебристыми.
– Ты всегда была малодушной, – проворчала Скарлетт, с грацией кошки выступая вперед.
Вела она себя непринужденно, как будто не явилась на бой с существом из другого мира.
– Что ты здесь делаешь? – проскрежетала Веда.
Кивнув Каллану, Скарлетт подмигнула ему.
– Кое-кто шепнул мне, что ты играешь не по правилам. – Лицо Веды потемнело и сделалось холодным. Когда она заговорила вновь, голос сочился смертельной угрозой: – Ты нацелилась на то, что принадлежит мне.
Каллану вспомнились слова, сказанные Тавой несколько недель назад.
«Если Скарлетт заявит на кого-то свои права, пути назад не останется».
Он был невероятно благодарен ей за то, что задолго до нынешней ночи Скарлетт причислила Таву к своим.
– И что тут твоего? – усмехнулась Веда. – Нельзя быть такой эгоисткой, Скарлетт. Невозможно всегда получать все.
Скарлетт склонила голову к плечу.
– Отпусти Таву.
В ответ Веда еще глубже вогнала нож в рану своей жертвы, вызвав новые вопли.
Скарлетт приостановилась, вроде как прислушиваясь к чему-то, и Каллан понял, что она общается по ментальной связи с Сорином. Взглянув на него, он получил подтверждение своей догадке.
– Я слышал крики… – Ворвавшийся в комнату Дрейк замер на пороге. – Тава, – ахнул он. Его взгляд метнулся к Скарлетт и Сорину.
– Привет, Дрейк, – со вздохом сказала Скарлетт. – У нас тут… ситуация.
– Так используйте магию огня и спасите ее, мать вашу, – огрызнулся Дрейк, в отчаянии переводя глаза на сестру. Каллан разделял его чувства.
– Их магия на территории поместья бессильна, – ухмыльнулась Веда. – Здесь стоят защитные заслоны.
В глазах Скарлетт что-то блеснуло, но что это было, Каллан не мог предположить. Он позвал ее сюда в надежде на помощь, но дела, похоже, шли все хуже и хуже. Сорин молча протянул ей два кинжала, которые снял у себя с пояса, а сам наклонился и что-то сказал на ухо Рейнеру. Тот кивнул и, скрестив руки на груди, прислонился к стене.
– Отпусти Таву, – повторила Скарлетт. – Если попытаешься еще раз вонзить ей в рану клинок, это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.
– У меня преимущество, Скарлетт, – усмехнулась Веда. – А ты не в том положении, чтобы предъявлять требования.
Каллан и глазом моргнуть не успел, как через всю комнату пролетел кинжал. Тава слабо пискнула, но лезвие не причинило ей вреда. Зато оно порезало щеку Веды и вонзилось в стену позади нее.
Вскрикнув, Веда коснулась пальцами пореза. Это дало Таве возможность вырваться. Она споткнулась и едва удержалась на ногах, но Каллан успел заключить ее в объятия, опередив Дрейка.
– Мне так жаль, Тава, – пробормотал Каллан, крепко прижимая ее к груди.
– Не извиняйся, – прошептала она, вцепившись руками в его рубашку. – Нужно постараться выбраться отсюда живыми.
– Так-то лучше, – пробормотала Скарлетт, разминая шею. – А теперь, Веда, если хочешь поиграть… – Она занесла руку, готовясь метнуть второй кинжал.
– Подожди! – взвизгнула Веда, вскидывая ладонь.
Скарлетт недоуменно подняла голову, изучая собственную руку.
– Как… интересно.– Ее взгляд вернулся к мараанской леди.– Похоже, у кого-то есть секрет.– Веда поджала губы. Рука Скарлетт так и осталась висеть в воздухе.– Ответь-ка мне, леди Веда, какими дарами обладает мараан? Или правильнее будет сказать серафим?
– Откуда ты знаешь это слово? – ахнула Веда, резко побледнев.
– Да так, немного поболтала с Чародейкой, – небрежно обронила Скарлетт, опуская руку. Судя по всему, для этого ей пришлось приложить усилие.
– Чародейкой? – вздрогнув, переспросила Веда.
– Так эта женщина себя здесь называет,– нетерпеливо ответила Скарлетт.– Но не это важно. Важно то, как я убью тебя нынче ночью.
Вокруг Скарлетт закружились тени, смещаясь и извиваясь, но прежде чем они успели принять узнаваемую форму, за спиной Веды появились покрытые золотистыми перьями крылья. Каллан громко ахнул, будучи не в силах уразуметь подобное.
Для Скарлетт, очевидно, это было не в диковинку.
– Да ты надо мной издеваешься, черт подери, – выругалась она. В ее голосе отчетливо звучало раздражение. – Здесь?
Окно позади них разлетелось вдребезги. Все бросились на пол, защищая головы руками, Каллан прикрыл Таву своим телом.
Все, кроме Веды.
Которая выпрыгнула из окна и взмыла в небо.
– Куда, черт возьми, она собралась? – пробормотала Скарлетт, мгновенно поднявшись и поспешив следом.
– Мы найдем ее, Скарлетт, – заверил Сорин, пытаясь успокоить свою королеву.
– Я ее не упущу,– прорычала она, вскакивая на подоконник. Под ее сапогами хрустело стекло. – Если они не сделают первый шаг, его сделаю я.
С этими словами она перемахнула через край и стала падать.
– Скарлетт! – закричала Тава, бросаясь к окну. Упершись руками в подоконник, она порезалась об осколки. Выступила кровь. Каллан дернулся, чтобы оттащить ее, но внезапно Тава сама уткнулась в него.
В небо взвился огромный теневой дракон, несущий на спине озаренную светом полной луны королеву тьмы, теней и пепла, которая бросилась в погоню за Ведой, стремительно удаляющейся от дома и поднимающейся все выше.
– Черт побери, – пробормотал Сорин, протискиваясь к двери и бегом направляясь к лестнице.
Все поспешили за ним, топоча как табун лошадей. Сжимая руку Каллана в своей, Тава вместе с ним спустилась по узкой винтовой лестнице, направляясь к главным ступеням.
– А где Финн и Слоан? – задыхаясь, проговорила она на бегу.
– Мы здесь, – отозвался Финн, когда они добрались до главного этажа.
– Что, черт возьми, происходит?– воскликнул Слоан, доставая меч. Заметив Сорина с Рейнером, он округлил глаза.– А эти что здесь делают?
Не удостоив их ответом, фейри выбежали в главные двери. Остальные следовали за ними по пятам.
– Вон там, – сказал Рейнер, указывая на небо.
При свете яркой полной луны было прекрасно видно. Никто не произнес ни слова. Все будто онемели.
Во всяком случае, люди.
– Она меня за Завесу загонит, – пробормотал Сорин. – Мы не в состоянии ей помочь. Заслоны подавляют нашу магию. – Он выругался. Вид у него был такой, будто ему отчаянно хотелось что-нибудь пнуть.
Или сжечь дотла, предположил Каллан.
– Тени защитят ее, – бесстрастно отозвался Рейнер, не сводя глаз с неба.
Сорин ничего не ответил.
Они наблюдали, как теневой дракон настиг Веду. Скарлетт, по-видимому, перегруппировывалась. Оглянувшись через плечо, Веда закричала.
Скарлетт выскочила из тени и запрыгнула ей на спину. В лунном свете блеснуло лезвие меча, и вниз, кружась, полетело отрубленное золотое крыло. Из раны хлынула кровь, в ночи казавшаяся черной, полилась дождем с небес, окропив тех, кто стоял на земле. Будучи не в состоянии удержаться в воздухе с одним крылом, Веда начала падать – и сидящая на ее спине Скарлетт тоже.
– Она совершенно безумна, – недоверчиво пробормотал Дрейк, пребывающий в шоке от происходящего.
Сверкнувшее вновь лезвие отсекло второе крыло, и обе женщины камнем устремились вниз. Крики Веды пронзали ночную тишину.
– Ты убьешь нас обеих, сумасшедшая сучка! – вопила она.
Капли крови, падающие на лица наблюдателей, становились все больше, но никто не отводил взгляда.
Появившийся из ниоткуда теневой дракон подхватил Скарлетт, а Веду она от себя оттолкнула.
Мараанская леди снова заорала. Вдруг ее туловище опоясали полосы белого пламени, удержавшие в нескольких футах над землей. Веда дернулась, из ее горла вырвался очередной крик. Скарлетт изящно спрыгнула на траву, ее теневой дракон растворился в ночи. Пламя исчезло, и Веда плюхнулась на спину, издав еще один агонизирующий вопль.
Заведя руку себе за спину, Скарлетт медленно вытянула из ножен духовный меч, который каким-то непостижимым образом умудрилась не потерять во время свободного падения. Ее лицо было забрызгано кровью, алеющей на коже цвета слоновой кости. Никто не двигался, даже фейри.
– Ах, Веда, – прицокнула она языком, перекидывая ногу через поверженную противницу и вставая прямо над ней. – Неужели ты до сих пор не поняла?
– Поняла что? – закашлялась Веда, и из ее рта брызнула кровь.
– Леди Тьмы не может умереть, – промурлыкала Скарлетт, склоняя голову набок. – Зато мараанские лорды могут. Мне доводилось прикончить одного. Можно ли убить мараанскую леди тем же способом? Признаюсь, мне до смерти хочется это узнать.
– Она меня пугает, – тихо прошептала Тава, прижимаясь к Каллану.
– Ты даже не представляешь, насколько, Лисенок, – пробормотал Каллан, обнимая ее за талию.
– Этот меч не из ширастоуна, – прохрипела Веда, пытаясь оттолкнуться руками, чтобы встать, но они скользили по траве, пропитанной ее собственной кровью, которая текла по спине.
– Хм,– пробормотала Скарлетт, притворяясь, что изучает клинок. – И правда. – Подняв голову, она встретилась взглядом с Ведой. – Однако те серафимы, которых я сожгла, были мертвее мертвого, когда я с ними закончила.
При этих словах лезвие ее меча охватило ослепительно-белое пламя, осветившее весь двор. Каллан отпрянул, прикрывая лицо, чтобы дать глазам время привыкнуть. Тава уткнулась ему в грудь, а когда попыталась обернуться, чтобы узнать, что происходит, он не дал ей этого сделать и зажал ее уши руками в попытке заглушить крики Веды.
– Не смотри, Тава, – хрипло произнес он, глядя, как Дева Смерти вонзает меч в бедро Веды.
– Это тебе за Кассиуса, – объявила Скарлетт голосом настолько смертоносным, что Каллан оттащил Таву еще дальше.
Каким бы ужасным ни было зрелище, он едва ли мог сказать, что сожалеет. Ведь его пытались заставить жениться на этой твари, корчащейся сейчас на земле. Его жизнью манипулировали, вынудили спасаться бегством.
– Это за Таву, – продолжала обличать Скарлетт, полоснув Веду мечом по ключице. Лезвие глубоко вошло в плоть и отсекло руку чуть выше запястья. – А это за то, что считаешь, будто имеешь право прикасаться к Каллану.
С губ Веды срывались обрывочные слова, становясь все более бессвязными.
– Это за то, что думала, будто сможешь меня одурачить. – Продолжая пытку, Скарлетт вспорола ей живот. Последний удар пришелся по горлу мараанской леди. Отбросив меч, Скарлетт склонилась к ее лицу и объявила до жути тихим голосом, который, однако, услышали все присутствующие: – А это за то, что решила, будто сможешь победить.
Она отступила на шаг. У ног Веды вспыхнуло и быстро поползло вверх по телу голубое пламя. Криков больше не было. Каким-то образом Каллан догадался, что Скарлетт стоит над поверженной противницей, следя за тем, как в той медленно угасает жизнь. Наконец, она отошла.
Сорин поспешил к жене. Проведя кинжалом по своему предплечью, он взял ее за руку и, прорезав рану на ее ладони, приложил ее к своей вспоротой плоти. Скарлетт вроде как не замечала его манипуляций, ее взгляд был прикован к телу Веды, постепенно обращавшемуся в пепел.
Тава зашевелилась, и Каллан убрал руки от ее ушей. Она робко взглянула на Сорина и Скарлетт. Рейнер подобрал духовный меч Скарлетт и вытер лезвие о штаны.
Другой рукой Сорин взял Скарлетт за подбородок, наклонив ее лицо к своему. Она посмотрела ему в глаза. Капли крови на ее лице блестели в лунном свете.
– Ты чертовски красива, – сказал Сорин. – Но, пожалуйста, перестань кататься на треклятом теневом драконе.
На губах Скарлетт заиграла ухмылка.
– Переправь меня домой и предложи альтернативу верховой езде, принц.
Секунду спустя Сорин жадно прильнул к ее рту, обхватив рукой за шею. Ее собственная рука оставалась прижатой к его предплечью.
– О боги! – ахнула Тава, поднеся ладонь ко рту и отводя взгляд. Посмотрев на нее, Каллан увидел, как она покраснела в отблесках догорающего тела Веды.
Прежде чем кто-то успел что-то сказать, ночь прорезал холодный голос:
– Досадно, ваше величество, что вы не пригласили меня разделить веселье.
Все напряженно повернулись к деревьям, из-за которых появились две фигуры. Одна в плаще с капюшоном, другая на четырех лапах и с светящимися в ночи нефритово-зелеными глазами.
Королева Талвин со своим приспешником пожаловала.