Каллан

– Днем я получила подтверждение от лорда Лэйрвуда о том, что Веда в отъезде, – сказала Тава, входя в зимний сад.

Она откинула капюшон, явив покрасневшие от морозца щеки и нос. Незадолго до прихода весны в Бейлорине всегда случалось похолодание.

Поспешив к ней, Каллан взял перчатки, которые она успела снять, и подвел к маленькому очагу в углу, чтобы она согрела руки.

– Лорд Лэйрвуд сегодня будет ужинать с моим отцом, – подхватил он.

– Значит, сработает, – протянула Тава, словно пытаясь убедить в этом саму себя.

– Обещай, что все время будешь держаться подле одного из нас, – сказал Каллан.

– Обещаю, Каллан, – чуть слышно ответила Тава, подняв на него глаза.

Он кивнул, борясь с желанием дотронуться до ее щеки, провести костяшками пальцев по нежной коже.

После случившейся в трущобах катастрофы минула неделя – неделя с тех пор как она согласилась подумать о том, чтобы дать шанс их фиктивным отношениям. Он попросил сообщить ему, когда она примет решение, но до сих пор Тава не дала ответа, продолжая притворяться: встречалась с его матерью, готовилась к свадьбе, появлялась с ним на публике.

Каллан отбросил эти мысли, когда в комнату вошли Финн и Слоан в плащах и с оружием на изготовку. Поскольку нынче вечером никого из Лэйрвудов в поместье не будет, было решено проникнуть в дом. Дрейк попадет внутрь под предлогом того, что заехал забрать что-то для лорда по дороге в замок, а затем они начнут обыск. Каждый отвечал за один этаж: Финн – за главный, Слоан – за подвал, Дрейку достался второй этаж, а Каллану – верхний. Таве надлежало присоединиться к одному из мужчин.

– Берите любой духовный амулет, какой вам попадется, – проинструктировала Тава, забирая у Каллана перчатки. – Неважно, как он выглядит. Если найдете, спрячьте в карман. Пусть Скарлетт сама решает, подходит он или нет.

– Напомните мне, с чего мы заделались взломщиками? – проворчал Слоан.

– Нужно же с чего-то начинать, – сказала Тава, не обращая внимания на его недовольство. – Обыщите столько комнат, сколько сможете за отведенное время.

Они договорились о двух часах, хотя даже это было слишком. Финн настаивал на часе, но остальные сошлись во мнении, что этого времени едва хватит, чтобы начать работу.

– Если почувствуете тревогу или что-то еще, немедленно уходите, – подхватил Финн, пристально глядя на Каллана.

– Понял, – согласился тот, накидывая на плечи плащ.

Тава тем временем натянула капюшон.

Они вышли через боковую дверь оранжереи, оставляя следы на слякоти, в которую успел превратиться выпавший снег. У Каллана на поясе висело оружие, и даже Тава припрятала кинжал в голенище сапога. Она удивила его заявлением о том, что Скарлетт показала ей несколько базовых приемов обращения с этим оружием. Ничего сложного, просто чтобы знать, как держать клинок и как в случае необходимости нанести удар.

Было решено отказаться от кареты на случай, если понадобится быстро сбежать. Но об этом Каллан не беспокоился. Он ведь наследный принц как-никак. Вряд ли кто-то осмелится поставить под сомнение его действия, а если и осмелится… Опять же, он наследник престола. Не имеет значения, если даже сам лорд Лэйрвуд обнаружит его рыщущим по своему дому.

Он помог Таве сесть в седло и сам устроился позади нее, прижавшись к ней бедрами. Она расслабилась, прильнула спиной к его груди, а он обнял ее рукой за талию. Лошади поскакали по улицам.

– Завтра у меня примерка платья, – тихо сказала она.

– Вот как? – спросил он чуть слышно.

– Так странно выбирать подвенечный наряд для фальшивой церемонии.

– Вполне понятное чувство, – согласился Каллан.

До предполагаемой свадьбы, которая должна была состояться в начале осени, оставалось полгода. Даже если бы Тава согласилась дать шанс их отношениям, Каллан все равно не хотел бы так скоро играть свадьбу. Ему требовалось время, чтобы узнать ее по-настоящему. Не стоило пренебрегать тайными свиданиями, мгновениями наедине украдкой и мирными вечерами, которые они могли бы провести вместе.

Откашлявшись, Тава теснее придвинулась к нему.

– Я знаю, что тебе, скорее всего, не терпится получить от меня ответ, – осторожно сказала она.

Ее слова заставили Каллана сесть прямее. Он весь обратился в слух, но ничего не сказал. Просто ждал.

– На самом деле ничего не изменится, – продолжила Тава. – По крайней мере, на людях. Нам по-прежнему придется поддерживать иллюзию, что мы любим друг друга. А наедине… – неуверенно протянула она и запнулась.

– Наедине мы получим возможность показать друг другу настоящих себя, – закончил за нее Каллан. – Но даже тогда все останется по-прежнему, Тава. Не хочу, чтобы ты менялась. Будь такой же откровенной и сострадательной, как сейчас. Я хочу это чувствовать.

– Это пугающе, – пробормотала она себе под нос, но он все равно услышал и тихонько хохотнул.

– Выходит, мы пришли к новому соглашению, Лисичка? – наклонившись, проговорил Каллан ей на ухо. – Покончить с уловками и перейти к подлинным отношениям, так?

Он знал, что если бы смотрел ей в лицо, то увидел бы окрасивший ее щеки румянец.

– Полагаю, да, – тихо подтвердила Тава.

Не в силах сдержать ухмылку, Каллан заулыбался во весь рот. Они продолжали следовать за лошадью Финна, а Слоан замыкал шествие. На мгновение Каллан позволил себе помечтать. Представил, что строит отношения с девушкой, которая не станет ускользать от него украдкой до восхода солнца. С девушкой, с которой ему не придется встречаться тайно или в масках – как и прятаться в тени. С Тавой можно смело выходить в свет.

Через несколько минут они въехали в ворота поместья Лэйрвудов. Дрейк заранее уведомил стражников о своем прибытии. Каллан понятия не имел, какую ложь он для них придумал, но они ни о чем не спрашивали, когда он помог Таве спешиться. Слоан велел стражам не заводить лошадей в конюшню, поскольку визит планировался непродолжительный.

Оставалось надеяться, что так и будет.

Пропустив Таву первой, они прошли к боковому входу, где их поджидал Дрейк. Он тут же снял с сестры капюшон.

– Ты в порядке? – напряженно спросил он.

– Да, в порядке, Дрейк, – заверила она, нежно погладив его по щеке.

– Мне не нравится, что ты в этом участвуешь.

– Нужно ли напоминать, что ты сам сделал меня частью всего этого в ту ночь, когда Кассиус провел в наш дом Призрака Смерти? – спросила она, вскинув бровь.

Тава сняла перчатки и сунула их в карманы плаща.

– Нет, не стоит напоминать мне об этом, – нахмурился Дрейк, переключая внимание на Каллана и его стражников. – Почти все слуги легли спать, однако будьте осторожны.

– Мы знаем, что делать, – подхватил Слоан. – Давайте поскорее приступим.

Все молча вошли в дом. Дрейк с Калланом направились к лестнице, Тава последовала за ними. Когда поднялись на второй этаж, Дрейк повернулся к сестре.

– Пойдем, Тава, – сказал он, приглашая ее следовать за собой по коридору.

– Я буду с Калланом, – объявила она.

– Тава…

– Я присмотрю за ней, – заверил Каллан, перебив Дрейка. – Не волнуйся. Глаз с нее не спущу, обещаю.

Недовольный происходящим, Дрейк поджал губы.

– У нас нет времени на споры, брат, – сказала Тава и зашагала вверх по ступеням. – Иди.

Еще несколько секунд Дрейк смотрел ей вслед, затем повернулся и направился в первую комнату. Каллан мог поклясться, что слышал, как он бормотал себе под нос что-то вроде: «…только избавился от дерзкой наемницы, как другая нахалка взялась мной командовать…»

Каллан быстро догнал Таву и потянулся к ее руке. Он почувствовал, как она напряглась, но тут же переплела свои пальцы с его.

После осмотра первых трех комнат стало ясно, что эта часть этажа – гостевое крыло.

– Не могу представить, чтобы амулет спрятали в спальне для гостей, – заметила Тава, переходя вместе с Калланом в комнату напротив той, что они только что обыскали.

– Что, если его вообще не прячут? – спросил Каллан.

– Вполне возможно, – согласилась Тава. – Но опять же, нам нужно с чего-то начать. Скарлетт была непреклонна в своем желании найти его.

Подойдя к тумбочке рядом с кроватью, она стала выдвигать ящики, быстро перебирая их скудное содержимое. Каллан принялся исследовать небольшой шкаф. Других мест, где можно было бы покопаться, не нашлось, и они вернулись в коридор.

– Там была еще одна лестница, – задумчиво протянула Тава, подходя к купальне.

– Где? – спросил Каллан, открывая дверцы шкафчика над раковиной.

– Сбоку от главной лестницы, – сказала Тава, приседая, чтобы порыться в ящиках. – Я заметила уходящие вверх ступени. Думаю, стоит вернуться и посмотреть, куда они ведут. Честно говоря, обыскивать гостевое крыло, скорее всего, бессмысленно.

– Хорошо.

Он был вынужден согласиться с ее логикой. Если Лэйрвуды считали, что амулет представляет ценность, то не стали бы прятать его здесь. Его хранили бы в надежном месте. А если бы его сочли ничего не значащей безделушкой, то просто выбросили бы, и нынешняя затея была бы пустой тратой времени.

Каллан подвел Таву к главной лестнице, и она указала на каменную арку в стороне. Там действительно имелись узкие, закручивающиеся спиралью ступени. Он пошел первым, не выпуская руки Тавы из своей.

Ступени вели все выше и выше, и Каллан начал гадать, сколько еще это будет продолжаться. Наконец они достигли верхней площадки с одной-единственной дверью. Подойдя ближе, Каллан увидел, что она приоткрыта, потому что замок поврежден, а ручка, судя по всему… расплавлена.

– О боги, – ахнула Тава, поднося руку ко рту и округляя глаза.

– Что такое? – спросил Каллан, мгновенно напрягаясь от тревоги.

– Вот где он ее держал, – прошептала Тава.

– Кого?

– Скарлетт, – пояснила Тава, неуверенно шагая вперед. – Микейл держал ее здесь до того, как Сорин… сделал это. – Она указала на расплавленную дверную ручку.

Охваченный любопытством, Каллан прошел вперед и осторожно толкнул дверь. Скрипнули петли, и оба замерли на пороге.

Комната была маленькой и скудно обставленной. Большую часть пространства занимала неудобная на вид кровать, сбоку вдоль одной стены стояли небольшая ванна и комод со шкафом. По обеим сторонам от кровати имелись тумбочки. Справа было небольшое окно, но выбраться из него не представлялось возможным, поскольку башня находилась высоко над землей.

Тава продвинулась чуть дальше в комнату.

– Мы… – Она замолчала, собираясь с мыслями. – Давай все осмотрим, раз уж мы здесь, – предложила она чуть слышно, словно боясь предупредить духов об их присутствии.

Каллан не мог ее винить. В комнате как будто в самом деле обитали призраки, да и тени Скарлетт впервые проявили себя в этом месте.

Тава подошла к тумбочкам, а Каллан направился к комоду.

Боги, какой удушливый воздух! Но при этом отнюдь не теплый. В давно остывшем очаге даже пепла нет. В комнате гуляет сквозняк и очень холодно, а атмосфера… отягощена тем, что тут произошло.

– Каллан, – тихо позвала Тава.

Заслышав ее голос, он задвинул пустой ящик и поспешил к ней, но прежде чем успел до нее добраться, холодный голос заставил их обоих повернуться в сторону купальни.

– Почему-то я не удивлена, что именно вы двое нашли эту комнату.

В дверях стояла Веда Лэйрвуд. Одета в черное платье, волосы распущены по плечам. При виде двух длинных ножей у нее в руках Каллан поспешно задвинул Таву себе за спину и выхватил свой короткий меч.

– Что вы здесь делаете? – требовательно воскликнул он, не зная, что еще сказать.

В самом деле, почему она здесь, когда должна была уехать из города?

– Что я здесь делаю? – переспросила Веда, резко рассмеявшись. – Я здесь живу, ваше высочество. Ваша очередь.

Она небрежно прислонилась к дверному проему купальни, как бы в ожидании ответа. Когда Каллан ничего не сказал, Веда безразлично пожала плечами.

– Видите ли, мы знали, – сказала она. – Мы знали, что вы что-то ищете. Оставалось загадкой что. Вы умно все провернули. Отправили Микейла в Тореаль, тем самым убрав с дороги. – На ее губах заиграла ледяная улыбка. – Это поспособствовало созданию идеальной маленькой ловушки.

– Чего вы хотите? – воскликнул Каллан, бочком продвигаясь вместе с Тавой к двери.

Веда склонила голову набок.

– Того, чего всегда хотела, Каллан. Стать вашей королевой.

– Почему?

Ее брови взлетели вверх.

– Почему любая благородная леди хочет стать королевой?

– Никакая вы не благородная леди, – возразил он.

– Фу, как грубо, – надула она губы, проходя в комнату. – Я куда более благородная дама, чем та, которую вы прячете за спиной. Там, откуда я родом, могу быть и принцессой.

– Вот туда и возвращайтесь, – пробурчал Каллан.

Веда насмешливо хмыкнула.

– Мы не хотим возвращаться. Нам обещали этот мир, когда выполним свою задачу.

– Тогда почему вам так важно быть моей королевой? – спросил Каллан, пытаясь поддерживать разговор с ней, одновременно пробираясь к выходу.

Веда тяжело вздохнула.

– Будь на троне один из нас, это существенно упростило бы нам задачу, но вам двоим удалось испортить эту задумку, не так ли? Он был очень недоволен таким развитием событий.

– Кто – он? Микейл?

– Микейл, – насмешливо повторила Веда. – Мой брат – не тот, перед кем мы отчитываемся.

– Значит, Лорд наемников?

Удивление, промелькнувшее на ее лице, исчезло так же быстро, как и появилось.

– А вы многому научились за время своего отсутствия.

– Я узнал достаточно, – ответил Каллан.

Они с Тавой были на полпути к двери, когда Веда резко бросилась наперерез. Не успел Каллан и глазом моргнуть, как она заслонила собой выход.

– Один из вас не выйдет из этой комнаты живым, наследный принц, – тихонько прищелкнула она языком. – И мы оба знаем, кто это будет.

– Ты ее не тронешь, – прорычал он, поднимая меч.

– Ведете себя так, будто взаправду ее любите, – насмешливо заметила Веда.

Каллан почувствовал, как дрожит Тава. Она прижималась к его спине, и судорожные движения ее грудной клетки подсказывали ему, что она часто дышит.

– Забавно, – задумчиво протянула Веда. – Любовь – вот причина нашего здесь нахождения. Тава прячется за вашей спиной из-за любви. Я пыталась предупредить вас, чтобы не поддавались этой слабости. И посмотрите, к чему это привело.

Каллан понятия не имел, на что Веда намекает, но она вроде как этого не замечала.

– Еще более иронично то, что мы разными способами пытались ее заполучить, а вы самолично доставили ее нам, – продолжала Веда, безразлично пожимая плечами. – Пожалуй, это сэкономило мне немного денег.

– Вы симулировали свой отъезд, чтобы Тава вернулась в трущобы? – спросил Каллан.

– Мне показалось, что там ее легче всего схватить, – ответила Веда. Внезапно ее лицо ожесточилось. – Балам ей вреда бы не причинил, а у нас были связаны руки. Вы держали ее под постоянным наблюдением, но я знала, что она имеет привычку тайком ускользать из поместья по ночам, чтобы пробраться в трущобы. Хоть Призраки многому ее научили, она была и остается смертной, лишенной даров магических существ.

– Смертной? – повторила Тава, выглядывая из-за спины Каллана. – Мой отец не смертный.

– Ну, наполовину смертной, – пренебрежительно фыркнула Веда. – В любом случае ты скорее человек, чем нет. – Она шагнула вперед, оттеснив принца с Тавой к стене.

Каллан представления не имел, что предпринять. Не знал, как спасти Таву, как вытащить ее из этой передряги. У него в запасе имелся всего один козырь, который, однако, стремительно превращался в последний шанс.

– Знаете, как становятся совершеннолетними в моем мире? – спросила Веда и, не дождавшись ответа, продолжила: – Мы обретаем силу, забирая ее у других.

– То есть… крадете чьи-то дары? – уточнила Тава.

Она почти прекратила дрожать и теснее придвинулась к Каллану.

Веда призадумалась.

– Разве можно украсть у мертвеца? – наконец пожала она плечами.

– О боги, – прошептала Тава.

– Это довольно сложное испытание, – пояснила Веда. – Чем мощнее магия, тем большего почета мы удостаиваемся. Естественно, мы стремимся одолеть сильнейшее существо.

– Так вот откуда марааны берут свою магию? – протянула Тава.

– Я, конечно, хотела победить Чародея или Призывателя, но это почти невыполнимая задача. В моем мире их тщательно охраняют, поэтому пришлось удовольствоваться иным. Мне бы не позволили сопровождать Микейла, не заверши я обряд.

– Что… Какие дары ты украла? – шепотом поинтересовалась Тава.

Ледяная улыбка Веды стала шире.

– Я так рада, что ты спросила, леди Тинделл. Мы нечасто пользуемся своими дарами. Нам приказано держать их в тайне, чтобы никто не узнал о наших способностях. Однако, поскольку ты не покинешь стен этой комнаты, не вижу ничего плохого в маленькой демонстрации. Надоело играть в кошки-мышки.

Взмахнув рукой, Веда оторвала Таву от Каллана, не применяя… ничего. Не было ни древесных плетей, как у тех, кто владеет магией земли. Ни порывов ветра, намекающих на магию этой стихии. Ни огня. Ни даже теней, которые использовала Скарлетт. Ни-че-го.

Крик Тавы, пролетевшей через всю комнату и попавшей в объятия Веды, заставил Каллана не задумываясь сунуть руку в карман.

– За то, что выбрали ее, а не меня, я позволю вам смотреть, как она умирает, принц, – тихо прошептала Веда, прижимая нож к горлу Тавы.

Не успела она договорить, как Каллан бросил пузырек, который Скарлетт дала ему во время их последнего разговора в Солембре, и раздавил сапогом, наблюдая, как от осколков поднимается черный дым – нет, черные тени.

Затаив дыхание, он взмолился любым богам, готовым слушать, чтобы Скарлетт успела вовремя.