Талвин

– Что это за создания? – сквозь зубы проскрежетала Талвин.

Ее ветры дико кружились, не давая крылатым созданиям подняться в воздух, удерживая на земле. Заставить их сражаться на мечах было единственным преимуществом, сейчас имеющимся у них с Азраилом. Противники были неестественно сильны и с легкостью прорывались сквозь толстые древесные плети, которыми они с принцем Земли пытались их сдержать. Как выяснилось, пернатые боятся молний Талвин, но она не могла использовать их постоянно или даже долгое время. Поэтому она сосредоточилась на поддержании мощных порывов ветра, в то время как Азраил вел бой.

Крылатые создания появились из ниоткуда, буквально с неба упали, вызвав своим приземлением содрогание почвы. Когда Оракул отперла ворота, Талвин с Азраилом велели Сайрусу и Сорину отправляться на поиски Скарлетт. Пернатых противников было всего шестеро, но и этого количества оказалось более чем достаточно.

– Понятия не имею, – пробурчал Азраил, отражая выпад зазубренного лезвия. – Могу предположить, что они охраняют Графиню.

Раз крылатые создания пытались удержать их вдали от Розалин, то она либо в опасности, либо восстала против Дворов. В любом случае ничего хорошего ждать не приходилось.

Из-за опоясывающей поместье стены донеслись крики и проклятия. Должно быть, Сорин столкнулся с теми же врагами.

Азраилу удалось чиркнуть клинком по животу одного из крылатых мужчин, но тот едва заметно вздрогнул и нанес ответный удар. Принц Земли чудом избежал ранения, отпрыгнув назад.

– Нужно убираться отсюда, – прорычал он, обводя взглядом противников.

– И бросить остальных?

Талвин щелкнула молниевой плетью, обернув ее вокруг меча одного из тех, кто бросился к ней. Энергия потекла по лезвию, проникла в тело мужчины. Он резко содрогнулся, напрягся и сжал челюсти. Пока он был парализован, Азраил отрезал ему крылья. Противник взвыл от боли и ярости, из раны на его спине хлынула кровь. Следующим взмахом меча Азраил перерезал ему горло.

– Вот это удача, – вздохнул он, шагая к Талвин при виде наступающих на них двух новых врагов со свирепыми лицами.

– Это единственный способ их одолеть, – ответила Талвин. Вместо того, чтобы не давать крылатым созданиям подняться в воздух, она превратила свои ветры в щит и прикрыла их с принцем Земли.

Запрокинув головы, они посмотрели на парящих над ними пернатых противников, осыпающих их градом стрел, которые отскакивали от воздушного щита. Азраил прав. Нужно убираться отсюда.

В тот момент, когда Талвин собралась схватить своего Второго и перенестись подальше отсюда, град стрел прекратился. Враг взмыл вверх и скрылся за стеной. Посмотрев на Азраила, она убрала заслон, и они оба поспешили к воротам. Возможно, сражаясь бок о бок с остальными, они сумеют найти более легкий способ победить угрозу.

Вдруг путь им заступила фигура в черном плаще.

Талвин и Азраил замерли, и у Талвин заныло в груди, когда мужчина откинул капюшон. Его прямые черные всклокоченные волосы контрастировали со смуглой золотистой кожей, в светло-зеленых глазах отражалось облегчение.

– Хвала Сайласу, – воскликнул он, бросаясь к ним. – Я повсюду тебя искал.

Подняв меч, Азраил загородил собой Талвин.

Сама она при виде стоящего в паре шагов от них Тарека Ордоса не могла вымолвить ни слова.

Он низко склонился, как надлежит подданному перед своей королевой, и выпрямился. Его глаза, казалось, заглянули ей прямиком в душу.

– Талвин, – мягко произнес он.

Азраил зарычал.

– Не смей с ней разговаривать.

Их голоса вывели ее из состояния транса, в который она впала. Она почувствовала, как черты ее лица изменились, ожесточились. Прищурившись, она посмотрела на Тарека, а тот потупился и понурил голову. Стоило ей шагнуть к нему, как Азраил схватил ее за руку в попытке остановить.

– Я не нуждаюсь ни в чьей защите, – рявкнула Талвин, бесстрастно встретив взгляд своего Второго.

Посмотрев ей в глаза, он опустил подбородок.

– Это верно, – согласился он, разжимая пальцы.

Талвин преодолела отделяющее ее от Тарека расстояние, и тот снова поднял голову. Она знала, что он видит, глядя на нее: лишенные эмоций черты лица, плотно сомкнутые губы, прямую спину и устремленный вперед взгляд. Он видит королеву фейри, образ которой она культивировала на протяжении десятилетий.

Браслет начал разматываться с ее запястья. Не стоило использовать магию оборотней. Не после того, как она истратила столько сил, сражаясь с крылатым противником. Однако она не могла допустить, чтобы Тарек увидел ее ослабевшей.

– Талвин, – начал было он, но она вскинула руку и медленно сжала пальцы в кулак.

Тем самым перекрыв ему доступ воздуха.

Зеленые глаза Тарека на мгновение расширились, но в следующую секунду в них появилось некое подобие решимости. Он поднял ладони перед собой и медленно встал на колени, опустив подбородок в знак повиновения. Даже лишенный кислорода, он не корчился и не молил о пощаде. Он покорно принимал ее ярость, а она молча смотрела на него сверху вниз.

Когда Талвин протянула руку и, подцепив пальцем его подбородок, заставила поднять голову, Тарек встретил ее взгляд, поджав посиневшие губы. Она вернула ему доступ кислорода, и он сделал несколько глубоких вдохов.

– Говори, – велела Талвин, продолжая держать его за подбородок и не отводя глаз.

– Все ради тебя, – ответил Тарек хриплым голосом.

Она склонила голову набок, но ничего не сказала, поскольку давно усвоила, что многие раскрывают свои секреты без дополнительных побуждений, если думают, что она уже все знает.

– Меня взяли в плен, – продолжил Тарек, понизив голос. – После того как миссия по спасению королевы Элинé провалилась. Все посчитали меня мертвым наряду с Тиа. Очнувшись в камере Черного синдиката, я был вынужден выбирать между смертью и выживанием. Должен был либо раскрыть свои карты, либо придержать их до тех пор, пока не смогу вернуться к тебе.

Талвин посмотрела на левую ладонь Тарека, где прежде на бронзовой коже красовалась метка близнецового пламени. Той больше не было, как, впрочем, и ее собственной. Частичка его души затерялась среди миров, обреченная остаться такой же неполноценной, как и ее.

Никогда не обрести завершенности.

Быть вечно раздробленной.

– Встань, – велела Талвин, опуская руку вдоль тела и отступая.

Тарек медленно повиновался. Он не сказал ни слова, когда вокруг его запястий обвились плети и завели ему руки за спину.

– Куда ты хочешь его отвести? – спросил подошедший к Талвин Азраил. – В Залы или в Альказар?

– В Залы, – холодно ответила Талвин. На свою территорию, в свое собственное пространство, полностью ей подвластное.

Азраил кивнул, и слева от них появился земляной портал. Схватив Тарека за бицепс, он приготовился сопровождать его. Бросив последний расчетливый взгляд на свое близнецовое пламя, Талвин повернулась и первой шагнула в портал.

– Каков твой план, Талвин? – спросил Азраил.

Поместив Тарека в камеру предварительного заключения в Белых Залах, они поднялись в личное крыло королевы. Азраил успел посетить свои покои, чтобы принять ванну и смыть с себя кровь и грязь после битвы. Талвин сделала то же самое.

Она ни словом не обмолвилась ни с Тареком, ни с принцем Земли, но последнему слова и не требовались, поскольку он умел предугадывать ее желания. В конце концов, они много лет были единым целым.

А потом он все испортил.

Талвин вышла из гардеробной в свежей одежде, на ходу засовывая кинжал в набедренные ножны. Она окинула взглядом своего Второго, который в тунике с длинными рукавами и штанах стоял у окна, по своему обыкновению скрестив руки на груди.

– Ты вызвал Эштин?

– Я ждал, чтобы ты сообщила мне о том, чего хочешь, – ответил он.

Талвин недоверчиво фыркнула.

– Выскажи то, что у тебя на душе, Талвин, – прищурившись, прорычал Азраил. – Мы оба не любим красивых слов, призванных не задеть чувства.

– Чувствам здесь не место, – огрызнулась она.

Азраил вскинул бровь.

– Нет? Ты не испытываешь эмоциональной привязанности к мужчине, заточенному в подземной камере? Чувства не играют никакой роли в том, как решается нынешняя ситуация? Перестань, Талвин, – насмешливо сказал он.

– Это ты научил меня не позволять эмоциям затуманивать суждения, – парировала она.

– Да, но также я пытался научить тебя, что для этого нужно сначала с эмоциями справиться. Очевидно, мне это не удалось.

Талвин ничего не ответила. Начертив в воздухе ветряное послание, она отправила его Эштин.

– Каков твой план? – спросил Азраил.

Он пересек комнату и поднял руку, словно собираясь потянуться к ней, но потом, видимо, передумал и опустил ее.

– Когда прибудет Эштин, мы поговорим с Тареком в одном из подземных кабинетов, – пояснила Талвин.

– В кабинете? – недоверчиво повторил Азраил. – А почему не сквозь прутья решетки?

– С какой стати?

– Он сотрудничает с нашими врагами, Талвин.

– Этому нет никаких конкретных доказательств, – возразила она.

Она не рассказала своему Второму, что видела, как Тарек разговаривал с детьми ночи в Бейлорине за несколько дней до того, как они отправились на поиски Графини.

Ни единой живой душе не рассказала.

– Он помог захватить Скарлетт, – возразил Азраил.

– Мы знаем это только с ее слов.

– К вопросу о том, что эмоциям здесь не место, – добавил Азраил, нарушив непродолжительное молчание.

Талвин открыла было рот, чтобы резко возразить, но тут появился ветряной портал, из которого вышла Эштин. Талвин не помнила, когда в последний раз видела, чтобы принцесса пользовалась порталом, а не перемещалась среди ветров.

– Ты вызывала меня? – отрывисто спросила она. Ее голос звучал измученно, а темные круги под глазами свидетельствовали о крайней степени усталости.

– Да, – неуверенно сглотнув, ответила Талвин. – Тарек здесь. В камере. Мы собираемся с ним поговорить.

Эштин удивленно моргнула.

– Значит, королева Скарлетт сказала правду? Что он жив и сотрудничает с мараанскими лордами?

– Он жив, – подхватила Талвин. – А работает ли на врага или нет, нам еще предстоит выяснить.

– Зачем ей лгать об этом? – спросила Эштин, наклонив голову, отчего ее серебристые волосы рассыпались по плечам. Ее взгляд был устремлен вдаль.

– Лжет же она обо всем остальном, – возразила Талвин.

– О чем, например? – уточнила Эштин.

– Она скрывала, что является авонлейкой, – прошипела Талвин.

– Ничего подобного. Она, наоборот, сообщила тебе, так только сама узнала о своем происхождении.

Талвин сжала руки в кулаки.

– Значит, об амулетах.

– Ты ушла с той встречи, – сказала Эштин. – Скарлетт собиралась рассказать, но ты не дала ей возможности.

Талвин насмешливо хмыкнула.

– Не намеревалась она ни во что меня посвящать.

– Хм-м-м, – протянула Эштин, жестом веля Талвин показывать дорогу.

В подземелье спускались в тишине, лишь эхом отдавались звуки шагов. Возле камеры Тарека все трое дружно замерли: Азраил справа от Талвин, Эштин слева. Тарек сидел у дальней стены, упершись локтями в согнутые колени. При их появлении он поднял голову.

– Посмотри на себя, Лунный Цветок, – мягко сказал он, встретившись с ней взглядом. – Ты по-прежнему единственная, кто имеет значение.

– Вставай, – велела она и, повернувшись к нему спиной, зашагала прочь, предоставив Азраилу сопровождать его в кабинет в конце коридора.

Талвин направилась прямиком к большому письменному столу и устроилась в кресле. Грациозная, как всегда, Эштин заняла место рядом. Азраил грубо швырнул Тарека на жесткий стул напротив стола, а сам подошел к своей королеве, которая смотрела на воскресшего жениха жестким неумолимым взглядом. Выглядела она как крайне разгневанная женщина, но пока хранила молчание. Не чтобы запугать, а потому, что не знала, что сказать. Тарек склонил голову, изучая ее в ответ. Уголок его губ дернулся, как будто он знал о раздирающих ее душу противоречиях, но больше не выказал никаких эмоций. Наконец кивком подбородка она велела своему Второму начать допрос.

– Участвовал ли ты в захвате и пленении королевы Скарлетт? – спросил он.

– Участвовал, – подтвердил Тарек, не отрывая глаз от Талвин.

Она не шевелилась и даже не моргала. Не вздрогнула, несмотря на желание рвануться вперед при этом признании.

– Изволь объяснить, – прорычал Азраил.

Тарек откинулся на спинку стула. Цепи на его скованных кандалами из ширастоуна запястьях звякнули, когда он опустил руки на колени.

– Не мог же я ее отпустить и раскрыть свое прикрытие, не так ли?

– Ты хочешь сказать, что работаешь со смертными? – спросила Эштин, держа спину прямо.

– Этот вопрос, ваше высочество, означает одно из двух: либо королева Скарлетт что-то от вас скрывает, либо вы выуживаете информацию, – холодно ответил Тарек, взглянув на принцессу.

– Осторожно, Ордос, – рявкнул Азраил. – Сначала ты уверял, что тебя взяли в плен. Теперь говоришь, что сам проник в их ряды. Чему верить?

Талвин чуть сдвинулась, поставив локоть на подлокотник и подперев подбородок кулаком. Она пристально смотрела на Тарека. Он подался вперед, вглядываясь в ее глаза, точно говорил исключительно с ней.

– Я бы никогда не оставил тебя по доброй воле, Талвин. Ты должна это знать.– Она медленно моргнула в ответ, и он откинулся назад.– Меня действительно взяли в плен. Когда дети ночи поняли, что не прикончили меня, то отвели к тем, на кого работали, – к Лорду наемников и лорду Тинделлу, предводителю армии короля Теодора.

– А Микейл Лэйрвуд? – спросила Эштин.

Тарек кивнул.

– Он тоже один из них, но он новичок на своем посту. Остальные выше него по рангу.

– Остальные? – подхватила Эштин. – Ты говоришь об Аларике и Баламе?

Тарек подмигнул ей.

– Вот уж не знал, что вы с ними так хорошо знакомы, ваше высочество.

– Ты так долго отсутствовал, что позабыл, как принцесса Эштин обычно изъясняется, – холодно заметила Талвин. – Хотя забыть о подобном довольно сложно. – Звук ее голоса заставил Тарека повернуть к ней голову. – Ответь на вопрос. Есть ли кто-то еще помимо этих троих?

Прежде чем ответить, он посмотрел на Азраила, потом на Эштин.

– Позволь мне поговорить с тобой наедине, Талвин.

– Нет, – ответила она, а принц Земли недоверчиво хмыкнул.

– Пожалуйста, – взмолился Тарек. – Есть… вещи, которые ты должна знать.

– Именно поэтому мы здесь, – ледяным тоном возразила она.

– Это касается Авонлеи. Твоих планов. Дворов… – Замявшись, Тарек устремил взгляд на Азраила.

– Ты намекаешь на авонлейское происхождение принца Земли? – без обиняков спросила Талвин.

Тарек чуть заметно вздрогнул.

– Ты знаешь?

– Да.

– Как давно?

Талвин изогнула бровь.

– Разве это имеет значение?

Тарек прикусил губу. Несколько минут все напряженно молчали в ожидании продолжения.

– Мне нужно поделиться информацией, многое объяснить, но я сделаю это, только если мы останемся наедине, – сказал он наконец.

– Тогда можешь убираться обратно в камеру, – прошипел Азраил.

– Вот уж не знал, что ты теперь говоришь от имени королевы, – ехидно заметил Тарек.

– Ты был моим Третьим, Ордос, – воскликнул Азраил, наклонившись вперед и хлопнув ладонями по столу. – Королева не единственная, кого ты предал.

– Тебе ли заводить речь о предательстве,– усмехнулся Тарек, скривив губы от отвращения.– Грехи отцов и все такое. Не говоря о том, кто спит с моим близнецовым пламенем с тех пор, как меня не стало.

– Ты больше не носишь такой метки. Ни один из вас, – возразила Эштин своим напевным голосом. – Это наводит на мысль, что вы и вовсе не были близнецовым пламенем друг друга.

– Ну, испытания мы точно вовремя не завершили, – протянул Тарек.

Эштин задумчиво хмыкнула в ответ.

– Меньше всего тебя должно волновать, с кем я делю постель,– холодно заметила Талвин.– Ты целое десятилетие позволял мне верить в то, что ты мертв. Поэтому нечего удивляться, что по прошествии времени я решила заняться сексом с другими.

Тарек стиснул челюсти и понурил голову, но поступил мудро, ничего больше не добавив.

– Итак, в течение десяти лет ты позволял мне считать тебя мертвым, – повторила она. – С какой стати я должна верить тому, что ты говоришь теперь?

Тарек медленно поднял глаза и посмотрел на нее.

– Потому что я знаю тебя, Талвин. Я знаю, чего ты желаешь и к чему стремишься. Будь я свободен в своих действиях, нашел бы способ сообщить тебе, что выжил. Все, чем я занимался последние десять лет, было направлено на то, чтобы вернуться к тебе и помочь достичь того, чего так отчаянно жаждет твое сердце.

– И чего же? – усмехнулся Азраил.

– Мести, – промурлыкал Тарек.

Талвин выпрямилась, опустив руку на подлокотник.

– Продолжай.

– Устремления мараанских лордов и твои собственные совпадают, моя королева, – объявил Тарек, сосредоточено глядя на Талвин. – Война, которая велась столетия назад, не прекратилась, но была приостановлена.

– Авонлея бежала, бросив своих союзников, – сказала Талвин.

– Да, это так, – согласился Тарек. – И должна заплатить не только за это, но и за все, что захватила на этом континенте и присвоила себе.

– Что значит «захватила и присвоила»?

Тарек посмотрел на Азраила.

– Авонлея захватила королевства, которые ей не принадлежат. – Его взгляд переместился на Эштин. – Они обладают дарами, которые делают их сильнейшими во всех отношениях, и используют их, чтобы ставить других в менее выгодное положение. – Он перевел взгляд на Талвин. – Авонлейцы отняли родителей у детей и детей у родителей, они отгородились ото всех, чтобы защитить то, что никогда не должно проникнуть в наш мир. То, что угрожает всему нашему королевству. Вот зачем пришли марааны, Талвин. Не для того, чтобы разжечь войну, а чтобы вернуть то, из-за чего война началась. То, что искало здесь убежища, но стало причиной кровопролития. Твоя жажда мести оправданна. Позволь мне тебе помочь.

– Ты ошибаешься, – вмешалась Эштин резким тоном.

Посмотрев на принцессу, Талвин увидела, что она не сводит гневного взгляда с Тарека. Лежащие на столе бумаги начали шелестеть.

– В чем именно? – спросил он.

– Во всем. В оправданности мести. И касательно авонлейцев тоже. Одним словом, во всем, – ответила она.

– Тогда, пожалуйста, поправьте меня, – сказал Тарек, приглашающе взмахнув скованными руками.

Эштин обратила умоляющий взор к своей королеве.

– Ветры не стали бы мне лгать, Талвин, ты же знаешь.

– Ты говорила, что ветры тебя покинули, – ледяным тоном возразила та.

– Так и есть. Потому что я предпочла им верность тебе. Потому что ты против них.

– Против авонлейцев? – усмехнулась Талвин. – Не так давно ты тоже была против них. Или забыла?

Эштин покачала головой. Воздух вокруг нее стал более насыщенным.

– Я-то не забыла, а вот ты, похоже, запамятовала, от кого мы произошли и кто наделил нас дарами.

– Я рождена не для того, чтобы служить авонлейцам, – прорычала Талвин.

– Не для того, – согласилась Эштин, – но не они благословили дарами фейри, ведьм и оборотней. Тебе следует злиться не на авонлейцев. Их королевство так же невинно, как и твое собственное.

– Чушь собачья, – прошипел Тарек.

Вокруг его горла тут же обвилась плеть и с силой сдавила, заставив его замолчать. Талвин взглянул на Азраила, который злобно смотрел на Тарека.

– На кого мне тогда злиться, Эштин? – спросила она, повернувшись к принцессе.

– Это обязательно? Неужели ты не видишь, что мараанцы столь же разрушительны, сколь, по твоему мнению, являются авонлейцы? Они приносят в жертву детей, Талвин. Невинных детей, чтобы достичь своей цели, – вскричала Эштин. – Если ты переметнешься на их сторону, то просто поменяешь выдуманного злодея на настоящего, которому и будешь служить.

Эштин встала и открыла справа от себя ветряной портал.

– Ты уходишь? – ахнула Талвин, вскакивая на ноги.

– Я устала, – призналась Эштин. – И бесчисленное количество раз обсуждала с тобой эту тему. Я многим пожертвовала, чтобы доказать свою преданность, а ты все равно требуешь большего. Не осталось ничего, что я могла бы отдать.

С этими словами принцесса Ветра шагнула в портал и покинула кабинет.

– Отпусти его, – монотонно произнесла Талвин, обращаясь к Азраилу, и села обратно на свое место.

Когда обвивающая горло плеть исчезла, Тарек втянул носом воздух, глядя на Азраила с осязаемой злобой.

– Скажи мне, Тарек, – обратилась она к нему, – как тебе удавалось так долго скрывать отвращение к своему принцу?

– Я очень терпелив, Талвин, и тебе это известно, – ответил он. – Потребовались время и выдержка, чтобы завоевать доверие Лорда наемников и узнать секреты, которые мне теперь известны.

– Очевидно, целых десять лет, – проворчала она.

– Давай поговорим наедине, Талвин, – вновь предложил Тарек. – Без твоих Второго и Третьего, нашептывающих тебе на ухо.

– Чтобы ты сам шептал? – вклинился Азраил. – Ну уж нет. Змее не так легко сбросить кожу.

– Говорит тот, кто скрывал свою истинную родословную, – резонно возразил Тарек.

Они оба были правы, каждый по-своему.

– Оставь нас, – отрывисто бросила Талвин Азраилу. Прежде чем он успел возразить, она продолжила: – Я поговорю с ним, а потом с тобой.

– Ужасная идея, – возразил Азраил. Развернув ее кресло и положив руки на подлокотники, он склонил к ней лицо. – Ордосу прекрасно известно, как манипулировать тобой, Талвин, – добавил он низким напряженным голосом. – Какие слова сказать, на каких эмоциях сыграть.

– И тебе тоже, – холодно возразила она, не сводя с него глаз.

– Разница в том, что я бы никогда так не поступил. Я всегда был…

– Честным? – рассмеялась она. – Попробуй еще раз, принц.

На его шее запульсировала жилка.

– Я никогда не говорил ничего просто потому, что тебе хотелось бы это услышать. Я не боюсь бросать тебе вызов или ранить чувства. Это эмоции, Талвин. От тебя зависит целое королевство. Тебе обязательно нужен кто-то.

– И этот кто-то больше не ты.

– Черт, Талвин, – воскликнул он, оттолкнувшись от кресла и отступив от нее. В разочаровании он провел руками по волосам и повернулся к ней. – Думаешь, это я здесь самый отъявленный лгун, которому нельзя доверять? Что я тот, кто будет манипулировать тобой? – Вытянув руку, он указал пальцем на Тарека. – Не забудь во время вашей беседы спросить его о метке близнецового пламени. Потому что этот знак просто так не исчезает. Ты достаточно умна, чтобы понять это.

– Мы не смогли закончить испытания, – запротестовала было Талвин.

Азраил опять положил руки на подлокотники кресла.

– За те годы, что у тебя была метка, она так и не распространилась. Вы не прошли ни одного испытания. Отнюдь не потому, что не хватило времени. В глубине души ты знаешь, почему этот знак больше не украшает твою кожу. Что-то с ним было не так. Ты видела настоящую связь близнецового пламени. Дважды. То, в чем убедил тебя Ордос, не шло ни в какое сравнение с тем, что обрели Сайрус и Адитья. Прятаться от правды столь же нечестно, как и скрывать ее.

Ни слова больше не говоря, принц Земли вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

В комнате воцарилась оглушительная тишина, густой плотной пеленой повисшая в воздухе. Талвин смотрела на стену, к которой она теперь сидела лицом, после того как Азраил развернул ее кресло. Никто другой не осмелился бы так поступить, потому что никто другой не осмелился бы так с ней разговаривать. Кроме него. Того, кто никогда не оставлял ее одну. Она знала, что он вернется, если она попросит. Она знала, что он…

– Талвин! – вторгся в ее мысли знакомый голос. – Позволь подойти к тебе. Сними эти оковы и дай мне возможность… Он ошибается. Все, что он наговорил, неправильно.

Она знала, что это не так. Если быть откровенной с самой собой, она боялась не того, что Азраил может быть прав, а того, что уже уверилась в его правоте.

Вынув из кармана ключ, она шагнула к Тареку и отомкнула его оковы.

– Расскажи мне все, – велела она.