Каллан

– В следующем месяце я буду отсутствовать, – объявил лорд Тинделл другим лордам, собравшимся на ежедневное заседание совета.

Каллан сидел по левую руку от отца, рассеянно листая лежащие перед ним отчеты.

– И в свое отсутствие ты оставишь за главного того генерала, о котором так хорошо отзывался? – спросил король. – Ренуэлла? Так вроде его звали? Ты давно не упоминал о нем.

– Увы, он вернулся на родину, – спокойно ответил лорд Тинделл. – Мы располагали им столько, сколько могли, и он, безусловно, безупречно обучил ваши Высшие силы.

– Очень жаль, – хмыкнул король. – Кто его заменил?

– Микейл занимал эту должность, пока наследный принц был… в отъезде, – ответил лорд, и на его губах появилась лукавая улыбка, когда он взглянул на Каллана. – А теперь один из солдат Высших сил получил повышение.

– А что до твоего сына? – спросил король. – Ты по-прежнему не склонен обучить его, чтобы впоследствии он пришел на твое место? Во времена вроде нынешних он был бы весьма полезен.

Лицо лорда Тинделла ожесточилось.

– Дрейк не создан для этого.

– Почему же? – спросил Каллан, откинувшись на спинку стула.

Внимание присутствующих переключилось на него, а сам он в ожидании ответа не сводил глаз с лорда Тинделла.

– Для Дрейка будет полезнее стать лордом этого Двора. Работа с внутренними вопросами лучше соответствует его натуре, – пояснил тот.

– Вы считаете, что не сможете должным образом подготовить собственного сына к роли вашего преемника? – надавил Каллан.

– Подобного рода дискуссия в настоящее время неуместна, – вмешался король. – Нам нужно обсудить другие вопросы.

– Верно, – согласился Каллан, доставая из стопки отчет и кладя его поверх остальных. – Что вам известно о переброске Райдеоном и Тореалем войск к границам земель фейри?

Лорд Тинделл и Микейл напряглись. Оба быстро взяли себя в руки, но их реакция не укрылась от внимания Каллана.

Когда Амарé прибыл узнать, нет ли вестей о не найденном пока амулете, у него в клюве было послание от Кассиуса. Тот факт, что сообщение написал командующий, а не Скарлетт или Сорин, не вызвал у Каллана чувства… горечи, как любила выражаться Тава. Он понимал, что подобное поведение мелочно, но сейчас не хотел иметь с ними ничего общего. А вот содержащиеся в отчете сведения… Что такого известно другим королевствам, чего не знают они?

– Что это? – властно воскликнул король, протягивая руку и беря бумаги с верха стопки. – Откуда это у тебя?

– Вы недвусмысленно дали понять, что я должен более серьезно относиться к своим обязанностям,– спокойно пояснил Каллан.– У меня есть связи в других королевствах. Информаторы, с которыми я познакомился, пока был… как вы выразились, лорд Тинделл? Пока был в отъезде.

– Кто они такие? – процедил тот сквозь зубы.

– Неважно, – ответил Каллан, хотя был уверен, что лорд отлично обо всем осведомлен.

– Еще как важно. Вдруг вам предоставили ложные сведения, – возразил лорд.

– Я так не считаю, но думаю, что этот вопрос следует изучить с разных точек зрения. Мы же не хотим оказаться застигнутыми врасплох и выглядеть дураками, – сказал Каллан, возвращая взгляд к отцу.

– Что тебе об этом известно, Балам? – напряженно спросил король, просматривая отчет.

– Мы ничего не слышали, ваше величество, – ответил тот. – Но обязательно изучим этот вопрос во время нашего путешествия в нынешнем месяце. В конце концов, мы едем в Тореаль. Можем также договориться с Райдеоном.

– Я хочу как можно скорее получить свежие новости, – сказал король, кладя отчет на стол. – Нужно ли нам к чему-то готовиться, Балам?

– Мы всегда готовы, ваше величество, и вам это отлично известно, – заверил лорд Тинделл.

– Возьмите с собой Микейла, – сказал Каллан.

– Что? – ахнул он.

– Я бы хотел, чтобы меня держали в курсе дела. Нужно удостовериться в надежности моих источников. Что может быть лучше, чем отправить моего будущего ближайшего советника? – спросил Каллан. – Пусть он станет моими глазами и ушами.

– Уверен, что отчетов лорда Тинделла будет более чем достаточно, – сдавленно произнес Микейл, не сводя глаз с сидящего за столом лорда.

– А мне нравится эта идея, – вклинился король.

– Но, ваше величество…

– Мой сын наконец-то начал интересоваться делами, – сказал король, прервав Микейла. – Это будет полезно для вас обоих.

– Слушаюсь, ваше величество, – ядовито ответил Микейл.

Это не укрылось от внимания Каллана. Тем не менее их задумка сработала. Микейл будет отсутствовать месяц или больше.

Идею подала Тава. Она находилась с Калланом, когда Амарé прибыл с посланием от Кассиуса, а Дрейк собственноручно создал на его основе «отчет». Они знали, что в таком случае лорду Тинделлу не отвертеться. Стоит послать гонцов в соседние королевства, и информация о том, что те перебрасывают войска, подтвердится. Так им удалось выставить лорда Тинделла некомпетентным и удалить Микейла из Виндонеля, убив одним выстрелом двух зайцев.

Оставалось позаботиться о Веде.

Быстрый стук в дверь покоев возвестил о прибытии Финна, и через секунду в комнату вошла Тава в сопровождении обоих личных стражей Каллана. Одета она была в штаны, тунику и сапоги длиной до колен, а волосы заплела в косу, змеящуюся по спине.

– Что ты делаешь здесь в такой час? – спросил Каллан у Слоана, который в течение дня исполнял обязанности его охранника, а ночью его сменяли ночные стражи.

– У вашей нареченной есть планы на вечер, – ответил Слоан, кивнув в сторону Тавы.

– Это не планы, – с улыбкой ответила она, – а, скорее, возможности.

– Называйте как хотите, леди Тинделл, но это чертовски опасно, особенно после того, что, как мне рассказали, случилось в прошлый раз, – возразил Слоан.

– Что ты задумала, Тава? – спросил сидящий у очага Каллан.

– Я только что узнала, что Веда взяла длительный отпуск, поскольку ее брата не будет в течение следующих нескольких недель, – объявила она, широко улыбаясь.

Лорд Тинделл и Микейл отбыли днем ранее, и теперь Каллан и остальные ломали голову над тем, как попасть в поместье Лэйрвудов. Им чрезвычайно повезло, что и Веда тоже уехала.

– Хочешь пойти нынче вечером в дом Лэйрвудов? – удивленно спросил Каллан.

Тава отрицательно покачала головой и присела на край дивана.

– Об ее отъезде я узнала от Верховной целительницы. Я рассматриваю это как отличную возможность вернуться в бедные районы и доставить кое-какие вещи.

– Ты хочешь отправиться в трущобы прямо сейчас? – спросил Каллан, удивленно вскинув брови.

– Да. Это самое подходящее время, – взволнованно ответила она.

Каллан взглянул на Финна и Слоана. Первый выглядел настороженным, второй скрестил руки на груди, выражая крайнее неодобрение.

– Тава, – осторожно начал Каллан. – Не думаю, что это хорошая идея, учитывая наш последний визит туда. Предлагаю подождать, пока все не успокоится.

– Веды же здесь нет, – повторила Тава.

– Я это понимаю, но мы не уверены, что именно она стоит за попыткой твоего похищения. Пока это только догадка, хоть и не безосновательная.

– Обитатели трущоб во всем от меня зависят, Каллан.

– Поэтому ты до сих пор снабжаешь их необходимым, Тава, – возразил Каллан.

Они несколько раз обсуждали другие способы доставки людям одеял, еды и отваров.

– Ведь они сами велели вам не возвращаться, леди Тава, – вмешался Финн. – По-моему, беспокоиться стоит не только о леди Веде.

– То был один человек,– возразила Тава. -А как же Хелен? И Мэри Эллен? И прочие семьи, неповинные в покушении на меня? Которые просто пытаются выжить?

– Я не к тому, что они не имеют значения, – возразил Каллан, пытаясь ее образумить.

Нынешнее поведение было так непохоже на Таву, которая всегда славилась логикой и проницательностью. Конечно, по-настоящему он узнал ее только за последние несколько недель, однако они провели достаточно времени вместе, и он чувствовал, что теперь ему многое о ней известно.

– Что ты имеешь в виду? – требовательно воскликнула она, повысив голос.

– Что это не твоя ответственность, – ответил Каллан, также громче обычного. – Кто-то пытался похитить тебя, Тава! Неужели собственное благополучие нисколько тебя не заботит?

Тава окинула его суровым взглядом. В комнате сделалось так тихо, что стало слышно негромкое тиканье часов. Молчание затянулось. Наконец, Тава прочистила горло и, сцепив руки на коленях, объявила:

– Я когда-нибудь говорила тебе, как сильно люблю жаркие летние дни?

От неожиданной смены темы разговора Каллан непонимающе нахмурил брови. Через несколько секунд его осенило.

Из-за этого она хочет разорвать их договоренность?

– Тава, – воскликнул Каллан, вставая и шагая к ней. – Давай поговорим.

– Ты сказал достаточно, Каллан, – спокойно ответила она, с трудом сдерживая эмоции, и поднялась на ноги.

– Тава, пожалуйста. Тебе слишком опасно идти туда, даже если мы объявим о разрыве наших мнимых отношений. Потребуется время, чтобы новости распространились, но и в таком случае…

И в таком случае она, возможно, не сможет заниматься тем, что делала раньше. Узнав о ее помолвке с наследным принцем, бедняки сочли ее очередной аристократкой, готовой лечь в постель с тем, кто предпочитает закрывать глаза на их беды. И виноват во всем один Каллан. Она пошла на эту жертву ради него.

– Ты говоришь, что это не моя ответственность, – внезапно сказала Тава. – Но чья же тогда, Каллан? Твоя? Короля? Что ставит мое благополучие превыше потребностей обитателей трущоб? Тот факт, что я родилась в привилегированной семье? Кто-то должен позаботиться об этих людях.

– А кто позаботиться о тебе? – парировал он. – Кто проследит, чтобы ты не рисковала собой, когда есть другие способы помочь ближним?

– Когда Скарлетт размахивала мечом и кралась в ночи, никто не подвергал сомнению ее действия, но когда схожим образом хочу поступить я – заметь, не убивать людей, а помогать им, – мое благополучие вдруг ставится во главу угла?

– Ты не она, – возразил Каллан.

– Слава богам, – пробормотал Слоан себе под нос.

Каллан схватил ее за плечи.

– Ты не она, Тава, – повторил он. – Ты сама это сказала. Но откуда в тебе это безрассудство? Нежелание позволить другим позаботиться о себе? Это не те качества, которые стоит культивировать. Быть неспособным впустить кого-либо в свою душу? Тебе подобное ни к чему.

– Ничего-то ты не знаешь о моих желаниях, – прошипела в ответ Тава.

– Так расскажи мне, – сказал он. – Расскажи, чего ты хочешь, Тава.

– Я хочу быть значимой, Каллан! – вскричала она, и по ее щекам скатились две слезинки. – Чтобы со мной считались не из-за моей родословной и не потому, что могу произвести на свет наследников. Я хочу изменить чью-то жизнь к лучшему не потому, что этот человек что-то сделал, а потому, что он заслужил это самим фактом своего существования. Хоть я и выросла в другой среде, все равно знаю, что такое быть забытым, оставаться на заднем плане. Известно ли мне, что такое голод? Отсутствие крыши над головой? Бедность? Нет. А что значит быть невидимкой в людской толпе? Да.

– Тава, – вздохнул Каллан, обнимая ее и прижимая к груди. Упершись подбородком ей в макушку, он почувствовал, как она обеими руками вцепилась в его рубашку.

После нескольких минут объятий Тава отстранилась и провела пальцами по щекам.

– Пожалуйста, Каллан. Веда уехала. Давай сходим в последний раз? Потом найдем другие способы помочь им, но сегодня… Прошу тебя.

– Я по-прежнему не считаю это хорошей идеей, – мягко сказал он.

Тава опустила плечи, и Каллан понял, что она не станет ему перечить, настолько укоренена в ней покорность. Она подчинится приказу мужчины, своего наследного принца.

Ему было это ненавистно.

Отвратительно, что Тава поддается лишь потому, что ее учили, будто мужчины выше, а ее собственное место где-то между простолюдинами и королевскими особами. Подобные чувства были омерзительны, кто бы их ни испытывал, но при виде ее страданий у Каллана сердце сжималось в груди.

Он резко выдохнул через нос.

– Один раз, Тава. Последний. Мы замаскируемся и будем держаться как можно более незаметно, а завтра обсудим иные способы помощи беднякам, живущим в столице и в других городах королевства.

Она подняла на него глаза, в которых светилась робкая надежда.

– Ты это серьезно?

– Я по-прежнему не считаю это хорошей идеей, – подчеркнул Каллан.

– Глупая идея, – вклинился Слоан, а Финн отправился собирать плащи и дополнительное оружие.

– Мы поедем верхом. Спешимся в нескольких кварталах от места назначения, – сказал Финн, когда они покинули покои наследного принца и начали спускаться по лестнице. – Незачем целый час топать обратно пешком, если все пойдет не по плану. Однако ничего непредвиденного случиться не должно.

– Мы просто передадим несколько отваров и одеял, – сказала Тава чуть слышно, сунув руки в карманы плаща. Она ни на кого не смотрела, и Каллан, научившийся читать ее достаточно хорошо, понял, что она чувствует себя виноватой.

Женщина испытывает чувство вины из-за того, что хочет помочь тем, кто не в состоянии сам о себе позаботиться.

Как это нелепо!

Первым Слоан вывел черного жеребца принца. Каллан повернулся к Таве.

– Ты хочешь ехать со мной или с Финном?

– С тобой. Если ты не против, – ответила она, не отрывая глаз от земли.

Он жестом велел ей идти вперед и помог забраться в седло, после чего устроился позади нее. Как только они разместились, Финн и Слоан сели на лошадей, и они поскакали к указанному Верховной целительницей тайному месту, чтобы забрать приготовленные ею снадобья.

– Ты когда-нибудь встречалась с Верховной целительницей лично? – спросил Каллан.

Тава отрицательно покачала головой.

– Нет. Отвары для Скарлетт всегда доставляли гонцы. А когда мы ходили в бедные кварталы, у Скарлетт было с собой все, что требовалось. После ее отбытия Верховная целительница сама со мной связалась. Остальное тебе известно.

– Верховная целительница сама с тобой связалась? – удивился Каллан. – С чего бы это?

Он почувствовал, как Тава пожимает плечами.

– Полагаю, она знала, что я часто помогаю Скарлетт.

Никто не произнес больше ни слова до тех пор, пока они не забрали две небольшие сумки с припасами, которые Слоан и Финн прикрепили к своим седлам. Каллану так много требовалось сказать Таве! Он не хотел, чтобы она считала свою сострадательность недостатком. Или полагала, что он недоволен тем, что она помогает нуждающимся. Она права. Ему давно следовало взять инициативу в свои руки и узнать, почему отец ничего не предпринимает в отношении бедняков. Уж точно он не хотел, чтобы Тава чувствовала, будто не имеет значения.

Оказавшись в нескольких кварталах от трущоб, они оставили Финна сторожить лошадей. Каллан и Слоан взяли по сумке и зашагали вперед, Тава пристроилась между ними. Свернув на нужную улицу, они обнаружили, что там необычайно тихо. Гораздо тише, чем в прошлое их посещение трущоб.

Первым делом направились к хижине больной старухи. Быстро пройдя по дорожке, Тава открыла ветхую дверь.

– Хелен? – позвала она.

– Тава? – раздался хрипловатый голос.

Тава быстро зажгла свечу и подошла к женщине, которая сидела в том же углу, где и в прошлый раз, сгорбившись под грудой тряпья.

– Что ты здесь делаешь, дитя? – спросила Хелен, выпучив глаза.

– Я принесла вам снадобья и одеяла, – ответила Тава, жестом подзывая Каллана с сумкой. – Сожалею, что не смогла прийти раньше.

– Тебе вообще не следовало приходить, – сказала та, покачав головой.

– Что вы имеете в виду? – ахнула Тава, роясь в сумке в поисках нужных пузырьков.

Старуха посмотрела на Каллана так, словно могла разглядеть его лицо под капюшоном.

– Они подстерегут, когда ты покинешь мой дом, – проскрежетала она.

Тава замерла, сжав пальцами пробку.

– Кто? – требовательно спросил Слоан, выступая вперед.

Хелен напряглась.

– Для чего ты приводишь сюда незнакомцев, Тава? В прошлый раз этого с тобой не было.

– Они мне помогают, – пояснила девушка. – Кто будет меня ждать, Хелен?

– Ты не должна была приходить, – повторила старуха, протягивая дрожащую руку, чтобы взять пузырек.

– Нам нужно идти, – сказал Слоан, и Каллан увидел, как зашевелилась под плащом его рука, нащупывая оружие.

– Дай мне одеяла, – велела Тава, указывая на висящую на плече у Слоана сумку.

Тот выругался себе под нос и протянул сумку Каллану, который вытащил два небольших шерстяных одеяла и вручил их Таве.

Тава аккуратно подоткнула их вокруг Хелен.

– Если вам еще что-нибудь нужно, говорите, пока мы здесь, – сказала она, обращаясь к старухе.

– Скорее уходи отсюда, – велела та, взяв ладонь Тавы в свои. – Отправляйся туда, где безопасно. И больше не возвращайся.

Высвободившись, Тава похлопала Хелен по руке.

– Не беспокойтесь обо мне, Хелен. Недаром я взяла с собой этих двух, – пояснила она, подмигнув и кивком указав на Каллана и Слоана.

– Неважно, дитя. Им нужна ты, – мрачно сказала женщина.

Тава поднялась, и Каллан поспешно протянул руку, чтобы ей помочь.

– Нам пора, Тава, – напомнил он, пока они шли к входной двери.

Поставив три пузырька со снадобьем на маленький столик рядом со свечой, Тава стала натягивать перчатки, а Каллан надел ей на голову капюшон плаща.

– Мы уходим, – безапелляционным тоном объявил Слоан, показывая, что спорить бесполезно.

– Давайте отнесем оставшиеся вещи Мэри Эллен и…

Тава замолчала, когда, прикрыв за собой дверь, они увидели поджидающую их группу из двадцати человек. Некоторые держали факелы, освещая пространство, другие были вооружены трубами, дубинками и ножами.

Слоан выступил вперед, а Каллан заслонил собой Таву и потянулся рукой к короткому мечу у себя на поясе.

– Ну, здравствуй, ангел, – протянул один из стоящих впереди мужчин. Каллан узнал в нем того человека, который пытался заставить ее следовать за ним в их прошлое посещение трущоб. – Мы надеялись, что ты сегодня появишься. Они сказали, что ты придешь.

– Кто эти «они»? – спросил Каллан.

– Не твое собачье дело, – усмехнулся мужчина. – Вообще-то, предлагаю вам двоим сделку. Вы отдаете нам девчонку, а мы отпускаем вас живыми.

– Боюсь, такой вариант нам не подходит, – ответил Каллан, крепче обнимая Таву.

– А случится вот что, – вклинился Слоан. Его тон был мрачным и властным. – Вы выпустите нас отсюда. Никто не совершит глупых поступков, и все продолжат заниматься своими делами.

Мужчины хохотнули и дружно подались вперед.

– Ну уж нет, – воскликнул один, очевидно, лидер. – Этому не бывать. Нам пообещали кучу денег, если приведем ангела.

– Мы дадим вам в разы больше, если позволите нам спокойно удалиться, – пообещал Каллан, отступая на шаг под напором толпы.

Лидер насмешливо хмыкнул.

– Ангел, – покачал он головой, – ты притащила сюда еще больше великосветского дерьма? Мало тебе выйти замуж за принца, чтобы показать, насколько ты лучше нас?

– Я не лучше вас, – ответила Тава, и Каллан поразился прозвучавшей в ее голосе уверенности. В нем не было ни дрожи, ни единой нотки страха. – И никто другой тоже. Мы просто хотим помочь.

– Ты хочешь помочь нам, ангел? – насмешливо протянул мужчина.

– Хочу, – стояла на своем Тава, не обращая внимания на его тон.

– Тогда дай нам сдать тебя с рук на руки, чтобы они использовали тебя по своему разумению, – продолжил он. – Только таким образом благородная шлюха вроде тебя и может быть полезна нам, ничтожествам из трущоб.

– Следи за языком, – рявкнул Каллан, и толпа разразилась хохотом.

– Ты ведь знаешь, что она собирается замуж за принца? – спросил мужчина. – Вот и нечего ее защищать. Все равно тебе ничего не обломится.

Видя, что толпа подбирается ближе, Слоан выхватил меч.

– Кому она так понадобилась? – спросил он.

– Мне без разницы, – пожал плечами лидер. – Важно, что мне посулили достаточно бабла, чтобы прокормить семью в течение года, когда я притащу ее к ним, – пояснил он, направив на Таву нож, который держал в руке.

– Ты ее и пальцем не тронешь, – прорычал Каллан.

– Вот тут ты ошибаешься, – ухмыльнулся мужчина. – Она пойдет с нами, и, возможно, мы даже успеем немного с ней позабавиться, прежде чем принц ее выручит.

– А может, когда мы закончим, принц ее больше и не захочет, – подхватил другой.

– Разве не поэтично, ангел? – сказал первый мужчина, придвигаясь ближе. – Сколь бы ты ни мнила, что лучше нас, принц тебя все равно бросит.

Стоящая позади Каллана Тава начала дрожать, но ее голос был тверд, когда она ответила:

– Я никогда не считала себя лучше вас.

– Я тоже так раньше думал, ангел, – подхватил он, постукивая рукоятью ножа по подбородку. – А потом ты обручилась с треклятым наследником престола. Ты ничем не лучше них и забудешь о нас, как и они. Все это время ты таскалась сюда, чтобы утвердиться в собственной значимости. А на нас тебе плевать.

– Это неправда, – настаивала Тава.

Лидер пожал плечами.

– Мне все равно, правда или нет. Хватит болтать. Иди сюда, как хорошая сучка, и тогда мы не причиним тебе большого вреда.

– Я сказал, что ты ее не тронешь, – воскликнул Каллан, вытаскивая из ножен короткий меч.

– Если с тобой нет королевской стражи, то ты нас не остановишь, – хмыкнул мужчина.

– Угадал, – подхватил Слоан низким смертоносным тоном, откидывая капюшон. – Стража здесь.

Толпа попятилась. Лидер обратил на Таву исполненный гнева и ярости взгляд.

– Ты приволокла сюда треклятую королевскую гвардию?

– Да он же один, – крикнул кто-то из задних рядов. – Одного-то мы точно одолеем.

Каллан посмотрел на Таву, но она отрицательно покачала головой. Он прочел в ее глазах безмолвную просьбу не делать того, что собирался. Но другого выхода не было.

– Мне очень жаль, Тава, – пробормотал он и, отпустив ее, откинул капюшон.

Послышались вздохи и сдавленные проклятия. Не узнать принца, даже при свете факелов, мог разве что слепой.

– Вы нас и пальцем не тронете. Нашего возвращения ожидает целый отряд королевских стражников. Они без колебаний придут за нами.

Исходящая от собравшихся ненависть была осязаема. Плюнув им под ноги, лидер направил нож на Таву и проскрежетал:

– Если сунешься сюда еще раз, ангел, мы тебя убьем. Убирайся к чертовой матери.

Толпа медленно расступилась, освобождая проход. Слоан отгораживал Каллана и Таву от мужчин, но они не предприняли попыток напасть или преследовать. Откуда им было знать, что в нескольких кварталах отсюда их возвращения ожидает всего один Финн? К чему рисковать появлением в трущобах королевской гвардии? Каллан крепко сжимал руку Тавы. Его хватка не ослабела, даже когда в поле зрения показался Финн с лошадьми.

– Что случилось? – спросил тот, поспешно выхватывая оружие при виде откинутых капюшонов и обнаженных мечей.

– Нас заманили в гребаную ловушку, – прорычал Слоан, потянувшись за поводьями.

– Вы целы? – уточнил Финн, переводя взгляд на Каллана и Таву.

– Да, мы в порядке, – подтвердил Каллан, помогая Таве забраться на лошадь. – Давайте уедем отсюда.

Через несколько секунд все были в седле и быстро скакали по улицам. Оказавшись в Элитном районе, Каллан вздохнул с облегчением. Ему не хотелось думать о том, в каком свете это его выставляет. Принц, не чувствующий себя в безопасности среди собственного народа. Нет, сегодня ему недосуг размышлять об этом.

– Пожалуйста, отвезите меня домой, – тихо сказала Тава.

Это были ее первые слова с тех пор, как они покинули трущобы.

– Если таково твое желание, – сказал Каллан.

Через несколько минут он помог ей спешиться и проводил до особняка Тинделл. В столь позднее время парадный вход, как и следовало ожидать, был заперт. Каллан собрался спросить, нет ли другой двери, но Тава подняла руку в перчатке и постучала.

– Дрейк! – позвала она надтреснутым голосом и забарабанила в дверь кулаком. – Дрейк! Впусти меня!

Она продолжала колотить и шуметь, пока ей не открыли. На пороге возник ее брат: босой, без рубашки, в одних свободных штанах.

– Тава? Что ты…

Ни слова не говоря, она протиснулась мимо него внутрь и, поспешно поднявшись по парадной лестнице, скрылась в коридоре.

Дрейк повернулся к Каллану.

– Что случилось? – воскликнул он.

Он выглядел разъяренным, готовым защищать сестру от любых угроз. Каллан снял перчатки и сунул их в карманы плаща.

– Ты позволишь мне поговорить с ней?

– Нет, – немедленно ответил Дрейк. – Прежде объясните, что произошло. Она ранена? С ней все в порядке?

– Она не ранена, – заверил Каллан. – Просто ночь выдалась… неожиданной.

– Объяснитесь, – прорычал Дрейк.

– Не могу, – ответил Каллан. – Без того, чтобы не предать ее доверия, а этого мне делать совсем не хочется.

– Я даже не знал, что она ушла, – сказал Дрейк, проводя рукой по своим золотистым волосам. – Поздно вернулся домой. Дверь в покои Тавы была закрыта, и я решил, что она уже легла. Никто ничего мне не сказал.

– Ваша предыдущая гостья научила ее многочисленным способам незаметно ускользать из дома, – напомнил Каллан.

Дрейк вздохнул.

– Что верно, то верно.

– Прошу, позволь мне поговорить с Тавой! Если нет, я буду ждать в гостиной, пока она не спустится.

С минуту Дрейк изучал своего принца. Его взгляд был почти таким же пронзительным, как у сестры.

– Второй этаж, третья дверь справа по коридору, – наконец объявил он, кивнув в сторону лестницы.

– Дрейк, – поблагодарил Каллан и, проходя мимо, похлопал его по плечу и начал подниматься по ступеням. Остановившись у двери спальни Тавы, он тихонько постучал.

– Дрейк, давай позже, – отозвалась Тава с легкой дрожью в голосе.

– Это я, Тава. Можно войти?

Воцарившееся по ту сторону молчание затянулось. Наконец дверь открылась. На Таве по-прежнему были штаны и туника, но она успела снять сапоги и распустить волосы, которые свободными волнами рассыпались по плечам.

– Могу я войти? – повторил Каллан.

– Конечно, ваше высочество, – ответила она, отступая в сторону.

Каллан вздрогнул от такой формальности. Разговор должен был проходить совсем не так.

Он захлопнул за собой дверь. Тава тем временем отошла к окну. Оглядев комнату, Каллан поразился разбросанной повсюду одежде и заваленному книгами и бумагами низкому столику. Однако в этом был смысл. Возможно, ее комната – единственное место, где ей не требовалось изображать из себя идеальную правильную леди. Здесь она могла себе позволить побыть беспорядочной и хаотичной.

– Чем могу быть полезна? – спросила Тава, возвращая себе его внимание. Она стояла, выпрямив спину и держа руки перед собой.

– Во-первых, оставь эти формальности, – сказал Каллан, жестом указывая между ними. – Нам они ни к чему.

– Ошибаетесь, ваше высочество, – холодно возразила Тава. – Не будь вы наследным принцем, я бы вас не впустила.

– Ты сделала это из чувства долга?

– Было бы глупо отказать наследному принцу.

Эти слова пронзили Каллана насквозь. В прошлом он слышал похожую насмешливую версию из уст наглой убийцы. Но Тава… говорила серьезно.

– Ты действительно в это веришь? Что ты ниже меня? Все из-за моего титула? – спросил Каллан.

– Правильно ли это? Нет. Соответствует ли реальности? Да, – ответила Тава.

– На людях – возможно, – возразил Каллан. – Но не тогда, когда мы одни, Тава.

– Не вижу разницы, Каллан,– воскликнула она.– Почему за этими стенами я всего лишь женщина, от которой ждут определенного поведения и определенных речей? Женщина, которая обязана смириться с отводимой ей ролью и с тем, что ее отдадут тому, кто получит наибольшую выгоду от ее родословной. Женщина, которая должна будет раздвинуть ноги и произвести на свет наследников ради процветания прогнившей системы. Как вышло, что, хотя у меня есть возможность помочь тем, кто находится в самом низу социальной лестницы, они отказываются от моей помощи? Что толку от всего этого, если не получается найти достойное применение?

Схватив с маленького приставного столика фарфоровую чашку, Тава швырнула ее в стену. Она разбилась вдребезги, во все стороны брызнули осколки. Тава сползла по стене на пол и закрыла лицо ладонями. Ее золотистые волосы беспорядочно рассыпались по плечам.

Расстегнув плащ, Каллан снял его и положил на стул, затем медленно подошел к ней. Он опустился на колени и, взяв ее за запястья, осторожно отвел руки от лица и стал вытирать текущие по лицу слезы.

– Лисичка, – вздохнул он, усаживаясь рядом с ней у стены. Он продолжал сжимать ее руку в своей. Тава положила голову ему на плечо. – Ты сделала больше добра, чем можешь себе представить, даже если самой тебе так не кажется.

– Как, Каллан? Бедняки больше не желают принимать мою помощь, – сказала она сквозь слезы.

– Возможно, не напрямую, но благодаря тебе, благодаря тому, что ты отвела меня в трущобы и показала ту сторону моего королевства, которую я не хотел видеть, эти люди больше не преданы забвению, – мягко ответил он. – Мы позаботимся о них, Тава. Даю слово.

– Подобных им очень много. Не только здесь, в Бейлорине, но по всему Виндонелю, а также в Райдеоне и Тореале. – Она натужно сглотнула. – Неужели никому нет до них дела?

– Ты невероятно самоотверженна, – пробормотал он, протягивая руку, чтобы убрать волосы с ее лба.

– Я уже говорила, что дело отнюдь не в бескорыстии. Просто мне не все равно, – возразила Тава и добавила тихим шепотом, так что Каллан едва расслышал: – Иногда я сама сожалею об этом своем качестве.

– Не говори так, Тава. Ты – эталон, на который всем стоит равняться. Твой уровень заботы – то, к чему нужно стремиться, мне в том числе. Не будь тебя, я был бы сейчас помолвлен с мараанской леди и даже не знал бы, что это значит, – сказал Каллан.

– Как бы то ни было, ей удалось разрушить то, что я скрупулезно строила годами, – посетовала Тава.

Каллан потянулся, чтобы еще раз смахнуть ее слезы. Он провел пальцами по ее челюсти, взял за подбородок и заставил посмотреть себе в лицо.

– То, что ты делаешь, имеет огромное значение, Тава. И несет в себе перемены, которых та сама можешь не замечать. Возможно, тебе кажется, что все бесполезно, но на самом деле твои действия имеют далеко идущие последствия. Если тебе удалось изменить к лучшему жизнь хотя бы одного человека, значит, оно того стоило.

– Да, – признала она со вздохом.

– Знай, что ты изменила и мою жизнь тоже.

Тава смежила веки. Каллан отпустил ее подбородок, позволив ей положить голову ему на плечо, и прижался щекой к ее волосам.

– Ты пытался предупредить меня, что так и случится, – сказала она несколько минут спустя. – Теперь я чувствую себя невероятно глупо из-за того, что настояла на посещении трущоб.

– Не кори себя, Тава.

– Ты прав. Хоть я и аристократического происхождения, и воспитывали меня соответственно, это все равно не то же самое, что быть особой королевских кровей.

Сидящий рядом с ней Каллан напрягся.

– Ты по-прежнему хочешь прервать наше соглашение?

– Нет, Каллан, – мягко сказала Тава. – Вовсе я этого не хочу.

От ее слов его охватило невероятное облегчение, тело расслабилось.

– Тава?

– Да?

– Я вижу тебя, Тава. Просто хочу, чтобы ты знала, – я вижу тебя. Ты не теряешься на фоне меня и не сливаешься с окружением. Я вижу тебя. Прости, что осознание этого заняло так много времени.

Тава замерла.

– Мы до сих пор притворяемся, Каллан? – после нескольких секунд молчания тихо спросила она.

Всегда прямо в цель. Всегда такая наблюдательная. Говоря начистоту, для самого Каллана их с Тавой отношения уже несколько недель как перестали быть притворством. Возможно, Элиза не ошиблась, когда сказала, что Скарлетт была препятствием, мешающим двигаться вперед. Когда она самоустранилась, он смог увидеть то, что годами находилось у него под носом. Тава Тинделл столь же гениальна, как и Скарлетт, но куда более сострадательна и заботлива. Вместо того чтобы заманивать его в тень, Тава влечет его к свету.

– Нет, Лисичка, – наконец ответил он. – Я так не считаю. – Он подождал ее ответа, но она ничего не сказала, и он продолжил: – Ты гораздо раньше меня догадалась, что наши отношения перестали быть мнимыми.

– Я не хочу становиться заменой Скарлетт, Каллан, – мягко возразила она. – Как не желаю быть утешительным призом. Это еще хуже, чем когда тебя не замечают.

Каллан выпрямился и, повернувшись к ней, обхватил ладонями ее лицо.

– Пожалуйста, не нужно так думать.

– Ты любил ее, Каллан, – заметила Тава, и в ее глазах отразилось печальное принятие правды.

– Больше не люблю. Возможно, и никогда не испытывал к ней таких чувств.

– Ты последовал за ней во Двор Огня.

Каллан покачал головой, не желая мириться с тем, что Скарлетт способна разрушить то, что только-только начинало зарождаться.

– Однажды она сказала, что я влюблен в свое о ней представление, и не ошиблась. Она бросала мне вызов. Заставила думать по-другому, открыла мне глаза на многие вещи. Но ты, Тава, сняла повязку с моих глаз. Ты явила мне то, о чем Скарлетт только рассказывала. Ты показала, кем я могу быть, кем мне следует быть.

Натужно сглотнув, Тава убрала его руки от своего лица.

– Думаю, тебе пора идти, Каллан. Ночь выдалась долгой и чересчур эмоциональной. Можем поговорить завтра, если хочешь.

– Я хочу говорить с тобой каждый день, Тава. Хочу, чтобы ни один мой день не проходил без разговоров с тобой. – Покраснев, она стала подниматься с пола. Каллан тоже поспешно встал, чтобы помочь ей. Она отпрянула было, но он удержал ее, сжав ее пальцы. – Я не говорю, что влюблен в тебя, Тава. Не думай, что с помощью новых отношений я стараюсь позабыть о том, кем мы со Скарлетт друг для друга являлись.

– Тогда о чем речь, Каллан?

– Я хочу попытаться. Хочу попробовать сделать мнимые отношения настоящими и посмотреть, к чему это приведет, – пояснил он, шагая к ней, и она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. – Тебе не нужно решать сию минуту, – добавил он, видя, что она колеблется. – Сегодня ты и так достаточно натерпелась. Но когда определишься, дай мне знать, хорошо?

– Каллан, я… – На мгновение Тава отвела глаза в сторону, прежде чем посмотреть на него. – Я ничего подобного не ожидала. Этого в плане не было.

– Может, план с самого начала был дерьмовым, – пожал он плечами, и Тава рассмеялась, чем привлекла внимание Каллана к своем губам.

– Возможно, так оно и было, ваше высочество, – согласилась она. – Я подумаю над вашим предложением.