Сорин

– Как здесь холодно, – проворчала Скарлетт.

Улыбнувшись про себя, Сорин наклонился и послал в ее сторону волну тепла. Скарлетт сунула руки поглубже в карманы плаща с меховой подкладкой. Вокруг них вихрились ветры, бросая в лицо пригоршни снега. Скарлетт откинула со лба пряди волос. Она не ошиблась. Во Дворе Ветра… хм-м… ветрено. В зависимости от настроения принцессы дул то легкий бриз, то мощный шторм. Учитывая настрой Эштин в последнее время, ураганы не были неожиданностью.

Они стояли перед перекинутым через пропасть каменным мостом, ведущим в Цитадель, которая располагалась на вершине самых высоких гор. Купола ее башен терялись среди облаков, а выше были только скалы, где можно найти небесный камень. К ним вела извилистая лестница, начинающаяся на заднем дворе Цитадели.

Положив руку на спину Скарлетт, Сорин подтолкнул ее вперед.

– Внутри будет теплее, – заверил он.

Она пробормотала под нос что-то настолько нечленораздельное, что даже Сорин со своим слухом фейри не смог разобрать. Утром Скарлетт проснулась в плохом настроении, и он до сих пор не уразумел, то ли день неудачный, то ли ее что-то беспокоило. С тех пор они не обменялись ни словом.

Когда распахнулись главные ворота, их встретила не принцесса Ветра, а Брайар. Сорин до сих пор не свыкся с мыслью об их отношениях, ведь Эштин такая… Эштин.

– Доброе утро, Солнышко, – тепло поприветствовал Брайар.

Скарлетт откинула капюшон.

– Доброе утро, – ответила она гораздо более сдержанным, чем обычно, тоном. Во всякой случае, таким его можно было счесть в прошлом. Однако подобное настроение и состояние становилось для нее привычным, и Сорин не знал, что с этим делать.

Брайар вопросительно посмотрел на Сорина, но тот пожал плечами, наблюдая за тем, как Скарлетт осматривает большое фойе.

– Эштин скоро придет. Ты сегодня завтракала? – спросил Брайар.

– М-м-м, – пробормотала Скарлетт, переходя к рассмотрению большой картины на стене.

– Ты съела всего одну грушу, – сказал Сорин, всем своим видом показывая, что он думает о таком «завтраке». Этого было недостаточно даже для смертного, не говоря о магическом создании, которому нужно хорошо питаться для пополнения запасов энергии.

– Я в порядке, – небрежно ответила она.

– Скарлетт.

Отмахнувшись от него, она перешла к другой картине.

Верная своему слову, несколько ночей назад она выпила небольшую чашку его крови и с тех пор не просила больше, а Сорин не хотел без крайней необходимости подталкивать ее к этому. Он не мог понять, почему она не хочет постоянно пополнять свои запасы энергии. С учетом всего, что творилось и через что ей пришлось пройти. Если бы они знали, если бы ее авонлейские силы были на максимуме, Скарлетт была бы куда лучше подготовлена к той битве на границе. Тем не менее она продолжала упорствовать.

– Это портрет Сефарины, – раздался напевный голос принцессы Эштин, только что вошедшей в фойе.

– Вот, значит, как она выглядит? – спросила Скарлетт, склонив голову и продолжая изучать картину с изображением богини ветра.

Волосы Сефарины походили на свет луны – бело-серебристые, совсем как у Эштин, – а в небесно-голубых глазах кружили ветры. Сорин понятия не имел, как неизвестному художнику удалось запечатлеть движение воздушных масс, но так оно и было. Длинное серебристое платье обтекало изгибы тела богини, которая парила над облаками, не касаясь их босыми ногами.

– Возможно, это одна из ее любимых ипостасей, – согласилась Эштин.

Оторвавшись от картины, Скарлетт повернулась лицом к принцессе.

– Спасибо, что позволила навестить тебя нынче утром.

– Ты принесла амулеты?

– Да, – ответила Скарлетт, похлопывая по карману своего плаща. – Брайар также упоминал, что во Дворе Ветра имеются обширные библиотеки. Я надеялась познакомиться с их собраниями.

– Сначала ключи, – ответила Эштин. – Библиотеки обсудим потом.

Брайар зашагал в ногу с принцессой, сохраняя дистанцию. Очевидно, их отношения держались в секрете от всех, кроме Внутреннего двора Брайара. Интересно, а Внутренний двор Эштин в курсе? Если они с принцем Воды предадут свою связь огласке, оба Двора, скорее всего, будут недовольны. Если королевские особы находили себе официальных партнеров за пределами своего Двора, скандала не миновать. Из-за такой политики Элиза проживала при Дворе Огня. Дети, появившиеся на свет от подобной связи, будут обладать магией только одного родителя, но не обоих, что, по сути, оставит один из Дворов без наследника.

Идя позади Брайара и Эштин, Сорин бросил косой взгляд на жену. Она опять спрятала руки в складки плаща, как будто зимняя стужа продолжала беспокоить ее даже в помещении.

«С тобой все в порядке?» – спросил он по их связи.

Скарлетт быстро взглянула на него и устремила взгляд вперед.

«Да».

«Выглядишь так, будто нет».

Ее губы сжались в тонкую линию.

«Просто устала».

Сорин вздернул брови, изумленный подобным заявлением. Скарлетт крепко спала всю ночь, в том не было сомнений. Она уснула задолго до того, как он лег в постель. Сам Сорин продолжал изучать ее записи переводов и читать привезенные из Солембры книги. Он недоумевал, как ей удалось так быстро выучить и освоить такой невероятно сложный язык. Сорин спал всего несколько часов и проснулся раньше Скарлетт. Она лежала не шелохнувшись, прижавшись к его груди.

Прежде чем он успел решить, что сказать в ответ, они достигли выхода, ведущего во внутренние дворы Цитадели. Скарлетт уже натягивала капюшон. Когда через открытые двери ветер задул внутрь снег, с ее губ сорвался вздох. Возможно, она так сильно не любит холод, что у нее сразу портится настроение. Они знакомы меньше года, и им еще многое предстояло узнать друг о друге.

Увидев винтовую лестницу вдоль крутого склона горы, к которой их вели Эштин и Брайар, Скарлетт запрокинула голову.

– Нельзя ли перенестись на вершину посредством портала? – спросила она. – Или телепортироваться? Я могла бы нас всех туда доставить.

– Прости, Солнышко, – отозвался Брайар, с ухмылкой оглядываясь на нее через плечо. – Это место защищено чарами. Поэтому никаких порталов.

Скарлетт открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Эштин ее опередила:

– И телепортаций тоже.

Принцесса начала подниматься по узкой лестнице, Брайар – следом за ней. Ступени были недостаточно широкими, чтобы идти бок о бок. Сорин подтолкнул Скарлетт вперед, сразу за принцем Воды, а сам пошел последним.

– Это восхождение вполне может заменить сегодняшнюю тренировку, – с улыбкой объявил он.

– Конечно, – согласилась Скарлетт.

Сорин взял ее за руку, заставив приостановиться и оглянуться. В ее тусклых серебристо-голубых глазах мелькали тени. Определенно, дело не только в холодной погоде.

– Ни о чем не хочешь поговорить, милая? – Даже стоя на ступеньку выше, Скарлетт все равно была ниже мужа, и ей приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– Насколько мне известно, нет, – ответила она. – Может, поговорить нужно тебе самому? В таком случае прошу отложить до тех пор, когда минует опасность отморозить себе задницы.

– Твое нынешнее восхитительное настроение связано исключительно с тем, что тебе холодно? – уточнил Сорин, омывая ее волной тепла. – Ты можешь согреть себя с помощью магии, не забывай.

– Я прекрасно знаю, на что способна моя магия, – огрызнулась Скарлетт.

От ее резкого тона Сорин удивленно поднял брови.

– Прости, – вздохнула она. – Просто устала.

– Тебе снились сны прошлой ночью? – осторожно уточнил он.

– Нет.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Ты уже сегодня меня об этом спрашивал.

– Но не поверил твоему ответу, поэтому считаю необходимым уточнить еще раз, – возразил Сорин.

Сжав его пальцы, обхватывающие ее ладонь, Скарлетт отвернулась от мужа и продолжила карабкаться вверх по ступеням. Подъем длился пятнадцать минут, прежде чем они наконец добрались до вершины. Эштин послала небольшой вихрь через арку, и та слабо засветилась, распознав ее магию, и сняла заслоны, позволяя пройти.

– Здесь очень красиво, – тихо восхитилась Скарлетт, откидывая капюшон.

Ветры утихли. Вершина находилась за границей облаков, которые Скарлетт задумчиво потрогала рукой, прежде чем спрятать ее обратно в карман. Сорин услышал сетования о том, что она не захватила перчатки с меховой подкладкой.

– Не совсем песня моря, но столь же безмятежная, – сказал Брайар, подмигивая Эштин.

На губах принцессы появилась легкая улыбка, и Сорин понял, что Брайар старается сделать то же самое, что и он, – подбодрить свою любимую, улучшить ее настроение.

Повернувшись к Скарлетт, Эштин жестом указала на карман ее плаща.

– Амулеты.

Скарлетт достала четыре ожерелья и положила их принцессе на ладонь. Та пересекла небольшую каменную площадку в центре, и Сорин догадался, что там находится алтарь. Он был здесь всего один раз, задолго до того, как стал правителем Двора. Всем наследникам устраивали экскурсии по другим территориям. Брайар тогда был с ним.

Не отрывая глаз от амулетов, Скарлетт последовала за Эштин.

– Что должно произойти?

– Серебру в цепях надлежит двигаться, – пробормотала принцесса Ветра. – Что-то не так.

Бросив взгляд на Брайара, Сорин заметил с опаской:

– Может, это вовсе не скайстоун.

– Должен быть, – воскликнула Скарлетт.

Заслышав прозвучавшие в ее тоне нотки отчаяния, Сорин подошел ближе и положил руку ей на плечо.

– Это скайстоун, – сказала Эштин.

– Я понимаю, почему ты так думаешь, но… – предпринял Сорин новую попытку.

– Так и есть! – резко рявкнула принцесса, и Сорин широко распахнул глаза. Привыкший к ее манере изъясняться загадками, он никогда не слышал, чтобы она повышала голос.

– Что может быть не так? – спросила Скарлетт.

– Дело не в небесном камне, а во мне, – прошептала Эштин, не сводя глаз с амулетов.

– Попробуй позвать Насиму, Эштин, – тихо сказал Брайар.

– Она не ответит. Она больше не слушает мои призывы. – Выбросив вперед руку, принцесса смахнула амулеты с алтаря на землю. – Все теперь неправильно. Низ поменялся с верхом, а право – с лево. Черное стало белым, ветры бегут от меня прочь.

Она с силой стукнула кулачком по алтарю, отчего поднялся небольшой вихрь, а камень задрожал от удара. Ее грудь вздымалась и опускалась, созданные ею ветры закружились по двору, словно в поисках выхода, который никак не находился.

Сорин притянул Скарлетт к себе и окружил их тонким щитом пламени. В попытке защититься от мощных порывов она зарылась лицом ему в грудь и теперь опасливо выглядывала. Сорин не ослаблял хватки. Каждая частичка его существа находилась в состоянии повышенной готовности. Он настороженно наблюдал за принцессой Ветра, к которой медленно подкрадывался Брайар.

Эштин стояла, упершись руками в алтарь и склонив голову. Сорин знал, что в последнее время она не в себе. Брайар рассказал ему о случившемся – то немногое, что знал сам. Но Сорин не подозревал, что все настолько плохо. Что Эштин, причудливая принцесса, говорившая диковинными загадками, превратилась в… это.

– Иди сюда, дорогая, – мягко увещевал Брайар.

Эштин подняла голову. По ее лицу текли слезы.

– Я этого не переживу, сердце мое. Я не смогу жить без них, – тихонько всхлипнула она.

– Я знаю, Эштин, знаю. – Он прижал ее к груди, и она зарыдала ему в плащ.

Брайар встретился взглядом с Сорином, а Скарлетт заерзала, пытаясь вырваться из хватки мужа, но он не желал ее отпускать.

– Опять ты ведешь себя как курица-наседка, – пробормотала Скарлетт.

– Ты что, не видела, что случилось? – возмутился Сорин тихим шепотом.

– Ей больно, Сорин. Но она не причинит боли мне.

– Может, специально и нет, но…

Вздохнув, Скарлетт создала теневой вихрь, который тесно прильнул к ее телу наподобие темных чешуек.

– Она меня не тронет, – заверила Скарлетт.

– Когда ты… – Сорин запнулся. Глядя на жену, он подумал, что она могла бы быть самой Сейлой. – Когда ты этому научилась?

– Мне сказали, что я должна овладеть своей авонлейской магией. Я так и делаю, – ответила она, оглядываясь на Брайара, который что-то тихонько нашептывал на ухо Эштин.

– Когда ты успела? – спросил Сорин, почти не выпускавший Скарлетт из поля зрения с самого ее возвращения из земель смертных.

– Во время наших исследований я кое-что обнаружила, – ответила Скарлетт, наблюдая за второй парой.

От ее слов Сорин замер на месте.

– Что еще ты узнала?

– Ничего захватывающего.

– Скарлетт…

Она посмотрела на него в упор.

– Я не стану скрывать от тебя ничего из того, что удалось узнать, – прошипела она, и в ее глазах снова закружились тени.

«Что случилось?» – с нажимом передал Сорин по их связи, но уперся в стену теней, воздвигнутую посередине их ментального моста, и отшатнулся.

– А этому ты когда научилась? – в очередной раз повторил он, не заботясь о том, чтобы говорить тихо.

– Что-то не так, – сказала Эштин, поднимая голову от груди Брайара.

– Все в порядке, Эштин, – мягко заверила Скарлетт и, не обращая внимания на мужа, шагнула к ней. – Я верю тебе. Я верю, что это небесный камень. Мне не требуются доказательства. И никогда не были нужны.

Принцесса покачала головой.

– Не в этом дело. Ты… Ты другая. Не та, что была прежде.

Скарлетт наклонилась, чтобы подобрать с земли амулеты.

– Наверное, я в самом деле изменилась.

Отстранившись от Брайара, Эштин встала перед королевой. Сорин напрягся от подобной близости – еще бы, после такого всплеска неконтролируемой силы со стороны принцессы! – но заставил себя оставаться на месте. Целую минуту никто ничего не говорил, и женщины смотрели друг на друга.

– Смятение в моей душе – малая толика той бури, что терзает твою, – пробормотала Эштин.

Скарлетт ничего не ответила.

– Я провожу тебя в библиотеку, – добавила Эштин, отступая. – В частности, есть одна комната, которая, думаю, весьма тебя заинтересует.

Повернувшись, она направилась к арке, и Брайар двинулся следом. Перехватив его взгляд, Сорин без слов передал сообщение о том, что они догонят через мгновение, и заступил путь Скарлетт.

– Довольно, – требовательно воскликнул он, скрестив руки на груди.

– Ты о чем?

– О том, что заставляет тебя быть в таком настроении. О том, на что ссылалась Эштин. Где ты научилась блокировать нашу связь?

– Ты с самого моего возвращения отгораживаешься от меня, когда тебе вздумается. Вот я и решила, что недурно бы и мне поступать так же, когда это отвечает моим интересам, – парировала она.

– Вполне справедливо,– согласился Сорин, и Скарлетт пораженно открыла рот. Он с ней согласен?– Но как ты этому научилась?

– С помощью книги.

Сорин прищурился.

– Той же самой, из которой узнала об этом? – уточнил он, кивком подбородка указывая на ее теневую броню.

– Возможно, – насмешливо скривив губы, повторила Скарлетт его любимое слово.

– Почему ты так настойчиво хочешь поссориться со мной сегодня?

– Потому что ты продолжаешь надоедать мне расспросами.

– Черт подери! – выругался Сорин, проводя рукой по волосам. – Я стараюсь, Скарлетт. Но нужно, чтобы и ты мне помогла.

– Я устала, Сорин.

– После крепкого сна в течение нескольких часов ты должна быть более чем отдохнувшей. Тебе нехорошо?

– Моя душа устала. То есть да. Я чувствую и физическое истощение тоже, что меня тревожит, и хочу обсудить это с тобой, но главным образом устала моя душа. От всего этого, – продолжила она, делая широкий жест рукой и глубоко вздыхая. – Сегодня мои обязанности чрезвычайно меня тяготят. Я не пытаюсь быть занозой в твоей заднице. Не больше, чем обычно, во всяком случае.

Сорин тихонько рассмеялся подобному заявлению и протянул руку, чтобы надеть ей на голову капюшон.

– Пойдем в библиотеку, а когда вернемся в Черные Залы, устроим себе выходной до конца дня. Если хочешь, можем отправиться в Солембру. Или в наш домик в горах. Или во Двор Воды посидеть у моря, погреться на солнышке. Сделаем, что пожелаешь.

Скарлетт слабо улыбнулась мужу.

– Сейчас мы не можем позволить себе отдыхать, Сорин.

– Мы не можем позволить себе не отдыхать. Особенно если результатом станут дни вроде нынешнего.

– Посмотрим, сколько времени займет посещение библиотеки, прежде чем планировать остаток дня, – сказала она, обходя его и направляясь к ступенькам.

– Я не собираюсь сдаваться, Скарлетт.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – пробормотала она, доставая из кармана амулет, и, сосредоточенно глядя на него, прошла под аркой.

Сорин последовал за ней. Едва он миновал арку, почувствовал, как встали на место магические заслоны.

Они спустились в Цитадель.

– У тебя есть идеи, где может находиться ключ фейри? – спросила Скарлетт, следуя за Эштин по подземным ходам под Цитаделью.

Плащи с меховой подкладкой они оставили наверху, и Сорин заставил Скарлетт съесть несколько бутербродов, специально приготовленных к их возвращению. Брайар и Эштин вернулись к отстраненно-формальной манере общения, и теперь Эштин сопровождала их в библиотеку.

Собрания книг имелись при каждом дворе, а также в Белых и Черных Залах, но ни одно не могло сравниться с библиотекой Двора Ветра. Она размещалась в катакомбах под Цитаделью, занимая обширную площадь. Сорин понятия не имел, каковы ее истинные размеры, знал только, что коллекция очень богатая и Двор Ветра очень бережно относится к своим книгам. Посетителей всегда сопровождали и никогда не разрешали самостоятельно бродить по хранилищам, а некоторые помещения и вовсе были закрыты для посторонних.

– Идей-то у меня много. Вопрос в том, будет ли хоть одна из них полезна? Маловероятно, – ответила Эштин своим привычным напевным голосом. – Подозреваю, что отсутствующие пока ключи найдут дорогу к тебе, подобно прочим.

Скарлетт кивнула. На ходу она достала из кармана амулет – на этот раз собственный – и провела пальцами по символу Сейлы, богини теней и ночи.

– Каким может быть последний род? Шесть известных рас этого континента уже представлены.

– Те, о которых тебе известно, – возразила Эштин.

Шедшие позади женщин Сорин и Брайар ловили каждое слово. Заслышав заявление Эштин, Брайар быстро взглянул на Сорина.

Скарлетт, похоже, раздумывала, что ответить, памятуя о том, что разговаривать с принцессой Ветра может быть непросто.

– Когда мы только познакомились, ты сказала, что моя магия уже ходила по земле. Знала ли ты тогда, что я из Авонлеи?

– Нет. Я же не провидица.

– Но тоже весьма сведуща в разного рода вопросах.

– Только когда ветры говорят через меня.

– Ты жалеешь о своем выборе?

– Скарлетт, – предупреждающе прошипел Сорин, но Брайар покачал головой, видимо, желая услышать ответ.

Эштин молчала так долго, что Сорин решил, она вовсе не собирается отвечать.

– Королева Талвин не привыкла к безответной преданности. Ей трудно понять, что кто-то может добровольно предпочесть ее другим, ничего не требуя взамен. Никто и никогда этого раньше не делал.

При этих словах Сорина охватило чувство вины. Скарлетт, очевидно, тоже это почувствовала, потому что оглянулась на него через плечо, в тревоге округлив глаза.

– Королева Талвин не знает, что такое безусловная любовь, – продолжала Эштин, возвращая внимание Скарлетт. – Мой ответ на твой вопрос будет отрицательным. Нет, я не жалею, что предпочла свою королеву и подругу дарам. Я не жалею, что смогла показать ей: безусловная любовь существует в этом мире, даже для нее. Я заплатила за это очень высокую цену и решилась бы на подобное только ради еще одной особы. Что касается твоего предыдущего вопроса, – сказала она, тоном давая понять, что разговор о Талвин окончен, и потянулась к амулету, который Скарлетт крутила в пальцах. – Многие расы в то или иное время обитали в этом мире, но сколько их осталось, неизвестно даже ветрам. Я бы начала с Черных Залов.

– Ты уже упоминала об этом, – согласилась Скарлетт.

У Сорина заныло нутро. Со всем происходящим он забыл о кратком упоминании Эштин касательно того, кто обитает под Черными Залами, и инстинктивно коснулся знака сделки у себя на коже. Брайар бросил на него пристальный взгляд: мол, он тоже помнит, когда они в последний раз туда ходили.

– Что-то там было о колдунье, – добавила Скарлетт.

– Чародейке, – поправила Эштин. – Да, она сидит в тюрьме под твоей резиденцией.

– И содержится она там, потому что?..

– Сорин, пожалуйста, объясни своей жене, кто такая Чародейка, – вмешался Брайар, и Сорин бросил на него мрачный взгляд.

– Королевы Элинé и Хенна пленили Чародейку во время войны. Поговаривают, что она не принадлежит этому миру, хотя никто не знает наверняка, откуда она взялась. Ее силы были у нее отняты. Половину использовали для создания ведьм, а вторую даровали тем, кто сейчас известен как оборотни, – сообщил Сорин.

– Почему ты не упоминал о ней раньше? – спросила Скарлетт. – Эштин права. Она может быть представительницей последней расы.

– Нет у нее амулета, Скарлетт. Ее камера пуста, а сама она невероятно опасна.

– С чего бы это, если ее лишили всех даров?

– Ее знания по-прежнему при ней, и она может практиковать магию крови, если получит доступ к крови, – мрачно пояснил Сорин.

– Возможно, ее знания будут полезны, – бросила Скарлетт через плечо, продолжая следовать за Эштин.

– Она назначает цену за свои услуги, включая и ответы на вопросы, а цены у нее высоки, – ответил Сорин.

– Кому, как не твоему мужу, об этом знать, – вклинился Брайар.

При этом заявлении Скарлетт споткнулась, но продолжила идти вперед.

– Сорин? – Ей явно требовались объяснения.

Сорин пронзил принца Воды гневным взглядом.

– Благодаря ей я нашел тебя в Бейлорине после того, как мы повздорили. Когда ты телепортировалась и не знала, как вернуться домой.

– Она помогла тебе?

– Да.

– Какой ценой?

– Я заключил с ней сделку.

– И что ты пообещал ей за услуги?

– Кровь бога.

Скарлетт напряглась, но с шага не сбилась.

– Как ты собираешься ее получить?

– Никак, – ответил Сорин.

– Мне кажется неразумным обманывать эту Чародейку.

– Я не собираюсь ее обманывать. Она сказала, что, если я не найду кровь бога до своей смерти, моя часть уговора будет считаться выполненной. Правда, искать я не старался, – добавил он.

– Нам нужно ее навестить, – еще раз оглянувшись на мужа, объявила Скарлетт.

– Принц Брайар – единственный, кто может предоставить доступ в Подводную тюрьму, – промолвила Эштин.

Когда они остановились перед высокими белыми дверями, она вернула Скарлетт амулет, который до сих пор держала в руках.

Сорину доводилось бывать в библиотеке Двора Ветра, но он никогда не пользовался этим входом. По обеим сторонам стояли стражники, и когда Сорин протянул руку, они скрестили перед ним копья, преграждая путь.

– Невежливо прикасаться без разрешения, принц, – укорила его Скарлетт.

– Говорит королева, чьи манеры проявляются только когда…

– Сорин! – покраснев, воскликнула она.

Он дразняще ухмыльнулся, вскинув бровь. Это был жест из их привычной, нормальной жизни.

«Какой же ты засранец», – передала она по связи близнецового пламени.

Сорин негромко хохотнул, глядя на Эштин.

– Эти двери из скайстоуна.

– Да, – подтвердила принцесса. – Только члены королевской семьи и жрицы допускаются в эту секцию катакомб.

– Думаешь, книги, которые мне нужны, находятся там? – спросила Скарлетт, с повышенным интересом повернувшись к дверям.

– Возможно, – ответила Эштин. – Но я привела тебя сюда не за этим.

Эштин кивнула стражам, и те мгновенно расступились. Один взялся за ручку и открыл дверь, чтобы они могли пройти. Едва переступив порог, Скарлетт громко ахнула. Сорин и сам с трудом сдержал удивленный возглас.

Все в помещении было выполнено из небесного камня: полки, столы, даже треклятый пол. Снующие между стеллажами жрицы кланялись проходящей мимо Эштин. Скарлетт отправилась прямиком к одной из полок, словно ее влекла неведомая, не поддающаяся контролю сила.

«Невежливо прикасаться без разрешения», – весело напомнил Сорин.

Скарлетт отмахнулась, не потрудившись оглянуться, и стала водить пальцами по корешкам книг. Отступив на шаг и сцепив перед собой руки, Эштин с улыбкой наблюдала за тем, как Скарлетт перебирает книги.

– Боюсь, эти издания не дадут ответы на твои вопросы, – заметила она.

– Откуда ты знаешь, где что находится?

– Большую часть детства Эштин провела в этих катакомбах, – пояснил Брайар. – И, скорее всего, изучила их лучше, чем местные жрицы.

– Почему жрицы служат в библиотеке? – спросила Скарлетт.

– Это жрицы Фаэлин, – ответил Брайар, имея в виду богиню мудрости и сообразительности.

– А-а-а, – протянула Скарлетт, переходя к следующей полке. – С удовольствием провела бы здесь несколько месяцев.

– К сожалению, в твоем распоряжении всего один день, милая, – поддразнил Сорин. – А у нас имеются другие неотложные дела.

– Знаю, – вздохнула она и, бросив исполненный томления взгляд на книги, нехотя вернулась к ожидающим ее спутникам.

– Тексты по Авонлее вон там, – подсказала Эштин. – Однако, прежде чем я расскажу тебе, где именно они находятся, хочу, чтобы ты посетила еще одно место.

– Показывай дорогу, – пробормотала Скарлетт, обводя глазами пространство.

Сорин взял ее за руку и повел вперед. Она чуть не споткнулась о собственные ноги.

– Смотри, куда идешь, милая, – подмигнул он.

– Я верю, что с тобой не собьюсь с пути, – ответила Скарлетт, запрокинув голову к потолку, на который на протяжении многих лет вручную наносились изображения богов.

Увлекая за собой Скарлетт, Сорин последовал за Эштин, которая провела их по нескольким коридорам, судя по всему, глубже уводящим под землю. Когда принцесса свернула за очередной угол, Сорин замер, и Скарлетт врезалась ему в спину.

– Боги, Сорин, – прохрипела она, отталкиваясь от него, но тут и сама затихла.

В конце этого коридора находились черные двустворчатые двери, настолько темные, что, казалось, поглощали свет.

Отпустив руку мужа, Скарлетт выступила вперед.

– Это… ночной камень?

– Я никогда не была за этими дверями, – призналась Эштин. – Хотя в детстве много раз пыталась туда проникнуть.

– Кому это удалось? – спросила Скарлетт, проходя мимо нее.

– Никому из тех, с кем я знакома, – ответила принцесса. – Мы не можем их отпереть.

Скарлетт замерла.

– Как же нам войти?

– Ты веришь, что то, что лежит у тебя в кармане, – это ключ, не так ли? – спросила Эштин.

– Но мне понадобится Талвин, чтобы изменить его форму.

– На этих дверях нет замка, ваше величество, – возразила Эштин, жестом указывая на створки. – Подозреваю, что ключ содержится в твоей крови, и он же притягивает к тебе авонлейские ключи.

– Что мне делать?

– Будет достаточно тени или белого пламени, – подсказала Эштин с ободряющей улыбкой.

Скарлетт подняла глаза на Сорина.

«Действуй, милая».

Сглотнув, она окутала руку тенью и приложила ладонь к створке. Вспыхнул серебристый свет, раздался щелчок. Она надавила, и дверь медленно открылась. Она хотела шагнуть внутрь, но подскочивший к ней Сорин предостерегающе схватил ее за локоть.

– Позволь мне войти первым, – сказал он, толчком раскрывая дверь пошире и зажигая над их головами огненный шар.

Скарлетт закатила глаза.

– Принцесса только что сказала, что никто несколько веков не открывал эти двери. Думаешь, там кто-то живет?

– В том-то и суть, что никто не был за этими дверями много веков, – парировал Сорин, протискиваясь мимо нее и вглядываясь в темноту.

Пламя осветило длинное прямоугольное помещение, вдоль стен которого тянулись заставленные книгами стеллажи.

Белые языки пламени пробежали мимо Сорина по полу из скайстоуна, отражаясь от него и освещая комнату целиком. Он оглянулся на Скарлетт, и она слабо ему улыбнулась.

– Уж слишком ты медлишь.

– Эти книги написаны на неизвестном мне языке, – раздался голос Эштин, подошедшей к одной из полок.

Скарлетт придвинулась к ней и взяла томик.

– Похоже на авонлейский язык, но немного отличается. Однако некоторые слова… – Она провела пальцем по тексту. – Некоторые слова одинаковые.

Брайар прошел дальше в комнату, следуя вдоль линии белого пламени, которым Скарлетт освещала пространство.

– Есть предположения, зачем вон у той стены зеркало?

Эштин вскинула голову.

– Что?

Принц Воды указал в дальний конец комнаты, откуда на них действительно глядели их отражения. Зеркало было размером с большую дверь и, стоя на полу, в высоту на фут-другой было выше Сорина.

– Это зеркальные врата, – выдохнула Эштин.

– Что это такое? – уточнила Скарлетт, возвращая книгу на полку.

Теперь ее внимание было приковано к зеркалу.

– О них издавна ходят легенды. Говорят, что это двери между королевствами, – пояснила Эштин, направляясь к зеркалу.

– Значит, такие врата есть во всех землях? – спросила Скарлетт, следуя за ней.

– Теоретически. Знания о них были давно утеряны. Остались только краткие упоминания в старых свитках, – сказала Эштин.

Когда они подошли к зеркалу, то увидели, что в скайстоуне вокруг вырезаны символы богов. Сунув руку в карман, Скарлетт достала один из амулетов и поднесла к символам. Замысловатый узел, черный как ночь, рядом с таким же вырезанным на камне, но ослепительно-белым. То был знак Темурала, бога необузданности и рискованных похождений.

– Как, по-вашему, куда он ведет? – спросила Скарлетт, наклоняясь, чтобы получше изучить символы, и омывая амулет своим дыханием.

– Домой, Леди Тьмы. Он приведет тебя домой, – раздался чей-то голос.

В следующее мгновение Сорин поспешно оттащил Скарлетт от зеркала, из глубин которого на них смотрел высокий широкоплечий мужчина, мускулатурой не уступающий любому воину фейри. Его серебристые волосы ниспадали на плечи, почти скрывая удлиненные уши, а серебристые глаза были такими же, как у Скарлетт, когда та в полной силе. Едва взглянув на остальных, незнакомец сосредоточил внимание на Скарлетт, которая также смотрела на него широко раскрытыми глазами.

По связи близнецового пламени Сорин почувствовал охватившее ее крайнее изумление. Однако она не испытывала ни страха, ни ужаса. Ее потрясение быстро сменилось чем-то другим. Прикрывшись теневой броней, Скарлетт заставила Сорина отпустить ее.

– Пришло время объясниться, Лорд Ночи, – шагнув к зеркалу, объявила она.