Талвин

– Кто это? – спросила Талвин требовательным тоном, войдя в зал совета в Черных Залах.

Рядом с ней шагал Азраил – после Сиофры они впервые встретились лично, а до этого общались исключительно посредством земляных посланий. Когда несколько минут назад Талвин появилась у ворот Черных Залов, ее там поджидал Второй. Окинув ее внимательным взором, он спросил, не нужно ли что-то обсудить, прежде чем войдут.

Последние несколько дней Талвин провела в одиночестве. Эштин теперь редко покидала свою Цитадель – и только в случае крайней необходимости. Однако сегодня она присутствовала, стояла у дальней стены и тихо беседовала с принцем Брайаром. Также Талвин узнала Тень Смерти. Она видела ее несколько недель назад, когда Азраил переправил детей в Черные Залы. Еще среди присутствующих была незнакомая ей ведьма, а за столом сидел мужчина с каштановыми волосами до плеч. Один его глаз был глубокого карего цвета, а второй скрыт серебряной повязкой. Скарлетт сидела рядом с ним на столешнице и болтала ногами. Наклонившись к незнакомцу, она негромко с ним переговаривалась. Сорин присутствовал вместе со своим Двором и, судя по всему, нисколько не тревожился из-за того, что его жена столь тесно общается с другим мужчиной.

– Это Кассиус, – пояснил Азраил. – Удивительно, что он до сих пор жив. Когда мы спасали Скарлетт, он был одной ногой за Завесой.

– Кем он ей доводится?

– Он сын ведьмы. Мы разыскали его сразу по прибытию в Бейлорин. Он воздвиг мощные магические заслоны в нескольких местах в столице Виндонеля.

– Тогда что он делает здесь, если работает на мараанских лордов?

– Он важен для Скарлетт, – ответил Азраил.

– Это отнюдь не означает, что ему место здесь, – возразила Талвин.

– Поскольку это моя резиденция, а не твоя, – внезапно объявила Скарлетт, – не тебе решать. – Она повернулась и, посмотрев на Талвин, изогнула губы в лукавой улыбке. – С возвращением, ваше величество.

– Эти встречи предназначены для королевских особ и их Дворов, а не для друзей детства, – сказала Талвин, проходя к своему стулу на другом конце стола.

– Он – часть моего Двора, – пожав плечами, возразила Скарлетт, спрыгивая на пол, и, подмигнув мужчине, заняла свое место.

– Сын ведьмы – часть твоего Двора? Так дела не делаются, – жестко возразила Талвин.

Скарлетт заулыбалась шире.

– Уверена, ты давно поняла, что я весьма нетрадиционна. А поскольку я не фейри, а авонлейка, мне кажется вполне уместным иметь при дворе полуавонлейца. – Она потянулась за кувшином с водой, но ее опередил Сайрус и налил ей стакан. – Ты, конечно, понимаешь, к чему я веду, учитывая, что в жилах твоего собственного Второго течет кровь Авонлеи.

Талвин, положившая перед собой ладони, скрючила пальцы. Какого черта авонлейцы стали появляться на каждом шагу?

– Значит, этот незнакомец теперь твой Второй? – процедила Талвин сквозь стиснутые зубы.

– Нет. Вторым остается мой муж… Король, – добавила она, кивнув в сторону Сорина, успевшего усесться рядом с ней.

– Тогда Третий?

– Третий – Брайар.

– Что, в таком случае, он здесь делает?

– Кассиус – десница королевы, – вклинился Сорин, прежде чем Скарлетт успела ответить.

– Есть еще вопросы, на которые ты хотела бы получить ответы, прежде чем мы перейдем к повестке дня? – спросила Скарлетт.

– Почему бы тебе не начать, а мы подхватим, – проворчала Талвин, откидываясь на спинку стула и делая глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Нельзя допустить, чтобы эта встреча закончилась как предыдущая. Никто не должен воспринимать ее иначе как королеву фейри, известную им десятилетиями.

Встав, Скарлетт достала из кармана четыре предмета. Три она положила на стол, а четвертый бросила Брайару.

– Передай принцессе Эштин, будь добр, принц.

Талвин смотрела, как ожерелье, судя по всему, духовный амулет, стало переходить из рук в руки, пока не попало к Эрмиру, Второму Эштин, а от него – к самой принцессе.

– Ты отыскала еще один? – спросила Эштин, беря амулет и поднимая на Скарлетт глаза, в которых читалось удивление и вопрос.

– Целых два, – ответила Скарлетт, жестом указывая на три лежащих перед ней украшения.

– Интересно, – пробормотала Эштин, возвращая внимание к ожерелью.

– Что это за духовные амулеты? – спросила Талвин.

Непринужденно откинувшись на спинку стула, Скарлетт устремила на нее взгляд, и Талвин напряглась, потому что по выражению ее глаз поняла, что следующее заявление перевернет ее мир с ног на голову.

– Полагаю, это четыре авонлейских ключа.

Талвин медленно моргнула. То было единственное проявление эмоций с ее стороны. Глядя на Скарлетт, она чувствовала на себе взгляд Азраила.

– Почему ты считаешь, что это они? – спросил Азраил.

– У меня есть на то свои причины и теории, которые пока что оказываются верными, – ответила Скарлетт.

– Как давно они у тебя? – спросила Талвин.

– Зависит от того, который из них тебя интересует, – лилейным голоском протянула Скарлетт.

– Почему я узнаю о них только сейчас? – задала Талвин следующий вопрос.

– Я собиралась рассказать тебе во время нашей последней встречи, но ты тогда закатила одну из мощнейших истерик, которые я когда-либо видела у фейри, – пояснила Скарлетт и повернулась к Сорину, подперев голову кулаком. – Тебе, принц, в этом плане еще учиться и учиться.

Сойер поперхнулся водой, с трудом подавив смех. Сорин издал многострадальный вздох, проведя пальцами по бровям.

– Возможно, сейчас не лучшее время для твоего восхитительного, но оскорбительного сарказма, милая.

– Возможно, тебе стоит перестать без конца повторять слово «возможно», – пробормотала она, закатив глаза.

Губы Сорина дрогнули, и он снова повернулся к Талвин.

– После возвращения из земель смертных мы начали выдвигать теории о ключах и по счастливой случайности наткнулись на один из них. Мы пока не до конца уверены, что это настоящие ключи. Нужно, чтобы Эштин отнесла их в Ширские скалы и подтвердила, что они из скайстоуна.

– Это небесный камень, – тихо промолвила сидящая рядом с Талвин Эштин. – Но можете прийти и убедиться сами, если вам требуются весомые доказательства.

Принцесса выглядела измученной. Она похудела, глаза погасли. Даже волосы казались более тусклыми, а кожа – призрачно-бледной. Она хотела было вернуть амулет Скарлетт, но Талвин протянула к ней руку, и Эштин передала амулет ей, сопроводив жест настороженным взглядом.

– Есть идеи, где могут находиться остальные три? – спросила Талвин, изучая украшение.

Цепочка, похоже, и правда из скайстоуна… только не хватает присущей камню яркости. Висящий на ней амулет – символ Фаэлин – изготовлен из самого темного камня, который она когда-либо видела.

– Один из них – да. Два других – нет, – ответила Скарлетт. – Один точно будет находиться во владении у фейри.

– Почему? – спросила Талвин.

Она продолжала изучать амулет, пока Скарлетт вкратце объясняла то, что сказала ей Оракул.

– Слова Оракула можно истолковать сотней разных способов, – возразила Талвин, когда Скарлетт закончила. – Она и в лучшие-то дни не особо помогает.

– Фу, как грубо, – раздался ледяной голос из затененного угла в дальнем конце комнаты.

Быстро повернувшись в ту сторону, Азраил и Талвин обнаружили стоящих там Тень Смерти и ведьму. Одетые в черное, они сливались с окружающей тьмой.

– Кто вы и почему здесь? – властно воскликнула Талвин.

– Талвин, – тихо сказала Эштин, – это и есть тот самый Оракул, о котором ты столь нелестно отозвалась.

Ведьма наклонила голову, отчего ее рыжевато-каштановые волосы чуть всколыхнулись.

– Прошу прощения, – сдавленно произнесла Талвин, потупившись и постаравшись добавить своему раздраженному голосу уважительные нотки. – Я не знала, что вы покинули свою пещеру.

– Я пришла проведать старого друга, – ответила Оракул, переводя взгляд на Кассиуса.

Талвин не знала, что ответить. Всем известно, что Оракулу много веков…

– Я заменила предыдущего Оракула после смерти моего земного тела, – пояснила ведьма, заметив ее замешательство. – Раньше меня называли Воплощением Смерти.

Вздрогнув, Талвин выпустила из рук амулет, и он со стуком упал на стол.

– Вы были Призраками Смерти. – Она перевела взгляд на маниакально улыбающуюся дочь ночи, потом на Скарлетт, которая тоже ухмылялась, точно проклятая кошка. – Вся ваша троица.

– Позволь представить моих друзей детства, – промурлыкала Скарлетт. – С Тенью Смерти, как мне говорили, ты уже знакома. Мы зовем ее Нури, – кивком она указала в темный угол. – Ну а Джульетта только что представилась. Она ведьма, племянница Верховной ведьмы и вдобавок ко всему Оракул. – Ее взгляд переместился на Кассиуса. – Что касается этого парня, то он обучал нас в Братстве Черного синдиката и был одним из моих личных наставников.

Талвин пришлось приложить усилие, чтобы придать лицу нейтральное выражение, подавляя шок от осознания того, кем является ближайшее окружение Скарлетт. Мало того, что престол Западных Дворов заняла треклятая авонлейка, так она еще и Призрака Смерти с собой притащила!

– И по какой, собственно, причине они все здесь собрались? – напряженно спросила Талвин.

– Нам нужно найти Графиню, поэтому они отправятся со мной на территорию детей ночи, – объявила Скарлетт.

Остаток встречи занимались планированием похода в земли вампиров. Выступать решили через три дня. Все Дворы отправили дополнительных шпионов, чтобы выяснить местонахождение Графини. Талвин была вынуждена признать, что и сама начинает волноваться. Несколько месяцев никто не видел Розалин и ничего о ней не слышал. На территории детей ночи все было тихо. Не вызывало опасений то, что от самой Графини не поступало вестей, но кто-то в ее землях всегда знал, как с ней связаться.

Талвин хотела забрать с собой один из амулетов, чтобы попробовать изменить его форму, но Скарлетт, разумеется, не позволила, добавив, что амулеты изготовлены из найтстоуна – ночного камня. Заверила, что, когда убедится в их подлинности и найдет остальные три, они вместе начнут работать над изменением их формы. Талвин нечего было на это возразить. Они со Скарлетт равны по статусу, как бы ни было противно Талвин оттого, что трон фейри достался авонлейке.

Талвин шла по тропинке к главным воротам, чтобы оттуда телепортироваться домой, когда заслышала позади себя звук шагов, заставивший ее напрячься.

– Вот, значит, ка ты теперь поступаешь? – раздался мгновение спустя голос Азраила. – Я – твой Второй, Талвин. Нам полагается общаться не только на официальных встречах.

– Неужели? – протянула она. – Однако именно на официальных встречах я узнала куда больше всего, чем в любое другое время.

Азраил, очевидно, решил проигнорировать ее словесную приманку.

– Тебе нужен кто-то, Талвин. Эштин… не в себе. А даже если бы и была… Тебе нужен кто-то.

– Этот кто-то – не ты.

– Кто еще у тебя остался? Остальных ты оттолкнула, – возразил он.

– Спасибо, что указал на мое полное одиночество.

– Талвин, – прорычал он, схватив ее за локоть и притянув к себе.

Она демонстративно опустила глаза на его пальцы, потом посмотрела в лицо.

– Твое дурное настроение меня не пугает. Никогда не пугало, – сказал Азраил, не отпуская ее руки.

– Тогда, возможно, ты подобрался слишком близко, принц, – выдохнула Талвин.

Азраил вскинул бровь.

– Значит, ожидать разговоров с тобой – это чересчур, а оказаться у тебя между ног – нормально?

Оскалив зубы, Талвин попыталась вырваться, но добилась лишь того, что Азраил шагнул ближе.

– Моя задача в качестве твоего Второго – подвергать сомнению твои действия и давать тебе советы, – сказал он, понизив голос.

– Вероятно, мне стоит пересмотреть состав своего Внутреннего двора, – ответила она.

– Ты взъелась из-за моей крови, хотя это не имеет значения.

– Держу пари, что Тарек, если он действительно жив, не согласится с этим утверждением.

– Талвин, – в отчаянии зарычал Азраил.

– Отпусти меня. У меня есть дела, – приказала она опасным тоном.

– Ты хочешь сказать, что десятилетия верности ничего для тебя не значат? Десятилетия… Для тебя это пустой звук?

– У тебя всегда хорошо получалось меня отвлекать, – усмехнулась она. – Если ты здесь не для этого, то можешь быть свободен.

Азраил оскалил зубы в злобной ухмылке.

– Хотите по-быстрому перепихнуться, несмотря на ненависть, ваше величество? В таком случае достаточно попросить.

– Отпусти меня, – повторила Талвин голосом, похожим на смертоносный шепот.

На этот раз Азраил убрал руку и отступил на шаг. В груди у Талвин что-то сжалось.

– Увидимся через три дня, когда придет время отправляться на территорию детей ночи. Пришли сообщение, если до этого времени тебе что-то понадобится.

Она оставила его стоять на тропинке, и как только оказалась за воротами, перенеслась в лес в Виндонеле, где когда-то встречалась с Сорином. Она работала со Стелланом и Арианной каждый день с тех пор, как Азраил и Стеллан нашли ее в лесу, и научилась сравнительно легко менять форму, но пока не могла полностью контролировать момент перехода. К тому же из-за происходящего ей было труднее управлять своей магией. Требовалось больше сосредоточенности, больше энергии.

Оказавшись в королевстве смертных с кольцом Семирии на пальце, Талвин легко обратилась в волчицу. Опустившись на четыре лапы, она навострила уши, прислушиваясь к окружающим звукам, и медленно потрусила по лесу, уткнувшись носом в землю в поисках знакомого запаха. Ее путь лежал к тому месту, где Скарлетт похитили дети ночи. Азраил упоминал, что почувствовал там что-то знакомое. Они тогда решили, что во Дворе Земли завелся предатель. Когда сама Талвин посетила то место, то не обнаружила никаких подозрительных запахов. Если там что и было, то давно выветрилось, поэтому она ничего не нашла.

С другой стороны, запах Тарека она узнала бы где угодно и хотела проверить, сумеет ли его найти. Ей нужно знать, действительно ли он здесь, правда ли все это время он находился рядом.

Талвин шла по лесу, пока деревья не поредели и она не оказалась на окраине столицы, где села и стала наблюдать, пытаясь понять, что делать дальше. Заслышав чьи-то шаги, она навострила уши и склонила голову, прислушиваясь. Шаги были тихими, более мягкими, чем у смертных. Может, охотник?

Она забилась поглубже в кустарник, чтобы не выдать своего присутствия, и уловила приглушенный аромат лунного света и ночи. Странно. Если поблизости вампиры, их запах должен был ощущаться гораздо сильнее.

– Сколько еще нам ждать? – прошипел один.

Мгновение спустя в поле зрения Талвин в самом деле появился маленький клан из примерно двадцати детей ночи, разбивших временный лагерь, в центре которого горел небольшой костер. Вампиры, однако, держались на расстоянии, предпочитая замерзнуть, чем рисковать контактом с пламенем.

– Нам все время обещают, что скоро, однако мы до сих пор сидим здесь, изгнанные из своих земель и не допущенные в их, – посетовал другой – женский – голос.

– Если им удастся сдержать обещания, это будет того стоить, – подхватил третий.

– Есть ли основания полагать, что данные вам обещания не будут выполнены?

Талвин замерла, услышав до боли знакомый голос. Она провела бесчисленные часы в компании его обладателя. Она втянула носом воздух, пытаясь уловить запах Тарека, но ничего не почувствовала. Ни следа его землисто-лесного аромата, который прежде всегда ее успокаивал. Ни малейшего намека.

Напротив нее появилась фигура в черном. Его одеяние было точно таким же, как у Тени Смерти в Черных Залах. Капюшон низко надвинут, скрывая лицо от посторонних глаз. Талин вскочила, прежде чем успела сообразить, что делает, а фигура шагнула в центр клана вампиров.

Дети ночи замолчали, многие поклонились мужчине. Двое, однако, уставились на него в упор. Одной из них была та женщина, которая ворчала о невыполненных обещаниях.

– Мы должны были попасть на эту территорию несколько месяцев назад, – сказала она, вскинув подбородок.

– Как вам прекрасно известно, сроки сдвинулись из-за непредвиденных обстоятельств, – ответил закутанный в плащ незнакомец. – Но ждать осталось недолго.

Его голос взывал к ней, и Талвин было крайне трудно оставаться на месте. Она велела себе слушать дальше.

– Слишком долго, – ответила вампирша.

– Прояви терпение.

– Да что вы знаете о терпении? – усмехнулся мужчина, который говорил первым.

Незнакомец медленно повернулся к нему, и вампир судорожно сглотнул и отступил на шаг.

– Я знаю о терпении больше, чем ты можешь себе представить. – Он стал подкрадываться к сыну ночи. – То, что происходит сейчас, готовилось на протяжении десятилетий, даже столетий. Не надо ныть о своем жалком ожидании длиной в несколько лет.

– Мы просто хотим, чтобы нас приняли обратно на родину, – сказала другая вампирша, не поднимая глаз от земли.

– И я тоже, – холодно ответил мужчина в капюшоне.

Талвин втянула воздух, но в волчьем обличье это вышло скорее как вздох. Каким бы негромким он ни был, мужчина в капюшоне наклонил голову, прислушиваясь.

– Я пришел сюда не для того, чтобы нянчиться с вами и успокаивать ваши тревоги, – объявил он. – А чтобы передать информацию.

– Какую же? – спросил первый вампир.

– Следующие несколько дней мы будем заняты. Вам надлежит держаться подальше от города и от смертных. Если он узнает, что вы пренебрегли его приказом, то в качестве следующего задания вас отправят прямиком к ней.

– Мы такого не переживем, – сказал один из вампиров, чья голова до сих пор оставалась склоненной. – Она собственноручно уничтожала наших сородичей. А если вернется со своим близнецовым пламенем…

– В таком случае вам придется научиться держать себя в руках.

Дети ночи согласно забормотали, и мужчина в капюшоне сообщил, что вернется через несколько дней, когда дела будут улажены. Он повернулся, чтобы уйти тем же путем, что пришел, и Талвин отступила в кустарник у себя за спиной. Она двигалась так быстро, как только осмеливалась, пытаясь выследить его. Она до сих пор не могла уловить его запах.

Талвин остановилась, оказавшись в дремучей части леса. Ветви деревьев настолько тесно переплелись, что не пропускали лучи заходящего солнца. Быстро темнело. Она напрягла слух, пытаясь уловить хоть что-то. Если это действительно был Тарек, то двигался он с присущей фейри грацией.

Шорох кустарника неподалеку заставил ее повернуть голову влево. Пронзив глазами тьму, Талвин заметила появившуюся между двумя деревьями фигуру, которая направилась к тому месту, где тропинка разветвлялась надвое. Тут незнакомец остановился и запрокинул голову, словно пытаясь разглядеть небо сквозь деревья.

Что он делает?

Талвин сидела, внимательно наблюдая и обдумывая, как лучше поступить. Продолжать следовать за ним? Талвин надеялась, что он снимет капюшон. Хотела увидеть его лицо, убедиться, что это в самом деле он.

– Еще немного, Лунный Цветок. Еще немного, и я буду дома, где мне самое место.

От этих слов у Талвин кровь застыла в жилах и перехватило дыхание. Она не смогла бы втянуть воздух, даже если бы захотела, и была не в силах пошевелиться, чтобы последовать за ним. А он свернул направо и продолжил путь, куда бы ни направлялся.

Лунный Цветок.

Это прозвище Тарек придумал для нее однажды ночью, когда они сидели под полной луной в уединенном оазисе во Дворе Земли.

Это он.

Он здесь.

И своими действиями он отдалял их встречу.