Сорин

– Ничего не выходит, – вздохнула Скарлетт, убирая меч в ножны за спиной и зачесывая назад выбившиеся из косы волосы.

Все утро они с Сорином провели в тренировочных залах, как делали регулярно в течение последней недели. Днем они посещали различные встречи, а вечерами занимались исследованиями – до тех пор, пока глаза не начинали слипаться… или пока не появлялись другие отвлекающие факторы.

Скарлетт полностью посвятила себя учебе, поставив задачу овладеть умением пользоваться во время боя и магией, и оружием, чтобы получалось легко и непринужденно. Она была разочарована тем, что это не давалось ей естественным образом.

Убрав клинок в ножны, Сорин сократил разделяющее их расстояние.

– За несколько дней успеха не добьешься, Скарлетт. Это ничем не отличается от тренировок по использованию магии. Ты до сих пор учишься, а теперь к этому добавилась необходимость сражаться с применением силы.

– Я все понимаю, но ты слишком нетребователен ко мне. А должен проявлять настойчивость, – возразила она, уперев руки в бедра.

– Конечно, он нетребователен, – раздался мужской голос со стороны каменной арки. Повернувшись, они увидели стоящего там Сайруса. Он оттолкнулся от каменной кладки, которую подпирал плечом, и направился к ним. – Он не станет нападать на тебя, дорогая, ведь ты его близнецовое пламя.

– Не поэтому, – запротестовал Сорин, поправляя ремешок на ее кожаном боевом костюме. Верховная ведьма подарила ей новый взамен утраченного, вместе с доспехами. Скарлетт по-прежнему предпочитала боевую амуницию ведьм той, что изготавливали фейри – или люди.

Она с досадой всплеснула руками.

– Тогда в чем, собственно, причина?

– Причина, принцесса, в том, что я не хочу, чтобы ты использовала свои тени и белое пламя, потому что ты отказываешься…

– Если скажешь «питаться», я мигом усажу тебя на задницу, – предупредила она.

– М-м-м, – хмыкнул Сорин. – Пустые угрозы в твоем исполнении нравятся мне больше всего.

Мгновение спустя он перехватил нацеленный ему в лицо кулак. Стоящий рядом Сайрус хохотнул.

– Еще обвиняешь меня в закатывании истерик, – поддразнил Сорин.

Скарлетт отдернула запястье и высунула язык. Мысли Сорина тут же устремились в сторону многочисленных способов его применения…

Скарлетт ухмыльнулась, как будто знала, о чем он думает. Скорее всего, так оно и было, учитывая, что в последние дни он ослабил свою ментальную защиту.

– Ты никогда ничему не научишься, если будешь постоянно останавливаться ради этого, – раздался раздраженный голос Элизы, только что вошедшей в тренировочный зал.

– Я ничему не научусь, потому что Сорин боится меня заставлять, – ответила Скарлетт.

– Я уже говорил, что не боюсь тебя заставлять. Меня гораздо больше беспокоит тот факт, что ты отказываешься признать необходимость питания, – возразил он.

При этих словах в ее глазах, которые все еще были серебристо-голубыми, но погасшими и тусклыми, вспыхнула ярость. Как бы ни хотела Скарлетт признавать, за последнюю неделю не раз использовала свои тени. Если ничего не предпримет, скоро ее взгляд сделается льдисто-голубым. Она по-прежнему будет в состоянии пользоваться своими авонлейскими дарами, но они утратят привычную мощь. Что совершенно недопустимо, учитывая то, с чем они имеют дело.

Скарлетт отступила от Сорина. Шагнув к ней, он поскользнулся на ледяной корочке под ногами и плюхнулся на задницу. Сайрус и Элиза разразились хохотом, а Скарлетт склонилась над ним с лукавым блеском в глазах.

– Это к вопросу о пустых угрозах, – промурлыкала она.

Сорин выбросил вперед руку, чтобы утянуть за собой Скарлетт, но она с дьявольским смехом отпрыгнула, послав свои тени, о которых он так пекся, щекотать его лицо, шею, торс. Ощущение такое, будто ее собственные пальцы тянутся все ниже и ниже.

– Неудивительно, что у тебя ничего не получается, если часы тренировок ты проводишь таким вот образом, – сказал Сайрус. – Хотя меня это не должно удивлять, учитывая то, чему я стал свидетелем во время твоего обучения магии в Солембре.

Скарлетт бросила на него насмешливый взгляд, подкрепленный демонстрацией среднего пальца. Сорин успел подняться на ноги, растопив под собой лед.

– Сорин всегда будет мягок с тобой, – объявила Элиза. – Он физически не сможет намеренно причинить тебе боль. Это противоречит узам близнецового пламени.

– Что-то я не заметила никакой мягкости, когда он обучал меня в Бейлорине, – проворчала Скарлетт.

– Это потому, что он пытался отрицать свои чувства к тебе и думал, что поправит дело пытками, – раздался из самого темного угла голос, шелковистый и текучий, как мед.

Скарлетт поспешно обернулась и устремилась к выступившей из темноты Нури. Они с жаром обнялись. Нури, как всегда, была одета в черное и не забыла про перчатки, однако капюшон откинула, что позволило Сорину увидеть ее глаза, когда она прижимала к себе Скарлетт.

– Где тебя носило? – прошипела Скарлетт.

– То тут, то там, – ответила Нури, не выпуская подругу из объятий. Ни одна из них не хотела отстраняться первой.

Скарлетт каждый день спрашивала Сорина о Нури, и каждый день получала один и тот же ответ: Нури занята детьми, ходит на рынок за необходимыми вещами. Однако он был удивлен тем, что дочь ночи не выкроила времени, чтобы навестить Скарлетт. Ему сказали, что она справлялась о ней и навещала Кассиуса. Но каким-то образом они со Скарлетт всегда умудрялись разминуться.

– Знаю я, что означает это твое «то тут, то там», – негромко ответила Скарлетт.

– Все в порядке, сестра, – подхватила Нури, отступая на шаг. Когда она вытянула из ножен за спиной свои верные скимитары, в уголках ее губ мелькнула улыбка, а в глазах – лукавый блеск, который Сорин слишком хорошо знал. – Ну что, приступим?

Скарлетт тоже достала из-за спины меч, а с пояса – длинный нож.

– Никаких магических фокусов, сестра, – предупредила Нури, направив на нее клинок.

– И никаких укусов, сестра, – парировала Скарлетт.

Они начали кружить друг около друга, оценивая взглядами движения противницы и выискивая слабые места, которые могли появиться с момента их последнего поединка.

– Никаких фокусов со стороны твоих подчиненных, – добавила Нури, кивая в сторону Сорина, Элизы и Сайруса.

– Вот уж не думала, что тебе нужно установить столько правил, чтобы превзойти меня, – насмешливо поддразнила Скарлетт.

Нури оскалила зубы, не выпуская клыков, и бросилась вперед с присущей ее виду скоростью, но Скарлетт была начеку и встретила ее клинок своим.

– Будем просто стоять и смотреть? – спросил Сайрус.

– Можешь вмешаться, если хочешь, – ответила Элиза, наблюдающая за поединком двух Призраков Смерти сверкающими от восторга глазами.

Скрестив руки на груди, Сорин прислонился спиной к каменной стене, чтобы освободить сражающимся побольше пространства. Его первобытные инстинкты требовали немедленно ввязаться в драку за свое близнецовое пламя, но он не был склонен вмешиваться, учитывая то, чему стал свидетелем в прошлом: как Скарлетт пронзила предплечье Нури кинжалом, пригвоздив ее к полу.

– Скарлетт сама справится, – объявил он.

Он с улыбкой наблюдал, как она уворачивается от выпадов и наносит точный удар ногой в бок Нури, заставляя ту выругаться.

– Скарлетт слишком надолго оставляет правый фланг незащищенным, – пробормотал Сайрус.

– Я заметил, – сказал Сорин, уловив ту же небольшую оплошность, которая не укрылась от внимания его Второго. – Если Нури не обернет это себе во благо, это однозначно сделаю я во время нашего следующего поединка.

Сайрус фыркнул от смеха.

– Не так уж она неправа, жалуясь, что ты с ней слишком мягок. Тебе нужно быть пожестче, Сорин. Микейл так просто не сдастся. И Аларик не…

– Я прекрасно знаю, что они с ней сделают, – прорычал Сорин, сверкая глазами.

За последние несколько дней Скарлетт поведала ему чуть больше. То, что ей говорили, пока она была прикована к стене. То, что с ней делали, когда она росла и тренировалась, чтобы впоследствии стать Девой Смерти. Но этого было недостаточно. Недостаточно, чтобы Сорин узнал ее так же хорошо, как Кассиус. Или Нури, с которой она сейчас сражалась. В будущем он услышит все эти истории, однако теперь время для них – непозволительная роскошь.

Сорин рванулся вперед, видя, что клинок Нури прошелся по плечу Скарлетт. Если бы не ведьминский костюм, лезвие глубоко рассекло бы кожу. Рука Сайруса сжалась на его плече в качестве напоминания, что это дружеский поединок.

– У тебя новое оружие! – возмущенно зашипела Скарлетт, делая выпад.

– Верно, – протянула Нури, уклоняясь от ее атаки. – Которому предстоит знатная работа.

Тихо зарычав, Скарлетт атаковала и на этот раз не отступила. Она осыпала Нури градом выпадов, заставляя блокировать их и пятиться. Когда дочь ночи попыталась увернуться от очередного удара, Скарлетт вспорола клинком воротник ее туники.

Нури выронила один из своих скимитаров и потянулась за кинжалом, а Скарлетт вдруг сказала: «Сдаюсь» – и бросила оружие. Сорин рванулся к ней, потому что у Нури не было времени замедлить атаку и Скарлетт неминуемо попала бы под удар.

– Какого черта она творит? – пробурчал Сайрус, бросаясь за своим принцем.

Они оказались недостаточно быстры.

Оба подняли руки, чтобы с помощью пламени предотвратить то, что должно было произойти, как вдруг запястье Нури обвили тени, остановив кинжал в дюйме от горла Скарлетт. Скарлетт отмахнулась от клинка, как от назойливого насекомого. Нури разразилась безумным смехом, а Скарлетт потянулась к ней.

Сорин открыл было рот, чтобы закричать, возмутиться, сказать хоть что-то, но не смог. О чем, черт возьми, Скарлетт думала? Он не знал, с чего начать.

У другой разъяренной женщины, напротив, не было проблем с выражением эмоций. Элиза протиснулась между ним и Сайрусом, схватила Скарлетт за руку и крутанула лицом к себе.

– Ты что, с ума сошла, черт возьми?

– Я в порядке, – рассеянно ответила Скарлетт, пытаясь повернуться к Нури, которая с любопытством наблюдала за Скарлетт, не переставая хохотать как ненормальная.

Однако Элиза еще не закончила.

– Ты явно не в порядке, черт возьми, – огрызнулась она. – Тебе чуть не проткнули горло кинжалом.

– Этого не случилось, – возразила та, не сводя глаз с Нури.

– Скарлетт, – процедил Сорин сквозь зубы.

Скарлетт успела высвободиться из хватки Элизы и, повернувшись к Нури, обхватила рукой кулон, виднеющийся в вырезе ее вспоротой туники.

Духовный амулет.

На белой цепочке с серебристым узором.

– Он у тебя уже много лет, – пробормотала Скарлетт как бы про себя.

– Ну да. С тех пор как Аларик мне его подарил, – подтвердила Нури, наблюдая за Скарлетт с пристальным вниманием, как и остальные.

Скарлетт перевела на нее взгляд.

– Аларик тебе его подарил?

– Да, когда я была ребенком. Я пришла в восторг, потому что это ожерелье было похоже на те, что носили вы с Джульеттой, – пояснила Нури.

Глаза Скарлетт расширились, и, опустившись на колени, она начала выводить на грязном полу какие-то знаки.

– Только не это, – пробормотал Сайрус.

Присев рядом с ней, Сорин с облегчением обнаружил, что она пишет слова, а не рисует метки. В один столбик были перечислены расы, напротив – имена:

«оборотни – Тула

дети ночи – Нури

фейри —?

ведьмы – Джульетта

смертные —?

авонлейцы – я»

– Дитя каждой расы носит его на цепочке из поцелованного ветром камня, – пробормотал Сорин.

Скарлетт подняла на него глаза, в которых отражалось волнение.

– Ключи всегда пытались вернуться домой.

– Ключи всегда пытались добраться до тебя, – поправил он с робким благоговением в голосе.

– Аларик не знал, каким сокровищем обладал,– прошептала она с недоверчивым смешком.– А я в течение долгих лет находилась рядом почти со всеми. Лет, черт подери! Но и он тоже понятия не имел.

– Хочешь сказать, что наши амулеты представляют собой некоторые из этих ключей? – требовательно спросила Нури, не двигаясь с места. Элиза и Сайрус потрясенно смотрели на них.

– Да, – ответила Скарлетт, на краткий миг вскинув голову и вновь возвращаясь к своему списку. – Если бы ты была рядом в последние несколько дней, то знала бы о моих подозрениях.

– Я и была рядом. Заботилась о детях, пока ты играла во всезнающую королеву, – проворчала Нури.

Сорин рыкнул, скривив губы, а Сайрус шагнул к Нури. Взглянув ей в лицо, Сорин понял, что она шутит лишь наполовину. Нури дразняще усмехнулась.

Скарлетт проигнорировала ее словесный выпад, целиком сосредоточив внимание на своем списке.

– Духовные амулеты были у меня и у Тулы, полнокровного оборотня. Ключ ведьм находился у Джульетты, а ключ детей ночи – у Нури. Осталось найти ключ смертных и ключ фейри, но даже в таком случае получится всего шесть рас. А ключей семь. У кого еще он может быть?

– У мараан? – предположил Сорин.

– Не представляю, чтобы Элинé доверила ключ мараану. Это была бы игра против самих себя, – задумчиво протянула Скарлетт и, сменив положение, села на корточки.

Обойдя фейри, Нури остановилась рядом с письменами.

– У Тулы был духовный амулет?

– Да, – подтвердила Скарлетт.

По ее тону Сорин понял, что она слушала вполуха, погрузившись в раздумья, как часто бывало, когда она над чем-то работала.

– Она нашла его в доме Лэйрвудов в ту ночь, когда ее удерживали там в плену.

– В ту ночь, когда умерла Джульетта? – уточнила Нури.

Скарлетт стрельнула в нее взглядом и быстро потупилась.

– Да.

– Где сейчас амулет Джульетты? – спросила Нури. – Должно быть, он был тогда на ней, а Сибилла так и не увидела ее тела…

Скарлетт зажмурилась, пытаясь скрыть гримасу, но Сорин все равно заметил. Он видел, что произошедшее до сих пор ее не отпустило, несмотря на то, что Джульетта, по сути, жива.

«Скарлетт…»

Распахнув глаза, она посмотрела на него. «Я в порядке», – прошелестело по их связи.

– Не знаю, – откашлявшись, призналась она тихим голосом. – Смею предположить, что где-то в доме Лэйрвудов. Нужно выяснить, что Микейл сделал с ее телом после той ночи.

– А два других? – спросил Сайрус.

Подняв голову, Сорин увидел, что его Второй, подобно Скарлетт, пытается решить головоломку и не может найти ответ.

– Надо подумать, – ответила Скарлетт, вставая. – Прочие находились у меня под носом. Я много лет жила рядом с теми, кто их носил.

Сорин тоже встал. Он собирался спросить, есть ли у нее идеи, как вдруг раздался громкий рев, заставивший всех потянуться к оружию. Звук сотряс помещение, из каменной арки посыпались мелкие камешки. Бросившись к Скарлетт, Сорин притянул ее к себе, а Сайрус с Элизой обхватили их обоих, образовав защитное кольцо. Даже Нури переместилась к ним за спину, выпустив клыки.

Воздух пронзил новый оглушительный рев, закружились тени, и фейри выставили щиты из пламени.

– Что это такое? – пробормотала Скарлетт, чей взгляд метался по сторонам в поисках источника звука. Остальные поступали так же.

– Не знаю, – ответил Сорин. – Черные Залы защищают мощные чары, через которые ничто не должно проникнуть.

На них упала тень, и все посмотрели на небо. Солнце заслоняло что-то огромное, скользящее на черных крыльях. Оно накренилось, совершая разворот, чтобы вернуться к ним. Сорин крепче прижал к себе Скарлетт.

– Это же… – ахнула Скарлетт. Изумление на ее лице было зеркальным отражением того, что чувствовал Сорин.

– Не может быть, – пробормотал Сайрус, опуская, однако, оружие. Сорин с Элизой поступили так же.

Земля содрогнулась, когда в нескольких футах от них приземлилось огромное чешуйчатое тело. Пол под ногами заходил ходуном, и Сорин обхватил Скарлетт за талию, чтобы поддержать.

Из ноздрей гигантской рептилии, которая достигала не меньше двадцати футов в длину, валил дым, а вертикальные зрачки в окружении светящихся желтых радужек были прикованы к ним. Сложив крылья, создание ударило по земле шипастым хвостом.

– Это дракон, – выдохнула Скарлетт.

– Это Ранвир, – тихо поправил Сорин.

– Ты его знаешь? – спросила Скарлетт, глядя на него снизу вверх.

– Дракон – духовное животное Саргона, а его брат Эджер связан с Ариусом, – пояснил Сорин.

– Зачем он здесь? – спросила Скарлетт, высвобождаясь из объятий мужа.

Склонив голову к плечу, она уставилась на пожаловавшее к ним чудовище.

– Смею предположить, что он здесь из-за Кассиуса, – ответил Сорин.

Скарлетт перевела на него взгляд.

– Хочешь сказать, это духовное животное Кассиуса?

– Не удивлюсь, если так, – пожал плечами Сорин.

Остальные стояли в потрясенном молчании.

Скарлетт обратила взгляд на шипящую рептилию, чья темно-зеленая чешуя блестела на солнце, и шагнула вперед. Сорин схватил Скарлетт за руку, останавливая.

– Что ты творишь?

– Хочу поздороваться, – бросила она через плечо.

– Не вздумай трогать дракона, Скарлетт, – ужаснулся Сорин, окинув ее недоверчивым взглядом.

Она обернулась к Ранвиру, который пристально наблюдал за ней, опустив голову и как бы приглашая его погладить.

– Думаю, ему это понравится, – сказала она Сорину, пытаясь вырвать руку из его хватки. – Может, он возьмет меня с собой в полет.

– О боги! – воскликнул Сорин. – Нет, милая. Ты не станешь кататься на духовном животном.

– Но я же ездила на Ринджи, – возразила она.

– Да, но Ринджи – духовное животное Азраила Луана, который при этом присутствовал.

– Выходит, если со мной будет Кассиус, я смогу оседлать Ранвира?

– Он здесь не ради Кассиуса. Не в том смысле, в котором ты думаешь, – раздался суровый голос Верховной ведьмы.

Она стояла в нескольких шагах позади и, поджав губы, смотрела на чудовище.

– Откуда вы знаете? – спросила Скарлетт, возвращаясь взглядом к дракону, который внимательно наблюдал за ними.

– Ритуал единения совершается в Ширском лесу, а не здесь, – ответила Хейзел, подходя ближе. – Да и Ранвир уже связан с другим. Если тот не покинул этот мир, дракон здесь по другой причине. Которая, однако, скорее всего касается Кассиуса.

Скарлетт еще раз попыталась приблизиться к рептилии, но Сорин держал крепко. Она бросила на него взгляд через плечо.

– Дракон не причинит вреда королеве, принц, – сказала Верховная ведьма. – Он знает, кто она такая и чья кровь течет в ее жилах.

– И чья же это кровь? – напряженно спросил Сорин.

– Какое у него дело к Кассиусу? – одновременно с ним выпалила Скарлетт.

Хейзел перевела взгляд с дракона на Скарлетт.

– Ранвир здесь по поручению того, с кем он связан.

– Кого? – выдохнула Скарлетт.

Поджав губы, Верховная ведьма некоторое время молчала.

– Отца Кассиуса, – наконец, ответила она.

– Что? – ахнула Скарлетт, вырываясь из рук Сорина и сокращая расстояние между собой и Хейзел.

Стоящие рядом со своим принцем Элиза и Сайрус напряглись, поскольку до сих пор опасались Верховной ведьмы, как и Сорин, несмотря на ее заверения о дружбе с Элинé.

– Отец Кассиуса не знал, что у него есть сын, но теперь он в курсе, о чем свидетельствует появление Ранвира. Поскольку он не может явиться сюда сам, послал своего питомца.

Сорин подавил смех, настолько нелепым показалось то, что гигантского дракона, связанного с богом войны и храбрости, назвали домашним любимцем.

Скарлетт заговорила было, но замолчала, как будто внезапно что-то осознав.

– Почему вы здесь? Вы не покидали Кассиуса с тех пор, как мы его привезли.

Впервые за все время их знакомства Сорин увидел на губах Верховной ведьмы улыбку.

– Я пришла за вами. Он просыпается.

Скарлетт замерла. На несколько коротких секунд казалось, что она не дышит. Этого времени Сорину хватило, чтобы добраться до нее. Едва он успел сжать ее ладонь, как она телепортировалась из тренировочного помещения.