Скарлетт

От души понежившись в горячей ванне, Скарлетт вышла из купальни в личных покоях королевы. День выдался изнурительным – физически, эмоционально и умственно. Все вместе.

После того как Азраил увел Талвин из Черных Залов, Брайар вместе со своими придворными и Эштин отправились во Двор Воды. Скарлетт и Сорин душевно поужинали с семьей в частном крыле. Она просила об одном: не расспрашивать о ее пребывании в Бейлорине и не затрагивать нынешние проблемы, поскольку хотела провести время спокойно. К концу вечера она почти полностью расслабилась.

Почти.

– Я не видела Нури с самого своего возвращения, – сказала Скарлетт, проводя щеткой по мокрым волосам.

Сорин, сидящий на кремовом диване в противоположном конце комнаты, оглянулся на нее и взглядом мгновенно высушил ее волосы.

– Она очень занята – присматривает за детьми, – пояснил он, возвращая внимание тому, на что смотрел. – Да и ты несколько раз видела ее с нашего здесь появления.

– Но она прибыла не вместе с нами, – возразила Скарлетт, отложив щетку на приставной столик.

На ней была одна из туник Сорина, доходящая почти до колен. Ничего другого она надевать не стала.

– Нури несколько раз проведывала Кассиуса, – напомнил Сорин, будучи по-прежнему сосредоточенным не на ней. Скарлетт понятия не имела, чем он занят. – Она помогала, когда тебе нужно было питаться, потому что сама питается так же.

– Я не питаюсь, – запротестовала Скарлетт. – Боги, ты говоришь обо мне как о призовой лошади, гончей или каком-то другом животном.

Сорин посмотрел на нее, с трудом сдерживая улыбку.

– В то время ты вела себя на редкость дико, – заметил он, – поэтому животное, пожалуй, самое точное определение.

Она показала ему средний палец, сопроводив жест свирепым взглядом, но он лишь усмехнулся и вернулся к тому, что его занимало.

– Кстати, об этом… С тех пор ты использовала довольно много своей авонлейской магии.

– И что? – спросила она, стараясь не выдать раздражения, вызванного его постоянными переживаниями по этому поводу.

– Твои глаза потускнели. Теперь они бледно-голубые, – добавил он.

– И?

Сорин вздохнул.

– Думаю, тебе стоит выпить то, что я оставил для тебя на столе, – предложил он.

Скарлетт медленно повернулась и обнаружила небольшой стакан с красной жидкостью, при виде которой в ней вспыхнуло удивление пополам с отвращением. Сам факт, что Сорин заметил подобные мелочи и решил позаботиться о ней на всякий случай, зная, что она не любитель пить кровь… Вот он, маленький стаканчик, у нее перед глазами. Скарлетт подозревала, что никогда не сумеет привыкнуть к мысли о том, что ей нужно что-то подобное.

– Не буду я это пить, – нахмурилась она.

– Тебе нужно пополнять магические резервы, пока не найдем другой способ, Скарлетт, – попытался урезонить ее Сорин.

Она услышала шелест страницы и наконец сообразила, что он читает.

– Нет, – упрямо покачала она головой. – Это… очень странно.

– Может, ты предпочла бы свежую кровь из моей руки? – Сорин не смотрел на нее, но в его голосе отчетливо звучало поддразнивание. – Или из какого-нибудь другого места?

Схватив с кровати подушку, Скарлетт швырнула ее Сорину в голову. Он негромко рассмеялся. Не притронувшись к стаканчику с кровью, она подошла к дивану, на котором он сидел, и, устроившись рядом, откинулась на спинку.

– Чем ты занят?

– Исследованием, – пробурчал он в ответ.

– Касательно чего?

Сорин медленно перевел на нее взгляд.

– Какой интересный поворот событий, не находишь? Теперь ты интересуешься моим исследованием, – поддразнил он.

– Ну ты и засранец, – воскликнула Скарлетт, закатив глаза, и потянулась, чтобы шлепнуть его по плечу, но Сорин поймал ее за запястье.

– Знаешь, я по-прежнему веду список прозвищ, которыми ты меня награждаешь, – сказал он и, взяв ее за руку, дернул на себя.

Скарлетт со смехом шлепнулась на подушки рядом с ним. Устроившись поудобнее, она потянулась за лежащей у него на коленях книгой.

– Это же на авонлейском, – сказала она, проведя пальцами по странице.

– Я в курсе, – ответил Сорин, повернувшись к ней.

– Ты можешь ее читать?

– Нет. Во всяком случае, не очень хорошо. – Он кивнул в сторону приставного столика, на котором лежала небольшая стопка бумаг. – Поэтому пользуюсь твоими записями перевода.

– Ты взял их, когда мы вчера были в Солембре?

– М-м-м, – хмыкнул он.

Скарлетт перевернула страницу.

– Зачем?

– По нескольким причинам, главная из которых – разобраться, что за Источник тебе требуется, – пояснил он.

– Сорин, я изучаю эти книги несколько месяцев и не припоминаю, чтобы встречала упоминание о нем.

– Надо же было с чего-то начать, – пожал он плечами. – В любом случае, это позволит мне лучше выучить язык, чтобы в будущем помочь тебе в поиске книг.

Скарлет перелистнула страницу с древним текстом. Это была книга об истории и политике Авонлеи. Непонятные для нее события, герои и места, которые она не сумела правильно перевести.

– Какие еще книги ты с собой принес?

– Хм? – рассеянно пробурчал Сорин.

Скарлетт перевела на него взгляд.

– Какие еще книги ты с собой принес? – повторила она.

– Книги?

Она посмотрела на него, частично в замешательстве, частично с тревогой. Сорин медленно наклонился вперед.

– Прости, милая, ты ведь помнишь, что на тебе нет брюк? – шепнул он ей на ухо.

Она закатила глаза.

– Я думала, мы идем спать, а не изучать древние манускрипты.

Сорин откинулся на спинку дивана, изогнув бровь и улыбаясь уголками губ.

– Давай-ка проясним ситуацию. Ты собиралась лечь спать без штанов?

Потянувшись к лежащей рядом подушке, Скарлетт шлепнула его ею по лицу.

– К твоему сведению, ночные сорочки, которые я обычно надеваю в постель, не включают в себя брюки и оставляют на виду гораздо больше, чем то, в чем спишь ты.

Наигранно вздохнув, Сорин принялся выписывать пальцами круги на ее голом колене.

– Пожалуй, это верное замечание. Я скучаю по тем твоим сорочкам.

– Забавно, – хмыкнула Скарлетт, возвращаясь к тексту. – Ты так быстро их снимаешь, будто они не вызывают у тебя интереса.

Сорин ущипнул ее за внутреннюю поверхность бедра, заставив зашипеть.

– Опять этот твой язычок! – пробормотал он.

Продолжая лениво выписывать пальцами круги на ее колене, он заглянул ей через плечо. На этих страницах рассказывалось о различных городах в Авонлее и обязанностях лордов и леди, которые ими управляли. Однако карта королевства Скарлетт пока не попадалась. За несколько месяцев исследований через ее руки прошло бесчисленное множество книг, но даже описания земель давались в них весьма расплывчато.

– Что вот здесь написано? – спросил Сорин, указывая на место в середине следующей страницы. – Я узнаю отдельные слова – король, власть, метка.

Она быстро просмотрела раздел.

– Здесь говорится о присяге на верность королю и принятии в знак этого соответствующей метки. Полагаю, подобного требовал от меня Аларик.

При упоминании Лорда наемников пальцы Сорина на мгновение замерли на ее коже.

– Разве короли Авонлеи нуждались в подобном?

Перевернув страницу, Скарлетт просмотрела текст дальше.

– Не могу сказать наверняка, – пробормотала она, тыкая пальцем в одно слово. – Это означает «по собственной воле», а вот это – «взять силой». Но тут ничего не говорится о том, требовали ли этого правящие лица и от кого.

– Как ты догадалась, что в жилах Азраила течет авонлейская кровь? – спросил Сорин.

Скарлетт подняла на него глаза.

– До сегодняшнего дня я этого не знала. До того самого момента, когда высказала догадку вслух. И даже тогда полной уверенности у меня не было, скорее, предположение. Я ничего от тебя не скрывала.

Его пальцы нежно сжали ее колено, взгляд золотистых глаз смягчился.

– Я верю тебе, милая, и ни в чем не виню.

Кивнув, Скарлетт продолжила водить пальцем по страницам книги.

– Мне показалось странным, что Азраил создал портал, вместо того чтобы телепортироваться вместе с Талвин. Потом я вспомнила слова Аларика о том, что этот дар фейри получили от авонлейцев.

– Все дары фейри от них, – сказал Сорин.

– По словам Аларика, марааны тоже могут перемещаться. Они одна из немногих рас, кто на это способен.

– Этой способностью наделены и некоторые фейри, – возразил Сорин.

Скарлетт закрыла книгу и, повернувшись, посмотрела на него в упор.

– Сколько их, Сорин? Сам ведь говорил, что это невероятная редкость. Кроме королев фейри, которым телепортация досталась от авонлейцев наряду с элементальной магией, каких еще фейри-Путешественников ты знаешь? Или о ком хотя бы слышал, если уж на то пошло? Помимо Луана.

Сорин замолчал, обдумывая ее доводы.

– Потому-то Тарек и уверяет, что его семья должна править Двором Земли. Точно так же, как Талвин не считает меня достойной трона, потому что во мне нет крови фейри, так и Тарек думает, что Луаны имеют несправедливое преимущество в борьбе за престол, потому что авонлейская кровь делает их более могущественными.

– Думаешь, Азраил наполовину авонлеец, как Кассиус? – спросил Сорин.

Скарлетт пожала плечами.

– Не знаю. Как я уже сказала, это с самого начала было предположением. Я заподозрила, что его запасы энергии не восполнились в достаточной мере, чтобы телепортироваться, потому-то он и воспользовался порталом.

– Выходит, и ему требуется питание? – уточнил Сорин.

От этих слов Скарлетт скривилась.

– Перестань так говорить.

– Как бы ты хотела, чтобы я называл этот процесс? – с ухмылкой поинтересовался он.

– Просто… вообще о нем не упоминай.

– Мы не можем это игнорировать, Скарлетт, – в упор глядя на жену, возразил Сорин. – Ты должна постоянно пополнять свои силы и быть готовой к тому, что враги попытаются предпринять в следующий раз.

– Что мне нужно делать, так это научиться сражаться, используя одновременно и магию, и оружие. Сайрус меня одолел, потому что мне приходилось сосредотачиваться на управлении чем-то одним, – проворчала Скарлетт.

– Если собираешься интенсивно тренироваться с использованием своих даров, тебе придется постоянно пополнять запасы сил, – заметил Сорин.

– Тогда нам лучше поскорее разобраться с Источником, – пожав плечами, сказала Скарлетт.

– Согласен, – подхватил Сорин, – но прежде я хотел бы вернуться к дилемме с отсутствием штанов.

– Никакая это не дилемма…

Скарлетт не договорила. Сорин схватил ее за ноги и, потянув, уложил спиной на диван и склонился над ней.

– Еще какая дилемма,– возразил он.– Она не дает мне сосредоточиться ни на чем другом: ни на Авонлее, ни на тренировках, ни на Луане. – Имя принца Земли он произнес, насмешливо скривив губы.

– Тарек сказал, что фейри огня и земли не знают истинных причин конфликта между Дворами и продолжают враждовать просто потому…

– Опять ты за свое, – вздохнул Сорин, в очередной раз перебивая ее. – Просишь меня сосредоточиться на чем-то, а сама сидишь тут без штанов.

– И без нижнего белья, – жеманно улыбнувшись, небрежно заметила Скарлетт.

Глаза Сорина потемнели, зрачки расширились, из груди вырвалось дикое рычание. Он двигался чертовски быстро, так что не успела она и глазом моргнуть, как почувствовала, что его язык нежно касается средоточия наслаждения.

– О боги, – ахнула она, впиваясь пальцами в диванную подушку.

– Не совсем, милая, – возразил он с довольной ухмылкой, поднимая голову. Потом припал губами к внутренней стороне левого бедра и стал покрывать кожу нежными поцелуями. – Ответь-ка мне, ты все еще хочешь обсудить вражду между Дворами Огня и Земли?

– Ну ты и задница, – вздохнула Скарлетт, когда он перешел к другому бедру и принялся царапать и покусывать его своими клыками.

– А ты повторяешься в прозвищах. Задействуй воображение и придумай что-нибудь новое.

Скарлетт подняла ногу, намереваясь показать, насколько изобретательной может быть, но Сорин с мрачной усмешкой поймал ее за лодыжку и перекинул ее ногу себе через плечо. Прежде чем Скарлетт успела что-то сказать, он снова лизнул ее чувствительную точку, и она в ответ запустила пальцы в его черные волосы, чтобы теснее прижать к себе его голову.

Его язык продолжал пробовать ее на вкус, заставляя извиваться всем телом. Сорин положил руку ей на грудь, чтобы удержать на месте. Он подвел ее к крайней грани наслаждения, но не позволил нырнуть с головой, отчего с ее губ сорвалось проклятие.

– Сорин, – прорычала Скарлетт, когда он в очередной раз не дал ей достичь финала.

– Да, любовь моя, – пробормотал он.

Его низкий рокочущий голос звучал как изысканная ласка.

В ответ она сильнее вцепилась пальцами ему в волосы и притянула его рот к жаждущему внимания месту. Сорин принялся посасывать чувствительную кожу и наконец прижался к ней двумя пальцами, изогнув их для полноты ощущений. Ему удалось настолько ее возбудить, что даже от этого простого жеста она запрокинула голову и выгнула позвоночник, приветствуя захлестнувший тело экстаз. При этом она крепче прижала к себе его рот, а Сорин продолжал, не останавливаясь ни на мгновение.

Когда Скарлетт расслабленно опустилась на диван, он дразняще улыбнулся ей припухшими блестящими губами, и, убрав ее ногу со своего плеча, медленно провел пальцами по ставшему скользким бедру. После того, через что он только что ее провел, даже ощущение казалось чрезмерным.

Сорин стал медленно наползать на Скарлетт, одновременно стаскивая с себя рубашку и покрывая ее тело поцелуями.

– Теперь у нас новая дилемма, связанная с брюками, – выдохнула она, когда он обнажил ее грудь.

– Вот как? – удивился он, укладывая ее обратно на диван.

– Твои брюки по-прежнему на тебе, – прохрипела она и потянулась пальцами к ширинке.

Сорин грубо рассмеялся и, чмокнув другую ее грудь, оттолкнулся и быстро устранил новое «препятствие». Вместо того чтобы забраться обратно на диван, он остановился рядом, с хищным голодом глядя на Скарлетт. Она была не в силах пошевелиться и пыталась выровнять дыхание, что было не так-то просто, когда он нависал над ней.

Абсолютно голый.

Он легонько провел пальцами по ее волосам, спустился к губам, пощекотал нижнюю.

– Что бы мне такого с тобой сделать нынче ночью, любовь моя? – пробормотал он.

Его блуждающий взгляд был прикован к ее быстро вздымающейся и опускающейся груди.

– Не знаю,– кое-как вымолвила она.– Это ты у нас с большим опытом.

Сорин посмотрел ей в глаза, и она прикусила губу, пытаясь сдержать дразнящую улыбку.

– Опять этот твой язвительный язычок!

Заставив Скарлетт принять сидячее положение, он через голову стянул с нее тунику и отбросил на пол. Положив руки ей на бедра, он развернул ее лицом к спинке дивана, заставив встать на колени, и сам пристроился сзади. Волосы у него на ногах ощущались очень грубыми, когда терлись о ее нежную кожу. Скарлетт резко вдохнула, почувствовав, как его пальцы впиваются ей в спину.

– А ты, как я погляжу, хотела бы этот опыт перенять, – прошептал он ей на ухо, поглаживая ее по бокам, постепенно спускаясь ниже, к бедрам. – Если жаждешь, чтобы я устроил нам встречу с Арианной, только скажи.

– И с Джамалом, – промурлыкала она.

Сорин молниеносно переместил руку к ее груди и с такой силой ущипнул, что Скарлетт дернулась.

– Что бы ты делала с двумя поклоняющимися тебе мужчинами, любовь моя? – спросил он мрачным тоном, заставившим ее плотно сжать бедра. Низ живота мучительно запульсировал.

Ей удалось сдержать грозившее вырваться наружу хныканье.

– Да ты сам едва терпел, когда Арианна прикоснулась всего-то к моей руке. Сомневаюсь, что справишься с чем-то большим.

– Верно, – согласился Сорин, лаская губами чувствительную ямочку пониже уха. – Возможно, когда-нибудь мысль о поклонении тебе в компании кого-то еще не будет вызывать у меня такой неприязни, но точно не в ближайшем будущем. – Он принялся покрывать ее шею легкими поцелуями, заставив откинуть голову ему на плечо.

– Пожалуй, – согласилась Скарлетт.

Его руки легли ей на плечи, спустились вниз по предплечьям и сжали ладони. Сорин вжал их тела в спинку дивана.

– Держись крепче, – прошептал он ей на ухо.

Она почувствовала, как он заскреб клыками по ее горлу, пока не уперся в место соединения шеи с плечом. Он надавил сильнее, заставив Скарлетт вскрикнуть и дернуться вперед от неожиданной боли. При этом она уперлась бедрами ему в пах. Сорин лизнул место укуса, чтобы уменьшить боль, а Скарлетт вцепилась пальцами в спинку дивана.

– Я заметил, принцесса, что ты склонна выполнять приказы только в те редкие моменты, когда вспоминаешь о манерах, – будничным тоном заметил он.

– Клянусь Сейлой, Сорин…

Он прижался к ней, и угроза сменилась стоном удовольствия.

– Что ты там говорила? – промурлыкал он ей на ухо.

Стоило Сорину усилить натиск, как все мысли вылетели у Скарлетт из головы. Она не смогла бы ничего сказать, даже если бы захотела. Не получалось сосредоточиться на словах, когда внимание было целиком сосредоточено на его теле, прижимающемся к ней, и на впивающихся в бедра пальцах. Каждый толчок глубже вдавливал ее в спинку дивана. Она вбирала в себя звуки его неровного дыхания и запах их тел.

Проведя ладонью вниз по ее торсу, двумя пальцами Сорин и надавил на средоточие ее удовольствия. У Скарлетт перехватило дух, она потянулась было рукой к его шее, чтобы прикоснуться, но не успела разжать пальцы, как Сорин замер и, прорычав: «Держись крепче», движением бедер вызвал у нее очередной стон.

– Сорин, – томно выдохнула она.

– Произноси мое имя сколько угодно, любимая, но не забывай держаться, – прохрипел он низким гортанным голосом и принялся описывать круги пальцами еще быстрее.

Скарлетт напряглась, чувствуя приближение неизбежной разрядки. Вторая рука Сорина переместилась ей на спину, надавливая и заставляя податься вперед. Скарлетт выгнула спину и крепче вжалась ягодицами ему в пах.

Издав дикий рык, Сорин смешал свое пламя с ее тенями. Скарлетт лишилась способности дышать, когда ее омыла первая волна удовольствия. Поглотила целиком. Все прочие мысли и ощущения перестали существовать, остались только они с Сорином и то, кем они друг для друга являлись.

Он надавил пальцами на чувствительную точку, вызвав у нее новый прилив наслаждения, в эйфории которого она опять выкрикнула его имя. Его движения стали прерывистыми и беспорядочными, более быстрыми и жесткими, пока, наконец, Скарлетт не почувствовала, как он достиг экстаза.

Скарлетт рухнула на спинку дивана, и Сорин повалился на нее сверху, упершись в спину быстро вздымающейся грудью. Хватая ртом воздух, Скарлетт медленно разжала впивающиеся в обивку пальцы.

После нескольких минут неподвижности Сорин со стоном отстранился от нее. Скарлетт опустилась на подушки, перекатилась на спину и откинула волосы с лица.

– Сегодня я буду спать здесь.

– Черта с два.

– Я слишком устала, чтобы идти до кровати, – прохныкала она.

– В такие моменты мне трудно поверить, что ты и есть Дева Смерти, – пробормотал Сорин, подхватывая ее под колени и плечи и плавным движением поднимая в воздух. Она припала головой к его груди.

– Это ты виноват в том, что я не могу двигаться.

– Всегда пожалуйста, хотя я бы сказал, что винить следует саму себя за то, что забыла надеть штаны и тем самым создала дилемму.

– О боги, – пробормотала она. – Осторожнее, Сорин, иначе твое эго не поместится в нашей постели.

Он бережно уложил ее на кровать.

– Разве ты не рада пожинать плоды моей опытности? – прошептал он ей на ухо.

– Я тебя ненавижу, – проворчала она, перекатываясь на бок.

– Звуки, которые ты издавала несколько минут назад, говорят об обратном, – возразил Сорин, укрывая ее одеялом.

– А теперь я буду спать.

– Спокойной ночи, милая.

– Раньше мы были весьма терпеливы с тобой, моя кошечка.

Скарлетт стояла на балконе личных покоев королевы в Черных Залах и смотрела на море. При звуке ненавистного голоса она резко обернулась и отступила.

– Что ты здесь делаешь?

На губах Микейла расплылась жестокая улыбка, он на шаг приблизился к ней.

– Он послал меня передать сообщение.

Он медленно подбирался к Скарлетт, а она пятилась, пока не уперлась в перила балкона.

– Удивлена, что ты еще жив, учитывая, что я снова ускользнула от тебя, – ответила Скарлетт, стараясь сохранять ровное дыхание.

Она мысленно повторяла себе, что происходящее – всего лишь сон, в котором Микейл не может причинить ей вреда. В ответ на ее словесный выпад он оскалил зубы, но быстро взял себя в руки.

– Я здесь не для того, чтобы выслушивать, как ты ерничаешь, – резко сказал он.

– Тогда не стоило и приходить, – парировала она, выпрямляя спину.

Самодовольно улыбаясь, он подошел ближе.

– Временами я забываю, как ты молода, – протянул он. – И склонна видеть все в черно-белом цвете. Только правильное и неправильное. – Остановившись прямо перед ней, он протянул руку и, схватив прядь ее волос, накрутил себе на палец. – Свет и тьму.

Скарлетт отшвырнула его руку, резко дернув себя за волосы, и он с легкой усмешкой отступил.

– Скоро ты поймешь, почему я до сих пор жив. Как я уже сказал, меня послали передать сообщение.

– Хороший мальчик на побегушках из тебя получился, – насмешливо проворковала Скарлетт.

– Осторожнее, моя кошечка, в нашей игре пока еще никто не победил, – резко ответил Микейл.

– Я больше не беспокоюсь о таких вещах, – ответила она, подняв руку, и на ее ладони заиграли тени.

Микейл резко втянул в себя воздух, но вместо вспышки страха в его темных глазах сверкнуло… желание?

– Такая прекрасная тьма, – сказал он, не сводя глаз с ее теней, и, склонив голову набок, добавил: – Скажу честно, когда они впервые появились в моем доме несколько месяцев назад, я не знал, что это такое. Я значительно моложе других лордов. Мне, конечно, известно, что у тебя внутри, но ведь я никогда этого не видел… В общем, моя настороженность понятна. – Он шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. – Мы хотели помочь тебе научиться это контролировать.

– Сильно в этом сомневаюсь, – огрызнулась Скарлетт.

Микейл скользнул по ней своими черными глазами, и на его губах опять расцвела знакомая улыбка.

– Напоминаю, мы были весьма терпеливы с тобой.

– А я и не подозревала, что досаждаю.

Микейл сжал зубы, сдерживая резкую ответную реплику. Его голос, когда он заговорил, звучал сдавленно.

– Аларик терпелив, но его терпение на исходе. Он попытался помириться с тобой, отказав мне в доступе к твоему телу, а ты не оценила широкого жеста.

Скарлетт не сдержала недоверчивый смешок.

– О да, – процедила она. – Какая я неблагодарная. Он не позволял тебе овладеть мной, зато ты давал волю рукам. Я была прикована к чертовой стене. Меня не кормили и не поили и заставляли смотреть, как он пытает и едва не убивает Кассиуса.

Микейл потянулся было к ней, но Скарлетт вскинула ладонь, и ее тени метнулись к нему, быстрые, как осы…. и рассеялись, не добравшись до цели. Она попыталась призвать их вновь. Или свое пламя. Что-нибудь. Хоть что-то. Но не смогла. Каким-то образом в мире сновидений Микейлу удалось лишить ее силы. Он внушил ей ложное чувство безопасности.

Когда он провел пальцами по ее щеке, сердце Скарлетт подскочило к горлу. Она отпрянула, стараясь отстраниться от него, и перегнулась через перила балкона. Может, это и сон, но под ней разверзлась смертельная пропасть, и она не хотела проверять, приведет ли ее гибель в извращенном мире снов к кончине в реальном мире.

– Интересно, что Аларик с тобой сделает, когда ты вернешься, – задумчиво протянул Микейл. Он шагнул к Скарлетт, вынудив еще сильнее выгнуть спину в тщетной попытке держать дистанцию. Одной рукой он обхватил ее за талию, удерживая на месте, и, приблизив свое лицо к ее, заговорил, обдав щеку горячим дыханием: – Когда ты вернешься, то будешь так сломлена, что сама станешь умолять о принятии кровной метки.

– Кассиус жив, – кое-как проскрежетала Скарлетт.

Микейл чуть заметно пожал плечами.

– Пока что. – Стиснув пальцы у нее на талии, он заставил ее дальше перегнуться через перила, так что теперь она балансировала на цыпочках. – Но если ты думаешь, что это был последний раз, когда он с готовностью пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы не дать тебе сломаться, то сильно ошибаешься. Будучи твоим хранителем, он обречен делать это снова и снова, и один из последующих разов станет для него последним.

Босая нога Скарлетт соскользнула, и она с трудом удержалась на балконе, отчаянно пытаясь за что-нибудь зацепиться. Рассмеявшись, Микейл второй рукой схватил ее за челюсть и вынудил смотреть себе в глаза.

– Таково послание Аларика для тебя, моя кошечка, – сказал он, глядя на нее с мрачным весельем во взоре. – В конце концов все, кого ты любишь, отдадут за тебя свои жизни. Это их проклятие за то, что они знают тебя и решили следовать за тобой. Ты станешь причиной их смерти.

На глаза Скарлетт навернулись слезы, и она сглотнула, стараясь не дать им пролиться. Она попыталась покачать головой в знак отрицания, но Микейл крепче стиснул ее челюсть. Наверняка останутся синяки.

– Как эгоистично с твоей стороны позволить им прекратить свое существование, чтобы ты продолжала жить, – добавил он притворно мягким тоном.

– Я бы никогда никого не попросила о подобном, – прохрипела она.

Ее ноги больше не касались пола. Микейл держал ее, перевесив через перила балкона.

– Тебе и не придется, моя кошечка, – прошептал он с насмешливым сочувствием. – Это их проклятие за то, что они тебя знают.