Глубоко вздохнув, Скарлетт вошла в частные тренировочные помещения на обширной территории Черных Залов. Они располагались на скалах, с которых открывался вид на море на юге. Морской воздух в некоторой степени успокаивал нервы.
Встреча с Талвин, Азраилом и Эштин запланирована на сегодня после полудня. Утром Сорин разбудил Скарлетт и велел рассказать ему, в каких местах Микейл дотрагивался до нее, пока она была в плену, а потом снова и снова заменял его прикосновения своими. Наконец они оделись, проведали Кассиуса, который по-прежнему спал, и позавтракали с детьми в большом зале.
Вчера к концу дня гнев Элизы начал ослабевать. Недоверие еще сохранялось, но по крайней мере она перестала срываться на Скарлетт каждый раз, когда та с ней заговаривала. Скарлетт сочла это победой.
А теперь… Теперь ей предстояла встреча с разгоряченным Сайрусом, который выпускал пар на ринге в компании генерала. За весь день и вечер Сайрус не сказал Скарлетт и нескольких слов и даже отказывался на нее смотреть, а когда Сорин распустил собрание, встал и ушел, не оглянувшись.
Элиза первой заметила свою королеву и быстро завершила поединок. Взглянув на Скарлетт исподлобья, Сайрус отступил в дальний угол и стал пить из фляжки. Элиза подошла к Скарлетт, окинула взглядом ее тренировочную экипировку и висящий за спиной меч.
– Ты к нему? – уточнила она, скрестив руки на груди.
– Да, – ответила Скарлетт. – Мы с тобой… помирились?
Элиза прижала язык к щеке.
– Не совсем, но определенно в лучших отношениях, чем ты с Сайрусом.
– Я все исправлю. С тобой. И с ним, – пообещала Скарлетт, переводя взгляд на Второго Двора Огня.
– Уж постарайся, – фыркнула Элиза.
Спрятав клинок в ножны, она забрала свои вещи и покинула тренировочное помещение.
Скарлетт медленно подошла к Сайрусу, который теперь сидел на скамье и глядел прямо перед собой. Устроившись рядом с ним, она уперлась локтями в колени.
– Привет, дорогой, – негромко сказала она.
– Не надо мне твоего «Привет, дорогой», – прошипел он.
Скарлетт наигранно вздохнула.
– Тогда давай сразу перейдем к поединку.
Скривив губы, Сайрус наконец посмотрел ей в глаза.
– Сейчас это не самая хорошая идея.
– Ну, поскольку разговаривать со мной ты не хочешь, похоже, это пока единственный вариант, – пожала плечами Скарлетт.
– Или можешь просто отвалить, – рявкнул Сайрус.
Она закатила глаза.
– Ох уж этот треклятый взрывной темперамент фейри! – Она встала со скамьи. – Тащи свою задницу на ринг.
– Нет, – прорычал Сайрус.
– Нет? – переспросила она, склонив голову набок.
– Я знаю, что ты не привыкла слышать это слово, – процедил он.
Не поддаваясь на провокацию, Скарлетт стиснула зубы.
– На словах мы все мастера поединков. Давай-ка сразимся на мечах. Выходи на гребаный ринг, Сайрус.
– Нет, Скарлетт, – раздраженно ответил он.
– Ладно, будь по-твоему, – сказала она со злобной ухмылкой и начала медленно отступать, подняв руки в успокаивающем жесте.
Сайрус прищурил золотистые глаза. Отойдя от него на несколько футов, Скарлетт выпустила из ладоней струю ледяной воды, окатив его с головы до ног, и помчалась к рингу, окружив себя щитом из тонких теней. Взревев от ярости, Сайрус быстро высушил волосы и одежду магией огня и бросился вдогонку за Скарлетт. Видя, что он приближается, она послала в его сторону несколько завитков теней.
– Покажи мне свою тьму, и я покажу тебе свою.
Гневно скривив губы, Сайрус выхватил из огня клинок, по лезвию которого плясали языки пламени, а Скарлетт достала свой духовный меч, объятый белым сиянием.
– Ты намерена прятаться за своими тенями, дорогая?
– Я ни от чего не прячусь, придурок, – прошипела она в ответ, и ее тени рассеялись.
Когда их клинки встретились, обоих отбросило назад ударной волной. Ни он, ни она не прилагали усилий, чтобы сдержать свою магию.
Скарлетт мгновенно поднялась на ноги, и Сайрус сделал то же самое. Они медленно кружили вокруг друг друга, его золотистые глаза смотрели в ее серебряные.
– Прости меня, Сайрус! – Скарлетт старалась говорить достаточно громко, чтобы он услышал.
В ответ он бросился на нее. Она подняла меч, чтобы встретить его, и отпрыгнула, ожидая, что он сделает то же самое, но он поступил по-другому: продолжил наступать, и Скарлетт пришлось пригнуться, чтобы уклониться от удара. Подскочив, она извернулась и в последнюю секунду отразила следующий выпад. Их магия вспыхнула и вырвалась на свободу, отбросив Скарлетт назад.
Ей удалось удержать в руках меч. Поднявшись на ноги, она увидела, что Сайрус стоит в нескольких футах от нее в наступательной позиции. Тут она заметила движение краем глаза: это Сорин прислонился к каменной арке входа в частные тренировочные помещения. Он скрестил ноги в лодыжках и сложил руки на широкой груди, но не предпринял попытки вмешаться. Лишь дернул подбородком в сторону Сайруса, приказывая ей вернуться к бою.
Стиснув зубы, Скарлетт бросилась на противника. Их клинки встретились.
И еще раз.
И снова.
От каждого удара летели искры, угли и языки пламени.
– Сайрус, – пропыхтела она. Он неумолимо надвигался, в его золотых радужках пылал огонь. – Я не могу пойти на встречу с Талвин, зная, что ты со мной не разговариваешь, и прошу прощения за то, что натворила. Мне чертовски жаль. Я сделаю все, что ни попросишь, чтобы доказать тебе это, но ты нужен мне, Сайрус. Ты нужен мне так же сильно, как Сорин. Как Кассиус. Ты – моя семья…
Скарлетт оказалась не готова к силе его следующего удара, который был настолько мощным, что отшвырнул ее на значительное расстояние. На сей раз она приземлилась на спину, так что из легких вышибло весь воздух, а позвоночник пронзила острая боль. Скарлетт закашлялась, пытаясь восстановить дыхание и едва сдерживая стон. Меч валялся в нескольких футах от нее, но, когда она потянулась за ним, на ее запястье опустилась обутая в сапог нога. Скарлетт подняла голову и посмотрела в лицо Сайруса, также отбросившего оружие. Он не давил всем своим весом на ее руку, но ясно дал понять, что не позволит ей поднять клинок.
Скарлетт услышала, как Сорин предостерегающе окликнул Сайруса, но тот отмахнулся через плечо и, подойдя ближе, опустился на корточки рядом с ее головой. Его руки свободно свисали между коленями.
– Я вырос на улице. Не в Солембре, а на западном побережье, в портовом городе под названием Аэлинди. Поэтому мне ненавистно находиться в Черных Залах, так близко к морю, – начал он холодным серьезным тоном.
То небольшое количество воздуха, которое Скарлетт удалось втянуть в легкие, застряло у нее в горле. Она знала, что Сайрус сирота и прозябал в бедности, но сам он никогда об этом не говорил. По крайней мере, с ней.
– Мать бросила нас с отцом, едва отлучив меня от груди, – продолжил Сайрус. – Отца убили, когда он пытался украсть на рынке буханку хлеба для меня. Мне тогда было два года, и я не ел три дня. Мои первые воспоминания – это мучительно ноющий от голода живот и то, как я прятался на задках отцовской телеги, слушая его мольбы о пощаде и уверения, что он хочет накормить своего мальчика.
Скарлетт была не в силах пошевелиться и едва осмеливалась дышать, а Сайрус устремил взгляд вдаль, на море.
– Когда я был помладше, меня время от времени брали к себе бродяги, но чем старше становился, тем реже это случалось. К тому времени, как мне исполнилось шесть лет, никто не хотел со мной возиться. Я перебивался случайными заработками в доках, когда что-то подворачивалось, а если нет, воровал. Другие мальчишки били меня так же часто, как и я их.
Однажды, когда мне было одиннадцать лет, я спасался бегством. Я тогда украл буханку хлеба, черт ее дери, и чуть не попался, как мой отец. Какой-то паренек свистнул мне из окна второго этажа, и я в считаные секунды вскарабкался по водосточной трубе внутрь. Через несколько мгновений мимо промчались стражники с рынка. Я разделил буханку со своим спасителем. Его звали Меррик, и с того дня мы стали неразлучны. Оказалось, что можно своровать куда больше добра, если кто-то отвлекает внимание, поэтому мы по очереди выступали в роли приманки. Добыча будет еще больше, если научишься играть на чужих слабостях. Можно брать что захочешь, зная, что пребывающие в отчаянии совершают отчаянные поступки, будучи загнанными в угол. Мы с Мерриком стали командой. Нашли укромное местечко в доках и сделали его своим домом. Он был моим первым другом. Первым существом, которого я полюбил. Что ни назови, он был моим первым всем – и единственной семьей, в которой я нуждался.
Так продолжалось до тех пор, пока Меррик не решил, что сможет сам справиться с работой. Это случилось семь лет спустя. Мы тогда были очень молоды, даже по меркам смертных, у обоих стала проявляться магия. Мы вместе овладели своим пламенем. Настолько, насколько сумели без формального обучения.
Узнав о богатом купце из столицы, который собирался посетить город, мы несколько дней обдумывали, каким способом его лучше ограбить. Меррик услышал, что купец прибудет во второй половине дня. Он проследил за его каретой и, когда тот осматривал корабль, в последнюю секунду принял решение обобрать его в одиночку, не дожидаясь меня.
Я в то время был занят другим. То была стандартная работенка, которую мы выполняли каждый месяц, собирая деньги с нескольких наших… вложений. Меррик знал, где меня найти, и мог бы сходить за мной. Тогда мы вместе обчистили бы торговца, не прилагая особых усилий, но мой приятель решил, что ему некогда за мной бегать, чтобы, прежде чем идти на дело, еще раз обсудить детали. Его поймали, прицепили к лодыжкам гири и сбросили с причала в море. А прежде, конечно, избили до полусмерти. Мы ведь, по сути, никто. Просто уличные беспризорники, воришки и преступники.
Скарлетт сглотнула жгущие глаза слезы. Слушая рассказ Сайруса, она позабыла о боли в позвоночнике.
– О том, что случилось с Мерриком, я узнал от другого мальчишки той ночью. Собрал свои пожитки – к его вещам даже не прикоснулся – и сразу ушел из Аэлинди. Я никому не доверял. Годы. Десятилетия. До тех пор, пока Всадник Пепла не поймал меня на воровстве монет из карманов завсегдатаев таверны в безымянном городке у подножия Фиерских гор. Позже я узнал, что он следил за мной в течение несколько месяцев. Как оказалось, принцу Двора Огня отовсюду поступали жалобы о таинственном исчезновении денег и других ценностей. Его высочество поручил расследование своему Всаднику Пепла. Рейнер, любопытный ублюдок, велел своим шпионам изучить мое прошлое, когда выяснил, что я в одиночку обворовал столько народу, пока как неприкаянный скитался по всему Двору. Рейнер раскопал всю мою подноготную, какой бы непримечательной она ни была. Я познакомился с Сорином, потом с Тиа. Остальное тебе известно. Но знаешь ли ты, Скарлетт, что по сей день крутится у меня в голове? – спросил он, наконец посмотрев ей в глаза.
Она отрицательно покачала головой, не решаясь заговорить.
– Если бы Меррик нашел меня, если бы подождал, если бы посвятил в свой план, я бы увидел в нем изъяны. Мы изменили бы его и прикарманили чертову кучу монет. Если бы он, дьявол его дери, сказал хоть что-то, все могло бы быть по-другому.
Я не живу прошлым, потому что не хочу погрязнуть в сожалениях и зацикливаться на том, что могло бы быть. Но семья, которой я лишился,– за исключением моей так называемой матери,– этой потери можно было бы избежать, если бы кто-то, черт возьми, хоть что-нибудь сказал. Если бы отец отбросил гордость и объяснил другим, что еда нужна ему для голодающего сына, кто-нибудь накормил бы его ребенка. Если бы Меррик подождал, нашел меня и сообщил об изменении планов, мы бы справились вместе и выжили. Если бы Тиа не была такой же упрямой, как ты, если бы она, черт возьми, включила мозги и возразила Сорину, вместо того чтобы думать, что сможет в одиночку справиться с кланом детей ночи, и согласилась на его безумную затею, моя душа до сих пор была бы целой.
Я не отношусь легкомысленно к слову «семья» и не включаю в него кого попало. Не после Меррика. Строго говоря, очень немногим удалось получить такой статус в моей жизни. Я причислил тебя к членам своей семьи в тот момент, когда ты подняла на меня глаза и сказала: «Привет», а я назвал тебя «дорогой». Пока ты была в плену, у меня не шла из головы мысль о том, что, если бы ты хоть словом обмолвилась, все могло бы быть по-другому.
– Мне жаль, Сайрус, – прошептала Скарлетт, лежа на грязном полу.
Ее сердце разрывалось на части.
Столько потерь.
Столько боли.
Маленький сломленный мальчик Сайрус остался в одиночестве. Нашел семью и потерял ее. Снова был один, все такой же разбитый. Бродяжничал, скитаясь в поисках дома, пока дом сам его не нашел. Тогда он обрел большую любовь и поддержку близких, благодаря которым сумел пережить потерю своего близнецового пламени.
– Известно ли тебе, Скарлетт, почему я – Второй Двора Огня? – спросил он. Она покачала головой, а Сайрус отвернулся и опять устремил взгляд на море. – Не потому, что я самый искусный воин или блестяще разбираюсь в политике. Я научился и тому, и другому, что верно, то верно, но Вторым Двора Огня я стал, потому что знаю истинную цену отчаяния. Отчаявшийся родитель сделает все, чтобы накормить свою семью. Отчаявшийся генерал будет принимать необдуманные решения, находясь на грани поражения в войне. Отчаявшийся король в подавляющем большинстве случаев предпочтет своему народу трон. Зажиточные торговцы будут заключать незаконные сделки, чтобы сохранить и приумножить богатство, и бедняки поступят точно так же. Мне ведомо мышление того, кто в отчаянии, и я знаю, как играть на этих слабостях, потому что делал это сам. На протяжении десятилетий. Я могу предугадать реакцию других, и Сорин дал мне возможность применять эти навыки, чтобы помогать подданным, а не эксплуатировать их. В нашем Дворе все работают вместе, используя мою проницательность, боевые стратегии Элизы, шпионские навыки Рейнера, а также власть и титул Сорина.
Сайрус, наконец, посмотрел в глаза Скарлетт: пламя в его собственных давно угасло.
– Мы – семья. Мы выбираем друг друга. Мы принадлежим друг другу. Мы бросаем друг другу вызов, побуждаем друг друга на новые свершения, слушаем друг друга. Но это работает только потому, что мы доверяем друг другу. Что происходит, когда мы этого не делаем? Мы ломаемся, отчего пышным цветом расцветают ненужные трагедии.
– Я доверяю тебе, Сайрус, – прошептала Скарлетт. – Доверяю. Я доверяю всем вам.
– В самом деле, дорогая? – спросил он. Скарлетт едва сдержала всхлип облегчения, услышав привычное к себе обращение. – Доверяешь ли ты Сорину и Брайару, когда они дают тебе советы по управлению? Доверяешь ли ты Рейнеру собирать для тебя необходимую информацию? Доверяешь ли Элизе в разработке планов сражений? Доверяешь ли мне настолько, чтобы вместе со мной разрабатывать стратегию и включать меня в свои безумно гениальные планы? Мы не пытаемся указывать тебе, что делать, Скарлетт. Мы просто хотим быть рядом, пока ты это делаешь. Потому что мы семья.
Потянувшись вверх, Скарлетт обхватила Сайруса за шею, а он не менее крепко обнял ее за талию.
– В какой-то момент мы все были одиноки, Скарлетт, – прошептал он ей в волосы. – Все оказывались в ситуации, когда могли полагаться исключительно на самих себя. Нам всем пришлось научиться доверию, позволить себе зависеть от других. Но ты – королева, и потому должна добиться этого быстрее, чем мы.
Она кивнула, не отрываясь от его шеи, и прошептала:
– Я понимаю.
Сайрус прижимал ее к себе еще несколько мгновений.
– Нужно ли нам найти Беатрикс, чтобы она тебя исцелила? Ведь я отбросил тебя через всю площадку? – спросил он.
Отстранившись, Скарлетт заметила на его губах ухмылку.
– Я уже исцеляюсь, засранец ты эдакий. Это преимущество всех авонлейцев, находящихся в полной силе.
Сайрус поднялся на ноги и помог встать Скарлетт. Подняв ее меч, он отправился собирать свои вещи. А к Скарлетт уже спешил Сорин.
– Тебе нужно начать учиться сражаться с помощью своей магии, раз можешь ее контролировать.
– Думаешь? – проворчала Скарлетт. – Сайрус только что в одиночку надрал мне задницу.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Слабости нет? – спросил Сорин, потянувшись, чтобы взять меч, который она спрятала в ножны и отстегнула от спины.
Скарлетт тяжело вздохнула.
– Перестань суетиться.
– Никогда, милая, – возразил Сорин, подмигнув ей и быстро чмокнув в лоб.
Сайрус присоединился к ним, и они пошли обратно в Залы, поднимаясь по лестнице в крыло королевы.
– Мне нужно дать Кассиусу кровь, – сказал Сайрус, когда они почти взобрались на верхний уровень.
– Спасибо, что помогаешь ему, Сайрус, – поблагодарила Скарлетт.
Наклонившись, Сайрус поцеловал ее в щеку.
– С возвращением, дорогая.
Скарлетт и Сорин отправились в свои покои. Скарлетт быстро приняла ванну и переоделась в угольно-серые брюки и черную тунику. Они перекусили в своей комнате и не успели оглянуться, как пришло время идти на встречу с Талвин, Азраилом и Эштин.