Каллан

Каллан развалился на троне, стоящем на возвышении в передней части бального зала. Положив подбородок на руку и откинувшись на подлокотник, он вздохнул, глядя на разряженную аристократию. О его помолвке с Тавой было объявлено всего четыре дня назад, и вот в честь знаменательного события дан бал. Его матери потребовалось совсем немного времени, чтобы все организовать.

– Сядь прямо, Каллан, – укорила королева Мередит, наклоняясь к сыну через пустующий трон короля. По другую сторону от нее сидела его сестра, а место справа от него оставалось свободным для Тавы, чье прибытие ожидалось с минуты на минуту.

Каллан устремил взгляд на отца, который беседовал с лордами и дворянами из соседних городов. Микейл и Веда тоже присутствовали, стояли неподалеку и перешептывались между собой. Последние несколько дней Каллан только и думал о том, в какую невероятно идиотическую ситуацию угодил. Все – Микейл, Веда, лорд Тинделл, Тава, Дрейк, он сам – притворялись, что не знают, что именно происходит. Все старательно замалчивали главное – что дело в Скарлетт и какой-то темной цели мараанских лордов, которая требовала посадить Веду на трон. Все изъяснялись загадками и недомолвками, чтобы король продолжал оставаться в неведении.

– Он переменится, когда прибудет леди Тава, – колко заметила Ева со стороны матери. Одетая в розовое платье, девочка сидела, чинно сложив руки на коленях, как и подобает благовоспитанной принцессе.

– Очень на это надеюсь, – отрывисто заметила королева Мередит, не одобряя нынешнего настроения и поведения сына.

– Конечно, так и будет, – добавила Ева, широко и искренне улыбаясь. – Как может человек не радоваться при виде того, кого любит?

Любовь.

Подобная наивность свойственна только ребенку. Ева верит, что однажды выйдет замуж по любви, а не по иному неизбежному сценарию, требующему укрепления политических или экономических связей с соседним королевством или знатным родом.

Едва открылись массивные входные двери, как Каллан вскочил на ноги и поспешил к вновь прибывшим Тинделлам.

– Вот видишь, мама, – услышал он слова Евы, но окончание разговора потонуло в гуле голосов.

Продвигаясь вперед, Каллан старательно обходил гостей. Тава стояла под руку с отцом. Она прекрасно выглядела в ниспадающем до пола лазурно-голубом платье, подчеркивающем голубые глаза и облегающем стройную фигуру. Часть золотистых волос была убрана в узел на затылке, остальные завитыми прядями рассыпались по плечам.

Подойдя, Каллан потянулся к ее руке и, поднеся к губам, запечатлел на нежной коже поцелуй.

– Тава, – выдохнул он. – Вы потрясающе выглядите.

– Спасибо, Каллан, – пробормотала она и, не отнимая руки, присела перед ним в реверансе.

Ее щеки порозовели. Он решил, что она не притворяется.

– Могу ли я похитить ее у вас, лорд Тинделл? – спросил Каллан, не сводя глаз с Тавы.

– Похоже, уже похитили, – хрипловато ответил лорд, и Каллан вскинул голову.

– Отец, – негромко пожурила Тава, вырывая свою ладонь из ладони Каллана и беря отца под локоток. – Ничего подобного он не делал.

Похлопав ее по руке, лорд Тинделл натянуто улыбнулся.

– По ощущениям именно так, дорогая. Я не успел привыкнуть. Все произошло слишком быстро. Ни твой брат, ни я не знали, что ты кем-то интересуешься, тем более наследным принцем.

– Вы не рады нашей помолвке? – спросила Тава, вскинув брови.

Он снова похлопал ее по руке.

– Место для подобных обсуждений неподходящее, – сказал он, передавая ее Каллану. – Наслаждайся балом. В конце концов, его организовали специально для тебя и наследного принца.

Последние слова лорда Тинделла были похожи на рычание и заставили Каллана напрячься. Защитным жестом он притянул Таву к себе. Стоявший по другую сторону от сестры Дрейк, похоже, тоже это заметил и, прищурившись, устремил взгляд на отца, который отправился засвидетельствовать свое почтение королю.

– Не спускайте с нее глаз нынче вечером, – сказал Дрейк низким, исполненным беспокойства голосом.

– Я и не собираюсь, – ответил Каллан, обнимая ее за талию.

– Она не Скарлетт, Каллан, – прорычал Дрейк, решив отказаться от формальностей, как только узнал о соглашении между ним и Тавой. – И не прячет кинжалов под юбками.

– Хвала богам, – пробормотал Каллан.

– Я тоже буду начеку, – добавил Дрейк.

Тава лучезарно улыбалась, следуя вместе с наследным принцем по бальному залу. Она выглядела в точности как взволнованная невеста. Дрейк не отставал от них ни на шаг.

– Присматривай за Микейлом и отцом, Дрейк, – будничным тоном обратилась она к брату. – Они странно ведут себя нынче вечером.

– Я могу это сделать, присматривая и за тобой тоже, – возразил тот.

– С чего вы взяли, что они странно себя ведут? – удивился Каллан.

Ей-то откуда знать? Они только что прибыли, и она пока ни словом не перемолвилась с Микейлом.

– Брат и сестра Лэйрвуды держатся особняком, – пояснила Тава. – А отец, похоже, намеренно обделяет их вниманием. Обычно на подобных мероприятиях Внутренний круг вместе.

Каллан посмотрел на короля Теодора: его окружили несколько лордов, включая лорда Тинделла и лорда Лэйрвуда. Было странно, что с ними нет Микейла, который всегда находился рядом с отцом или со своим принцем. Однако сегодня он даже не поприветствовал Каллана, и тот объяснил это расстройством из-за того, как все обернулось с помолвкой.

– Делай, что должен, Дрейк,– велела Тава и, посмотрев на Каллана, добавила: – Нам нужно танцевать. Люди следят за каждым нашим движением, а они в особенности.

Фальшиво улыбнувшись, Каллан притянул к себе свою «нареченную» и увлек ее на танцевальную площадку. Другие пары быстро отодвинулись, чтобы дать им место, и он повел, тщательно исполняя положенные фигуры.

– Вы сегодня напряжены, – заметила Тава через несколько минут.

– Похоже, в последнее время это мое привычное состояние, – вздохнул он, обводя глазами зал.

– Не обращайте на них внимания, Каллан, – мягко сказала Тава. – Представьте, что это очередной бал. Еще один праздник. Раньше вас никогда не тревожила необходимость находиться среди гостей.

– Раньше меня не преследовало неотвязное чувство опасности, – возразил он и, посмотрев в ее глаза, обнаружил, что они лучатся весельем.

– Вы наследный принц,– напомнила она.– К которому приставлена личная охрана как раз по причине существования потенциальной опасности.

– Возможно, вам и самой пора ею обзавестись, – сказал Каллан. – Предполагается, что вы станете принцессой.

– Если бы я действительно стала принцессой, то, возможно, согласилась бы с вами, – поддразнила она.

– Вообще, я думаю, это хорошая идея, – сообщил он, теснее прижимая ее к себе.

Тава насмешливо хмыкнула.

– Мне не нужна личная охрана. У меня есть Дрейк.

– А когда Дрейка нет рядом?

– Каллан, я не вижу необходимости в подобной предосторожности, – твердо ответила Тава, поняв, что принц говорит серьезно.

Каллан окинул взглядом зал. Веда следила за каждым их шагом, а Микейл так и не присоединился к отцу и другим лордам.

– А я, напротив, считаю это совершенно необходимым, – наконец объявил он. Тава открыла было рот, чтобы заговорить, но он покачал головой и продолжил: – Это самое малое, что я могу сделать, Тава. Вы подвергли себя опасности ради Виндонеля, и теперь мой долг – обеспечить защиту вам. К тому же, как было сказано, будущей принцессе положено иметь постоянную охрану.

Тава посмотрела на него в упор.

– Каллан…

– Позвольте разбить счастливую пару?

Каллан и Тава повернулись и увидели, что к ним подошли Микейл и Веда. Куда, черт возьми, запропастились Финн и Слоан? Почему не вмешались?

– Вы, голубки, протанцевали вместе целых три танца, – сладким голоском пропела Веда. – И, конечно, сможете выдержать разлуку на один следующий?

Неужели действительно промелькнули целых три танца?

Каллан посмотрел на Таву.

– Конечно. С удовольствием, – слабо улыбнувшись, сказала она.

Она выскользнула из объятий Каллана, который не спешил ее отпускать, и вложила ладонь в протянутую руку Микейла. Сжав челюсти, Каллан смотрел, как Микейл уводит ее на другую сторону танцевальной площадки.

– Вы не так очарованы леди Тинделл, как вашей прежней тайной возлюбленной, – поддразнила Веда, шагая к нему и кладя руку на плечо.

– Что это значит? – пробурчал Каллан, сжимая ее ладонь и принимаясь машинально исполнять движения танца.

– Я имею в виду, что, когда соизволила появиться ваша тайная возлюбленная, вы не сводили с нее глаз. И не танцевали ни с кем другим, пока она была здесь, – с усмешкой сказала Веда. – А сейчас вальсируете со мной, а не с девушкой, которую якобы любите.

– Якобы? Да что вы знаете о любви? – огрызнулся он.

– Гораздо больше, чем вам кажется, – ответила Веда. – Я видела, как под воздействием этого чувства многие люди становятся слабыми.

– Слабыми? – эхом повторил он. – Если вы считаете, что любовь оказывает подобное влияние, то едва ли хоть что-то в ней смыслите.

– Неужели? Разве вы никогда не считали себя несправедливо страдающим из-за любви? – спросила Веда, склонив голову набок.

Каллан прижал язык к щеке, и его взгляд метнулся туда, где танцевали Тава с Микейлом. Она вежливо улыбалась ему, но ее поза была напряженной.

– Так я и думала,– продолжила Веда, не дождавшись ответа.– Любовь заставляет людей совершать несвойственные им поступки.

– Или подчеркивает лучшие стороны человека, – возразил Каллан.

– Вот, значит, какова была ваша любовь к таинственной незнакомке?

– Подобное откровенное обсуждение неуместно, – процедил Каллан.

– Выходит, вы бы предпочли обсудить свои фиктивные отношения с леди Тавой? – спросила Веда, злобно поджав губы.

– Напомню, что вы говорите с наследным принцем о его будущей супруге, леди Веда. Я требую, чтобы вы выказывали ей такое же уважение, как и мне. Даже, пожалуй, в большей степени, поскольку сейчас ничего подобного нет и в помине. Я настаиваю, чтобы вы пересмотрели свою линию поведения, – произнес Каллан опасно мягким голосом.

Темные глаза Веды расширились от его свирепого тона. Прежде чем она успела ответить, к ним подошла Тава.

– Простите, что прерываю, но мне захотелось подышать свежим воздухом, – объявила она, положив руку ему на плечо. – Каллан?

– Разумеется, – ответил он и, отстранившись от Веды, взял руку Тавы в свою.

– Как забавно, – пробормотала Веда, отходя от них. – Лорд Тинделл всегда стремился уберечь их от придворной жизни, несмотря на то, кем является сам и кем являются они. Однако они все равно нашли дорожку к трону.

Ничего не ответив, Каллан повел Таву к боковому выходу, предназначенному для королевской семьи. Финн, опередивший своего принца, распахнул перед ними дверь.

– Где вы двое были? – прошипел Каллан, проходя мимо него.

– Мы пытались их перехватить, – ответил Финн, и дверь закрылась за ним со щелчком. – Но они изворотливые.

– С этого момента ты будешь охранять Таву, – приказал Каллан, крутанувшись на месте и указав на него пальцем. – Мне хватит одного Слоана.

– Каллан, – вздохнул Финн, проведя пальцами по бровям. – Давайте поговорим с вашим отцом. Мы найдем подходящих людей для охраны леди Тавы. Король не обрадуется, если при вас останется всего один страж.

– Мне плевать на то, чему он обрадуется, а чему нет, – прошипел Каллан. – Он получил все, что хотел. Не спорь со мной по этому вопросу, Финн.

– Хорошо, – протянул тот, похоже, смирившись. – Мне пойти с вами или остаться здесь охранять дверь?

– Пожалуй… оставайся здесь, – решил Каллан и, повернувшись к нему спиной, повел Таву к другой двери.

– Куда мы идем, Каллан? – тихо спросила она, когда они вышли в коридор.

– Вы сказали, что вам нужно подышать воздухом, – ответил он, бросив на нее короткий взгляд.

– Да, но я сделала это нарочно, поскольку видела, что передышка требуется вам, – пояснила она.

Толкнув дверь, он жестом пригласил ее пройти первой.

– Вы всегда такая самоотверженная? – спросил он, шагнув вслед за ней.

Он привел ее в небольшой зимний сад с окнами от пола до потолка, решив, что это лучше, чем выходить на улицу в такой холод.

– Что? – переспросила она, оглянувшись на него с того места, где остановилась у окна.

– Вы прервали мой танец с Ведой, потому что увидели, что мне нужна передышка. Вы согласились на этот обман ради жителей королевства. Вы многое сделали для Скарлетт после… всего, – пояснил Каллан, подходя к ней. – Все это невероятно самоотверженно.

– Или обыкновенная доброта, – сказала она, пожав плечами.

– Доброта и бескорыстие частенько идут рука об руку, знаете ли.

Тава тихонько рассмеялась.

– Пожалуй, да.

Между ними воцарилось комфортное молчание. Она огладила пальцами листья большого папоротника.

– Веда нам не верит, – наконец вздохнул он, проведя рукой по подбородку.

– Я и не ожидала, что они поверят, – ответила Тава.

– Вы не находите это нелепым?

– Что именно? – Она безмятежно улыбнулась ему. – Выражайтесь конкретнее.

– Все это, – сказал Каллан, делая широкий жест рукой. – То, что мы симулируем отношения в угоду моему отцу. И с какой целью? Чтобы он не узнал о Микейле, Веде и о вашем отце? Почему мы говорим загадками и ведем себя так, будто не знаем, что другие скрывают и к чему стремятся?

Тава склонила голову к плечу, глядя на него. Она сорвала маленький фиолетовый цветок и повертела стебель между пальцами.

– Вы хотите дать отпор?

– Что? Нет, – начал было Каллан.

– Хм-м-м, – задумчиво протянула Тава, поднося цветок к носу и вдыхая аромат. – А мне кажется, что да.

Ее голубые, как океан, глаза с любопытством смотрели на него, ожидая следующих слов. Каллан понял, что она права. Он действительно хотел нанести ответный удар за то, что их заставили во все это ввязаться. За то, что нацелились на его народ. И на него самого.

– А что, если так? Если я в самом деле хочу дать отпор? – медленно произнес он.

Улыбка Тавы стала шире.

– Я бы сказала, что вы наследный принц. Кто вас остановит?

– А вы?

– Что я?

– Вы хотите сопротивляться? Против того, к чему подталкивает ваш отец? Против того, что пытаются сделать с детьми из Черного синдиката?

Тава шагнула к нему и, протянув руку, сунула цветок в нагрудный карман его туники.

– Я оказываю сопротивление каждый день с тех пор, как вы отбыли во Двор Огня, Каллан, – ответила она тихим яростным голосом. – Я тайком уходила из дома посреди ночи, чтобы встретиться с Тенью Смерти. Я платила за еду и одежду, оставленные в условных местах, и следила за тем, чтобы они попали к тем, кто в них нуждается. Я передавала Скарлетт, Сорину и Кассиусу случайно услышанные обрывки сведений. Все это для того, чтобы дать отпор. Чтобы бороться за тех, кто заслуживает лучшего, чем то, что им выпало в жизни.

Тава подняла глаза на Каллана. Ее пальцы по-прежнему прижимались к его груди, разглаживая ткань вокруг стебля цветка.

– Я сидела среди представителей высшего общества и тех, кого, по мнению этого самого общества, лучше бы не существовало в природе. Все они заслуживают того, чтобы за них боролись, Каллан. Мы заслуживаем правителей, которые бы заботились о нас, смертных. А не магических существ, для которых на первом месте всегда стоит собственная выгода.

– Так самоотверженно, – пробормотал он.

В следующее мгновение она приподнялась на носочки и прижалась губами к его губам. Он так удивился, что сначала не шелохнулся, но, когда ее маленькие кулачки сжали ткань его туники, сам притянул ее ближе и углубил поцелуй. На вкус она была как чистый солнечный свет, чем разительно отличалась от той, кого он целовал в последний раз. Это было почти шоком для него, но он не возражал. Все произошло неожиданно, но он был этому рад.

Дверь с грохотом распахнулась, и Тава вздрогнула в объятиях Каллана. Они повернулись на звук. Охнув от потрясения, Тава поспешно спрятала лицо на груди у принца. При виде Веды Лэйрвуд ее щеки вспыхнули ярким красным пламенем. Веда и сама стояла, пораженно раскрыв рот. В ее темных глазах горела ярость.

– Веда, – прорычал Каллан, крепче прижимая к себе Таву. Куда, черт возьми, запропастились Финн и Слоан? – Мы можем вам чем-нибудь помочь?

– Я… – замялась она и провела руками по своему бледно-зеленому платью.

– Мы скоро вернемся в бальный зал, – мрачно сказал Каллан, показывая незваной гостье, что ей здесь не рады.

– Конечно, – сказала Веда и, развернувшись на каблуках, ретировалась, закрыв за собой дверь.

Тава отстранилась от его груди. На ее губах играла лукавая улыбка.

– Вы знали, что она заявится сюда в поисках нас? – осенило Каллана.

– Называйте это предчувствием, – подмигнула она, отступая на шаг.

– Вы ждали ее? – Каллан не знал, обругать ли себя за то, что увидел в их поцелуе то, чем он не являлся, или подивиться сообразительности Тавы, которая не переставала его поражать.

– Да, ждала, – подтвердила она, потянувшись, чтобы разгладить его тунику. – Надеюсь, я не переборщила.

– Нет, – поспешил заверить он.

Откашлявшись, Тава на шаг отступила от него.

– Вы готовы вернуться?

– Не особенно, – пробормотал он, и Тава рассмеялась себе под нос.

Взяв ее за руку, Каллан зашагал прочь из зимнего сада.

– Вы не видите открывающихся перед нами возможностей, – заметила она.

– Каких возможностей?

– Подобные мероприятия известны тем, что высшие слои общества выставляют себя напоказ на публике. Они говорят о многих вещах, Каллан. Хвастаются заключенными сделками, любовными победами, не предназначавшимися для чужих ушей сведениями, – с видом знатока пояснила она. – Можно узнать много интересного, оказавшись в нужное время в нужном месте.

– Какая же вы, оказывается, хитрая маленькая лисичка, – задумчиво протянул Каллан, открывая дверь в боковую комнату и пропуская свою спутницу вперед.

Тава весело фыркнула.

– Во мне нет ничего особенного.

– Позволю себе не согласиться, – ответил он. Они прошли через соседнюю дверь и вернулись в бальный зал. – Итак, что вы предлагаете сделать, Лисичка?

Снова рассмеявшись, Тава пихнула его локтем в ребра.

– Поприветствуем людей. Сольемся с толпой. Хотя теперь, стоя под локоток с наследным принцем, сделать это мне будет куда труднее, – вздохнула она и, поднеся руку к шее, принялась теребить свой духовный амулет.

– С чего хотите начать?

– Нам нужно выбирать такие места, из которых слышно несколько разговоров одновременно, – ответила Тава, обшаривая глазами помещение. – Поскольку вы здесь главное лицо, станете занимать людей беседой, а я посмотрю, что происходит вокруг.

– Выходит, подслушивать и правда вошло у вас в привычку, – поддразнил Каллан, наклонившись к самому ее уху, чтобы она разобрала его слова сквозь царящий в зале шум.

– Держите ушки на макушке, Каллан, – ответила Тава, криво усмехнувшись уголками губ. – Никогда не знаешь, что услышишь.