Сорин

– Клянусь Сайлаcом, Сорин, если ты заставишь меня съесть еще хоть кусочек… – Не договорив, сидящая на диване Скарлетт плюхнулась на спину. Ее серебристые волосы резко контрастировали с серой обивкой.

Когда они покинули зал совета, Сорин повел ее обратно в личное крыло королевы, где имелась маленькая гостиная с камином, диваном, на котором она сейчас лежала, парой кремовых кресел с высокими спинками и столом на шесть персон в дальнем углу. Вдоль одной стены тянулись от пола до потолка несколько окон, пропускающих тепло и солнечный свет. Сорин распахнул одно из них. Черные Залы были окружены водой, соленый запах которой наверняка поможет Скарлетт расслабиться. Гостиная была уютной и даже интимной, предназначенной исключительно для королевы и короля Западных Дворов.

Утром, пока Скарлетт спала, Сорин отправил послания Брайару и своему Двору и попросил Рейнера позаботиться, чтобы им доставили сюда какой-нибудь еды. Он предвидел, что разговор будет напряженными, поэтому Скарлетт потребуется передышка.

Чтобы поесть.

Ей нужно питаться, черт подери.

Поэтому, когда они вошли в комнату, Сорин сразу же направился к столу, уставленному фруктами, хлебом, сыром и мясом, и наполнил для нее тарелку. Устроившись на диване рядом с ней, он проследил, чтобы она все съела.

– Ты сыта? – уточнил он, подкладывая ей еще мяса и хлеба.

– Да, Сорин, – вздохнула Скарлетт. – В плену меня кормили. Правда, не с самого начала. Но когда поняли, как быстро я могу ослабеть, Аларик позаботился о том, чтобы обеспечить меня регулярным питанием. Небольшими порциями, зато без сбоев.

– Не хочешь рассказать поподробнее о том, как ты спала рядом с Микейлом? – пробурчал он, с грохотом припечатав тарелку о стол. – Ты уверяла, что он не…

– Между нами не было близости, Сорин, – перебила она, поспешно принимая сидячее положение. Положив руки на спинку дивана и упершись в них подбородком, она посмотрела на мужа снизу вверх. – К этому меня не принуждали. Однако Аларик пытался доставить мне как можно больше неудобств, одновременно следя за тем, чтобы я не ослабела слишком сильно и не разрушила кровную метку. Поэтому мне выделили кровать для сна, но приходилось делить ее с Микейлом. Он глаз с меня не сводил, пока меня купали – заметь, в ледяной воде! – и самолично одевал меня, позволив себе некоторые вольности…

В глазах Сорина вспыхнуло пламя. Не успела она договорить, как он подскочил к ней и, рывком поставив на ноги, с силой впился в губы. Она издала удивленный вздох, и он тут же просунул ей в рот язык и обвил рукой талию, заставляя выгнуть спину.

– Сегодня вечером,– прорычал он ей в губы,– ты расскажешь мне обо всех его вольностях.

Подняв руку, Скарлетт смахнула прядь волос с его лба.

– Я твоя, Сорин, – тихо заверила она. – Только твоя.

Еще раз чмокнув ее, он отпустил ее и вернулся к столу. Несмотря на протесты, он снова наполнил тарелку едой и поставил на низкий столик перед диваном. Скарлетт откинулась на подушки, но он сел рядом и заставил ее переложить голову себе на колени. Она смотрела на него, играя с тенями, которые выпустила на свободу. Одну из них она отправила ласкать его ухо.

– Как, по-твоему, стоит сказать Талвин, что я авонлейка? – спросила она.

Сорин вздохнул.

– Думаю, что в конце концов это всплывет, и, зная ее, будет лучше, если ей сообщим мы, а не она сама это обнаружит.

Скарлетт кивнула.

– Здесь есть библиотека?

– Конечно, – подтвердил Сорин, проводя костяшками пальцев по ее лицу.

– Отведешь меня туда? После того как… мы со всем разберемся сегодня.

– Да, – пообещал он, накручивая на палец прядь ее волос. – Ищем что-то конкретное? – спросил он как можно более непринужденным тоном, хотя понимал, что раз ей понадобились книги, значит, у нее в голове роятся какие-то идеи, и она собирается что-то расследовать.

– Мне нужно разобраться с Источником, – вздохнула Скарлетт. – Я не смогу противостоять Микейлу и Аларику, не будучи способной использовать свою магию и пополнять ее, без того чтобы не…

– Пить мою кровь? – уточнил Сорин.

– Пить кровь любого фейри, – ответила она.

При этих словах Сорин резко дернул ее за волосы, которые намотал себе на палец.

– Выскажусь предельно ясно: если тебе понадобится сделать это до того, как мы обнаружим Источник, приходи прямиком ко мне.

Скарлетт закатила глаза.

– Не понимаю, с чего ты в последнее время решил, что можешь отдавать мне приказы.

Сорин щелкнул ее по носу.

– Опять твой острый язычок, – пробормотал он.

Еще час они просидели в гостиной в полном уединении, и Сорин наконец почувствовал, что к нему вернулась способность дышать полной грудью. После того как прошлой ночью он занимался со Скарлетт любовью, а потом она спала у него под боком и весь день была рядом, непринужденно разговаривая, сковывающее тело напряжение значительно ослабло, и он понял, что может сосредоточиться на чем-то, кроме нее. В ближайшее время он не собирался выпускать ее из виду, но больше не был одержим необходимостью постоянно знать, где она находится, видеть ее, прикасаться.

Сорин послал Талвин весть о том, что они встретятся с ней завтра. Сегодня Скарлетт нужно отдохнуть после необходимости защищать себя и иметь дело с собственными Дворами. Талвин оказалась на удивление сговорчивой и согласилась подождать еще один день.

Сорин со Скарлетт спускались по черной лестнице в большой зал, ставший общей гостиной для всех детей. Также им отвели комнаты, поселив по двое, а некоторых из старших, вроде Линнеи и Малахая, по одному. Скорее всего, личное пространство появилось у них впервые в жизни.

Сорин распахнул перед женой дверь, сливающуюся с каменной кладкой и почти неотличимую от стены, и пропустил вперед. Они оказались в дальнем конце комнаты. Скарлетт остановилась, чтобы оценить обстановку.

– Всех обеспечили необходимой одеждой? Всех кормят досыта?

– У них есть все, что нужно, милая, – заверил Сорин, перебив ее. – А если чего-то не хватает, слуги тут же находят.

Она подняла на него глаза.

– Я знаю, что ты не был в восторге от моей идеи забрать их всех сюда…

Видя, что Сорин отрицательно качает головой, Скарлетт оборвала себя на полуслове.

– Последние несколько недель я был сосредоточен только на тебе. Все остальное не имело значения, Скарлетт. Я хотел вытащить тебя и воспринимал время, потраченное на телепортацию детей, как нежелательную отсрочку. Я отдаю себе отчет в том, что это было эгоистично, и я выставил себя козлом из-за того, что мне нет до них дела, но мне правда было все равно. Мне требовалось спасти тебя и доставить в безопасное место. Одним богам известно, каким несговорчивым мудаком я был в последние недели, но, повторю еще раз, мне все равно. Мне была нужна ты, и все на этом.

– Как… притягательно… в некотором смысле, – саркастически заметила Скарлетт, склонив голову набок. – В совершенно безумном, чрезмерно властном смысле. Как есть курица-наседка.

– Клянусь Судьбами, Скарлетт, – пробормотал Сорин.

Она отвернулась от него и медленно двинулась по комнате, останавливаясь, чтобы поприветствовать детей. Сорин шагнул было за ней, то тут его кто-то окликнул.

– Принц Адитья!

Обернувшись, он увидел высокого темнокожего мужчину, пробирающегося через море детей. Его оливково-зеленые глаза были прищурены и устремлены на Сорина. Вслед за ним шла женщина с золотистой кожей в сопровождении светло-коричневого волка. Не успел Сорин среагировать, как вновь пришедший врезал ему кулаком в челюсть.

– Сорин! – вскрикнула Скарлетт, мгновенно оказавшись рядом с ним. Тени на ее поднятой руке изготовились к броску.

– Все в порядке, милая, – заверил он, потирая рукой челюсть. – Я это заслужил.

– Ты заслужил гораздо больше, – прорычал альфа, сжимая кулак.

Тут перед ним возникла Скарлетт, чьи тени превратились в белое пламя. Высоко подняв голову, она посмотрела в глаза незваному гостю.

– Назови свое имя, прежде чем набрасываться на моего мужа, – приторным голосом проговорила она.

Сгустившиеся вокруг ее ног тени превратились в змей, готовых нанести удар.

– Успокойся, милая, – примирительно сказал Сорин, заставляя ее опустить руку. – Это Стеллан Ренатус, альфа оборотней и брат Арианны. Стеллан, познакомься с королевой Скарлетт, моей женой и близнецовым пламенем.

Скарлетт оглянулась на него через плечо и удивленно вскинула брови.

– Чем же ты заслужил, чтобы альфа съездил тебе по физиономии?

– Тем, что за моей спиной завербовал мою сестру для своей маленькой спасательной операции, – вклинился Стеллан.

– Конечно, он так и сделал, – знойно проговорила Арианна, подходя к брату. – Темурал свидетель, ты никогда бы не отпустил меня по доброй воле, – добавила она, и ее взгляд переместился на Скарлетт. – Как чудесно видеть вас на ногах, ваше величество.

– Я в долгу перед вами, миледи, – ответила Скарлетт, склонив голову. – Без вашей помощи я была бы по-прежнему прикована к стене, а Кассиус мертв. Благодарности никогда не будет достаточно.

Взгляд Арианны скользнул к Сорину, и на ее губах появилась жеманная улыбка.

– Ты уже спросил ее, принц?

– Нам есть что обсудить, миледи, но, как я говорил несколько недель назад, она не из тех, кто делится, – ответил он, прекрасно понимая, на что она намекает.

– Она может преподнести тебе сюрприз, – возразила Арианна, взглянув на Скарлетт. – Со временем все меняются. В конце концов, тебе самому раньше нравилось участвовать в наших забавах в Сиофре. Мы с Джамалом умеем быть очень убедительными.

– Я прекрасно знаю, насколько убедительной ты можешь быть, Арианна, – сказал Сорин.

– Подождите-ка, – воскликнула Скарлетт, отступая назад и переводя взгляд с Арианны на Сорина и обратно. – Вы двое раньше… С кем-то еще? Кто такой Джамал?

– Это мой личный охранник, – пояснила Арианна.

– Угу, – промычала Скарлетт. – И?

– Бете не по душе ограничиваться одним партнером, – пояснил Сорин. – Она получает удовольствие от групповых утех.

Скарлетт округлила глаза.

– Ты принимал в них участие?

Сорин провел рукой по лицу, задержавшись на губах, чтобы скрыть ухмылку.

– Я много лет живу на свете, Скарлетт, и многое испытал.

Скарлетт хохотнула, ее серебристые глаза заискрились весельем.

– Я бы с удовольствием послушала о подобном опыте, принц.

– Куда лучше пережить его самой, – вмешалась Арианна, чувственно проводя пальцами по руке Скарлетт.

Сорин не сдержал вырвавшегося из груди собственнического рыка, а Скарлетт расхохоталась.

– Полагаю, опыта моего древнего мужа хватит на нас обоих, – сказала она. – Но в одном он прав: я не люблю делиться.

Арианна надула губы.

– Очень жаль, – вздохнула она. – Если передумаете…

– Вы узнаете об этом первой, миледи, – подхватила Скарлетт с ухмылкой.

– Вернемся к текущему вопросу, – вклинился Стеллан.

Его сестра закатила глаза и преувеличенно вздохнула.

– Прими мои глубочайшие извинения, Стеллан, – обратился к альфе Сорин. – Время было не на моей стороне, поэтому я пренебрег протоколом и официальными встречами.

Скарлетт медленно повернулась к нему.

– Просто уточню, принц. Ты хочешь сказать, что у тебя не было времени должным образом проинформировать заинтересованных лиц о своих планах и тебе нужно было быстро принять решение?

«Скарлетт, это не одно и то же, и сейчас неподходящее время для подобных обсуждений»,– обратился он к ней по их связи.

Скривив губы в ухмылке, она театральным жестом взмахнула рукой, веля ему продолжать.

– Как я говорил, тебя не было в Сиофре, когда я пришел спросить Арианну, а время работало против меня, – закончил он.

– Вы отсутствовали несколько недель, – прорычал Стеллан. – И в вашей компании был Путешественник. Неужели нельзя было улучить момент и, быстро переместившись ко мне, все объяснить?

– Ради богов, Стеллан!– вмешалась Арианна.– Его близнецовое пламя попало в плен. Уверяю, ты был последним, о ком он думал.

Стеллан вихрем повернулся к сестре, и они начали спорить, позабыв о присутствующих. Взяв Скарлетт за руку, Сорин подмигнул ей и увлек за собой.

– Официальное знакомство с оборотнями устроим в другой раз, – сказал он. – Зная Стеллана, уверен, что он сам будет на этом настаивать.

– Да,– задумчиво протянула Скарлетт,– похоже, ты очень хорошо знаешь оборотней.

– Только Арианну, ревнивица, – парировал он, притянув ее к себе и ущипнув за талию.

– И Джамала, – поддразнила она, отбивая его руку. – Это Тула на коленях у Рейнера? – удивилась она.

– Они познакомились в Бейлорине, – пояснил Сорин, переводя взгляд на сидящих в другом конце комнаты мужчину и девочку. – И, похоже, он ей очень понравился.

Скарлетт зашагала к ним. При виде нее Тула округлила глаза, так что они стали размером с блюдца.

– Скарлетт! – взволнованно взвизгнула она.

Рейнер ласково улыбнулся, ставя девочку на пол, и та бросилась к ним. Скарлетт опустилась на колени и широко раскинула руки, чтобы поймать ее.

– Привет, Жучок Тула, – произнесла она, крепко обнимая малышку. – Как же я по тебе соскучилась!

– Я ждала тебя в том, другом месте, – призналась она и, понизив голос до серьезного шепота, добавила: – Ты знаешь, что они использовали магию, чтобы доставить нас сюда?

Скарлетт весело улыбнулась.

– Да. А ты знаешь, что я сама умею колдовать?

– Покажи, – потребовала Тула.

Скарлетт подняла руку, и на ней заплясали белые языки пламени. Девочка ахнула, а Скарлетт, заулыбавшись шире, направила в них свои тени. Она раскрыла вторую ладонь и, подув на нее, послала в лицо девочке горсть снежинок. Тула захихикала, и Скарлетт начала показывать ей другие трюки.

– Брайар с Эштин здесь, – раздался голос Рейнера.

Подняв глаза, Сорин увидел подошедшего к нему Третьего, а мгновение спустя в зале появились принц Воды с принцессой Ветра и направились к ним. Плюхнувшись на пол, Тула смотрела на Скарлетт широко раскрытыми глазами. К ним присоединились еще несколько детей. Прибытия двух других королевских особ Скарлетт не заметила.

– Как она? – тихо спросил Брайар.

– Более или менее, – поморщившись, ответил Сорин. Собственные слова ему совершенно не понравились. – Наслаждается моментами спокойствия перед тем, как снова окажется за закрытыми дверями со всеми нами.

– Откуда у ребенка ожерелье из скайстоуна? – спросила Эштин, не обращая внимания на их разговор.

Переведя взгляд на Тулу, Сорин увидел выскользнувшую у нее из-за пазухи толстую цепь, на которой висел кулон с символом в виде запутанного узла. Знак Темурала, бога необузданности и рискованных похождений. Сам амулет был сделан из черного металла или камня, а цепочка, на которой он висел, – из слоновой кости с серебряными прожилками. Это не был скайстоун – небесный камень, который, как известно, ослепительно белого цвета с серебряными завитками. Этот камень был тусклым, а само ожерелье ничем не отличалось от любого другого духовного амулета.

Услышав вопрос Эштин, Скарлетт подняла голову. Ее серебристые глаза ярко горели от использования магии.

– Что такое скайстоун? – спросила она.

– Камень, который встречается только в Ширских скалах во Дворе Ветра, – ответил Брайар.

– На самых высоких скалах, задевающих верхушками облака, – добавила Эштин. В ее голосе сквозило любопытство. – Говорят, что к этим камням прикасается сама Сефарина и что они поцелованы ветром.

– Что? – ахнула Скарлетт, резко вскакивая на ноги. – Что ты только что сказала?

Эштин наклонила голову, изучая Скарлетт.

– Ты уже слышала это прежде.

– Это редкость? – продолжала расспросы Скарлетт. – Скайстоун?

– Огромная, – подтвердил Брайар. – Мне всего несколько раз в жизни доводилось видеть настоящий небесный камень.

– Едва ли это подлинный скайстоун, Эштин, – с опаской произнес Сорин. – По-моему, просто похож.

– Это небесный камень, – стояла на своем Эштин. – Будь здесь Насима, серебро на этой цепи задвигалось бы подобно ветрам.

– А где твоя птица? – удивилась Скарлетт.

Эштин мгновенно напряглась и отступила от нее.

– Этот разговор оставим на потом, – твердо сказал Брайар.

Скарлетт перевела взгляд с одного на другую и кивнула.

– Выходит, ты уверена, что это скайстоун?

– Да, – убежденно ответила Эштин и повернулась к Брайару. – Хочу прогуляться.

– Я с тобой, – подхватил он. Его обычно сверкающие глаза омрачило беспокойство. – Пришли весточку, когда будешь готова встретиться вновь, – обратился он к Скарлетт и поспешил за Эштин.

Обернувшись, Сорин увидел, что Скарлетт, присев на корточки перед Тулой, перебирает пальцами ее ожерелье.

– Тула, где ты его взяла?

– Оно мое, – запротестовала девочка, пытаясь вырвать украшение из рук Скарлетт.

– Да, но где ты его взяла? – не сдавалась Скарлетт.

– Нашла, – пробормотала малышка, опустив голубые глаза в пол. Она явно думала, что ее сейчас отругают.

– Где именно, Маленький Жучок? – мягко спросила Скарлетт, переворачивая амулет.

– В ту ночь, когда меня схватил злодей. Ты была там, и Кассиус, и Нури, и другая тетенька, – пояснила Тула. На глаза ей навернулись слезы. – Они забрали меня и закрыли в комнате. Я сидела на полу, в углу и нашла дырочку в стене. Внутри было ожерелье. Оно похоже на то, которое всегда носишь ты.

– Оно было спрятано? – уточнила Скарлетт.

– Я взяла его, – заплакала девочка, и ее нижняя губа задрожала. – Я знаю, что нехорошо так делать, Скарлетт. Но когда я смотрела на него, вернулся тот дядька, а я не хотела неприятностей.

– Тише, Маленький Жучок, – успокаивающе произнесла Скарлетт, взяв ребенка на руки. – Я на тебя не сержусь.

Сорин наблюдал за разыгрывающейся перед ним сценой. За сидящей на каменном полу королевой, которая утешала сироту. Опустившись рядом с ними, он коснулся рукой спины Скарлетт.

– Тула, а давай обменяемся? – предложил он.

При этих словах девочка оттолкнулась от плеча Скарлетт и уставилась на него своими заплаканными глазами.

– К-как обменяемся? – уточнила она, хлюпнув носом.

– Если мы со Скарлетт сделаем для тебя новое, особенное ожерелье, согласишься ли ты отдать нам то, что у тебя?

Ее глаза засияли – похоже, такое предложение пришлось ей по душе.

– Вы так можете?

– Если ты согласна на обмен, то да, – подмигнув, ответил Сорин.

Тула с энтузиазмом закивала и уселась на корточки в ожидании.

Сорин сформировал на ладони маленькое, не больше монеты пламя и придал ему форму сердца. Скарлетт накрыла его руку своей, и полившаяся из нее магия воды заморозила огонь и соединилась с ним. Поместив белое пламя в центр сердца, она создала вокруг него заиндевелый кристалл, прохладный на ощупь.

– Ну как, годится? – спросил Сорин, когда они закончили, и протянул их творение Туле для осмотра.

– Мне о-о-очень нравится! – взвизгнула она, как могут, по мнению Сорина, только маленькие девочки.

Скарлетт сняла с шеи малышки цепочку и, вложив кулон в ее крошечные ладошки, добавила:

– Спасибо тебе, Тула.

Полюбовавшись новым украшением, Тула подняла глаза на Рейнера и восхищенно объявила:

– Смотри, какое у меня новое ожерелье!

Всадник Пепла негромко хохотнул.

– О да. Оно прекрасно. Давай-ка найдем для него цепочку, чтобы ты его не потеряла.

– Мне нужно идти на встречу, Тула, но я загляну к тебе позже вечером, хорошо? – сказала Скарлетт, не сводя глаз с амулета в своей руке.

Малышке уже было не до нее: схватив Рейнера за руку, со словами: «Пошли покажем Марион и Цилле мое новое ожерелье», она потянула его за собой.

Из задумчивости Скарлетт вывел голос Сорина.

– Давай отыщем местечко поспокойнее, милая, – предложил он, тронув ее за локоть.

Не говоря ни слова, она схватила его за руку и вместе с ним нырнула в прореху в ткани мироздания. Они очутились в своих личных покоях в Фиерском дворце. Скарлетт тут же отпустила мужа и поспешила в большую гардеробную. Он последовал за ней и, войдя, обнаружил, что она держит в руках свой духовный амулет, который подарила ей Элинé. Кулон с изображением круга и полумесяца над ним – символ Сейлы, – похоже, был сделан из того же черного материала, что и тот, который они выменяли у Тулы. Он висел на цепочке, как две капли воды похожей на цепочку Тулы.

– Ключи всегда пытаются вернуться домой, – пробормотала Скарлетт и, подняв голову, посмотрела на Сорина. Хотя он не смог прочесть выражения ее лица, по их связи почувствовал забрезжившую в ее душе робкую надежду. – Ключи всегда пытаются вернуться домой, – повторила она чуть громче, как будто это все объясняло.

– Пожалуйста, поподробнее, милая, – сказал он, подходя к ней.

Взяв у нее амулет, Сорин повертел его в руках.

– Это слова, которые говорили мне Джульетта и мужчина из моих снов, – пояснила Скарлетт. – Ключи всегда пытаются вернуться домой. Когда я впервые встретилась с Оракулом и узнала о ключах, она сказала, что дитя каждой носит его на цепочке из поцелованного ветром камня.

– Дитя каждой… чего или кого? – недоуменно спросил Сорин, протянув руку к амулету Тулы.

– Это мне пока неизвестно, но не может быть совпадением, что Эштин узнала небесный камень в ожерелье Тулы. Наверняка, если бы она увидела мой духовный амулет, то сказала бы раньше, но я не надевала его с тех пор, как установились наши узы близнецового пламени, – сообщила Скарлетт и принялась расхаживать по гардеробной, расчесывая пальцами волосы.

– По словам Оракула, они на цепочке из поцелованного ветром камня. Не наводит ли это на мысль, что ключ должен быть на цепочке? – протянул Сорин, не до конца убежденный, что они из скайстоуна. Уж слишком они… тусклые.

Скарлетт выхватила у него ожерелье и, проведя пальцами по амулету, подняла его на уровень глаз. Казалось, он поглощает свет, всасывая его в себя.

– Вот сукин сын, – пробормотала она себе под нос и, встретив недоуменный взгляд мужа, пояснила: – Эти амулеты из найтстоуна.

– Найтстоуна? Ночного камня? – переспросил он. – Но ведь такого не существует в природе.

Его замешательство только усилилось, когда Скарлетт опустилась на пол и расхохоталась, запрокинув голову.

– Он никогда не давал мне камня, но показывал, что тот у меня уже есть. – С этими словами она поднесла амулет к губам и объявила: – Что-то вроде этого, засранец? Я должна поговорить с камнем?

– Скарлетт… Ты хорошо себя чувствуешь? – с опаской поинтересовался Сорин, беспокоясь, не сошла ли она с ума.

– Лучше быть не может, – ответила она, наконец совладав с собой. – Мы нашли первые два ключа.

– Я понимаю, почему ты так думаешь, но, как по мне, не стоит делать поспешных выводов, – начал было Сорин.

Скарлетт резво вскочила на ноги, обняла его за шею и прижалась губами к его губам. Он тут же позабыл все доводы, к которым собирался прибегнуть. Отклонив ее голову назад, он углубил поцелуй и, положив руки ей на бедра, заставил шагать спиной вперед к стене.

Руки Скарлетт заскользили по его плечам, спустились ниже, ногти впились в предплечья. Тем временем его губы переместились к ней на шею. Он откинул волосы с ее плеча. С ее губ сорвался стон, заставивший Сорина самодовольно улыбнулся, не отрывая губ от ее кожи.

Боги, как же он скучал по этому звуку!

Он истосковался по ее близости, вкусу, запаху. А больше всего по тому, как она стонала. Да, это возглавляло список того, чего ему недоставало больше всего и без чего он не мог жить, как без воздуха.

Прежде чем он успел что-то предпринять, чтобы услышать желанные звуки, возле его головы возникло огненное сообщение.

Потом еще одно.

И еще.

Зарычав от досады, Сорин протянул руку и выхватил их все из пламени.

– Сайрус старается, сообщает, что ждет нас.

– Приятно сознавать, что он не утратил привычки совать свой нос в чужие дела, – задыхаясь, пробормотала Скарлетт. Ее щеки раскраснелись.

– Нам действительно стоит пойти и прояснить ситуацию с Внутренним двором, прежде чем завтра встретимся с Талвин, – объявил Сорин и, с трудом подавляя желание, заставил себя на шаг отступить от жены.

Тяжело вздохнув, Скарлетт нагнулась, чтобы поднять оброненные на пол амулеты, и, положив их в карман, посмотрела на Сорина. Легкость, присутствовавшая в ее взгляде несколько минут назад, исчезла.

– В конце концов они ведь меня простят, правда?

Протянув к ней руку, он погладил ее щеку.

– Да, милая. Скорее всего, они уже это сделали.

– А ты?

– И я тоже, – заверил он.

– Правда? – скептически протянула она. – Ты по-прежнему отгораживаешься от меня большую часть времени.

– Прощение не равно доверию, – ответил он, проведя большим пальцем по ее скуле. – Оно не восстановится так скоро. Дай мне время, Скарлетт.

Сжав губы в тонкую линию, она кивнула и отстранилась от него.

– Мне нужно взять пару книг из помещения под библиотекой, и тогда буду готова.

Кивнув, Сорин отправил Сайрусу быстрый ответ, сообщив, что они вернутся в течение часа, после чего вышел за Скарлетт из гардеробной. Встреченные в коридорах стражники и прислуга кланялись Скарлетт. Она всем улыбалась, приветствуя большинство по имени, но улыбка не достигала ее глаз и ничем не напоминала ту, которая играла на ее губах, когда она показывала Туле свою магию или смеялась на полу в гардеробной.

Скарлетт не сказала ни слова, пока они пробирались в лабиринте библиотечных стеллажей и пыльных переходов. Достигнув потайной лестницы, ведущей в подземелье, она щелчком пальцев зажгла расставленные по комнате многочисленные свечи и факелы. Сорин не мог не улыбнуться, глядя на то, с какой будничной легкостью она использует свои дары, ведь всего несколько месяцев назад боялась их и отказывалась вызывать без присмотра.

Теперь она мечет пламя, замораживает огонь и управляется с тенями, словно они часть ее самой. Собственно, так и есть и должно быть.

Скарлетт перебирала лежащие на столе книги, бормоча себе под нос. Почувствовав пристальный взгляд Сорина, она подняла голову.

– Что такое? – спросила она, откладывая стопку томиков и сдувая с лица прядь волос.

– Ничего, – ответил он, подходя к ней. – Что мы ищем?

– Здесь были две книги. Одна об авонлейских обычаях. Раньше я не особо в нее вникала, поскольку была больше озабочена защитными заслонами и войной, чем изучением народа Авонлеи, – пояснила она, принимаясь просматривать другую стопку.

– А вторая книга? – спросил Сорин, вороша ближайшие к нему тома.

Он понимал, что помощник из него никудышный, поскольку не знает авонлейского языка и не умеет на нем читать. Следовательно, не распознает и нужную книгу.

Бросив на него быстрый взгляд, Скарлетт вернулась к своему занятию.

– По магии крови, – объявила она.

Сорин замер.

– Скарлетт! – Ее имя на его устах прозвучало как предупреждение.

– Аларик ее практикует, Сорин. Возможно, и Микейл тоже. И лорд Тинделл, – возразила она, переходя к очередной стопке. – Было бы глупо не изучить о ней все, что возможно.

– Ты намерена просто изучать ее или применять тоже? – с укором уточнил он. Скарлетт замерла на долю секунды, прежде чем продолжить поиски. Не дождавшись ответа, Сорин напряженно добавил: – Скарлетт, пообещай мне, что не станешь больше заниматься магией крови.

– Раз уж мы подняли вопрос о том, чтобы ничего друг от друга не утаивать… – Не договорив, она отошла к книжному шкафу.

– Черт тебя дери, Скарлетт, – прорычал Сорин. – Ты же несерьезно!

– Гляди-ка, ты наконец научился облекать свои мысли в слова, – с ухмылкой поддразнила она, зная, что тем самым разъярит его еще сильнее.

Сорин пересек комнату в три длинных шага и подскочил к Скарлетт, которая, повернувшись к нему спиной, продолжила водить пальцами по корешкам стоящих на полке книг в поисках нужной. Она ахнула от неожиданности, когда муж схватил ее за руку и, развернув лицом к себе, прижал спиной к полкам.

– Ты поставишь меня в известность, до того как введешь в действие любую такую метку, Скарлетт. Мы все обсудим и придем к согласию, прежде чем ты это сделаешь,– процедил он низким ровным голосом. Ему приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы не терять самообладания. Поджав губы, Скарлетт смотрела куда угодно, только не на него.– Скарлетт,– прорычал он.

– Я не могу этого обещать, Сорин, – наконец выдавила она. – Например, если мне понадобится применить кровную метку в разгар битвы, не получится остановиться и спросить твоего разрешения.

– Магию крови вообще нельзя практиковать, но раз уж ты настаиваешь, скажу, что ее следует применять, соблюдая осторожность. И прежде обязательно все тщательно обдумать, – объявил он. – Боги, Скарлетт, неужели произошедшее совсем ничему тебя не научило?

– Перестань говорить со мной как с ребенком, Сорин, – прошипела она в ответ. – Я понимаю, ты обеспокоен…

– Очевидно, что нет, – возразил он, отпуская ее и отталкиваясь от книжной полки. – Находи свои книги и пойдем.

– Чувствую, что ты хочешь закатить истерику. Восхитительно, – пробормотала она, поворачиваясь обратно к книжному шкафу.

Ничего не сказав, Сорин демонстративно протопал к двери и остановился там в ожидании Скарлетт. Время от времени она поднимала на него глаза, но никогда не задерживала взгляд дольше чем на секунду. Через несколько минут она наконец отыскала нужные книги и, прижимая их к груди, шагнула к мужу.

– Мы можем обсудить это подробнее, Сорин, и прийти к соглашению, но мне необходимо, чтобы ты был на моей стороне, когда снова встретимся с остальными. Я нуждаюсь в тебе.

Положив ладонь ей на затылок, Сорин притянул ее к себе и крепко поцеловал в губы.

– Я твой, а ты моя. Мы вместе навсегда, ты и я.

– Хорошо, – выдохнула она, передавая по их связи искрящееся облегчение.

Через несколько минут они поднялись по ступеням и, воспользовавшись огненным порталом, вернулись в Черные Залы. Вверив найденные книги теневой пантере, Скарлетт устроилась за столом вместе с Внутренним двором Сорина, а также Брайаром и Сойером. Никто не вымолвил ни слова, но Рейнер и Сойер казались куда менее враждебными. Строго говоря, Брайар никогда не испытывал того гнева, который владел остальными из-за совершенных Скарлетт действий. Сайрус сидел неподвижно, Элиза скрестила руки на груди. Ее серые глаза были жесткими.

– Итак, ребята, что еще вы хотите знать? – глубоко вздохнув, спросила Скарлетт.

Элиза насмешливо фыркнула.

– Думаю, лучше спросить, что еще тебе следует нам рассказать?

– Я почти уверена, что мы с Сорином нашли два из семи авонлейских ключей, – непринужденно сказала Скарлетт.

Сорин раздраженно схватился за голову, прекрасно понимая, что последует за подобным заявлением.

– Ради Аналы, Скарлетт, – пробормотал он.

– Значит, теперь и у тебя есть от нас секреты? – воскликнула Элиза, устремив на него яростный взгляд.

Скарлетт подняла руку в попытке предотвратить дальнейшее обострение ситуации.

– Справедливости ради замечу, что мы нашли их только после обеда. Рейнер присутствовал при этом, хотя на тот момент я еще не все поняла.

Брайар рассмеялся со своего места.

– Ты, как обычно, преподносишь сведения в самый драматичный момент, Солнышко, – поддразнил он.

Бросив на него быстрый взгляд, она повернулась к остальным и коротко рассказала о том, что, по ее мнению, является ключами. Когда она закончила, слово взял Сорин.

– Я по-прежнему не уверен, что эти цепочки сделаны из скайстоуна. Без привлечения Талвин нет способа узнать, действительно ли амулеты – это ключи. Так что вопрос в том, хотим ли мы рассказать ей о своих подозрениях или подождем, пока не убедимся и не найдем другие ключи?

– Эштин может подтвердить, скайстоун это или нет, – предложил Брайар.

– С Насимой? – уточнила Скарлетт.

Обдумывая решения, которые предстояло принять, она перекатывала между пальцами белое пламя.

– Скорее всего, нет, – хмуро ответил Брайар. – Но она способна перенести их в Ширские скалы и посетить места, где добывают небесный камень. В этом священном пространстве должно быть достаточно ее собственной силы, чтобы распознать скайстоун.

Скарлетт кивнула.

– В таком случае давайте дождемся подтверждения, прежде чем говорить что-либо Талвин. Думаю, после Тарека нас больше всего должна волновать Графиня, – сказала она. – Я так полагаю, встреча лидеров территорий не состоялась?

Брайар покачал головой.

– Нет. Графиня не ответила. Да и Верховная ведьма дала понять, что в твое отсутствие ее можно не ждать.

– А бета была с нами, – добавил Рейнер.

Скарлетт кивнула.

– Считается ли нормальным, что Графиня так долго не дает о себе знать?

– Вообще-то нет, – протянул Сорин. – Это необычно даже с учетом ее затворнического образа жизни.

– Мы можем узнать об этом завтра у Талвин и Азраила, – подытожила Скарлетт. – Также я не хочу, чтобы при них упоминали о Кассиусе – особенно о том, что он наполовину авонлеец.

Все взгляды снова обратились к ней.

– Объясни, – процедил Сайрус.

Это было первое и единственное слово, которое он произнес с начала собрания.

– Потому-то твоя кровь и помогает ему поправиться, – сказала она. – Фейри нужны авонлейцам для исцеления и восполнения магии.

– А что насчет тебя? – спросил Сойер.

– Я полнокровная авонлейка.

В комнате воцарилось молчание.

– Это объясняет твои тени и белое пламя, – негромко заметил Брайар, обращаясь скорее к самому себе, чем к другим присутствующим.

– Да, – подтвердила Скарлетт.

– Ты хочешь скрыть это от Талвин? – спросил Рейнер.

– Только касательно Кассиуса, – уточнила Скарлетт. – Что до моей родословной, мы с Сорином обсудили это сегодня утром и решили, что нужно поставить Талвин в известность. Лучше, если это сделаем мы, а не кто-то другой.

Остаток дня прошел в обсуждении завтрашней встречи с Талвин. Также Скарлетт рассказала о том, что знает и чего не знает о мараанских лордах, магических заслонах и всем остальном. Ужинали прямо в зале совета, и Сорин распустил собрание после захода солнца. Скарлетт была измотана, но он не сомневался, что перед сном она захочет еще раз проведать Кассиуса.

Наконец, они удалились в покои королевы. К тому времени, как Сорин вышел из купальни, Скарлетт заснула. Поправив ей одеяло, он сел в кресло у камина, решив, что скоро тоже ляжет. Скарлетт была не единственной, кто взял книги из подземного хранилища библиотеки Фиерского дворца. Пока она была поглощена поисками, Сорин обнаружил некоторые ее записи и книги и отправил их в карман между мирами. Он был полон решимости выучить авонлейский язык и понять, что за Источник ей требуется. Поэтому он устроился поудобнее и, разложив ее заметки и переводы на столике рядом с собой, погрузился в чтение.