Сорин

– Что с ней происходит? – потребовал ответа Сорин.

При виде закатившихся глаз Скарлетт на него нахлынула волна страха и паники. Он наконец-то вернул ее, а она лежит без сознания на полу!

– Она слабеет, – просто сказала Джульетта. – Как и требуется.

Сорин почувствовал ее. На краткий миг ощутил мучительную боль, какой никогда не испытывал прежде. В тот момент, когда Скарлетт погрузилась в бессознательное состояние, вновь проявилась их связь близнецового пламени. Она была едва заметной, как несколько недель назад, когда ей удалось сказать ему, что она у Аларика. Неужели и тогда она пребывала в подобном состоянии? Так же валялась в забытьи на каменном полу в подземелье в присутствии Лорда наемников, Микейла и того таинственного незнакомца в плаще, кем бы он ни был?

– Все должно быть рассчитано точно по времени.

Подняв голову, Сорин увидел стоящую рядом с кроватью Хейзел. Она почти не отходила от Кассиуса. Остальные отправились помогать Нури с детьми, переправленными Азраилом Луаном в земли фейри, и набирать дополнительный персонал для Черных Залов. Сайрус возвращался каждые два часа, чтобы напоить Кассиуса новой порцией крови.

– Так и будет, – ответила Джульетта, беря у Нури кинжал.

Сорин тоже потянулся за ним. Скарлетт нуждается в крови фейри, которую прежде давал ей мужчина в плаще. Он думал об этом все то время, пока смотрел на нее, спящую, и понимал, что недостаточно сидеть в кресле у кровати, держать ее за руку и гладить по спине. Ему требовалось обнять ее, успокоить себя, увериться, что она здесь, с ним. Когда Скарлетт наконец ослабила хватку настолько, что удалось оттащить ее от Кассиуса, Сорин притянул ее в свои объятия. И обнимал несколько минут, прежде чем она начала просыпаться, и появилась Оракул.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Слова Джульетты вертелись у Сорина в голове, пока он прижимал Скарлетт к груди, слушая, как ее дыхание синхронизируется с его собственным. Он наблюдал за тем, как каждые несколько часов Сайрус поил Кассиуса кровью, всякий раз глядя на него, своего принца. Сорин понимал, что его Второго одолевают те же вопросы. Из туманных речей и недомолвок Верховной ведьмы следовало, что Элинé не была настоящей матерью Скарлетт, но кто же тогда? Единственной расой, которой требовались фейри для восполнения магии и исцеления, были авонлейцы. Хейзел рассказала им, что Скарлетт родилась в Королевстве ведьм, но как кто-то из авонлейцев мог там оказаться, чтобы произвести на свет ребенка? И где эта женщина сейчас? А что с отцом Скарлетт?

Отбросив мысли и вопросы, Сорин сосредоточился на своей жене. Попытался забрать у Джульетты кинжал, но она не отдала и отрицательно покачала головой.

– Еще рано, принц.

– Что значит – «еще рано»? Она без сознания и терзается ужасной болью, – возразил Сорин.

– Ты почувствовал ее? – спросила Джульетта, в предвкушении шире раскрывая глаза. – И сейчас чувствуешь?

– Только на краткий миг. Наша связь приглушена. Однако, пусть и слабая, она есть, – ответил Сорин, опять потянувшись за кинжалом.

– Терпение, повелитель пламени, – язвительно обронила Нури, опускаясь на колени у головы Скарлетт.

Она не успела переодеться после прибытия с детьми и по-прежнему была в полном облачении Тени Смерти.

– Черта с два, – прорычал Сорин. – Скажи мне, какого дьявола тут творится, или я напою ее своей кровью прямо сейчас, даже если мне придется рвать руку зубами.

– Она не может этого сделать, – вмешалась Хейзел. – У нее есть метка, не позволяющая ей говорить о том, что знает.

– Зато эта может, – возразил он, кивком подбородка указывая на Джульетту.

– Доверься Судьбам, Сорин, – сказала та чуть более мягким тоном. – Это должно произойти.

– Чего именно мы ждем? – раздраженно воскликнул он, не сводя глаз с лица Скарлетт.

– Скажи мне, когда сможешь чувствовать ее как прежде. Когда ее метка разрушится, – велела Джульетта, начиная расхаживать взад-вперед рядом с неподвижной Скарлетт. – Они дали ей достаточно, чтобы она не ослабела окончательно, в противном случае созданная ею кровная метка была бы уничтожена, и магия вместе с ней. В нее влили ровно столько, чтобы этого не произошло, но и чтобы не восполнить ее силы.

– Она исторгла огонь и заморозила его, – пробормотал Сорин, убирая пряди волос с лица Скарлетт. – Думаю, они не справились.

– Не об этой силе речь, – возразила Джульетта, оглянувшись через плечо на Хейзел. – Проблема в том, что, когда метка будет разрушена, восстановятся все узы Скарлетт, включая связь с хранителем. Хранитель обязан делать все необходимое, чтобы обеспечить выживание своей подопечной, включая передачу своей энергии для ее исцеления, даже ценой собственной жизни. Она начнет вытягивать из него силу, потому что физически очень слаба, и это может…

– Убить его, – закончил Сорин. – Если это убьет его, и Скарлетт узнает, что, по сути, стала тому причиной, выкачав всю его силу… Ей от подобного не оправиться, это уж точно.

– Да, но даже когда связь заблокирована, она все равно пытается черпать силу из Кассиуса, особенно через прикосновение к нему. Из-за их физической связи он и не поправляется, – пояснила Джульетта, переводя взгляд на Скарлетт, чье дыхание изменилось, сделавшись неровным.

– Джульетта, приготовься, – скомандовала Нури, положив руки в перчатках на плечи Скарлетт и сжав их, как бы сдерживая ее.

– Отпусти ее, – прорычал Сорин, рванувшись вперед, чтобы оттолкнуть Нури, но та зашипела и выпустила клыки.

– Проснувшись, она будет необузданной, в состоянии выживания, – рявкнула Нури. – Ее магия возьмет верх.

– Я смогу с этим справиться, – возразил Сорин.

– Ну ты и дурак, – холодно усмехнулась та. – Она вцепится тебе в глотку прежде, чем успеешь ее остановить.

– Хочешь сказать, что она уподобится детям ночи? – спросил он. В душе забрезжило понимание происходящего.

– Да, но не во всем, Сорин, – подхватила Джульетта. – Авонлейцы способны выкачивать силу и другими способами. Подобное кормление они запретили много веков назад. Это крайняя мера, к которой прибегают только тогда, когда нет иного выхода.

– Выходит, Скарлетт авонлейка? – спросил он, ища подтверждения тому, что и так знал.

– Этот вопрос ты обсудишь со своим близнецовым пламенем, принц, – ответила Джульетта. – Ты ее чувствуешь?

Он переключил внимание на Скарлетт, проверил связующие их узы. Трещины в блокирующей их связь стене становились все глубже. Скарлетт совсем близко – по ту сторону.

– Позови ее, – шепотом подсказала Джульетта.

«Скарлетт».

Сорин почувствовал, как Джульетта схватила его за запястье и потянула к себе.

– Еще раз.

В следующее мгновение острие кинжала полоснуло по его предплечью, из раны потекла кровь.

«Скарлетт».

– Она близко, – услышал он голос стоявшей у кровати Хейзел. – Его сердцебиение замедляется.

Других признаков не было. Скарлетт не двигалась. Сорин не знал, чего они ждут. Его кровь капала на ее полупрозрачное черное платье, пропитанное ее собственной кровью и кровью Кассиуса. Беатрикс исцелила рану у нее на животе, пока она спала.

– Еще раз, – приказала Джульетта.

«Скарлетт».

Она распахнула глаза и уставилась на него. Ее радужки были приглушенного льдисто-голубого цвета.

– Привет, милая, – мягко произнес он.

Она ему не ответила. Раздувая ноздри, она устремила взгляд на его руку. Зрачки расширились настолько, что глаза казались почти черными.

– Время пришло, принц, – сказала Джульетта, поднося его предплечье ко рту Скарлетт. – Мы проследим, чтобы она не выпила слишком много.

Нури стиснула зубы, пытаясь удержать Скарлетт на полу. Можно было подумать, что раз она так слаба, то не сможет сопротивляться, но она дергалась и тянулась к Сорину, точно одержимая духом самого Ариуса.

Джульетта поймала запястья Скарлетт и прижала их к полу, а Сорин поднес руку к ее губам. Ее зубы впились в его плоть, и она несколько раз глотнула, жадно втягивая его жизненную силу.

– Полегче, милая, – прорычал он.

Черт подери! В те разы, когда его кровь пила Нури, процесс нисколько ему не понравился, но сама вампирша вела себя учтиво. Скарлетт, напротив, оказалась именно такой, как говорила Нури, – необузданной – и пила так, словно его кровь была наркотиком, которым она не могла насытиться. Ее зубы все глубже вонзались в его кожу, но чем дольше она пила, тем больше расслаблялись ее конечности.

– Скарлетт, – хрипло произнес Сорин, когда она снова припала к ране на его руке.

Ее яркие серебристые глаза встретились с его глазами. Казалось, они светятся. Вновь появились ее тени, начали просачиваться из кожи, обвиваясь вокруг рук и туловища, протягивая к нему щупальца. Они ползли по его коже, обхватывая горло, щекоча щеки и брови, как будто Скарлетт сама ласкала его пальцами.

– Достаточно, Скарлетт, – через несколько минут объявила Нури, кивком велев Сорину, чтобы тот отдернул руку. Но тени вцепились в него, удерживая рану у рта. – Скарлетт! – рявкнула Нури.

Чем больше Скарлетт пила, тем сильнее становилась.

– Отпустите ее, – велел Сорин, с гримасой наблюдая, как она делает еще один жадный глоток.

– Сорин, ей нужно остановиться, – возразила Нури. – Иначе будет пить, пока не высосет всю кровь до последней капли.

– Я понимаю. Отпустите ее, – повторил он.

Переглянувшись, Джульетта и Нури одновременно разжали пальцы, и Скарлетт рванулась вперед и вцепилась в его предплечье. Сорин обхватил ее второй рукой за талию и, притянув к себе, прижал к груди. Его ладонь скользнула вверх и сомкнулась вокруг ее горла. Он почувствовал, как она сглатывает.

– Хватит, милая, – прошептал он ей на ухо и смешал свое пламя с ее тенями.

Сорин с трудом подавил стон, когда его магия соединилась с ее, а Скарлетт сдерживаться не стала. Издав томительный рык, она откинула голову ему на плечо, клыками потянув за собой его руку. С горла Сорин переместил ладонь выше и обхватил ее челюсть.

– Остановись, – прошептал он, усиливая давление, чтобы заставить ее отпустить.

Тени Скарлетт впились в его руку, но Сорин направил в них еще больше пламени. Они задрожали от удовольствия, продолжая сплетаться, пока он отвлекал Скарлетт. Ахнув, она наконец отпустила его, и Хейзел мгновенно оказалась рядом, чтобы залечить рану.

– Еще, – с придыханием прохрипела Скарлетт.

Тон ее голоса разжег в его жилах огонь иного свойства. Он не знал, о чем именно она умоляет.

– Нет, Скарлетт, – ответил Сорин, скользя рукой с ее челюсти вниз по горлу и теснее прижимая ее к себе, когда Скарлетт пыталась вывернуться из его хватки.

– Еще, – зашипела она, направив тени к ладони Сорина у нее на шее.

Сильнее стиснув ее талию, Сорин привлек Скарлетт к себе и так же плотно окутал пламенем ее тени. Скарлетт застонала в экстазе, прижавшись к нему всем телом. Она больше не сопротивлялась. Чувственно провела ногтями по его коже, и Сорин едва не растаял от этого прикосновения…

Сделав глубокий вдох, он подавил нахлынувшее желание. Скарлетт сейчас не в том состоянии, она не в себе. Он не знал, что ей пришлось пережить от рук Микейла и Аларика и захочет ли она в обозримом будущем физической близости с ним.

К тому же в комнате находились посторонние, так что овладеть ею прямо на полу, когда их магии сливаются воедино, было бы сейчас не лучшим решением.

– Прекрати, Скарлетт, – прорычал он, когда она положила руки ему на бедра и вдавила пальцы в плоть. – Тебе нужно отдохнуть, а потом мы многое обсудим.

– Нет, – запротестовала она, качая головой и вжимаясь ягодицами в его затвердевшую плоть.

– Скарлетт.

– Пожалуйста, Сорин, – взмолилась она и, заведя руку назад, обхватила его за шею в попытке притянуть к себе. – Пожалуйста, еще!

Отрицательно покачав головой, он встал сам и потянул ее за собой.

– Нет, милая. Не сейчас.

Он держал Скарлетт спиной к себе, зная, что если она приблизится ртом к его телу, то тут же вцепится зубами.

– Сорин! – Его имя она произнесла наполовину с яростью, наполовину с мольбой и забилась в его руках. Ее тени начали лизать его лицо.

Тут вперед шагнула Хейзел.

– Я могу заставить ее уснуть.

– Нет! – вскрикнула Скарлетт и обмякла всем телом. – Нет! Пожалуйста, не надо, Сорин! Прошу тебя!

– Скарлетт, мне очень жаль, – прохрипел он в ответ. – Боги, мне так жаль.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Сорин не узнавал свою жену. Он не узнавал ее с тех пор, как увидел в Братстве. Когда они пробивались к выходу, она почти не разговаривала, а потом разгневалась оттого, что с нее не сняли цепи. Ею овладели горе и паника. Теперь она и вовсе превратилась в дикое, неистовое создание, бьющееся в его объятиях.

Слезы капали с ее лица на его руку, все еще держащую ее за горло. Ее тени когтями впивались в его шею, разрывая плоть, и запах свежей крови сводил ее с ума.

«Скарлетт!»

– Еще! – взвыла она. – Сорин, пожалуйста!

Прежде чем он успел ответить, ей на щеку легла рука Хейзел. Обычно целительнице требовалось меньше времени, чтобы погрузить кого-то в сон. Он наблюдал за тем, как Верховная ведьма сосредоточенно скрипит зубами, борясь с силой и мощью Скарлетт, которая наконец обмякла в объятиях Сорина. Убрав руку от ее горла, он обхватил ее под коленями и прижал к груди.

– Отнеси ее куда-нибудь, пусть поспит, – резко велела Хейзел, возвращаясь к постели Кассиуса. – Когда проснется, будет поспокойнее. Вернется ее самоконтроль.

– Точно? Она правда сможет себя контролировать? – уточнил Сорин, готовый на все, лишь бы остаться наедине со Скарлетт.

Хейзел кивнула.

– Ты же видел детей ночи, когда они сильно голодны, – ответила она. – Она больше не будет такой.

Кивнув, Сорин бросил взгляд на Нури и Джульетту. Оракул неуверенно шагнула к нему. Судя по виду, ее терзали сомнения.

– Я… – начала было она и замолчала, раздумывая, продолжать или нет. Откашлявшись, она добавила: – Я знаю, что ты любишь ее, принц Огня, но ты не сможешь оградить ее от всего. – Она подняла руку, не позволяя ему перебить себя. – Ты не сможешь оградить ее от того, что чувствуешь сам, Сорин.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – процедил он в ответ, не сводя с нее пристального взгляда.

Ее губы тронула грустная улыбка.

– Тебе тоже нужно восстановить силы. Вы оба должны быть полностью отдохнувшими, чтобы встретить то, что должно произойти.

Ничего не ответив, Сорин повернулся и вышел из комнаты. Он отлично знал Черные Залы и мог найти дорогу с закрытыми глазами, хоть и не был здесь почти два десятка лет. Поднявшись по лестнице и пройдя по короткому коридору, толкнул плечом дверь и оказался в покоях королевы. Он зашагал вперед, стараясь не обращать внимания на то, что со времени проживания здесь Элинé абсолютно ничего не изменилось.

Пройдя в спальню, Сорин откинул тяжелое одеяло и положил Скарлетт на кровать, затем пододвинул себе кресло, чтобы приглядывать за ней, пока она спит.

Несмотря на заверения, что не знает, о чем говорила Оракул, на самом деле он знал. Теперь, когда Скарлетт вернулась к нему и состояние Кассиуса вроде бы стабилизировалось, когда начало казаться, что с ней все будет хорошо, его облегчение от того, что он нашел ее, сменилось иным чувством. Переросло в нечто горячее и жгучее, что прежде затмевалось паникой и ужасом за жену. И это после их долгого обсуждения о том, что этого делать нельзя. Скарлетт пообещала ничего от него не скрывать, как прежде поступала Элинé. Он пообещал то же самое. Они обещали это друг другу.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Что верно, то верно. Скарлетт изменилась во многих отношениях. Сорин не сомневался, что его ожидает множество новых открытий.

В то же время она осталась прежней.

Все так же хранила секреты.

И ни во что не посвящала других.

Даже его.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Наблюдая за спящей Скарлетт, Сорин в бесконечном повторе слышал в голове эти слова. Как знамение, которое невозможно обратить вспять.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Она изменилась.

И их отношения тоже. Они уже не те, какими были когда-то.