Каллан

– Вы уверены, что готовы? – спросил Каллан, искоса глядя на Таву.

Она сидела рядом с ним в карете, которая везла их в замок. Было решено, что это лучший способ придать их истории убедительности. Каллан объявит отцу и остальным, что не мог дождаться воссоединения с Тавой, поэтому отправился к ней, едва вернувшись в Бейлорин, и попросил ее сопровождать его на встречу с венценосным родителем.

– Не думаю, что имеет большое значение, готова я или нет, ваше высочество, – ответила Тава. Она сидела, сложив руки на коленях, как подобает леди.

Каллан барабанил пальцами по бедру и нервно дергал коленом.

– Чтобы все поверили, что я за вами ухаживаю, вам нужно называть меня по имени, без упоминания титула.

– Принято к сведению.

– Вероятно, нам также следует установить некоторые… границы или что-то в этом роде, – добавил он.

– Границы? – в замешательстве переспросила Тава, повернувшись к нему лицом.

– Да, границы. Что для вас приемлемо, а что вызывает неприятие? Чтобы нашу историю приняли за чистую монету, полагаю, нам надлежит демонстрировать приязнь друг к другу, – пояснил Каллан, продолжая барабанить пальцами по ноге.

Выглянув в окно, он убедился, что они находятся всего в нескольких кварталах от замка.

– Хм-м, – задумчиво протянула Тава. – Предположу, что приемлемым будет держаться за руки на людях, нашептывать на ушко милый вздор и целовать руку. Ну а более страстные проявления чувств оставим для тех случаев, когда будем наедине.

Каллан резко повернулся к своей спутнице, глядя на нее широко раскрытыми глазами, и заметил легкую усмешку на губах и дразнящий блеск во взгляде. Она мягко положила ладонь ему на колено, чтобы прекратить нервное подергивание.

– Расслабьтесь, Каллан. Я выросла в том же обществе, что и вы, и отлично осведомлена о том, чего от нас ожидают. Я знаю, как сыграть свою роль.

– Да, – промямлил он в ответ, не отрывая глаз от ее руки у себя на колене. – Просто это… опасно. Позволять вам рисковать ради меня своим благополучием не кажется мне правильным.

– Я подвергаюсь риску с того момента, как больше года назад помогла Дрейку и Кассиусу привезти Скарлетт в наш дом, Каллан, – напомнила она чуть слышно. – Я рискую каждый раз, когда тайком ухожу на склад, чтобы присмотреть за детьми или принести вам новости. – Тава убрала пальцы с его колена, и он тут же пожалел об их утраченном тепле. Она сжала в кулаке висящий у нее на шее духовный амулет с тремя пересекающимися кругами и стала двигать его по цепочке из стороны в сторону. Ее взгляд был устремлен в окно.

Каллан провел рукой по волосам.

– Я знаю, что вы в состоянии с этим справиться, Тава, – сказал он. – Я наблюдал за тем, как вы вели себя с Ведой на том ужине. – Она медленно обратила к нему лицо. – Но мне будет легче, если мы договоримся о каком-то сигнале или знаке на случай, если вам некомфортно или вы не чувствуете себя в безопасности.

– Хорошо, Каллан, – ответила Тава, кивнув головой. – Если это поможет вам меньше нервничать.

– Поможет, – заверил он и, спохватившись, что опять начал болтать ногой, заставил себя сидеть спокойно.

– Если мне будет некомфортно или я захочу прекратить наши отношения, то сделаю замечание о том, как сильно люблю жаркие летние дни.

– Как эта фраза может быть особым знаком? – в замешательстве спросил Каллан.

– Потому что я ненавижу лето, – ответила она с ноткой отвращения, и Каллан неожиданно для себя хохотнул от проявления столь страстных чувств по отношению к времени года. – Дрейк единственный, кому мой комментарий покажется странным. Он поймет сигнал без всяких объяснений.

– Значит, вы предпочитаете зимние месяцы? – спросил Каллан.

Карета свернула на длинную подъездную дорогу к воротам замка.

– О да, – подтвердила Тава, продолжая теребить амулет на шее. Это был единственный признак того, что она нервничает.

Каллан положил руку ей на локоть, и она напряглась всем телом, встретив его взгляд.

– Благодарю за все, Тава, – мягко сказал он. – Вы не обязаны этого делать.

– Еще как обязана, – возразила она тихим, едва различимым голосом. – Я люблю Виндонель, и если мой отец причастен к чему-то, что ставит под угрозу наше королевство и причиняет вред невинным детям… – Не договорив, она сжала губы в тонкую линию.

Каллан ждал, что она продолжит, но этого не случилось. В следующий миг карета остановилась перед замком. Дверца открылась, и появилось лицо Финна.

– Вы готовы?

– Настолько, насколько это вообще возможно, – подтвердил Каллан, выходя на булыжную мостовую.

Подняв голову, он увидел стоящего на вершине лестницы Микейла Лэйрвуда, на лице которого сияла широкая улыбка. До сих пор Каллан считал ее искренней. «Посмотрим, насколько хорошо он продолжит разыгрывать этот фарс, когда узнает, что Тава на моей стороне», – подумал он.

Оторвав взгляд от Микейла, Каллан обернулся к карете и протянул руку, чтобы помочь выйти Таве. Нежные пальчики легли в его ладонь, и он обхватил их и бережно сжал, пока она спускалась по двум маленьким ступенькам на мостовую. Она застенчиво улыбнулась ему и, войдя в роль, ловко переплела свои пальцы с его.

– Нас ожидает Микейл, – негромко пробормотал Каллан. Его тон был напряженным.

– Я прекрасно это знаю, Каллан, – ответила она. В ее голосе, напротив, не было ни малейшего намека на нервозность или беспокойство. – Переведите дух, заправьте мне прядь волос за ухо и, когда будете готовы, ведите меня вверх по ступенькам.

Всматриваясь Таве в лицо, Каллан некоторое время оценивал ее яростную решимость, прежде чем сделать то, что она сказала. Он глубоко вздохнул, готовясь сыграть отводимую ему роль, и, протянув руку, заложил своей мнимой нареченной за ухо прядь золотистых волос и провел пальцами по ее щеке. Ее улыбка смягчилась.

Каллан повернулся лицом к Микейлу, который пристально наблюдал за ними, не переставая улыбаться.

– Добро пожаловать домой, ваше высочество. Мы очень рады вашему возвращению, – с поклоном объявил он, когда они преодолели последние несколько ступенек.

– Хорошо быть дома, – ответил Каллан, бережно ведя Таву вперед.

– Леди Тава! – Микейл поприветствовал ее кивком. – Какой неожиданный сюрприз.

– Нынешний вечер полон сюрпризов, – ответила Тава. – Каллан нанес внезапный визит в мой дом. Я не знала, что он возвращается сегодня. – Она взглянула на принца из-под ресниц.

– Каллан, – медленно повторил Микейл. Его улыбка стала более вымученной, когда он заметил, насколько непринужденно Тава обращается к наследному принцу – да еще и по имени. – Вы заехали в поместье Тинделл, прежде чем вернуться домой?

– Верно, – подтвердил Каллан, шагая вперед и обходя Микейла.

Двери распахнулись, и он глубоко вздохнул, почувствовав себя дома. Может, все и катится к чертям, но он все равно счастлив оказаться там, где ему самое место.

Там, где за каждым углом не таятся тени и магия огня.

Из двух зол – встречи с мараанским лордом, кем предположительно являлся Микейл, и его неизвестной магией, и необходимостью лишний день провести во Дворе Огня в обществе Скарлетт, Сорина и прочих Каллан выбрал бы первое.

– Все собрались в обеденном зале, – сообщил Микейл. – Вас ожидает небольшое пиршество. Ну а гвоздем программы станет ваш рассказ о том, чем вы в последнее время занимались.

Подтекст был тонким, но уловимым. Король потребует у сына объяснений по поводу длительного отсутствия. Сзади раздались шаги Финна и Слоана, мгновение спустя те появились из-за угла. Каллан услышал разговор и смех Евы. Двери были открыты, и он поспешно преодолел оставшиеся две ступеньки, войдя в холл. Ева завизжала и, путаясь в своих пышных юбках, подбежала к брату, прыгнув в его объятия.

– Привет, сестренка, – тепло поприветствовал он, утыкаясь лицом в ее светло-каштановые волосы.

– Я так скучала по тебе, Каллан, – призналась она, обхватив его шею маленькими ручками.

– Я тоже по тебе скучал, – ответил он, опуская ее на ноги. Его мать стояла чуть поодаль в ожидании, и он шагнул к ней и поцеловал в щеку. – Здравствуй, мама.

Привстав на цыпочки, королева Мередит обняла сына.

– Слава богам, ты наконец дома, – сказала она, отстраняясь и проводя ладонью по рукавам его туники. – Выглядишь ужасно. Где ты ночевал? В лачугах вдоль дороги?

Она рассмеялась над своей шуткой, и Каллан тоже принужденно хохотнул. Знала бы она, что последние несколько недель он спал на ветхом складе.

– Боюсь, это недостаток путешествия верхом несколько дней подряд, – пояснил Каллан, обводя взглядом присутствующих.

Сидящий во главе стола король не поднялся, чтобы поприветствовать его. В руке он держал золотой кубок и, прищурившись, смотрел на сына. Лорд Тинделл тоже был здесь, вместе с Дрейком. Микейл с интересом наблюдал за происходящим с места рядом со своим отцом.

– Ваше высочество, как хорошо, что вы снова дома.

От голоса леди Веды волосы на затылке Каллана встали дыбом. Обернувшись, он увидел ее в нескольких футах поодаль. На ней было темно-синее платье, так туго перетягивающее талию, что он удивился, как она вообще может дышать. Ее каштановые волосы были уложены в замысловатую прическу на макушке, напоминающую корону.

– Леди Веда, рад вас видеть, – сказал он, стараясь сохранять нейтральный тон.

Оглянувшись через плечо, Каллан увидел, что Тава что-то нашептывает Дрейку, чей взгляд то и дело перескакивал на него и снова на сестру.

– Проходи и садись, сын, – низким повелительным голосом позвал из-за стола король Теодор. – Нам нужно многое обсудить.

– Разумеется, отец, – сказал Каллан, поворачиваясь и протягивая руку Таве.

На ее щечках появился легкий румянец, когда она шагнула к нему, а он положил ладонь ей на поясницу, чтобы направить к стулу, после чего обогнул стол и остановился у своего места справа от отца. Обычно по другую руку от Каллана сидел лорд Лэйрвуд, но сейчас он расположился чуть дальше, оставив между ними одно свободное место. Отодвинув стул, Каллан жестом предложил его Таве.

– Каллан, я не могу, – тихо сказала она, слегка покачав головой. Ее глаза были устремлены в пол.

– Веда выказала желание сидеть рядом с вами нынче вечером, – вмешался Микейл. – Ей не терпится услышать рассказ о вашем путешествии.

– Я им с радостью поделюсь, – ответил Каллан. – Однако мой рассказ будет слышно с любого другого места. Рядом со мной будет сидеть леди Тава.

– Почему моя дочь прибыла в замок вместе с вами, ваше высочество? – поинтересовался лорд Тинделл, занимая место за столом между Евой и Дрейком.

Бросив на Каллана еще один робкий взгляд, Тава села, и сам он устроился подле нее и мягко ей улыбнулся.

– Я не мог дождаться, когда увижу ее, поэтому сразу по прибытии в Бейлорин поспешил к ней, – пояснил он.

– Вам не терпелось увидеть ее? – резко спросила Веда, отчего все тут же повернулись к ней. Спохватившись, она поспешно сменила презрительное выражение на некое подобие вымученной улыбки. – Я имею в виду, не знала, что вы с леди Тинделл… близки.

Каллан потянулся к руке Тавы, поднес ее к губам и нежно поцеловал тыльную сторону.

– Узнать друг друга можно не только во время личных разговоров, когда за каждым жестом следят чужие глаза, но и посредством писем, поверяя сокровенное чернилам и бумаге.

Щеки Тавы сделались пунцовыми, и Каллан задумался, действительно ли происходящее является фарсом. Не выпуская ее руки из своей, он перевел взгляд на Веду, которая стояла неподвижно, слегка приоткрыв рот от изумления.

Сидящий за столом Микейл прочистил горло.

– Когда ваши отношения получили такое… развитие? – протянул он.

Каллан отпустил руку Тавы, чтобы налить ей бокал вина.

– Как ни странно, в тот вечер, когда состоялась твоя помолвка с мисс Монро, – пояснил он. – Кстати, где она? Я думал, она будет вместе с тобой.

Он почувствовал, как напряглась Тава. Они обсуждали только то, какими представят свои отношения на публике, но ни разу не затронули тему Скарлетт. Посмотрев через стол на брата, Тава взяла бокал из рук Каллана.

– Наша свадьба, к сожалению, откладывается, – объявил Микейл, и глазом не моргнув. – Болезнь моей невесты ухудшилась, поэтому ей пришлось уехать на поиски лечения, которое, надеюсь, избавит ее от необходимости прибегать к ужасному отвару.

– Это было бы замечательно, – подхватила Тава, сделав глоток вина. – Искренне надеюсь, что в своих странствиях она найдет то, что ищет.

Микейл скользнул по ней взглядом, заставив Каллана напрячься. Он искоса посмотрел на Дрейка, который тоже не сводил глаз с Микейла.

– Хочешь сказать, что наконец-то нашел кого-то, Каллан? – полным надежды голосом поинтересовалась королева. На протяжении последних трех лет она пыталась свести его с придворными дамами, постоянно подсовывая списки кандидаток, которые могли бы стать подходящими спутницами жизни наследного принца. Прежде чем он успел ответить, Мередит повернулась к мужу. – Разве это не замечательно, Тео?

Король Теодор внимательно изучал сына, не выпуская из рук кубка, содержимое которого постоянно взбалтывал.

– Замечательно будет только тогда, когда он скажет мне, что они обручены, – наконец ответил он.

– Что? – ахнул Каллан, широко раскрыв глаза.

Дрейк поставил бокал на стол с такой силой, что раздался легкий дребезжащий звук, а Тава резко втянула носом воздух.

– Имеется договоренность! – вмешался Микейл, стукнув кулаком по столу.

– Успокойся, Микейл,– раздался с другого конца стола голос лорда Тинделла.– Смею предположить, что его высочество не обручен, ведь Тава – моя дочь, и он не просил у меня ее руки.

– Когда бы он успел, когда был занят бог знает чем на другом конце треклятого континента? – жестко сказал король.

– У вас, несомненно, есть вопросы о том, где я был и что делал, но их можно обсудить завтра, а не сразу после моего возвращения, – начал было Каллан.

– Все обсуждения пройдут нынче вечером, Каллан, – отрезал его отец, повышая голос. Он уронил кубок на стол и пролил вино. – Ты несколько месяцев отсутствовал, пренебрегая своими обязанностями. В лучшем случае я получал от тебя письмо раз в неделю, но до сих пор не имею ни малейшего представления, какого черта ты там делал!

– Теодор! – воскликнула королева Мередит. – Следи за своим языком. Мы же за обеденным столом.

– Предлагаю женщинам удалиться, чтобы мужчины могли поговорить о делах, не раня их нежных чувств, – огрызнулся король.

– Только после того, как поедим, Тео, – с укоризной ответила его супруга, потянувшись за бокалом. – Я несколько месяцев не видела сына и очень хочу поужинать с ним и с леди, за которой он ухаживает.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Вошли слуги с первым блюдом. Пока они расставляли тарелки, Каллан почувствовал мягкое прикосновение к своей руке и, повернувшись, встретился глазами с Тавой. Ее осанка была безупречна, но он уловил в глазах проблеск тревоги. Он натянуто улыбнулся ей, пытаясь уверить, что все в порядке, хотя на самом деле не знал, как будут дальше развиваться события. Он думал, что отец успокоится, узнав, что сын за кем-то ухаживает, но, взглянув на него краем глаза, понял, что ничего подобного ждать не приходится. Король в ярости.

Не успел Каллан доесть суп, как Веда, отложив ложку, нарушила напряженную тишину:

– Простите, что снова поднимаю эту тему, но что именно происходит?

Прищурившись, Веда посмотрела на Таву, и Каллан испытал внезапное желание задвинуть девушку себе за спину, скрыть от смертоносного взгляда мараанской леди.

– За то, что происходит, мне следует благодарить вас с Микейлом, – приосанившись и вытерев рот салфеткой, объявила Тава.

– Что? – ахнула Веда и поджала губы.

– Если бы не тот ужин в честь помолвки Микейла и Скарлетт, ничего этого могло бы и не случиться. Так что… – Она взглянула на Каллана и застенчиво улыбнулась ему, прежде чем снова обратилась к Веде: – Это все благодаря вам.

Каллан едва сдержал усмешку, осознав истинное значение этих слов. Он отметил, что они попали в точку. Черты лица Веды исказились от гнева. Глаза у нее были черными от природы, но теперь стали еще темнее.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – прорычал Микейл, и Тава была вынуждена перегнуться через его отца, чтобы вступить в схватку и с Микейлом тоже. По непонятной причине Лорд Лэйрвуд был странно молчалив. Теоретически ему следовало куда сильнее расстроиться от того, что шанс его дочери взойти на трон оказался под угрозой, но он настороженно наблюдал за своими детьми и ел суп.

– Вскоре после того как вам пришлось помочь Скарлетт добраться до ее комнаты той ночью, моего брата вызвали по делам. Каллан не захотел, чтобы я ехала домой в одиночестве, и отвез меня в своей карете, проследив тем самым, чтобы я добралась в целости и сохранности. Глупо с его стороны, конечно, но кто я такая, чтобы отказывать принцу? – Пожав плечами как ни в чем не бывало, она подняла бокал с вином. – Мы мило побеседовали и обнаружили, что оба любим книги и предпочитаем тишину суете повседневной жизни. На следующий день Каллану пришлось неожиданно уехать из Бейлорина, и я не вспоминала о нашем совместном времяпрепровождении, пока через неделю не пришло его первое письмо. Завязалась переписка, которая переросла в… отношения.

Она с улыбкой посмотрела на Каллана. Ее история была настолько гладкой, словно она репетировала несколько месяцев, а не просто обсудила с ним несколько часов назад.

– Можно сказать, что это судьба, – объявил Каллан, салютуя бокалом.

– Можно сказать, что судьба – особа переменчивая, – подхватила Тава, повторив слова Арианны, сказанные ранее в тот день.

Какой же острый ум у этой тихой послушной леди!

– Ты знал об этом? – требовательно спросил лорд Тинделл у сына.

– Понятия не имел, отец, – ответил Дрейк, отодвигая от себя пустую суповую тарелку. – Но, полагаю, вы так же взволнованы, как и я. Думаю, они прекрасно подходят друг другу.

– Конечно, он в восторге, – усмехнулась королева Мередит, не обращая внимания на повисшее в воздухе напряжение. Слуга наполнил ее бокал вином. – Ведь когда-нибудь его дочь станет королевой.

– Значит, решено, – объявил король со своего места во главе стола. – Завтра мы первым делом объявим о помолвке принца.

– Что? Нет! – воскликнул Каллан, не в силах поверить, что каким-то непостижимым образом события нынешнего вечера опять вернулись к обручению.

– Хватит! – рявкнул отец, ударив кулаком по столу. Наставив на сына указательный палец, он добавил: – У тебя имеются обязанности перед подданными, Каллан.

– Я в курсе! – парировал тот, также повышая голос.

– Неужели? Народ Виндонеля знает, что их наследный принц исчез на несколько месяцев. Нам пришлось придумывать историю о твоем длительном отсутствии. Как мне доверить тебе трон, если ты так себя ведешь?

– Я могу все объяснить…

– И объяснишь, – усмехнулся король. – А также выполнишь свои обязанности перед королевством и начнешь с того, что выберешь себе жену.

– Отец, пожалуйста, – взмолился Каллан, стиснув зубы. – Давайте прежде все как следует обсудим.

– Да, давайте все как следует обсудим, – пробурчал Микейл. – По этому вопросу уже было заключено соглашение.

– Это было до того, как мой сын вернулся с невестой, – ответил король, берясь за суповую ложку.

– Выходит, это отменяет ваше слово? – возмутился Микейл.

– Не забывайтесь, молодой лорд, – прорычал король.

– Простите меня, ваше величество, – отозвался Микейл напряженным тоном. Было видно, что он едва сдерживается. – Я просто пытаюсь понять ситуацию, чтобы лучше подготовиться к служению Каллану в качестве его десницы.

– Брак будет гораздо более счастливым, если принц сам выберет себе жену, Микейл, – примирительным тоном изрек король, беря из стоящей перед ним корзиночки кусок хлеба. – То, что он вернулся с леди, которая ему по сердцу, гораздо лучше, чем принуждать его к союзу.

– Тем не менее, именно к этому меня и принуждают, – перебил Каллан.

– Может быть, ты предпочел бы, чтобы я лично назначил тебе невесту, принц? – спросил Теодор, устремив взгляд на сына. – С учетом политических и властных интересов? Или хочешь продолжить ухаживать за сидящей рядом с тобой девушкой?

– Да, я хотел бы продолжать ухаживать за ней, но это не значит, что я готов просить ее руки, – возразил Каллан.

– Я предоставляю тебе право выбрать невесту, но не срок, – отрезал король. – В любом случае завтра утром будет сделано соответствующее объявление. Пришло время повзрослеть, Каллан, и занять свое место в королевстве.

Безмолвные слуги занялись сменой блюд. Каллану кусок в горло не лез. Попросить Таву притвориться его нареченной – это одно, но вступить с ним в брак? Они могли бы придумать достаточно простой способ прекратить ухаживания, но не помолвку.

– Балам, сделай что-нибудь, – прошипела Веда со своего места за столом, и отец устремил на нее осуждающий взгляд.

– Следи за манерами, Веда, – отчитал ее лорд Лэйрвуд. – Ты получила прекрасное воспитание. Знай свое место.

– Не понимаю, отчего вас это не беспокоит, – воскликнул Микейл.

– Простите, что перебиваю, но я не могу понять, почему лорд Микейл и леди Веда так расстроены, – вклинилась Тава. Ее тон был спокойным и сдержанным, словно происходящее не грозило вот-вот обернуться колоссальной катастрофой. – Их это касается не так сильно, как меня и принца Каллана. Если только я ничего не упустила?

Каллан уловил мелькнувшую на лице сидящего напротив Дрейка ухмылку, однако тот быстро спохватился и вернул себе нейтральное выражение.

– Ты прекрасно знаешь, почему мы расстроены, – прошипела Веда, наставив на Таву палец.

– Веда, – лорд Лэйрвуд был вынужден сделать дочери повторное замечание. – Немедленно прекрати эти глупости, или будешь удалена из-за стола.

– Но, отец…

– Виктор, ты раздосадован изменением планов? – спросил король. Слуги внесли и поставили перед гостями тарелки с мясом и овощами. – Есть ли что-то такое, что мы должны обсудить?

– Конечно, нет, ваше величество, – ответил лорд Лэйрвуд, глядя через стол на свою дочь. – Я считаю очень мудрым замечание о том, что брак будет гораздо более счастливым, если принц сам выберет свою будущую жену. Мы видим, что он состоит в отношениях с леди Тавой, которая по воспитанию и родословной, безусловно, подходит для роли королевы. Король, женившийся по любви, лучше для королевства, чем тот, кто вынужден терпеть общество нежеланной женщины.

– Отец… – Веда снова попыталась что-то сказать, но король ее перебил:

– А ты, Балам? Ты не против того, чтобы твоя дочь обручилась с Калланом?

Лорд Тинделл натянуто улыбнулся.

– Это было бы честью для меня, – сдавленно объявил он, поднимая кубок.

Каллан понял, что ничего другого отцу Тавы не оставалось. Не мог же он показать, как это его взбесило. Интересно, с чего бы лорду расстраиваться из-за перспективы того, что его дочь станет королевой? Лучшей судьбы и пожелать нельзя. Если бы лорд Тинделл выразил протест, его подвергли бы дальнейшим расспросам, а ему явно требуется перегруппироваться.

– Великолепно, – резко сказал король. – Тогда вопрос решен, и больше мы к нему нынче вечером возвращаться не будем.

– Это все? – воскликнул Каллан, положив ладони на стол.

– Я неясно выразился, мальчик? – прищурившись, спросил его отец.

Каллан заставил себя прикусить язык и сдержал возможные возражения. Было совершенно ясно, что ничто из им сказанного отцовского мнения не изменит.

– Нет, сэр, – сдавленно процедил он и, отодвинув стул от стола, добавил: – Мне нужна минутка. Прошу прощения.

Он встал и направился к дверям. Мрачные Финн и Слоан перехватили его взгляд.

– Сядь на место, Каллан, – приказал король. Тут раздался скрип стула. – И вы тоже, леди Тава.

– При всем уважении, ваше величество, если вы собираетесь навязать нам этот союз, прежде чем мы будем готовы, как будущая жена Каллана я считаю своим долгом утешать его, когда он расстроен. Вы не станете чинить мне в этом препятствий и дадите нам минуту, чтобы привыкнуть к внезапно возложенным на нас требованиям, – ответила Тава ровным уверенным голосом и поспешила к Каллану.

– Тава! – пригрозил лорд Тинделл.

Но она даже не взглянула на отца и, подойдя к Каллану, взяла его под руку.

– Отведите меня куда-нибудь, где мы сможем поговорить так, чтобы никто не подслушал, – встав на цыпочки, прошептала она ему на ухо.

Кивнув, Каллан переместил руку Таве на поясницу и увлек вверх по лестнице. Они оказались в коридоре, в конце которого находились его покои. Взглядом он приказал Финну встать на стражу, и тот понимающе кивнул.

Толкнув дверь, Каллан отступил в сторону, пропуская Таву первой, и вошел следом за ней. Первым делом он направился к окну и распахнул его настежь, чтобы полной грудью вдохнуть холодный зимний воздух и остудить пылающее лицо.

– На протяжении всего разговора я только и ждал вашего комментария о жарких летних днях, – мрачно признался он, наблюдая за тем, как сверкают в лунном свете медленно опускающиеся снежинки.

– Почему? Эти кодовые слова нужны для случаев, когда я хочу выйти из игры или не чувствую себя в безопасности, – напомнила она.

– Как вам удается так спокойно реагировать на происходящее? – спросил Каллан, проведя руками по волосам.

– Я в ужасе, Каллан, – призналась Тава. – Попав в мир тьмы Скарлетт, постигаешь искусство противостоять чудовищам, но все же я не она. Я не такая отважная, как она, даже если и научилась не показывать свой страх.

– Возможно, будь она чуть менее отважной, все было бы иначе. Если бы ее страшило хоть что-то.

– Ей тоже присущи страхи.

– Не нужно выгораживать ее передо мной. Все, что сейчас происходит, случилось из-за нее. Она сама и есть одно из тех чудовищ, о которых вы говорили. Она – это то, что им нужно.

– Я не пытаюсь ее защищать, Каллан, – возразила Тава. – Я просто говорю, что, хотя она и является одним из чудовищ, не скрывает своей истинной сущности – в отличие от прочих.

– Скарлетт носила много масок. Откуда мне знать, какая из них настоящая, а какая нет? – возмутился Каллан.

– Да, она носила маски, но, зная ее, могу предположить, что не раз и не два она давала вам возможность взглянуть и на ее истинное лицо, – мягко заметила Тава.

Каллан горько фыркнул.

– Наверное, – протянул он, чувствуя, что Тава подошла к нему и встала рядом. – Скарлетт неоднократно уверяла меня, что я не создан для ее тьмы. Что мой удел – свет. – Тава молчала, чтобы он мог собраться с мыслями. – Если бы я ее послушал, возможно, мы бы не попали в такую переделку.

– Думаю, ваша встреча со Скарлетт была необходима, даже если все закончилось не очень хорошо, – негромко сказала Тава. – Она нам понадобится.

– Мне она не нужна, – отрезал Каллан. Тава отступила на шаг и, сжав в кулаке духовный амулет, стала покручивать его на цепочке. – Простите, – поспешно добавил он, поворачиваясь лицом к девушке, рискующей всем ради… чего? Он и сам не знал.

– Не стоит извиняться.

– Определенно стоит, – вздохнул он. – Я срываю злость на вас, хотя вы ни в чем не виноваты.

– Вам больно, Каллан, – сказала она и, скрестив руки на груди и обхватив себя за плечи, отошла к окну. – Горе заставляет людей говорить и делать несвойственные им вещи.

– Я не горюю, – объявил Каллан, стараясь не выдать владеющей им печали.

Грустно улыбнувшись, Тава бросила на него быстрый взгляд, но не стала пытаться переубедить.

– Мой отец обеспокоен, – сказала она вместо этого.

– По моим ощущениям, его чувства несколько иные, – возразил Каллан и, сунув руки в карманы, шагнул к ней.

– Нет, – ответила Тава, склонив голову набок, отчего золотистые волосы заструились по плечу. – Если не знать, куда смотреть, то ничего и не заметишь.

– Обеспокоен требованиями моего отца? – с любопытством спросил Каллан.

Прежде чем ответить, Тава ненадолго поджала губы.

– Думаю, его больше тревожит изменение планов, чем мое благополучие или наша предстоящая помолвка.

– Тава, – позвал Каллан, взяв ее за локоть и осторожно развернув к себе лицом. – Если вы не хотите этого делать, если предпочли бы выйти из игры, я пойму. Финн и Слоан незаметно вывезут вас из замка. А я попытаюсь снова поговорить с отцом…

При виде появившейся на ее губах мягкой улыбки он замолчал.

– Хотя я не ожидала такого поворота событий, наш план сработал, Каллан, – сказала она. – Мы заставили моего отца и Микейла занервничать.

Они нервничают? Скорее уж, пребывают в ярости, но никак не нервничают. Судя по всему, они с Тавой дали противникам еще больше поводов к ответным действиям. То, как Веда смотрела на Таву…

– Едва ли «нервничают» – подходящее слово для описания их чувств, Тава, – рискнул заметить он.

– Возможно, нынче вечером они и показали свой крутой нрав, но все же они потрясены, Каллан, – стояла на своем Тава.

Отвернувшись к окну и вытянув руку через подоконник, она стала ловить снежные хлопья раскрытой ладонью. На ее теплой коже они мгновенно таяли.

– Можете объяснить, почему вы так думаете?

– Всю жизнь я была оттеснена к внешним границам мира моего отца, – сказала она, пожав плечами. – Находясь на задворках общества, начинаешь многое замечать. Наблюдаешь за людьми, учишься читать их, особенно тех, кто тебе близок. Когда тебя считают тихой и кроткой, все вокруг решают, что ты не представляешь угрозы. – Она опять пожала плечами, как будто сказанное не имело большого значения.

Однако своими словами Тава подтвердила подозрения Каллана. Ее знания простираются гораздо дальше умения погубить человека в социальном плане. Ей известны мельчайшие признаки, выдающие, что кто-то лжет. Или беспокоится. Тава – знаток поведения, мимики, выражений лиц.

Пожалуй, это опаснее любого секрета.

– Они хотят, чтобы рядом с вами была Веда, – продолжила она, когда он ничего не сказал. – По какой причине? Я не в курсе. Могу предположить, что это связано с ее родством с Микейлом. Будь она королевой, получила бы больше контроля над Виндонелем.

– Зачем им контроль над Виндонелем? Я думал, что им нужна Скарлетт.

Тава устремила на него взгляд своих синих, как океанские волны, глаз.

– Интересный вопрос, не правда ли? – подхватила она.