Каллан

Каллан обедал в переоборудованной столовой вместе с сиротами Черного синдиката. Он мог бы поесть на кухне с фейри, но тогда пришлось бы с ними общаться. А он старался свести взаимодействие к минимуму.

С возвращения в Бейлорин минуло почти три недели, и Каллан не выходил за пределы склада с тех пор, как вошел в него темной ночью. Фейри продолжали настаивать, что его возвращение в замок крайне нежелательно до тех пор, пока не будет обезврежен Микейл и возвращена Скарлетт. Первые несколько дней он пытался убедить их, что сам справится со своими делами. Однако Финн и Слоан соглашались с фейри. Даже Слоан был на их стороне! Стражник, который прежде рьяно ненавидел Скарлетт, теперь считал, что безопаснее оставаться здесь, пока принц Огня не разрешит отправиться в замок.

Рейнер, Сайрус и Элиза присматривали за Калланом на случай, если он вздумает улизнуть в одиночку. Поэтому он и сидит сейчас здесь. За столом с детьми, которые понятия не имеют о том, что он принц. Он стал участвовать во всем, в чем только мог. Помогал молодой женщине на кухне готовить еду, даже будучи уверенным, что она знает, кто он такой. Она редко встречалась с ним взглядом и, хотя не называла его высочеством, держалась подчеркнуто формально и обращалась к нему очень официально. Часть времени Каллан проводил в играх с младшими детьми, чтобы как-то занять себя, а иногда сопровождал Финна и Слоана на тренировочные площадки, предназначенные для детей постарше. По ночам, когда большая часть обитателей склада спала, приезжали Дрейк и Тава Тинделл, тайком покидая свое поместье. Они встречались с фейри, Кассиусом и Нури на кухне, чтобы обдумать планы и предложить свежие идеи.

Сам Каллан не хотел принимать в этом участия, полагая, что ему и так скажут то, что нужно знать, – и когда нужно. Его отсутствия вроде как никто не замечал.

Леди Тава любезно снабдила его книгами для чтения, а также газетами, чтобы он наверстал упущенное за месяцы отсутствия. Дрейк старался держать его в курсе событий, но, несмотря на то что его отец был главнокомандующим королевскими армиями, сам он по большей части не ведал о том, что происходило в замке за закрытыми дверями.

Вздохнув, Каллан отодвинул вилкой оставшиеся на тарелке бобы. Ему действительно пора домой. Отец в любом случае будет в ярости, а сам он скучает по матери и младшей сестре. Последовав за Скарлетт во Двор Огня, он понятия не имел, вернется ли в Виндонель, – и если да, то когда. Он полагал, что, когда это произойдет, она будет рядом с ним.

Каллан не знал, как убедить принца Огня, внимание которого было всецело сосредоточено на Скарлетт. Если какой-то шаг мог отрицательно на ней сказаться, его тут же отбраковывали. Каллан полагал, что лучше всего было бы попытаться убедить Элизу поговорить с Сорином, но с тех пор, как они приехали, генерал его подчеркнуто игнорировала.

– Добрый день, молодой принц.

На скамью рядом с ним опустилась Арианна. Накрыв его ладонь своей, она принялась взад-вперед водить пальцами по его коже. Он начал привыкать к ее разнузданным прикосновениям… вроде того.

Чуть отвернувшись, Каллан высвободил руку.

– Здравствуйте, миледи. Не знал, что вы вернулись.

Он был в курсе, что нынче рано утром Лорд наемников призвал к себе Кассиуса. Вот и представился удобный случай провести оборотня в Черный синдикат, которого так ждали фейри. Кассиус с Арианной отправились в путь вскоре после завтрака.

Кивнув, Арианна наклонилась к столу и оперлась на локти. Непринужденным поведением она весьма напоминала Скарлетт.

– Я только что возвратилась и еще не видела Сорина.

Каллан изогнул бровь.

– Плодотворно ли вы провели время?

– Вполне, – подтвердила она, вытянув перед собой руку. Над ладонью сверкало что-то вроде серебристого тумана – или облака мерцающей пыли.

– Что это? – спросил он, придвигаясь ближе, чтобы получше рассмотреть.

Арианна взглянула на него краем глаза.

– Это энергия.

– Что-что?

– Энергия, – повторила она, и сияющая масса начала замедляться, превращаясь в потрескивающий вихрь на ее ладони. Некоторые дети помладше обратили внимание на происходящее и стали подходить ближе, привлеченные блеском.

– Я могу изменять энергию и материю вокруг себя так же, как и собственную физическую форму, – пояснила Арианна. – Хотя, признаться, перемещение энергии отнимает гораздо больше сил, поэтому я делаю это нечасто.

– Энергия нематериальна, – скептически заметил Каллан. – Ее нельзя потрогать.

– Это магия, – ответила Арианна, пожав плечами.

– И к магии тоже нельзя прикоснуться, – пробормотал Каллан, но она, конечно же, его услышала. Слух у оборотней не хуже, чем у фейри.

– Неужели?– спросила Арианна, чуть заметно улыбаясь.– Магия повсюду. Она окружает нас всегда. Кто-то скажет, что формирующийся в утробе матери и приходящий в наш мир ребенок – самая настоящая магия. С умелым любовником и соитие можно назвать магией. Когда в деле участвует больше одного, это, несомненно, магия. Уверяю, что прикосновения – неотъемлемая часть этого конкретного волшебства. – Каллан поперхнулся водой, которую только что глотнул. Следующие слова Арианны заставили его напрячься. – Некоторые считают магией влюбленность, то есть зарождение нового чувства. – Арианна не подала виду, что заметила реакцию своего собеседника. – Другие скажут, что молодой принц, стоящий на пороге исполнения своего предназначения, – это… магия, – подытожила она, глядя ему в глаза.

Она подбросила энергию в воздух, и та рассыпалась искрящимся снегом. Визжа от восторга, дети бросились ловить ее, но та испарялась, как только они к ней прикасались.

– Не понимаю, на что вы намекаете, – медленно произнес Каллан, когда последние искры энергии растворились, а дети вернулись к своим играм и урокам.

– Скажите, молодой принц, вы готовы жениться?

– Что? – Каллан вздрогнул от неожиданной смены темы. – Нет.

– Нет? – повторила Арианна. – Насколько я поняла, вы хотели взять в жены королеву Скарлетт.

– Ну да, но это было… по-другому, – запинаясь, пролепетал он.

– Потому что вы любите ее? – уточнила Арианна.

– Да, – нерешительно ответил Каллан. – Потому что любил ее.

– Любили или до сих пор любите?

– Не все ли равно? – с горечью возразил он.

Его раздражало то, что оборотню, похоже, многое известно о его отношениях со Скарлетт.

– Для меня – нет, – ответила Арианна. Послышался треск, и на этот раз на костяшках ее пальцев появились молнии, а на пальце – кольцо, похожее на то, что носила Скарлетт. – Да и ваша новая невеста, возможно, захочет узнать ответ на этот вопрос.

– Ну, в ближайшее время мне точно не придется об этом беспокоиться, – отмахнулся Каллан, недоумевая, почему вообще обсуждает подобную тему с женщиной, которую, скорее всего, больше никогда не увидит, поскольку она вернется в свою страну. Он планировал как можно меньше взаимодействовать с территориями, населенными магическими существами. Ему надлежит сосредоточить внимание на людях, находящихся под его опекой.

– Знаете ли вы некую Веду? – спросила Арианна, и Каллан напрягся.

– Откуда вам известно это имя?

– Вы верите в Судьбы? – задала она следующий вопрос, не ответив на его.

– Я никогда об этом не задумывался, – протянул Каллан, который никак не мог взять в толк, откуда оборотень знает Веду.

– Значит, в богов?

– Наверное, да.

Арианна кивнула.

– Я видела королеву сегодня во время визита в Черный синдикат. – Она сказала это так непринужденно, словно речь шла о походе на рынок.

– Уверен, Сорин будет рад это услышать, – подхватил Каллан. – Какое отношение к этому имеет Веда?

– Пока я изучала цепи, которыми она скована, к ней пришли несколько мужчин. Они упомянули вас. Они ищут вас, – пояснила Арианна. – И угрожают королеве, что лишат Кассиуса жизни, если она не откроет им ваше местонахождение.

Каллан почувствовал, как кровь отхлынула от лица, и хотел было немедленно вскочить и бежать к Сорину, но оборотень положила руку ему на плечо и усадила обратно на скамью.

– Я еще не закончила, молодой принц. Думаю, вам будет интересно узнать, что мне удалось разведать, прежде чем привлечем к делу принца Огня.

Кивком веля ей продолжать, Каллан опустился обратно на скамью.

– Отец недоволен вашим длительным отсутствием и, судя по всему, решил, что вам пора жениться. Говорят, он считает, что это заставит вас остепениться и серьезнее относиться к своим обязанностям.

Каллан ушам своим не верил. Он уехал, чтобы сохранить секреты Скарлетт и быть с женщиной, которая в итоге выбрала другого. А перед ним снова замаячила перспектива брака по принуждению?

Арианна еще не все сказала.

– Вам в жены выбрали эту Веду. Между ее семьей и вашим отцом заключено соглашение, – объявила она, пристально глядя на него оливковыми глазами.

Каллан последовал за Скарлетт во Дворы фейри, чтобы избежать подобной ситуации. Он знал, что Веда хотела стать его королевой. Она не раз давала ему это понять. Ее притязания стали еще более очевидными после событий, произошедших через год после того, как Скарлетт перестала приходить к нему.

– Вы хотите на ней жениться? – спросила Арианна.

– Нет, – отрезал Каллан.

В его тоне отчетливо слышалось неприятие самой этой идеи.

– Тогда что будете делать? – подтолкнула Арианна.

– Полагаю, прямо сейчас мы пойдем и расскажем Сорину о том, что вы узнали, и посмотрим, какие у него возникнут идеи по этому поводу, – сказал Каллан, порываясь встать со скамьи.

– А что вы предпримете, когда станете королем, Каллан? Будете ждать, что кто-то другой исправит все за вас?

Каллан недоверчиво уставился на бету оборотней.

– Простите мою грубость, миледи, но вы ничего не смыслите в том, о чем говорите.

– Я живу на свете много веков, молодой принц. Я родилась в разгар Великой войны. Я была ребенком, когда мой род получил наши дары, и знаю больше, чем вы можете себе представить. Я стала свидетельницей восхождения и заката многих смертных королей. Я пережила и королев фейри, и Верховных ведьм, и Графинь, – продолжила Арианна, свирепо сверкая глазами.

– Моя семья правит Виндонелем с самого основания королевства, – возразил Каллан.

– Да, но ведь Виндонель не всегда был независимым королевством, не так ли? Три королевства смертных когда-то находились под управлением одного правителя.

– Не понимаю, что вы пытаетесь мне сказать, Арианна, – вздохнул Каллан, не сумев скрыть раздражения.

Арианна поднялась на ноги и потянусь, после чего обхватила ладонями его щеки и объявила:

– Три разных короля сидят на трех разных тронах, но все они следуют одним и тем же путем. Предполагаю, что ваша судьба – пойти другим, не тем, который выберут за вас. Вы должны определить его самостоятельно.

– Мой путь был предрешен в тот момент, когда меня зачали, – ответил Каллан, отстраняясь от прикосновений оборотня.

– И все же вы были готовы от него отказаться, если бы Скарлетт приняла ваше предложение, – возразила Арианна.

Каллан прижал язык к внутренней стороне щеки, его взгляд метнулся к двери, в которую только что вошла Тава с охапкой книг и газет в руках. Что она делает здесь в середине дня? Перехватив взгляд Каллана, Тава кивнула и прислонилась к стене в ожидании, когда он закончит разговор.

Выпрямившись, Арианна отступила на шаг.

– Я дам вам несколько часов, чтобы во всем разобраться, прежде чем найду Сорина и расскажу ему, что удалось узнать.

Каллан вздрогнул.

– Вы не сделаете этого прямо сейчас?

– Речь о вашей судьбе, не его, – ответила Арианна, глядя на стражника. В ее глазах появился жеманный блеск. – Не сомневаюсь, что смогу найти способ занять себя, чтобы дать вам немного времени. – Бросив на Каллана прощальный взгляд, она добавила: – За свою долгую жизнь я многому научилась, молодой принц. Я довольно рано поняла, что именно мои ноги решают, по какому пути я буду ступать. Мои и ничьи другие.

– Не уверен, что могу позволить себе такую роскошь, – пробормотал Каллан себе под нос.

На губах Арианны заиграла лукавая ухмылка.

– Вы неправильно меня поняли, ваше высочество. Многие пытались указывать, куда мне стоит идти, – и в том была их ошибка.

С этими словами, призывно покачивая бедрами, она направилась к стражнику, за которым наблюдала. Он напрягся при ее приближении, а она привстала на цыпочки и зашептала ему на ухо что-то, от чего на его лице расплылась широкая ухмылка.

Каллан сосредоточил внимание на леди Таве. Она шагнула к нему, и он встретил ее на полпути. Когда она протянула ему книги и газеты, он отметил, что ее глаза исполнены беспокойства.

– Ваше высочество, – поприветствовала Тава с легким поклоном.

Каллан вздохнул.

– Леди Тава, думаю, теперь вы можете называть меня просто по имени.

– Это было бы весьма неуместно, – покраснев, возразила она.

Калан вскинул бровь.

– Более неуместно, чем поступаю я, на несколько месяцев покинув свое королевство, а по возвращении прячась на складе с детьми иных рас?

Она негромко рассмеялась.

– Справедливо… Каллан. Но тогда и я должна настоять на том, чтобы вы называли меня Тавой.

– Согласен, – сказал Каллан с легкой улыбкой. Он отложил книги на стол и стал быстро просматривать принесенные ею газеты. – Удивлен вашим появлением днем.

– Дело в том, что кое-что случилось, – ответила Тава.

Подняв на нее взгляд, Каллан увидел, что она нервно покусывает губу.

– Рискну предположить, что это связано с тем, что ваш отец узнал о моем возвращении?

– Вы в курсе? – ахнула Тава.

– Мне только что сообщили,– мрачно ответил он.– Судя по всему, также мне надлежит жениться, поскольку, по мнению моего отца, я слишком долго уклонялся от своих обязанностей.

При этих словах Тава вздрогнула, но быстро восстановила нейтральное выражение лица.

– Мне очень жаль, Каллан, – сказала она.

– Почему? – спросил он, возвращаясь к газетам, которые по-прежнему держал в руках. – Это ни для кого не секрет. Мой отец настаивал на женитьбе последние несколько лет.

– Да, но…

Он взглянул на нее, ожидая продолжения.

– Я знаю, что вы любили ее, Каллан, – отринув притворство, со вздохом молвила Тава, – и, смею предположить, не готовы посвятить себя другой так скоро после всего, через что вам довелось пройти за последние несколько месяцев.

– Через что мне довелось пройти? – эхом повторил он.

– Уехать со Скарлетт, чтобы избежать прямой угрозы жизни. Наблюдать за тем, как женщина, владеющая вашим сердцем, влюбляется в другого. Возвращаться на родину, не имея возможности по-настоящему прийти домой… – принялась перечислять Тава и запнулась, перехватив его взгляд.

Каллан и забыл, насколько эта леди наблюдательна и умна. Признаться, когда он находился в компании Тинделлов, то большую часть времени проводил с Дрейком, так что мало знал его сестру, но запомнил, как она блистала на ужине с Микейлом и Ведой несколько месяцев назад.

– Прошу прощения, если перегнула палку, – поспешно сказала Тава, опустив глаза долу. Ее щеки залил румянец.

– Ничего подобного. Я имею в виду, ничего вы не перегнули, – заверил он. – Просто я запамятовал, как приятно общаться с кем-то, кто не является… фейри или иным бессмертным существом. Разговор с представителем человеческой расы очень ободряет.

Склонив голову набок, Тава встретила его взгляд.

– С вами были ваши стражники. Они смертные.

– Когда долгие месяцы проводишь в обществе одних и тех же людей, то обнаруживаешь, что время от времени жаждешь новой компании, – с улыбкой пояснил он.

Тава с улыбкой кивнула.

– Что ж, я уверена, у вас будет много вариантов, когда вернетесь ко двору.

Улыбка сползла с лица Каллана.

– Судя по всему, для меня все предрешено. Мне стало известно, что отец договорился с лордом Лэйрвудом.

Ахнув, Тава поспешно прикрыла рот рукой. В ее глазах читался тот же ужас, который сам Каллан испытывал при этой мысли.

– Вам не предоставят права выбора? – недоверчиво уточнила она.

– Похоже, что нет, но, полагаю, наверняка узнаю только после прибытия во дворец.

– И вы согласитесь на подобное?

Несколько долгих мгновений Каллан хранил молчание. Тава терпеливо ждала его ответа. Наконец он сказал:

– Не знаю. Ума не приложу, что буду делать.

– Ты отправилась к смертному принцу, прежде чем пришла ко мне? – требовательно воскликнул Сорин, когда Арианна закончила рассказ о том, что обнаружила в Братстве.

Очевидно, Сорин узнал о ее возвращении вскоре после того, как это случилось, но, верная своему слову, последние несколько часов она была «занята». Принц Огня пришел в ярость от того, что ему пришлось ждать. Выйдя из своей комнаты (стражник, которого она с собой умыкнула, выскользнул следом, низко пригнув голову), Арианна прихватила Каллана и поднялась вслед за Сорином на четвертый этаж. Его Внутренний двор уже был там, вместе с Нури и принцем Земли.

– Зачем бы мне идти к тебе с информацией, которая напрямую касается его высочества? – удивилась Арианна, откинувшись в кресле и скрестив ноги.

Позабавленный, Каллан наблюдал за тем, как Сорин сглотнул и стиснул зубы, с трудом сдерживая свой пыл.

– Потому что я привел тебя сюда с определенной целью, Арианна. Ты узнала сведения, которые напрямую касаются моей жены.

– Я только что все тебе рассказала, – возразила она и, перекинув через плечо длинные косы, принялась рассматривать свои ногти.

– Арианна, – прорычал Сорин.

Его тон заставил ее вскинуть голову.

– Ни на секунду не думай, что я подчиняюсь тебе, Сорин Адитья, – прошипела она мрачным смертоносным голосом.

При виде вспыхнувшего в глазах Сорина пламени его придворные приосанились и будничным жестом положили руки на рукоятки оружия.

– Сейчас не время и не место, Адитья, – вмешался Азраил.

– Твоего мнения никто не спрашивал, Луан, – огрызнулся Сорин, не сводя глаз с беты оборотней.

– Разве сейчас это имеет значение? – вклинилась Тава. – Что сделано, то сделано. Давайте лучше решим, что предпринять дальше. Мы же не позволим Каллану жениться на Веде, верно?

Со вздохом опустившись в кресло, Сорин провел рукой по своим темным волосам.

– Скарлетт не обрадуется такому повороту событий.

– Полагаю, беспокоиться нужно вовсе не о счастье Скарлетт,– возразила Тава.– Веда может быть одной из тех мараанских созданий, но даже если это не так, все равно нельзя принуждать Каллана к браку, которого он не хочет.

– Такова обычная судьба королевских особ, – пожал плечами Сорин.

– Сорин, ты это несерьезно, – зашипела сидевшая между Сайрусом и Нури Элиза.

Каллан не знал, почему генерал вклинилась в разговор в этот конкретный момент. Он вообще не понимал, какими соображениями они руководствуются в своем стремлении ему помочь. Сорин прав. Браки между королевскими отпрысками редко заключались по любви. Мечтая о том, что у него будет по-другому, он сам себя обманывал.

– С Ведой разберемся позднее. Больше всего меня беспокоит необходимость вернуться домой. Сегодня вечером, – сказал Каллан и взглянул на Финна и Слоана. Те стояли у двери с мрачным видом, скрестив руки на груди.

– Пока все не выяснится, нельзя, – ответил Сорин, едва взглянув на Каллана, и снова сосредоточил внимание на Арианне.

От столь явного пренебрежения Каллан стиснул зубы. Принц Огня что-то говорил бете, но ее глаза были устремлены на Каллана, на губах играла легкая улыбка.

– Судьба – особа переменчивая, не правда ли? – изрекла она, перебив Сорина.

– Сейчас не время, Арианна, – вздохнул Сорин, подаваясь вперед. Упершись локтями в колени, он обхватил голову руками.

– Разве нет? – переспросила она. – Может быть, такова судьба королевы, – продолжила она, пожав плечами.

Сорин вскочил на ноги, и Рейнер с Сайрусом тоже – на случай, если понадобится его сдерживать.

– Ее судьба не связана с ними.

– Вдруг такова воля Судеб?

– В таком случае Скарлетт проберется в пространство между звездами и использует свою тьму, чтобы придать Судьбам физическую форму с единственной целью разрубить их на части. И я буду собственноручно подавать ей объятые пламенем клинки, чтобы это сделать,– прорычал Сорин, часто дыша.– Еще раз упомянешь о том, чтобы оставить ее на произвол судьбы, Арианна, и твоя помощь здесь больше не понадобится.

– Бросать вызов Судьбам всегда непросто, – невозмутимо ответила Арианна.

– Сейчас у нас есть все основания это сделать, – огрызнулся Сорин.

– Действительно, – обронила Арианна, устремив взгляд на Каллана.

Он никак не мог взять в толк, чего она от него хочет. Чего можно добиться, сражаясь против Сорина? Он же принц фейри, владеющий магией огня, его поддерживает целый Двор фейри, не говоря о ведьме и вампире. Что ему, смертному, противопоставить такой мощи?

– Принц Каллан должен вернуться сегодня вечером, Сорин, – вмешалась Тава. – От этого зависит жизнь Кассиуса. Скарлетт никогда вам не простит, если с ним что-то случится.

– Она также не простит мне, если я позволю Каллану добровольно подвергнуть себя опасности и вступить в союз с мараанской леди, – возразил Сорин, плюхаясь обратно в кресло и ероша рукой волосы.

– Поэтому мы не отправим его одного, – медленно произнесла Тава.

– Он и не будет один, – отозвался Слоан с порога. – Мы всегда с ним, но нас всего двое против короля и его лордов… Однако это не спасет его от брака с леди Ведой. – Он замолчал, явно думая о том же, о чем и все остальные.

Все, кроме Тавы.

– Значит, он вернется обрученным с другой, – подхватила она. – Той, кто тоже знатного рода и в ком тоже течет мараанская кровь. Той, кого все сочтут достойной и против которой трудно будет возразить.

Стоило ей высказать свои соображения, как в комнате воцарилась полнейшая тишина. В течение целой минуты никто не произносил ни слова.

– Я ценю вашу преданность Скарлетт, Тава. Правда, ценю, но… – начал было Сорин.

– Я предлагаю это не из преданности Скарлетт,– перебила Тава,– поджав губы,– а из преданности своему королевству. Я руководствуюсь интересами детей, которым служила последние шесть месяцев, защищая их всеми возможными способами. Я делаю это потому, что у каждого, а не только у королев и принцев фейри, должен быть выбор касательно своей судьбы.

Каллан изумленно смотрел на леди, готовую рискнуть своим благополучием ради него.

Нет, не ради него.

Ради невинных детей.

Ради своего королевства.

В его душу закралось чувство вины и стыда, когда он признался себе, что прозябал без дела последние несколько лет. Если быть до конца честным, то всю свою жизнь. Всю жизнь кто-то другой определял каждый его шаг. Начиная от отца, готовившего его к тому, чтобы однажды стать правителем, до постоянных уговоров матери ухаживать чуть ли не за каждой леди в королевстве, чтобы выбрать себе невесту. Даже Скарлетт, забравшая его во Двор Огня ради безопасности, была очередным примером принятого кем-то другим решения.

Сам Каллан сидел сложа руки. Позволяя событиям происходить… и довольный этим. Решения принимались без его участия, а он просто ждал, что кто-то другой все исправит и скажет ему, что делать. Конечно, он был готов оказывать всяческое содействие, но все же. Однажды он сказал Скарлетт, что его самое большое желание – заботиться о тех, кто уже находится под его опекой. Но что он сделал, чтобы повлиять на ситуацию? Что он сделал, чтобы доказать кому-то, что всерьез воспринимает эти слова и чувства?

«А что вы предпримете, когда станете королем, Каллан? Будете ждать, что кто-то другой исправит все за вас?» – всплыли в голове слова беты оборотней.

В самом деле, что он предпримет, когда сядет на престол и станет ответственным за принятие решений? Когда тысячи людей будут ожидать, что он поведет их за собой?

Возможно, куда более важный вопрос заключался в том, что он сделал, будучи наследным принцем, чтобы доказать, что заслуживает занимать трон и руководить народом?

Когда Каллан перевел взгляд на Таву, ему вспомнился ужин несколько месяцев назад. Хитрая и остроумная, она тогда сидела рядом с Ведой, стараясь донести информацию до Скарлетт. Помогала Кассиусу и Дрейку вызволить ее, то и дело перехватывая Веду и отвлекая ее внимание. Тут он понял, что Тава справится. Она всегда была на заднем плане, в тени брата, но оттуда ей было все прекрасно видно. Никто никогда не заподозрил бы милую, тихую леди Тинделл в том, что она представляет угрозу, что она что-то знает. Но сейчас, заново проигрывая в памяти сцену в доме Лэйрвудов, Каллан понял, что она сила, с которой нужно считаться. Ей многое известно. Он готов был поспорить, что Таве ведомы секреты, за нераскрытие которых люди готовы убить. Секреты, которые окажутся невероятно полезными, если они собираются перехитрить Микейла, Веду и самого лорда Тинделла.

Каллан шагнул к Таве. Она хотела было отступить, но не сделала этого.

– Вы на все это согласны? На придворные ухаживания? Встать на пути Веды? Микейла? Короля?

Она сглотнула, и ее тонкая шейка дрогнула.

– Если это поможет нам выиграть время, если это поможет вам выиграть время, то да.

– Возможно, стоит обсудить с Дрейком, прежде чем… – начала было Нури, но оборвала себя на полуслове.

Тава покачала головой, глядя на Тень Смерти.

– Если вам удастся вытащить Скарлетт, смею предположить, что она захочет отомстить. Лорду наемников. Микейлу. Моему отцу. – Она замолчала на мгновение, ее взгляд метнулся к окну и вернулся к Нури. – Вам понадобятся свои люди во дворце. И кто помимо самого наследного принца подойдет на эту роль?

– Это опасно, – возразил Сорин. – Скарлетт не понравится…

– Скарлетт здесь нет, и она не имеет права голоса в этом вопросе, – вмешался Каллан, еще на шаг приблизившись к Таве. – Если леди Тинделл готова рискнуть личной безопасностью ради своего королевства, кто мы такие, чтобы лишать ее этого выбора? И кто я такой, чтобы не быть готовым сделать то же самое для людей, которых мне предстоит однажды возглавить?

Лицо Тавы покраснело в сотый раз за день от того, что она опять оказалась в центре внимания. Она не отступила, но Каллан видел, что она подрагивает.

– Тебе придется быть… убедительной, – вкрадчиво произнесла Нури. – Микейл и Веда хитры и порочны. Их оружие не мечи и кинжалы, но лукавство и политические игры. Они прекрасно умеют манипулировать.

– Мы же это не всерьез обсуждаем, – с недоверием протянул Сорин.

– Она права, – заметила Нури. – Нам бы не помешали свои люди в замке. Именно по этой причине Скарлетт начала приходить к… – Бросив быстрый взгляд на Каллана, она резко замолчала.

– Я был средством для достижения цели, – подхватил Каллан. – Я прекрасно понимаю, кем являлся для Девы Смерти, – с горечью добавил он. – Но это к делу не относится. Моему народу угрожает опасность, и я сделаю все необходимое, чтобы ей противостоять. Однако я не стану принуждать леди Таву, если она сомневается.

– Я справлюсь, – заверила Тава, и ее голубые глаза сверкнули решимостью. – Я сыграю эту роль, пока не придумаем что-нибудь другое.

– Нет, – отрезал Сорин, вскакивая на ноги. – Этого не будет. Прежде нужно изучить возможные последствия. Если это каким-либо образом негативно скажется на Скарлетт…

– Речь не только о твоей жене,– прорычал Каллан, шагнув к принцу Огня.– Речь о моем народе и моем королевстве, которое попало под перекрестный огонь битвы между бессмертными существами, и в эпицентре всего этого находится ваша королева. Меня волнует не то, как это повлияет на королеву фейри, а то, как отразится на детях в этом здании и людях на улицах.– Сорин открыл было рот, чтобы возразить, но Каллан продолжил: – Ты не имеешь права голоса в этом вопросе. Не здесь. Это не твой Двор, но мое государство.

На челюсти Сорина запульсировал мускул, в золотистых глазах заплясали угольки. Не говоря больше ни слова, он развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Рейнер и Сайрус обменялись взглядами, и Рейнер поспешил следом.

– Каков ваш план, принц? – протянула Элиза со своего места.

Каллан взглянул на Финна и Слоана, потом на Таву.

– Похоже, сегодня я вернусь домой не один.

Арианна поднялась.

– Вам лучше отправиться в путь, – сказала она. – Было объявлено, что вы прибудете сегодня вечером, а солнце почти село. – Она зашагала в том же направлении, в каком скрылись Сорин и Рейнер, но остановилась рядом с Калланом и, ухмыльнувшись, подмигнула ему. – Судьба – особа переменчивая, не правда ли?