Скарлетт

– Скарлетт!

Она лежала, завернувшись в одеяла, на той самой кровати, в которой спала с Микейлом. Верный своему слову, Аларик следил за тем, чтобы о ней заботились. По крайней мере, физически. Ее по-прежнему приковывали к стене в его кабинете в подземелье, но теперь она получала три небольших порции еды в день, которыми Аларик собственноручно ее потчевал. Он не позволял делать это никому другому, чтобы она запомнила: он ее кормилец. Каждый день в разные часы Микейл приводил ее спать в бывшую комнату Джульетты. Иногда ночью, а иногда – днем, когда за окнами светило солнце. Подземный кабинет Лорда наемников находился рядом с лестницей, которая вела в его личное крыло в Братстве. Не многие удостаивались «чести» иметь там свои комнаты, но Призраки Смерти и Кассиус были в их числе.

Из-за такого расположения подземного кабинета в коридорах не было никого, кроме часовых на посту. Скарлетт никого из них не знала, значит, и они, скорее всего, не в курсе, кто она такая. А больше некому заметить ее здесь нахождение. Следовательно, в случайном разговоре никто не упомянет вскользь, что видел ее. Нет способа сообщить Кассиусу, Нури и Сорину.

Погрузившись в сон, она воображала, что к ней прижимается Сорин. И что она в Фиерском дворце, а не в тайном поместье в сердце Черного синдиката. Можно представить, что она не одна во тьме и что звезды по-прежнему сияют во всем своем великолепии. Что слышит голос мужа наяву, а не во сне.

Просыпалась Скарлетт с неохотой, отчаянно цепляясь за обрывки дремоты. Ей нужно еще раз услышать голос мужа. Еще один раз, прежде чем придется встретить очередной день без него.

– Скарлетт.

Ее душа не вздохнула с облегчением, не обрела утешения, обычно даруемого его легким акцентом, пробирающим до костей.

– Скарлетт.

Странно: она проснулась, но по-прежнему слышит голос Сорина.

– Скарлетт. Очнись. Я здесь. Нам нужно уходить.

Она почувствовала, как ее мягко встряхнули за плечи, ощутила поглаживание пальцев по щеке.

– Скарлетт, пожалуйста, открой глаза. Давай выбираться отсюда, пока нас не обнаружили.

У нее перехватило дыхание. Она медленно разлепила веки и, невзирая на темноту в комнате, в отблесках огня в очаге разглядела смотрящие на нее пронзительные золотистые глаза и упавшие на лоб волосы, черные как вороново крыло. Она не смела пошевелиться, понимая, что Сорина здесь быть не может. Ему никак не удалось бы проникнуть в Братство незамеченным.

– Пойдем, Скарлетт, – прошептал он, потянувшись к ней и помогая принять сидячее положение. Она опустила ноги на пол. Сорин провел руками по ее плечам и предплечьям, коснулся оков из ширастоуна на запястьях, сжал ее ладони в своих. – Так и будешь молчать?

Она открыла рот, но не издала ни звука. Потому что происходящее представлялось неправильным. Что-то не так. Но она не могла сообразить, что ее беспокоит.

Сорин присел перед ней на корточки и заглянул в лицо.

– Нужно спешить, Скарлетт. Принц Каллан в опасности. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы идти? – уточнил он, опуская взгляд на ее босые ноги.

– Где Микейл? – с трудом выдавила она.

Глядя ей в глаза, Сорин протянул руку, чтобы заправить за ухо прядь волос.

– Сейчас его отвлекают, но ненадолго. Нам нужно вернуться к принцу Каллану.

– Где он? – спросила Скарлетт, подвигаясь к краю кровати.

– Там, где ты его оставила.

Она недоуменно нахмурила брови.

– Как он может быть в опасности, находясь во Дворе Огня?

Сорин сжал губы в тонкую линию, как будто был недоволен ее вопросом. Достав из кармана ключ, он потянулся к кандалам на ее лодыжках. Где он его раздобыл, если он есть только у Аларика, вот в чем вопрос?

– Сорин? – неуверенно позвала она.

Он приостановился и вопросительно посмотрел на нее.

– Откуда у тебя этот ключ?

Он опустил взгляд себе на руку.

– Сейчас это неважно. Нужно идти, моя дорогая.

Широко распахнув глаза, Скарлетт отшатнулась, прижав колени к груди.

– Откуда у тебя этот ключ? – повторила она едва слышно.

– Скарлетт, нам нужно идти, – повторил Сорин, поднимаясь с корточек и протягивая к ней руки.

Она покачала головой, сглатывая комок в горле. Это самозванец. Настоящий Сорин никогда не называл ее дорогая. И прикосновения его не такие, как прежде.

– Я же говорил, что не сработает, – донесся откуда-то со стороны голос Микейла.

– Она разговаривала с ним и сказала, где Каллан, – возразил другой голос.

Лорд Тинделл.

Видение. Он в очередной раз заманил ее в ловушку видения. В течение последних нескольких дней он время от времени это проделывал, и Скарлетт становилось все труднее отличать воображаемое от реального.

Она зажмурилась, не желая видеть перед собой мнимого Сорина. Ее грудь быстро поднималась и опускалась от попыток втянуть в легкие воздух, сердце колотилось. Его здесь нет. Ей померещилось. Он ненастоящий.

– Открой глаза, Скарлетт, – услышала она голос Аларика и отрицательно затрясла головой, плотно сжав губы. Она чувствовала впивающиеся в запястья кандалы и вздернутые над головой руки. Значит, она в кабинете Лорда наемников, прикована к стене. – Дыши, – мягко уговаривал он. – Открой глаза.

– Бесполезно, – прорычал Микейл. – Мы и так знали, что Каллан во Дворе Огня, и не выяснили ничего нового.

– Помолчи, пока она не окажется под контролем, – велел Аларик холодным тоном.

Ко рту Скарлетт прижался какой-то предмет – тот самый металлический шприц, с помощью которого ей вливали в горло снадобье. Она до сих пор не поняла, какое воздействие оно оказывает. Следом ее заставили выпить стакан воды.

– Посмотри на меня, Скарлетт, – потребовал Аларик.

Скарлетт почувствовала, как его палец упирается ей под подбородок, заставляя поднять голову, и наконец разлепила веки и встретилась с его бездонными черными глазами. Казалось, он изучает ее лицо, но зачем, она представления не имела и просто ждала, что случится. Лорд наемников должен был сообщить о ее следующем наказании за непослушание, но прошло уже несколько дней с тех пор, как он в панике прижимал ее к себе. Сколько именно, она не знала. Возможно, даже недель. Она давно оставила попытки вести подсчеты.

Микейл и лорд Тинделл стояли неподалеку, также не сводя с нее глаз.

– Скажи мне, Скарлетт, где именно во Дворе Огня находится принц Каллан, – обратился к ней Аларик. – Он был с тобой в Солембре?

Плотно сжав губы, она отвернула голову и в открытом проявлении неповиновения уставилась в противоположную стену.

Аларик вздохнул.

– Смею предположить, что рядом с тобой. В конце концов, ты позволила ему безнадежно в тебя влюбиться.

Пытаясь дистанцироваться от его слов, она сосредоточилась на дыхании.

– Король Теодор очень расстроен длительным отсутствием своего сына, Скарлетт, – продолжал Аларик. – Решив, что молодой Каллан выказывает безответственность, он считает необходимым исправить ситуацию.

Скарлетт медленно разлепила веки и повернула голову, чтобы смотреть в глаза своему мучителю. Она по-прежнему ничего не говорила, выжидая, какую информацию сообщит ей он сам.

Протянув руку, Аларик пригладил ее волосы, провел пальцами по щеке.

– Его величество решил, что Каллану нужно выбрать себе невесту, в надежде, что, обзаведшись семьей, он перестанет… бродяжничать и уклоняться от своих обязанностей.

Она округлила глаза. Каллану это не понравилось бы. Он пришел бы в ярость и стал… винить ее. Еще больше, чем сейчас.

– Мы уже обо все договорились, – плавно вклинился Микейл, и на его губах заиграла жестокая улыбка. – Веда в предвкушении.

Скарлетт резко повернула голову в его сторону и насмешливо фыркнула.

– Тут нечем гордиться, – прошептала она. – Сама она не смогла привлечь его внимание, так что пришлось просить о помощи корону.

Лицо Микейла потемнело от гнева.

– Это король выдвинул такую идею, моя дорогая, – поспешил вмешаться лорд Тинделл. – Конечно, после того, как мы ему немного помогли, подтолкнув в нужном направлении.

– Какое вам дело до того, женится Каллан на Веде или нет? Какая вам от этого союза выгода? – потребовала Скарлетт ответа, переводя взгляд с лорда Тинделла на Аларика и обратно.

– Моя Темная Дева, – вздохнул Лорд наемников, покровительственно погладив ее по щеке. – Мы очень долго подгоняли нужные детали друг к другу. Это еще один ход, который необходимо сделать. – Упершись руками в колени, он поднялся на ноги. – Но это к делу не относится. Нам требуется, чтобы Каллан вернулся домой, даже если это означает, что придется тащить его силой. Где же он?

Голос Аларика стал суровым и властным, как у истинного Лорда наемников. Он пристально смотрел на Скарлетт, сцепив руки за спиной, но она попросту оскалилась в ответ, заставив его поджать губы. В комнате надолго воцарилась тишина.

– Да будет так, Скарлетт, – в конце концов объявил Аларик ровным тоном. – У меня больше нет ни времени, ни терпения. Я знаю, как сильно ты любишь делать выбор, и сейчас как раз такой случай. Скажи нам, где Каллан и как вернуть его домой, или станешь свидетельницей страданий Кассиуса. Истязать его будут медленно. В течение нескольких дней. Я позабочусь о том, чтобы он был жив и чувствовал все, что мы с ним сделаем. Ты будешь смотреть, как он медленно угасает, ощутишь смерть своего хранителя на очень глубоком уровне, даже если сейчас ваша связь заблокирована.

При виде того, как расширились от ужаса глаза Скарлетт, Микейл коротко хохотнул. Она не могла придумать, что сказать. Она вообще была не в состоянии думать. Только не теперь, перед лицом такой опасности.

– Знакомая ситуация, не правда ли, моя кошечка? – злобно спросил Микейл, наклоняясь, чтобы погладить ее по волосам. – Что ты выберешь: спасение того, кто тебе дорог, или невинного? Кем пожертвуешь на этот раз?

– Я дам тебе время на размышления, – объявил Аларик, поворачиваясь и направляясь к столу. Он быстро написал записку и сложил бумагу пополам. – Когда вернусь с едой, будь готова сделать выбор. – Передав записку лорду Тинделлу, он продолжил: – Я вызову Кассиуса сюда, чтобы последствия твоего решения начали проявляться незамедлительно. И совсем плохо будет, если ты предпочтешь вообще уклониться.

Накинув на плечи плащ и надвинув капюшон, чтобы скрыть лицо от посторонних глаз, он вышел из кабинета. Лорд Тинделл последовал за Алариком. Скарлетт оглянулась на стоявшего над ней Микейла. Его губы исказила зловещая победная ухмылка, которую Скарлетт так часто наблюдала, будучи пленницей в его доме. Он смотрел на нее сверху вниз.

Скарлетт задавалась вопросом, как это могло случиться? Как она опять оказалась перед выбором: спасать семью или защищать кого-то, кто просто попал под перекрестный огонь? Конечно, Каллана не убьют, но заставят связать себя узами брака, который будет медленно его душить. С другой стороны, подобная вероятность существовала всегда. Ведь наследным принцам не суждено жениться по любви, их союзы всегда подчиняются политическим интересам.

Микейл медленно опустился перед ней на корточки и протянул руку, чтобы взять за подбородок.

– На самом деле это не такое уж сложное решение, не правда ли, моя кошечка? Неужели ты готова пожертвовать Кассиусом, чтобы уберечь Каллана от моей сестры?

– Почему ты так отчаянно хочешь, чтобы она вышла за него замуж? Исключительно ради того, чтобы сделалась королевой? Никогда не поверю, что все так просто, что за этим не стоит нечто большее. Каждый шаг Аларика продиктован скрытым мотивом. Если он замешан, я не сомневаюсь, что так и есть, – прохрипела в ответ Скарлетт.

Микейл отпустил ее подбородок и поднялся на ноги. Подойдя к кувшину, налил стакан воды и поднес к ее губам. Она выпила, давно перестав сопротивляться этому предложению.

– Как же наш уговор, моя кошечка? Мы же все решили, – продолжил Микейл, отставляя стакан на соседний столик. Он уселся в кресло и положил руки на подлокотники.

– Отвали, Микейл, – огрызнулась она. – Этого никогда не случится.

– Никогда? – повторил он, склонив голову набок, и его темные глаза скользнули по ее телу. Он преувеличенно вздохнул. – Тогда, полагаю, мне придется выполнить свою часть сделки. Ты ведь помнишь, какой ценой дается отказ, не так ли?

– Сирот ты не тронешь, – усмехнулась Скарлетт, скривив губы. – Они спрятаны и защищены ото всех вас.

Улыбка Микейла стала шире. Подняв руку, он подпер голову кулаком, продолжая изучать ее.

– Я прекрасно знаю, что в настоящее время они недоступны. Однако после того, как будет решен вопрос с Калланом, придет и их черед, моя кошечка. Беспризорники и Тень Смерти – следующие в списке Аларика.

Скарлетт прислонилась спиной к стене в попытке облегчить боль в копчике, ставшую постоянной от сидения на твердом полу.

– Он умрет, так ничего и не дождавшись.

Микейл прищелкнул языком.

– Мы оба знаем, что это не так. Возможно, мне и не удалось сломить тебя, но он своей цели достигнет. Он не терпит неудач.

Скарлетт закрыла глаза, чтобы отгородиться от него, не позволить его словам проникнуть в сознание, отравить душу. Стараясь не дать окружающему миру рухнуть. Стремясь к звездам, хватаясь за надежду, которая с каждым днем все больше утекала сквозь пальцы.

Она услышала, как Микейл пошевелился в кресле. Когда он заговорил, его голос был низким, почти утешительным.

– Вот твоя возможность сделать так, чтобы облегчить боль, моя кошечка. Шанс остановить все, пока не началось. Ты ведь понимаешь, что чем больше будешь сопротивляться, тем тяжелее окажутся последствия.

Конечно, все это Скарлетт было известно. Аларик выжидал, да, но чем дольше он тянул время, тем больнее ей будет впоследствии. Он прикидывал, как лучше заставить ее слушаться. Сколько бы страданий от его руки она ни претерпела, ничто не сравнится с тем, что он готовился сделать с ней теперь. Будет в десять раз хуже. Это уже не затянувшаяся игра в то, кто первым сломается. Аларик становился все более нетерпеливым. Своим побегом во Двор Огня Скарлетт нарушила его планы. Его нынешний удар будет быстрым и направленным не только на то, чтобы сломить ее, но и на уничтожение всякой надежды. Любого сопротивления. Он станет действовать наверняка, чтобы она больше не смогла противостоять ему.

Скарлетт не знала, сможет ли это выдержать.

Днями напролет она взывала к Судьбам, в которых не верила. Молилась о том, чтобы продержаться достаточно долго и покончить с собственным существованием, прежде чем ее мучитель успеет использовать его против тех, кого она любит. Если бы она вышла из игры, если бы ее сила исчезла из этого мира, если бы возможность найти чертовы ключи и попасть в Авонлею оказалась утерянной… По крайней мере, это дало бы остальным больше времени, чтобы придумать, как победить мараанских лордов, прежде чем те успеют разработать новый план.

Микейл несколько раз провел рукой по ее волосам, и Скарлетт стиснула зубы, терпя его ненавистное прикосновение.

– Не сомневаюсь, что ты готова пожертвовать собственным благополучием, чтобы сохранить невинных детей в безопасности и уберечь своих дорогих друзей от беды, но подумай обо всех тех, кто попадет под перекрестный огонь, Скарлетт. Подумай о Кассиусе, Каллане и Нури. Подумай о сиротах, которых будут использовать, истязать и заставлять страдать, потому что ты решила пойти против Аларика.

Она сжала губы, чувствуя, как жжет горло и на глаза наворачиваются слезы. Микейл наклонился ближе, так что она ощутила его горячее дыхание на своей щеке.

– Твой любезный принц не придет, Скарлетт,– прошептал он ей на ухо.– А если и придет, мы готовы. Ты испытала мизерную часть того, на что способен Балам. Ты видела кое-что из того, что я могу сделать, но тебе еще предстоит испытать мощь Аларика. Ты принадлежишь не принцу Огня и даже не мне, а ему. И так было всегда.

Скарлетт услышала стук его сапог по каменному полу. Хлопнула дверь, защелкнулся замок. Он ушел.

Она сглотнула, сдерживая готовые сорваться с губ рыдания. Она умрет, прежде чем отдаст детей Лорду наемников. Уж лучше пожертвовать собственной жизнью. С этим она давно смирилась. Надеялась только, что успеет покончить с собой до того, как Сорин со своими соратниками явится ее вызволять. В том, что это случится, она не сомневалась. Как только он узнает, где она находится, разорвет Синдикат на части, чтобы добраться до нее. Хоть бы ее не стало до того, как он столкнется с тем, что его ждет! Это будет ее прощальным подарком ему.

Ей хотелось перед смертью увидеть Сорина, насладиться вкусом его поцелуя. В последний раз в жизни почувствовать себя в безопасности – дома. По ее щекам скатились две слезинки. Скарлетт сделала глубокий вдох, позволяя воздуху заполнить легкие, успокоить колотящееся сердце.

Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Заслышав шебаршение, Скарлетт открыла глаза и, заметив маленькую коричневую полевую мышку, бегающую рядом с кандалами на ее лодыжках, склонила голову набок. За все время ее пребывания в Братстве здесь никогда не было грызунов. И уж точно не в одной из комнат Аларика, хоть бы и в кабинете в подземелье.

Мышь осторожно потянулась к ней, водя усами и принюхиваясь.

– Ты храброе создание, – пробормотала Скарлетт, наблюдая за тем, как мышь пробирается вперед, постукивая коготками по каменному полу. Когда грызун шмыгнул по ее босым ступням, Скарлетт вздрогнула от неожиданности. – Это не было приглашением познакомиться поближе, – пробормотала она, отпихивая мышь ногой, так что та отлетела на несколько футов и, возмущенно пискнув, скрылась у Скарлетт за спиной как раз в тот момент, когда раздался щелчок замка. Скарлетт посмотрела на дверь.

Не может же Аларик вернуться так скоро! Его не было и часа, и ей не хватило времени на размышления о том, что делать. Особенно когда поблизости слонялся Микейл, пытаясь посеять в сознании семена сомнений.

В комнату действительно вернулся Аларик. В руках он держал накрытую крышкой тарелку. Он был один и, когда дверь за ним закрылась, откинул капюшон. Поставив тарелку на стол, он медленно снял плащ и набросил его спинку дивана, потом подошел к кувшину с водой и налил стакан. Взял тарелку и сел на пол, как делал всегда, когда приносил еду. На сей раз он отставил тарелку в сторону и вперил взгляд в Скарлетт. Согнув колено, уперся в него рукой.

– Мне пришло в голову, – сказал он, – что, возможно, если бы тебе позволили задавать вопросы, чтобы уразуметь некоторые вещи, ты была бы более сговорчивой.

Бросив на него сухой взгляд, Скарлетт изогнула бровь.

– Не думаю, что в этом отношении мы когда-нибудь придем к взаимопониманию.

– Возможно, и нет, но попытаться стоит, не так ли? – возразил он.

– Что вам понадобилось в Авонлее?

Аларик усмехнулся.

– Сразу перешла к делу, да? – Протянув руку, он поднял крышку с тарелки. Соблазнительно запахло жареными овощами и мясом. Взяв кусок хлеба, прижал его к губам Скарлетт. Дождавшись, когда она откусит, сказал: – Известно ли тебе, что авонлейцы не всегда были такими, как сейчас?

– Вы занимались моим образованием, – уныло ответила Скарлетт, жуя пищу. – Только вам известно, какую ложь вы мне скормили.

Аларик наклонил голову, казалось, обдумывая эти слова. Он отрезал полоску оленины и поднес к ее рту.

– В других мирах авонлейцев называют по-иному.

Скарлетт прожевала мясо и проглотила, прежде чем сказать:

– Мне все равно, как их называют в других мирах или других плоскостях. Мне плевать на то, какими они были раньше. Мне важно лишь то, что вам понадобилось в этой стране. Также меня волнуют невинные дети, которых вы убиваете, чтобы туда добраться.

– В других мирах их называют Наследием, – продолжил Аларик, пропустив ее слова мимо ушей и пытаясь скормить ей еще один кусок мяса. – Неужели этот термин не встречался в исследованиях, которыми ты, очевидно, занималась?

Жуя, Скарлетт покачала головой, а он выжидательно уставился на нее. Она знала, что он не станет продолжать, пока она ему не ответит.

– Очень жаль, – с насмешливым сочувствием протянул он. – Узнала бы много нового о самой себе. Что ж, историей мы можем заняться в другой день. Возвращаясь к твоему первоначальному вопросу, скажу, что у авонлейцев есть нечто, спрятанное на их континенте, за чем нас послали давным-давно. Они привлекли нас в этот мир. Потому в том, что мы здесь, виноваты они.

– Кто послал? – спросила Скарлетт, пытаясь сменить положение на полу и вытягивая перед собой ноги.

Поднеся к ее рту наколотые на вилку овощи, Аларик не оставил это движение без внимания.

– Ты сама задашь им этот вопрос, когда окажемся в Авонлее, мой Призрак.

– Если ваши планы зависят от того, стану ли я пропуском в Авонлею, то вас ждет жестокое разочарование, – огрызнулась она. – Даже если бы у меня было хоть малейшее желание помочь вам, я не смогла бы этого сделать, будучи прикованной к чертовой стене.

– Временное неудобство, – согласился он, давая ей еще один кусочек. – Которое скоро будет исправлено.

– Сильно в этом сомневаюсь.

На губах Лорда наемников заиграла легкая улыбка.

– Посмотрим, Дева Смерти.

Он молча скормил ей остатки еды. Не успела она допить воду, как раздался резкий стук в дверь, и на пороге возник Тарек с металлическим шприцем в руке. Аларик поднялся на ноги.

– Как раз вовремя, – сказал он, забирая у Тарека шприц.

– Только что пришла весть о появлении в Синдикате Реддинга, милорд, – сообщил Тарек, устраиваясь на обычном месте на диване.

– Отлично, – подхватил Аларик, возвращаясь к Скарлетт. – Когда он придет сюда, будь готова озвучить свое решение. – Взяв Скарлетт за подбородок, он поднес к ее рту снадобье. Она вздрогнула, почувствовав шевеление мыши за спиной. За разговором с Алариком она совсем забыла о грызуне, всецело сосредоточившись на информации, которой он соизволил поделиться.

– Неужели мы должны делать это каждый раз? – вздохнул Аларик, расценив ее движение как проявление непокорности. Запрокинув ей голову, он стал вводить в рот содержимое шприца.

Скарлетт не сопротивлялась. Скоро здесь будет Кассиус, она увидит его впервые за несколько месяцев. Увы, она прикована к стене и не сможет к нему подойти. А он не сможет подойти к ней. Его судьба висит на волоске. Его судьба в ее руках. И хотя выбор невелик – его жизнь стоит того, чтобы заставить Каллана страдать в браке по расчету – Скарлетт понимала, что за этим кроется нечто большее. Она знала, что брак с Ведой, мараанской леди, если она действительно сестра Микейла, преследует неведомые ей цели. Стоит ли жизнь Кассиуса того, чтобы поставить под угрозу целое королевство? Целую страну невинных людей?

Время, казалось, ускорило свой бег, и слишком быстро дверь снова распахнулась. Вошел лорд Тинделл, а за ним Кассиус. Когда его карие глаза остановились на Скарлетт, он страшно побледнел.

– Морская звездочка, – ахнул он и потянулся было к ней.

– Не так быстро, Кассиус. – раздался властный голос Аларика, который сидел, нахлобучив капюшон плаща и облокотившись на письменный стол. – Прежде чем ты подойдешь к Деве Смерти, ей нужно кое-что тебе сказать.

Взгляды присутствующих устремились к ней, и она замотала головой, с трудом сдерживая наворачивающиеся на глаза жгучие слезы.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала Скарлетт, неотрывно глядя на Кассиуса. – Пожалуйста, Аларик.

Она понимала, что это ничего не даст, что он останется глух к ее мольбам.

– Готова ли ты получить метку, мой Призрак? – спросил Аларик.

Она покачала головой, отдавая себе отчет, что не сделает этого даже ради спасения Кассиуса.

– Тогда ты знаешь, какой перед тобой стоит выбор. Что предпочтешь – Кассиуса или местонахождение Каллана? – потребовал он.

– Каллан вернулся, – перебил Кассиус. – Он в Бейлорине, прибудет в замок сегодня вечером.

Все в комнате замерли, а Скарлетт округлила глаза. Сорин не отправил бы Каллана обратно без плана по обеспечению его безопасности. Кто поехал с ним? Он сам? Сайрус? Элиза и Рейнер?

– Если ты стоишь перед таким выбором, Морская Звездочка, то он уже сделан за тебя. Каллан здесь. Он больше не твоя забота, – продолжал Кассиус, не сводя с нее глаз.

Аларик оттолкнулся от стола и направился к нему.

– Закрой рот, Кассиус. Ты здесь не для того, чтобы давать советы или утешать ее. Где Каллан?

– Все, что я слышал, – это то, что он должен вернуться в замок сегодня вечером. Короля уведомили, принцесса Ева очень взволнована, – объяснил Кассиус, пытаясь поймать взгляд Скарлетт из-за спины Лорда наемников. Она вытягивала шею, стараясь сделать то же самое.

– Как ты узнал эту новость прежде меня? – требовательно воскликнул лорд Тинделл. Мягкий тон, которым он разговаривал со Скарлетт, исчез, сменившись приказными нотками Командующего королевскими армиями. – Отчего меня не поставили в известность, что наследный принц вернулся? Почему не были посланы дополнительные люди, чтобы его встретить?

– Не знаю, милорд. Мне неизвестно, как его стражники общались с короной.

– Откуда у тебя сведения, Кассиус? – нараспев протянул Аларик, повторяя вопрос лорда Тинделла.

– Услышал, как об этом говорили замковые охранники, – ровным тоном отозвался Кассиус. – И счел, что эта новость известна всем.

Скарлетт заерзала, сдерживая возглас удивления, когда проклятая мышь выскочила из-за ее спины и юркнула вдоль стены. Она бы погибла, если бы попалась на глаза кому-то из мужчин, но все были сосредоточены на Кассиусе.

Кроме Тарека.

Он не сводил глаз со Скарлетт, и на его губах играла легкая ухмылка.

– Тебе запрещено покидать Братство, пока эта информация не будет подтверждена. Если ты лжешь, мальчик, жди последствий, – прорычал Аларик, широкими шагами направляясь к двери. – Тебе нельзя входить в эту комнату. Тарек, останься со Скарлетт. Ты знаешь, что делать, если она ослабеет.

Микейл и лорд Тинделл выскочили из кабинета вслед за Лордом наемников, и Кассиус поплелся за ними, оглядываясь на Скарлетт через плечо. Прочтя отражающуюся в его глазах тоску, она подумала, что он наверняка отражает ее эмоции.

– Как ты умудряешься всегда получить роль няньки? – спросила Скарлетт, когда дверь снова оказалась закрытой и запертой.

– Лорд наемников доверяет мне следить за тем, чтобы о его собственности заботились должным образом, – пояснил тот.

Он бездумно вертел в руках чертов кинжал, как в тот день, когда похитил ее из Тореаля.

– Он доверяет фейри, но не своим мараанским лордам? – удивилась Скарлетт, склонив голову набок.

– Ты забыла, что его мать была фейри? – возразил Тарек, вытягивая длинные ноги и скрещивая их в лодыжках.

– Что он тебе пообещал, Тарек?– спросила она, меняя тему.– Что заставило тебя отвернуться от своей расы? Что такого великого и притягательного тебе посулили, что ты пожертвовал своим близнецовым пламенем?

– Ведете себя так, будто мы очень разные, ваше величество, – с легкой насмешкой ответил он, и в его светло-зеленых глазах мелькнули искорки.

– Мы совсем не похожи, – возразила Скарлетт, упираясь затылком в стену. В последние дни у нее постоянно болела голова. Казалось, тупая пульсация никогда не прекратится.

– Нет? – В его тоне звучала укоризна. – Разве ты сама не принесла в жертву свое близнецовое пламя в тот день, когда пришла на встречу с детьми ночи на границе Двора Земли?

– Это другое дело. Я так поступила, чтобы спасти его и защитить, – возразила Скарлетт, взглянув на метку у себя на левой руке.

– Вот уж не думал, что тебе известны мои мотивы, – резко парировал Тарек.

Посмотрев на него, Скарлетт медленно моргнула.

– Ты хочешь сказать, что заставил Талвин считать себя мертвым, чтобы уберечь ее?

При этих словах Тарек перестал крутить в руках кинжал. На его губах появилась усмешка.

– Ответьте-ка, ваше величество, разве сейчас другой не согревает постель королевы фейри?

– Она думает, что ты умер, – недоверчиво повторила Скарлетт. – А раз это не так, как могла исчезнуть ее метка близнецового пламени?

Его усмешка превратилась в ухмылку, он вновь принялся поигрывать клинком.

– Не слишком ли много вопросов для одного раза?

Закатив глаза, Скарлетт прислонилась головой к стене и смежила веки, полагая, что разговор окончен. Но Тарек заговорил вновь.

– Неужели Адитья никогда не рассказывал тебе о причинах конфликта между Дворами Огня и Земли?

– Нет, – со вздохом призналась Скарлетт, не открывая глаз и чувствуя, как усиливается пульсация в висках.

– Скорее всего, он сам не знает, из-за чего все началось. Отношения не всегда были напряженными. На самом деле, два Двора прекрасно ладили друг с другом, пока не был оспорен королевский титул моей семьи. Случилось это задолго до нашего рождения, – сообщил Тарек.

Скарлетт, наконец, разлепила веки.

– Какое дело Двору Огня до оспоренного титула принца Земли? Разве у фейри не принято, что трон достается самому могущественному?

– Полагаю, да, – согласился Тарек, продолжая с удвоенной яростью подбрасывать кинжал.

– Или ты считаешь себя более могущественным, чем нынешний принц Земли? – спросила Скарлетт. – В таком случае, брось ему вызов. Это ведь не так сложно, правда?

Тарек стиснул зубы.

– Я пытался вести приятную беседу, но ты своими мерзкими вопросами все испортила.

– Такое случается, когда по многу дней сидишь прикованной к стене, – ответил Скарлетт, ерзая в попытке снять напряжение с плеч.

– А такое случается, когда отказываешься признать большую силу.

– Говорит недовольный несостоявшийся принц фейри, – усмехнулась Скарлетт.

Из груди Тарека вырвалось рычание, от которого Скарлетт невольно напряглась. Аларик накажет его, если он причинит ей боль без разрешения, но она чувствовала, что довела его до крайности.

– Здесь ты так же бессилен, как и там, Тарек, – со вздохом объявила она. – Если не видишь, что Аларик использует тебя как средство для достижения цели, то, наверное, и хорошо, что Талвин считает тебя мертвым. При ней ты был бы бесполезным.

– Хватит. – Веселость и ухмылки исчезли, тон Тарека сделался низким и угрожающим. Встав, он зашагал к Скарлетт через комнату. Уперев острие кинжала ей под подбородок, заставил поднять голову и посмотреть себе в глаза, в которых сверкала жестокость.

Ее губы скривились в мелкой злобной усмешке.

– Когда ты наконец узнаешь, что он задумал, когда поймешь, для чего ты здесь, то увидишь и кого используют как средство для достижения цели. Ваше величество. Подсказка: это не я. – Подавшись вперед, он провел кинжалом по ее челюсти и шее.

– Я знаю, для чего я здесь, – возразила Скарлетт, сглотнув, когда лезвие прошлось по ее горлу.

Наклонившись к самому ее уху, он прошептал:

– Попасть в Авонлею – только начало. В конце концов не будет иметь значения, кто находится на стороне Талвин или твоей. Потому что останется только одна сторона.