Скарлетт

Скарлетт вынырнула из мягкого теплого кокона, когда с ее тела сорвали одеяло и задрали руки над головой. Напряженные плечи мгновенно отозвались болью. Она со стоном открыла глаза. Цепь кандалов была пристегнута к крюку в изголовье кровати, отсутствовавшему накануне. Она огляделась вокруг, пытаясь сориентироваться, и почувствовала, что оковы на лодыжках тоже с чем-то соединены, полностью лишая ее подвижности.

В ногах кровати стоял Микейл. Одетый в штаны и толстую тунику, он маниакально ухмылялся. Огонь в очаге не горел, а окно было распахнуто настежь, впуская порывы зимнего ветра. Без одеяла кожа Скарлетт покрылась мурашками, тело в тонком платье начала бить дрожь.

Стоило Микейлу двинуться к ней, как она ускользнула в самый темный уголок своей души – так быстро, как только могла. Она знала, что ее ждет какое-то испытание, и не была морально к нему готова. Не в том она сейчас состоянии. Поэтому опускалась все глубже и глубже, стремясь туда, где происходящее с ее телом не будет иметь значения.

Так обычно действовал Лорд наемников. Сначала мучил, потом проявлял мнимую заботу. Заставлял страдать, после чего делал так, чтобы его жертве стало лучше. И повторял эту последовательность снова и снова – до тех пор, пока не получал желаемое.

Скарлетт вспомнила одно из своих прошлых наказаний. Оно заключалось в том, что в течение нескольких дней ее держали без еды, прикованной к тому же самому месту в кабинете в подземелье. Шли пятые сутки без пищи и с минимальным количеством воды. Аларик внес целый поднос мяса, хлеба и овощей. Скарлетт знала, что это ловушка, что впоследствии пожалеет, но выживание превыше всего и нужно питаться, чтобы поддерживать жизненные силы. Поэтому она поглотила все, что он ей положил… и через час или около того поняла, что пища была пропитана мизерными дозами ядовитого водосбора, от которого почти два дня ее мучили боль животе и сильнейшая рвота.

На второй день Аларик осторожно освободил ее от оков и сам отнес в комнату. Он сидел у кровати, прикладывая ко лбу холодную ткань и убирая волосы с лица, пока ее желудок выворачивало наизнанку. Наконец лихорадка спала, и она заснула.

Микейл вернул Скарлетт в настоящее. Забравшись к ней на постель, он уселся на Скарлетт верхом, придавив своим весом. В его темных глазах полыхало желание. Проведя руками по ее бедрам и бокам, он схватил Скарлетт за подбородок, заставляя смотреть себе в лицо. Она молча выдержала его взгляд, чем привела в замешательство. Однако Микейл быстро вернул себе безразличный вид и первым прервал зрительный контакт, посмотрев на ее вздернутые над головой руки.

Наклонившись к Скарлетт, Микейл погладил большим пальцем серебристую метку на ее предплечье и скользнул ладонью вверх, к плечу.

– Этот знак меня не остановит, – пробормотал он про себя, повторяя взглядом путь, который только что проделал рукой.

– От чего? – проскрежетала она, пытаясь изменить положение тела, чтобы уменьшить нагрузку на плечи, но тщетно.

Вдруг нависший над ней Микейл замер, выпучив глаза. При виде исказившей его лицо ярости Скарлетт тоже перестала шевелиться. Дернув за бретельку у нее на правом плече, он потянул ткань в сторону и, невзирая на морозный воздух в комнате, обнажил грудь.

– Что ты делаешь? – воскликнула Скарлетт и задохнулась, когда он обхватил ее рукой за горло и сжал так сильно, что перекрыл доступ воздуха.

– Когда ты ее получила? – рыкнул Микейл, проведя пальцами по правой стороне ключицы.

– Что получила? – сипло пролепетала Скарлетт, извиваясь в попытке ослабить давление.

Он крепче стиснул шею и, приблизив свое лицо к ее, прошипел:

– Эту метку! Когда ты ее получила? Как он это сделал?

Микейл разжал пальцы настолько, чтобы дать ей возможность ответить, и Скарлетт жадно заглотнула столько воздуха, сколько смогла.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – прохрипела она.

Микейл снова принялся ее душить.

– Лгунья, – прошипел он, проводя пальцами по знаку. Тому самому, который ей поставил красавец, когда их с Талвин затянуло в разрыв в ткани мироздания.

Ладонь Микейла поползла ниже и, обхватив правую грудь Скарлетт, с силой сдавила. Он застонал, запрокинув голову и на мгновение смежив веки. Когда он вновь открыл глаза и посмотрел на нее, к ярости во взгляде добавилась похоть.

– Аларик будет недоволен таким развитием событий, моя кошечка. Возможно, он все-таки позволит мне тебя заполучить. – На его губах появилась жестокая улыбка. В конце концов он отпустил ее горло и поправил бретельку платья.

С трудом глотая воздух, Скарлетт вдох за вдохом посылала в его адрес проклятия. Усмехнувшись, Микейл слез с нее и, отстегнув кандалы на лодыжках, а затем и на запястьях, сдернул ее с кровати. Она упала перед ним на колени.

Протянув руку, Микейл схватил ее за волосы и откинул голову назад.

– В таком положении, моя кошечка, тебе надлежит быть всегда. На коленях, с закрытым треклятым ртом и желанием услужить мне.

Скарлетт хотела плюнуть в него, но во рту так пересохло, что слюны не было. Тогда она адресовала ему исполненные ядовитой злобы слова:

– Да пошел ты, Микейл.

Он улыбнулся, словно ему был ведом некий секрет.

– Скоро ты все узнаешь, моя кошечка.

Нагнувшись, он схватил ее за локоть и, рывком поставив на ноги, потащил к двери и выволок в коридор. Спотыкаясь, она засеменила вслед за ним вниз по лестнице. Очень хотелось пить. Из-за продолжительного отсутствия пищи Скарлетт мучили рези в желудке, она едва справлялась с головокружением и тошнотой. Микейлу не раз приходилось удерживать ее на ногах, но шага он не замедлил.

Не удосужившись постучать, он ввалился в кабинет Лорда наемников в подземелье. Тошнота окончательно одолела Скарлетт, заставив опуститься на колени. Не имея в желудке ничего, что можно было бы исторгнуть, она сотрясалась от спазмов, а Микейл не выпускал из рук цепь.

– У нас проблема, – прорычал он.

У Скарлетт никак не получалось сфокусироваться на находящихся в комнате мужчинах. Зрение расплывалось, левую руку жгло.

– Сорин, – задыхаясь, прошептала она, и ее накрыла новая череда тщетных рвотных потуг.

Когда они ворвались в кабинет, Аларик вскочил на ноги и теперь огибал стол.

– Я и сам вижу эту проблему!– рявкнул он.– Какую часть фразы «Не позволяй ей слишком ослабеть» ты не понял?

– Что? – Микейл оскалился, пораженный подобной нападкой. – Я заботился о ней, как вы приказали. Ее искупали, дали воды, и она крепко спала на мягкой постели под одеялами. Дело не в этом…

– Это единственное, что сейчас имеет значение, – рявкнул Аларик.

«Скарлетт!»

Голос в голове прозвучал так слабо, что она не была уверена, услышала ли его на самом деле или ей почудилось. Должно быть, она бредит от обезвоживания, но сейчас ей все равно. Ей нужно слышать его, хотя бы и в воображении.

– Сорин, – прошептала она.

– Нет! – прорычал Аларик, опускаясь перед ней на колени. – Приведи Тарека, живо! – рявкнул он Микейлу.

Не будь Скарлетт в полубессознательном состоянии, скорее всего, изумилась бы тому, что Лорд наемников в панике стоит перед ней на коленях.

«Скарлетт! Любимая, где ты?»

– В этом нет моей вины, – продолжал спорить Микейл.

– Она так слаба, что ее магия берет верх, чтобы поддерживать в ней жизнь. А скоро обессилеет настолько, что созданное ею кровное заклинание разрушится. Это уже происходит, – отрывисто объявил Аларик. – Шагай за Тареком!

Микейл повернулся и направился к двери. Скарлетт не могла даже поднять головы, чтобы посмотреть, как он уходит.

– Сорин.

Микейл бросил цепь от ее оков на пол, и Скарлетт сжалась в клубок на полу. Желудок продолжал мучительно пульсировать, голова раскалывалась.

– Скарлетт, открой глаза, – потребовал Аларик.

«Я здесь, любимая. Я здесь. Скажи мне, где ты».

Столько отчаяния было в этих словах, кружащихся в ее голове. Она попыталась сформулировать ответ, но кто-то затряс ее за плечи, не давая сосредоточиться.

– Открой глаза, черт возьми, – прорычал Аларик. – Сейчас же.

Скарлетт разлепила веки и, поскольку зрение продолжало расплываться, увидела перед собой двух Лордов наемников, баюкающих ее в объятиях.

– Хорошо. Молодец, Скарлетт, – похвалил Аларик, и на его лице отразилось облегчение. – Пей.

К ее губам прижали стакан, но она попыталась отвернуться, отползти от Аларика, однако он держал крепко.

– Это вода, Скарлетт. Пей, – велел он.

Она затрясла головой, пытаясь прочистить мысли, но добилась того, что тошнота усилилась. Наклонившись вперед, она забилась в конвульсиях.

– Бесполезный сукин сын, – пробормотал Аларик себе под нос. Когда спазмы отпустили, он привлек ее к себе. – Всего этого можно было бы избежать, если бы ты приняла решение, Скарлетт. – Он поднес стакан с водой к ее рту и наклонил так, чтобы вода смочила пересохшие губы. – Пей же.

Скарлетт плотно сжала губы. Она давно поняла, что подобное поведение Лорда наемников – не более чем уловка, и скоро последует что-то гораздо худшее, чем то, что она сейчас переживает. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Темнота потянулась к ней, и Скарлетт поприветствовала ее как старую знакомую.

«Я приду за тобой, любимая. Мы все придем за тобой. Скажи мне, где ты».

– Нет! – пробился сквозь туман в голове резкий приказ Аларика. – Оставайся в сознании, Скарлетт. Посмотри на меня.

Она не хотела этого делать. Здесь, во мраке, она слышала Сорина и почти различала его лицо.

– Еще, – прошептала она в темноту.

– Нет! – прорычал Аларик.

Она почувствовала, как к губам прижимается бокал, но пить по-прежнему отказывалась.

«Скарлетт, пожалуйста. Одно слово, милая. Это все, что мне нужно».

Вокруг нее слышались крики и ругательства, но она не могла разобрать, что и кто говорит. Когда к ее рту поднесли что-то теплое и липкое, она плотнее сомкнула губы.

Раздался звон и еще больше ругательств, тепло отстранилось от ее рта.

– Скарлетт, открой свои чертовы глаза!

«Ну же, Скарлетт. Одно слово. Всего одно. Пожалуйста».

– Аларик, – задыхаясь, произнесла она.

Стоило ей разомкнуть губы, как ей в рот что-то засунули и стали вливать в горло жидкость, имеющую медно-металлический привкус. Кто-то с силой зажал ей рот, не давая выплюнуть.

– Пей, Скарлетт, – пророкотал над ухом низкий увещевающий голос Аларика.

Она забилась в его хватке, но тут добавилась вторая удерживающая ее пара рук, и у нее не осталось выбора, кроме как проглотить то, чем ее пичкали.

– Хорошо. Молодец, Скарлетт, – похвалил Лорд наемников, будто она и впрямь была ценным питомцем.

В рот ей вложили что-то гладкое, и в горло хлынуло еще больше жидкости, так что пришлось пить. После третьей порции она наконец смогла открыть глаза.

Комната перестала кружиться. Скарлетт обнаружила себя в объятьях Аларика, на лбу которого выступили бисеринки пота. Он выглядел взбешенным. Возвышающийся над ней Микейл давил ей на плечи, а чуть поодаль стоял Тарек, по руке которого почему-то текла кровь.

Взглядом велев Микейлу отпустить Скарлетт, Аларик помог ей медленно сесть и нежно пригладил ее волосы. Она была так слаба, что не могла даже поднять руки с тяжелыми кандалами из ширастоуна на запястьях.

– Дай ей воды, Тарек, – спокойно приказал Аларик. – А ты, Микейл, принеси поесть.

Мгновение спустя Лорду наемников подали стакан, и он поднес его к ее губам и наклонил.

– Пей, или мы заставим тебя силой, Скарлетт, – велел он.

Скарлетт сделала маленький глоток – и жадно хлебнула еще, чувствуя, как прохладная вода смывает медный привкус во рту. Аларик убрал стакан.

– Не спеши, иначе выблюешь все обратно, – укорил он, ставя стакан на пол.

Проследив за ним взглядом, она увидела рядом металлический шприц.

– Что вы мне дали? – прохрипела она, задаваясь вопросом, какой новый ад ее ожидает.

– Ничего такого, что причинило бы тебе вред, Скарлетт,– ответил Аларик, поправляя на ней платье, как будто действительно заботился о приличиях – и это после того, как собственноручно передал ее Микейлу.

– Чушь собачья, – вздохнула она, в очередной раз пытаясь высвободиться из его объятий.

Лорд наемников издал низкий горловой смешок. В комнату вернулся Микейл с накрытым блюдом в руках. Поставив его на пол, он снял крышку, явив взору яичницу и тосты. Аларик начал отделять кусочек яичницы. Скарлетт отрицательно покачала головой, но он все равно поднес вилку к ее рту.

– Ты поешь, Скарлетт. Я требую от тебя покорности, но также мне необходимо, чтобы ты была здорова. – Видя, что она продолжает упорствовать, он спокойно отложил вилку. – Что ж, хорошо, Дева Смерти. В таком случае пойдем трудным путем.

Он встал, взял Скарлетт на руки и, поднеся ее к стене, закрепил цепи в держателях.

– Пошли сообщение Баламу, чтобы немедленно явился сюда, – бросил он Тареку через плечо.

Когда тот встал, Микейл прочистил горло.

– Балам понадобится не только по этой причине.

– Полагаю, ты имеешь в виду метку на ее ключице? – пробурчал Аларик, возвращаясь к своему столу. Он оперся на него руками и наклонился вперед, опустив голову.

– Вы знали?

– Только сегодня утром увидел, – признался он. – Костюм, который она носила последние несколько дней, скрывал от меня этот знак.

– Поэтому я и привел ее сюда рано утром, – пояснил Микейл.

– Хорошо, что ты это сделал. Она сильнее, чем я предполагал. Ее нужно чаще кормить, чтобы держать в узде, – ответил Аларик, поднимая голову. Когда он посмотрел на Скарлетт, в его взгляде читалась настороженность.

Скарлетт была слишком измучена, поэтому ей было все равно. Прислонившись затылком к стене, она закрыла глаза. Благодаря выпитой воде и еще чему-то, что ее заставили проглотить, бред прошел. В голове прояснилось, о чем она тут же пожалела, ведь голос Сорина успокаивал душу.

– Во-первых, нужно усилить охрану вокруг Братства. Кроме того, за дверью этой комнаты должен всегда стоять стражник, и еще два в коридоре. Те же распоряжения справедливы для случаев, когда Скарлетт поднимается с тобой. Никто не должен приближаться к ней без нашего ведома, – распорядился Аларик.

– У вас уже есть три охранника…

– Мне это известно, – жестко перебил Аларик. – Однажды ты недооценил противника. Я, в отличие от тебя, не так глуп.

Микейл вздрогнул от оскорбления, но ничего не сказал и, подойдя к дивану, уселся на него. Лорд наемников опустился за свой рабочий стол, потирая виски. Скарлетт молчала, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Голова у нее до сих пор кружилась.

– Не спи, Скарлетт. Ты должна быть в сознании, чтобы поесть.

– Не стану я ничего есть, – запротестовала она хриплым голосом.

С дивана раздалось недоверчивое фырканье Микейла, и она перевела на него взгляд.

– Забавно, что ты думаешь, будто у тебя есть выбор в этом вопросе, – усмехнулся он.

– Микейл, – предупреждающе процедил Аларик. – Она скоро одумается.

В течение следующего часа никто не произносил ни слова. Наконец раздался стук в дверь, и в кабинет вошел лорд Тинделл, а следом за ним Тарек.

– Доброе утро, Аларик, – сердечно поприветствовал вновь прибывший. – Микейл. – Его внимание переключилось на Скарлетт. Не знай она, что он коварный ублюдок, сочла бы его улыбку искренней. – Скарлетт, моя дорогая, как приятно тебя видеть.

– Хотела бы я сказать то же самое, но я не лживая тварь, как все остальные в этой комнате, – выплюнула она в ответ, изо всех сил стараясь придать голосу насмешливости.

Лорд Тинделл хохотнул.

– Твоя болтовня за ужином всегда меня развлекала. Мне сообщили, что ты начала осваивать свою магию. Как восхитительно.

Оскалив зубы, Скарлетт показала ему средний палец. Аларик встал и подошел к тарелке с яичницей и тостами.

– Она отказалась от еды, – объяснил он Баламу. – И приобрела новую метку.

– Неужели? – спросил лорд Тинделл, вскинув бровь. – Если бы кое-кто не позволил ей сбежать во второй раз, это можно было бы предотвратить.

Микейл выругался себе под нос, сидя позади двоих лордов, которые превосходили его по статусу, не считая того факта, что Лорд наемников на самом деле являлся мараанским принцем.

Лорд Тинделл пересек комнату, присел и протянул руку, чтобы коснуться Скарлетт, но она отшатнулась, как можно плотнее прижавшись к стене.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, моя дорогая, – с укором прошептал он и, подавшись вперед, отвел в сторону бретельку ее платья, чтобы посмотреть на метку у нее на ключице.

– Как вы можете ее видеть? – выдохнула Скарлетт.

Лорд Тинделл продолжал изучать ее кожу.

– Теперь, когда проявилась магия, твои чары отличаются от тех, какими обладают фейри, поскольку ты, по сути, другой расы, – просто пояснил он, не сводя глаз с метки.

– А если бы я была фейри, она была бы для вас невидима?

– Если бы ты была фейри, невидимыми были бы только татуировки фейри. Эта отметка иной природы, – ответил он, поднимаясь на ноги, и повернулся, чтобы обратиться к Аларику. – Вели принести ей свежей еды. Это займет некоторое время, но я смогу справиться. Заставить ее поесть, впрочем, получится куда быстрее.

– Спасибо, Балам, – сказал Аларик, кивнув Тареку, вероятно, отправляя его за водой.

Лорд Тинделл снял плащ и, положив его на диван, склонился над Скарлетт. Лорд наемников и Микейл встали за его спиной, и Скарлетт уставилась на троих мужчин.

Нет.

На двух мараанских лордов и мараанского принца.

– Тебе нужно поесть, моя дорогая, – с притворной мягкостью сказал Балам.

– А вам нужно отправиться прямиком в ад, – процедила она в ответ, прижимая колени к груди.

На губах лорда Тинделла появилась легкая улыбка. Он зажал подбородок Скарлетт между большим и указательным пальцами, заставляя смотреть себе в глаза.

– Ну-ну, моя дорогая. Если с тобой что-то случится, это вынудит нас отправиться за кем-то, кого ты любишь. Ты ведь это понимаешь, не так ли?– Скарлетт оторопела. Она попыталась высвободиться из хватки лорда Тинделла, но он держал крепко.– Неужели ты действительно хочешь взять на себя ответственность за еще одну смерть?

Скарлетт вдруг стало трудно дышать. Мысленно она перенеслась на холодный каменной пол камеры в доме Лэйрвудов. У нее на коленях лежала Джульетта, из груди которой сочилась кровь. Ее собственная рука сжимала кинжал.

– Нет, – выдохнула Скарлетт, отбрасывая прочь клинок. Он с лязганьем упал на пол. – Это не моя вина. Микейл заставил меня это сделать.

– Заставил? – раздался голос лорда Тинделла. – Если бы в тот день ты поступила по-другому, все остались бы живы. Тебе следовало лучше вести переговоры. Ты могла бы спасти ее, и отлично это знаешь.

Она покачала головой, глядя в пустые безжизненные глаза Джульетты.

– Нет. Это должно было случиться. Это было необходимо. Чтобы запустить цепочку других событий, – твердо ответила она.

– А эта смерть? Она тоже была необходима?

В дырочку в мусорном баке Скарлетт смотрела на то, как Дракон раздирает на куски тело ее матери. Крики Элинé эхом разносились по переулку.

– Перестаньте! – взвыла Скарлетт, затыкая уши руками. – Остановитесь!

– Ш-ш-ш, Скарлетт, – успокаивающе произнес Аларик, чей голос, казалось, звучал рядом с ней. Она почувствовала его руку, гладящую ее по волосам. – Ты можешь сделать так, чтобы все это прекратилось.

Скарлетт открыла глаза. Она и не заметила, как зажмурилась. Ее щеки были мокры от слез, по рукам текла кровь от впившихся в запястья кандалов, за которые она дергала, пытаясь заткнуть уши, чтобы избавиться от видения, в которое ее каким-то образом погрузил лорд Тинделл. Дыхание стало прерывистым, она открывала и закрывала рот, чтобы втянуть воздух в легкие, которые никак не хотели расширяться. Лорд Тинделл сидел на корточках, на его губах играла слабая улыбка.

– Что вы сделали? – пропыхтела она, пытаясь выровнять дыхание.

Вдох и выдох.

Вдох и выдох.

Она снова и снова повторяла эти два слова, пытаясь заставить легкие повиноваться.

– Я ничего не сделал, моя дорогая, – ответил он невинным тоном. – Это ты стала причиной смерти своих близких.

– В них нет моей вины,– прошипела Скарлетт и, кивком подбородка указав на Лорда наемников, добавила: – Это он приказал убить мою мать.

– Возможно, но все равно это произошло из-за тебя. Если бы она не взяла тебя к себе и не согласилась стать твоей родительницей, до сих пор жила бы припеваючи в землях фейри. В Бейлорин она попала исключительно из-за тебя, – небрежно возразил лорд Тинделл.

– Это… – Скарлетт замолчала, обдумывая его слова, и покачала головой, чтобы отогнать гнетущие мысли. – Нет. Хватит. Я ни в чем не виновата.

Лорд Тинделл подался вперед и, взяв ее за подбородок, пронзил взглядом своих черных глаз.

– Ты можешь говорить что угодно, моя дорогая, но в глубине души все равно знаешь, что несешь ответственность за их смерти. Знакомство с тобой стало для них проклятием. Если с тобой что-то случится, то и в следующей смерти будешь виновата ты.

Внезапно Скарлетт оказалась в подземельях Братства и увидела мужчину с каштановыми волосами длиной до плеч, лежащего в луже крови у ее ног.

– Кассиус! – закричала она, падая на колени и лихорадочно шаря по его телу в попытке определить, куда он ранен. Он схватил ее за испачканную кровью руку.

– Морская Звездочка, – прохрипел он и закашлялся, отчего изо рта хлынула кровь.

– Кассиус, нет, – всхлипнула Скарлетт, склоняясь над ним.

– Ты можешь остановить это, Морская Звездочка, – прошептал он, глядя на нее шоколадно-карими глазами, начинающими тускнеть.

– С тобой все будет хорошо. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, – заверила Скарлетт, проводя окровавленными пальцами по его брови. – Все наладится.

– Ешь, Скарлетт, – промурлыкал Аларик ей на ухо, поднося к ее губам теплую яичницу. – Ешь, или то, что ты видишь, сбудется. – В его голосе звучала угроза, и Скарлетт не сомневалась, что он приведет ее в исполнение. Она знала, на что способен этот монстр. И пообещала себе, что сделает все необходимое, чтобы уберечь свою семью.

Открыв рот, она слизнула то, что было на протягиваемой ей вилке.

– Умница, – мягко похвалил Лорд наемников, стирая слезу с ее щеки. – Я знал, что в конце концов ты разделишь мою точку зрения.

Скарлетт проглотила яичницу и открыла глаза, чтобы посмотреть на него. Аларик наколол на вилку следующую порцию.

– Я убью вас. Вас и всех ваших лордов, – пообещала она.

– Прежде я сломлю тебя так основательно, что ты и думать забудешь о побеге. Когда я с тобой закончу, ты будешь называть меня хозяином, искренне считая, что это правда. Ты будешь знать, кому принадлежишь, Скарлетт. Когда я займу свой трон, ты станешь моим главным оружием, которое поможет мне его сохранить, – ответил он. – А теперь ешь, пока я не позвал Кассиуса домой.

Скарлетт сделала то, что ей было велено, позволила Аларику скормить ей всю яичницу с двумя ломтиками тоста. Пока что она будет делать, что говорят, но скорее умрет, чем позволит ему использовать ее в таких целях. Нужно придумать, как исключить себя из этого уравнения.