Елизавета вздрогнула, очнувшись от полётного сна, затем потянулась и рассмеялась: до того ей было приятно от самой себя и всего вокруг.

Во сне, за миг до пробуждения, она и её любимый вместе, держась за руки и обнимаясь, шли босыми ногами по утренней, мокрой от росы траве навстречу вечному рассвету. Она знала, кто с ней рядом, кто сжимает ей ладонь, хотя не припомнила, чтобы оглядывалась и пыталась рассмотреть лицо своего спутника.

Руки сами собой потянулись к сумочке, Елизавета достала сложенный листок – его прощальное письмо. Утирая невольные слёзы, она читала почёрканные им строки. Стихи…

Слегка несуразные – она, всхлипывая, даже рассмеялась над парой строк, – но милые, для неё. Стихи поразили её не рифмой, не стройной гармонией звуков, этой легковесной поэтической алгеброй, а тем, что писал их не ум Бальтазара, а его любящее сердце.

Спрятав обратно дрожащими руками листок, Елизавета не выдержала и, уткнувшись лицом в ладони, сдавленно зарыдала. Впервые за долгий срок ей по-настоящему полегчало, будто от неё, от её ума и сердца, отвалился налипший ком грязи, который она, привыкнув к нему за давностью и не замечая, таскала на себе. Она вытерла слёзы.

Достала зеркальце, осмотрела себя, поправила причёску, вздохнула, выдохнула и улыбнулась себе. Заглянула в сумочку. Ничего не забыла, не растеряла, всё в порядке. И она в порядке.

Появившаяся бортпроводница объявила о прибытии на орбитальную станцию Земли. Потянулись на выход пассажиры, спускавшиеся на Землю, как это называлось, «по проводам» – пользовавшиеся удалённой связью. Елизавета же осталась в своём кресле дожидаться настоящего спуска на Землю, как того требовала памятка Института Времени.

Она стала обдумывать, на чём добраться до Института, и решила, что ей, наверное, нужен андроид поприличней. Не каждый день же по Земле ходишь. Хотя, быть может, лучше сэкономить, андроиды, говорят, дороги, закажет она себе простенькую гусеничную или колёсную самоходку. Бальтазар рассказывал, что они куда удобнее, нужно только к колёсам попривыкнуть, и никаких ног не надо…

Неожиданно её внимание привлёк запоздавший юноша, который в сопровождении обходительной проводницы проплёлся с несчастным видом, чуть прихрамывая и морщась на это, мимо её кресла к выходу на орбитальную станцию. Он трогал голову, кривил в болезненной гримасе миловидное, почти что женственное лицо, которое тоже беспрестанно ощупывал, будто проверяя, на месте ли оно.

Елизавета вскочила.

– Постойте! – крикнула она ему. Схватив сумочку, стала в ней рыться. Да где же они…

– Елизавета, приветствую! Мы торопимся… – захлопала на неё ресницами электронная бортпроводница, развернув к ней свой плоский профиль. – Наше время на исходе.

– Ах, Елизавета! – воскликнул меланхоличный юноша, сделав к ней шаг. – Как мне приятно слышать это замечательное, милое, чудесно-восхитительное имя. А я Роджер, – представился ей он. – Но наше совместное время вот-вот закончится, испарится, вывернется наизнанку, а хуже, если пойдёт задом наперёд…

– Вот, держите! – протянула она ему тубус с таблетками. – Принимайте по одной за раз. Пять-десять минут, и ваши телесные боли, недомогания пройдут, – помимо воли повторила она манеру странного юноши. – Но лучше разберитесь, что там у вас на самом деле болит… Я вот… Это рецептурное, через подтверждение личности и проверку…

Роджер взял таблетки и, не глядя, сунул в карман. Он низко, по-шутовски, ей поклонился и подхватил с пола листок, незаметно вылетевший из её сумочки. Елизавета не успела раскрыть рот, как он его развернул, пробежался взглядом, хмыкнул и с пристрастием посмотрел на неё.

– И тем не менее стихи прекрасные, – улыбнулся он ей, протянув письмо Бальтазара.

Бортпроводница, став сбоку от них, нахмурилась сильнее и громко вздохнула. Роджер и Елизавета кивнули друг другу, он с трепетом пожал протянутую ему руку. Судя по его слегка повеселевшему лицу, с которым он оглядывался на неё, пока шёл к выходу, ему полегчало и так, без таблеток.

Елизавета, довольная собой, плюхнулась обратно в кресло с зажатым в руке письмом и рассмеялась в голос.

* * *

Она стояла у стойки выбора средств передвижения для прибывших пассажиров, с грустным лицом перебирая прокатный транспорт, и с каждым новым пролистыванием, казалось, бесконечного справочника настроение её ухудшалось всё сильнее. И как люди этими уродцами пользуются?.. Какие-то баки на колёсиках или гусеницах с дурацкими тоненькими руками-манипуляторами. А она уже размечталась, что они с Бальтазаром, взявшись за руки, будут гулять по Земле весь день до вечера или даже всю ночь до завтрашнего утра. О том, чтобы спать вместе, соприкасаясь этими уродливыми телами, конечно, не может быть и речи… Это и невозможно… Как?.. Покраснев, Елизавета улыбнулась себе: ничего, вот вернутся они на матушку-Луну… Но как же романтическая прогулка бок о бок, рука в руке… В этом? Вы серьёзно? Нет! Придётся раскошелиться. Деньги есть: те самые сэкономленные десять процентов предоплаты Вернера. Деньжищи. Успеет ещё поскопидомничать. Она перелистнула каталог на раздел человекоподобных моделей и закусила язык от расценок. М-да…

Рядом кто-то громко кашлянул, вроде как прочищая горло. Елизавета и бровью не повела: пока не выберет земное облачение, никому каталог не отдаст. Тут этих каталогов завались. Зачем кому-то её каталог?

– Подбираете транспорт? – зарокотал над ухом знакомый роскошный бархатистый баритон.

Подскочив на месте, Елизавета резко обернулась. И впрямь Вернер!

– Д-добрый день, – пролепетала она.

– Здравствуйте, милая Елизавета! Я иду мимо, сам только что прилетел. И вдруг вижу: знакомое лицо. Кто же это? А это вы! Ах, я так рад нашей случайной встрече!

– И я рада! – в ответ улыбнулась ему Елизавета, едва не фыркнув от смеха. Ещё одна «случайная» встреча, но уже в другом огромном многолюдном месте!

Вернер деловито заглянул в разворот её каталога.

– Кстати, это маломерки. Будете на Земле чуть больше Дюймовочки. И такой же ваш герцог, главный Эльф, только без крылышек. Это из одной детской сказки. Запутал вас… Размер этой модели сантиметров двадцать пять. Жилое обиталище эссентариума тоже мини, экономкласса. Зато дёшево и тяжело сломать. Как раз для новичков. Обычный андроид легко разбить, особенно дешёвый, без автопилота. Споткнулся, грохнулся – и привет. Я падал, я помню! А этим ничего не будет. Но я такой брать не советую. Как-то раз давно ходил в таком на экскурсии. Представьте, меня выкрал мелкий землянчик, пацан. Сунул в карман – и бежать. Спрятался ото всех в кустах и голову мне открутил. Вот ужас-то, – захохотал Вернер. – Этот любопытный мальчик захотел выяснить, как луняне устроены. Кричу ему: «Это андроид, не лунянин!» Дерусь, щиплюсь, он ругается… Еле сбежал. Так и брёл от травинки к травинке, прячась под какими-то местными лопухами с собственной головой в руках. Верчу ею от страха по сторонам: где это чудовище?! Непривычные и очень неприятные ощущения – собственную голову в руках носить, и, вообще-то, больно, когда её отрывают – с сенсорикой и обратной связью у этих моделей всё в порядке. Так что не советую!

И действительно: вглядевшись, Елизавета рассмотрела внизу картинки приписку мелким шрифтом: «Высота модели – двадцать сантиметров. Новичкам огромные скидки! Имеются незначительные сколы и потёртости на незаметных местах». Вздохнув, она перелистнула страницы обратно на отвратительные колёсные баки с пилотной банкой сверху и с торчащими из боков механическими «хваталками».

– Эти брать вообще не стоит! – замахал руками Вернер. – Никакой романтики! Для тех, кто без гроша в кармане и толики самоуважения. Помню, как-то раз… Хотя нет, не буду вас больше своими глупостями утомлять! Давайте вот что… Я вам закажу андроиды из спецкаталога! – Вернер достал из наплечной сумки тоненькую брошюру. – Их здесь даже не держат… Я захватил этот в своей зоне прибытия: для особо важных и особо богатых людей на собственных космических яхтах… – подмигнул он ей. – Дай, думаю, повыбираю что-нибудь новенькое, а то хожу здесь в одном и том же. – Он развернул брошюру и накрыл ею старый каталог.

– Но ведь дорого! – слабо запротестовала Елизавета, округлив глаза на статную женскую модель в красивом платье.

– У них ещё и лица аморфные: примут ваши очертания, – прельщал её Вернер. – А платье можно другое подобрать. Пальчиком по ней проведите, наряд сменится.

Елизавета замотала головой.

– Это хорошее!

– Так и есть! По крайней мере, самое дорогое. Я уже покрутил на ней наряды! – сказал он и жеманно прикрыл рот рукой: – Ой! Мы же случайно встретились! – Вернер захохотал. – Не волнуйтесь, я за вами не слежу! И в самом деле случайно, просто я не сразу подошёл. Решил помочь вам с выбором, достал этот каталог и выбрал что получше.

Елизавета хлопала на него глазами.

– Андроиды на вас и вашего Фернандо я уже заказал и оплатил, – заявил Вернер. – Наши с вами ждут нас в примерочных кабинках у выхода из космопорта. А герцогу андроид доставят через час прямо в Институт, раньше вы всё равно не управитесь. Вы можете отказаться, но, надеюсь, этого не сделаете. Причин к этому я не вижу! Ах, Елизавета, вы такая, такая… – поднёс он томно руки к сердцу.

– Я согласна! – поскорее прервала Елизавета поток фальшивых чувств. Неразумно отказывать, возбуждать тем его подозрения и склонять к новым неожиданным ходам в этой странной игре.

– Прекрасно! Тогда, надеюсь, вы разрешите мне ещё одну услугу: подбросить вас на машине до Института Времени. Никаких затруднений! Я сам туда же по своим делам.

Похоже, ей от этого странного субъекта никак не отвязаться, а значит, лучше и не бегать от него, а «держать при себе». А то он про неё слишком много знает, например, что она новичок в вождении андроидов, а она про него ничего.

Елизавета кивнула.

Перескочив с закрытыми глазами через прозрачный барьер между мирами в своё новое тело, Елизавета открыла их уже в земной примерочной – тесной каморке с зеркалом. Она оглядела лицо – и впрямь её, – повертелась, осматривая себя с разных сторон, ощупала лицо, руки, бока, задрав подол платья, полюбовалась на красивые ноги, подвигала бёдрами, сделала пару смелых танцевальных движений, затем покружилась перед зеркалом уже в приличном виде и осталась всем довольна. Ей не верилось, что тело было механическое, а не её. Всё было анатомически точно, даже, пожалуй, слишком. Ох, погуляют они с Бальтазаром! Если и у него такое же, с Земли можно вообще не улетать. Останутся тут жить… А может, это и не Земля, а Луна? В каморку постучались. Внутрь просунулся Вернер, похвалил её земное обличье и вежливо намекнул на недостаток времени.

Через пять минут они сели в заказанное Вернером такси. Елизавета заняла заднее сидение автомобиля напротив Вернера, разместившегося на переднем. Как только такси тронулось, она перевела взгляд в окно. Виды Земли её завораживали, пусть пейзажи и бедненькие, не сравнить с лунными, но там-то всё нарисованное, а здесь все предметы настоящие, даже её тело, даже эта самодвижущаяся машина. Это было уже непривычно.

– Вы на Землю за своим новым мужем, а я за старым капризным приятелем, – начал Вернер разговор, развалившийся на переднем диванчике.

Та, оторвавшись от окна, улыбнулась ему. Конечно, за новым. Бальтазар ей и не был мужем. А теперь будет, но вам, Вернер, об этом знать необязательно, а то вы очень подозрительный тип… «А вдруг разлюбил, не захочет меня больше видеть? Письмо это прощальное… – вспыхнула Елизавета. – Сколько я ему гадостей наделала… Тогда прокляну!..»

– Капризный, потому что отказался от моей помощи, – пояснил Вернер. – Мол, сам справлюсь. Хитрец! Знает, что в таком состоянии я его там… за порогом… не оставлю, – загадочно сказал он. – За ним и еду… Кажется, я прервал ваше мечтательное состояние. Извините.

Вернеру позвонили, он ответил, и Елизавета навострила уши.

– Обещаю через месяц всё уладить, – вежливо говорил он в трубку. – Небольшие финансовые трудности… Вам не о чем беспокоиться, вы же знаете, что я всегда предельно аккуратен со сроками воскрешений своих подопечных… Ах, так вы узнали про Бенито! Но это же совсем другой случай!.. Да, я внёс за него, но только четверть! Больше не нашёл, временные трудности… Остальные деньги из его собственной накопительной кубышки! Что, за него ещё и золотом заплатили? Нет, это не я! Узнать бы, кто за Бенито так хлопочет. Сплавил бы ему этого «героя». Вам не нужен?.. Нет? Хорошо! А на вашего… Говорю, деньги на Адольфа буду выводить из оборота… Нет, надо немного подождать… А много накопилось? Двое? А через пару месяцев сколько? Пятеро! Ну что ж, хорошо! А! Вам строго через месяц?! Пу-пу-пу… Договорились! Оплачу сразу всё… И вам всего хорошего!

– Одному, капризному, видимо, по имени Бенито вы помогли, а на другого, Адольфа, денег нет? – спросила его Елизавета. – Это же тот, которого вместе с моим… То есть не моим… страждущие сожгли?

– Ну… Кому-то повезло, а кому-то нет, – пространно ответил ей Вернер с милой улыбкой. – Как, например, вашему Фернандо…