Дмитрий нависал над сидевшим за пультом Альбертом, едва в затылок ему не дышал, тому это не нравилось, он раздражённо на него оглядывался, но Дмитрий не замечал его недовольства.

– Мы ведём их! Потрясающая точность! – восклицал он, через плечо товарища тыкая в экран, где отображалась картинка с радаров. – Когда вылет? – спросил он Старикана, когда тот зашёл к ним в диспетчерскую.

Глава Земли достал телефон и вышел пообщаться наедине с одним из курсантов, которого он устным приказом получасовой давности произвёл из младших лейтенантов в полковники. Паренёк был недюжинной силы, смекалист и отлично показал себя в драке со взбунтовавшимся Ховисом.

Вышло так, что после прибытия на секретный космодром поотставших гражданских генерал объявил, что собирается лично уничтожить космическую тарелку. Мол, у него боевой опыт, не говоря уже обо всём остальном. А так как он в отставке, то никому подчиняться не намерен, в погонах они или без. С оружием в руках он охранял от лунян проход на стартовую площадку к Разрушителю. Видимо, снова поверил в себя, когда его сплочённая команда на раз-два захватила малолюдный военный объект. А может, заранее всё запланировал. Ховис выбрал себе в пилоты лучшего из курсантов и был очень доволен, пока тот ступал к нему с гордо приподнятым подбородком, чеканя шаг. Приблизившись на вытянутую руку, будущий полковник без лишних слов, в одно мгновение отобрал ствол и скрутил бывшего генерала.

Спустя минуту Старикан вернулся в диспетчерскую.

– Через полчаса всё будет готово.

– А как там Ховис? – спросил его Дмитрий.

– Как и прежде: рвёт и мечет, требует, чтобы выпустили.

– А может, пусть он летит? – неуверенно предложил Дмитрий. – Я, конечно, хороший пилот… Был. Но он же генерал, военный лётчик, ас. Вся жизнь в космофлоте.

– Я с ним не полечу! – уныло заявил Альберт, оторвавшись от созерцания радарных меток на экране. – Если выпустите его, летите с ним сами, без меня. Вообще вся эта затея уже не кажется мне… такой замечательной, как раньше. Координаты базы мы так и не установили, а между тем Вернер прямо сейчас вещает в прямом эфире откуда-то оттуда, с геостационарной орбиты.

– Струсил? – разочарованно спросил его Дмитрий.

– Что ты несёшь? Ты же первый отказался!

– Я ради общего дела. Как лучше!

– Вот и я как лучше! Полетим вместе.

К ним заглянул молодой безусый полковник.

– Генерал Ховис затих. Плачет, что больше не будет. Просит прощения.

– Не выпускать! Караулу с ним не болтать. Проследи, – строго бросил Старикан. – В самом конце выпустим. Обязательно. Побрататься, попрощаться…

– Есть! – козырнул полковник. – Ребята на улице смотрят… запретную передачу. Там через забор огромный рекламный щит, и на нём посла пришельцев показывают, то есть не пришельцев… и не посла. Преступника.

– С каждого рекламного щита тебе эта рожа улыбается, – плюнул Старикан.

– Там уже некоторые на бордюр сели медитировать и мычать.

Старикан вздохнул.

– Нехорошо… От безысходности. Ну, что поделать… Хотя лучше бы им объяснить…

– Я уже. Надавал им пинков и назначил замполитом самого острого на язык на нашем курсе. Острослов, каких мало. Он там сейчас нещадно хохмит над врагом. Все со смеха умирают…

– Толково! – кивнул Старикан. – Пойду, что ли, послушаю. Посмеюсь, надеюсь.

* * *

Прошло почти полчаса, а Старикан как ушёл, так и не появлялся. Дмитрий взволнованными шагами мерил тесную комнату, заглядывая Альберту через плечо: «Вон он летит! Отлично!» Пару раз высказал желание выйти на улицу подышать свежим воздухом и послушать балагура, но всё же не пошёл. Оглянувшись на Альберта, прилипшего носом к монитору, он включил настенную телевизионную панель и, вырубив звук, от нечего делать стал смотреть, как Вернер с важным видом что-то объяснял гостям и телезрителям. Ему кивали и, волнообразно раскачиваясь, дышали в унисон со Вселенной. Прошло ещё немного времени.

Тихо охнув, Альберт откинулся в кресле.

– Ну вот и потеряли мы Бальтазара… Пропал сигнал. Как я и думал. Примерно в той же области, откуда идёт вещание.

Дмитрий с воплем подскочил к нему. Попялившись с ошалелым видом в экран, он тихо застонал. Альберт бессмысленно уставился в потолок.

– Всё, я пас, – буркнул он. – Можно выпускать генерала. Пусть летит куда хочет и делает что хочет. Летите вы оба! Без меня… – Тяжело поднялся и зашаркал к выходу.

Дмитрий плюхнулся на его место.

– Не может быть… – лихорадочно бормотал он, казалось, наобум выкручивая настройки анализатора.

– Что ты делаешь? – недовольно бросил ему Альберт. – Тебя корчат судороги? Ты ещё ногами по пульту постучи. Мне больно на это смотреть…

– Стой, а это что такое?!

– Стою, – усмехнулся Альберт. – Что там?

– Радиосигнал с точными координатами! – рявкнул Дмитрий. – Как ты его упустил?

Альберт опрометью бросился обратно, наклонился к нему и округлил глаза.

– И как бы я его не упустил?! Ты видишь его частоты? Мы там не искали. Зачем, скажи?! И что это такое?! Шум, помехи какие-то! – Он вдруг замер. – А может, это… утечка полезного сигнала?

– Хм… А ну-ка!..

Дмитрий стал покручивать настройки радиоспектрометра, а Альберт ревниво следил за ним и подсказывал под руку, как надо.

– Похоже на телевизионное вещание! – ахнул Альберт. – А ну, выведи картинку!

– Цыц командовать! Сам вижу! – Дмитрий отправил очищенный от помех загадочный сигнал на развёртку. – И выведи на стенку, видео и звук, – приказал он умной машине.

Анализатор быстро подобрал подходящее преобразование и переправил видеопоток в настенный монитор, с которого им до того безмолвно улыбался медитирующий с прикрытыми глазами Вернер. Одна картинка мигнула и сменилась другой.

– Что за?.. Какого чёрта?.. – выпучились они.

С экрана им, сияя, подмигивал Бенито. Сзади него хмурился Вернер.

– Босс, а им точно не будет больно? – повернул к нему голову Бенито. – Прямо вот в один миг все исчезнут? А мы останемся, да?

Вернер кротко вздохнул.

– Бенито, я рад, что ты за всех волнуешься. Но твои переживания напрасны. О чём тебе действительно стоит побеспокоиться, так это о собственной карме…

Бенито, отвернувшись от Вернера, снова подмигнул в свою шпионскую камеру и повернулся обратно.

– Босс, моя карма чиста, – засюсюкал он благочестивым елеем. – Я молюсь за всех на Земле и Луне и в дальнем космосе. Пусть они исчезнут все в один миг, когда их настигнет самое сильное, самое волнующее в жизни переживание! Да будет так.

– Хорошо, Бенито. Молодец. Очень хорошо. У меня сейчас эфир… Не отвлекай меня пока. Я вижу, ты устал. Ты иди к себе, отдохни. Я тебя позову. И жилой отсек больше не покидай. Никаких прогулок по кораблю или тем более в космосе. Это может быть опасно… Ты же не хочешь исчезнуть вместе со всеми?

Бенито испуганно потряс головой.

– Нет, босс, не хочу! Да я уж нагулялся… Но салют без меня не начинайте! Хочу посмотреть. Не на салют, на то, что будет потом… Босс, может, всё же я на кнопочку жахну? – попросил он с добродушной ухмылкой.

– Всё же нет, – мягко возразил ему Вернер. – Это моё окончательное решение.

Подмигнув в скрытую камеру, Бенито вышел. Вернер же подошёл к большому монитору, на котором он отображался сидящим в позе лотоса, и два раза хлопнул в ладоши.

– Друзья, как чуден этот миг! – вдохновенно произнёс он, разведя руки в стороны.

При этом телевизионный Вернер поднялся с пола, повторил за ним и также развёл руки.

– Наши сторонники продолжают слать нам долгожданные весточки. Голосование в самом разгаре. Уже все согласны, что наши шансы высоки как никогда!..

Альберт и Дмитрий переглянулись в изумлении.

К ним ввалился Старикан в сопровождении толпы галдящих юнцов.

– Там такое творится! Кошмар! – выпалил он и замер, уставившись в экран. Показал на Вернера: – Вот это творится. Повсюду. Картинка в картинке. Настоящая и фальшивая.

Из-за спин выглянул побелевший Ховис.

– Конец играм в пришельцев! Летите вы. А я слишком стар и слишком болван…

Старикан сунул нос в показатели и диаграммы спектрометра.

– Мы знаем, где эта тварь прячется?

– Теперь знаем, – ответил Дмитрий, поднявшись из кресла.

Альберт стукнул кулаком в ладонь.

– Разнесём всё там на атомы! Уж прости, Боря, если потом не соберём…