– Фернандо, а вернее, Бальтазар, очень рад вас слышать! – раздался в трубке знакомый уверенный в себе баритон. – Я вижу, вы ещё на Земле. Не удивляйтесь, в андроиде маячок слежения. За вами, вернее, за Фернандо, вашим беспокойным alter ego. Бенито поставил по моей просьбе. О-о, какое знаковое место! Памятник Разрушителю миров! Вот вы где! Но всё пройдёт не так, по-другому, без страха и упрёка… Мы можем поговорить с глазу на глаз? Лицом к лицу. Разговор важный и для вас, и для меня…

Бальтазар зажал ладонью трубку.

– Я отлучусь, – шепнул он одними губами Дмитрию, стоявшему ближе других.

Оставив тело, он переместился в жилое обиталище андроида и включил экран связи. На стене перед ним отобразился Вернер и помахал ему рукой.

– Ну, здравствуй, Фернандо! Эка ты меня обвёл. И не одного меня! Грандиозно! Бальтазар, ты же не против на «ты», по-дружески? После всего-то!

– Хорошо, давай на «ты».

Вернер улыбнулся.

– Как думаешь, зачем я позвонил?

По общению без задержки Бальтазар понял, что тот находится где-то недалеко от Земли. Ничего нового.

– Спасти меня решил… Ты, Вернер, хочешь доброе дело сделать. В них ты хорош.

Вернер радостно фыркнул, мол, оценил иронию.

– Так и есть! Ну что, ты готов? Спасёшься у меня на борту?

Бальтазар помотал головой.

– Ты лучше отмени всё. Знай, что твой секретарь, Адольф, погиб жуткой смертью! Бенито его чем-то отравил, подменил твою наркотическую пилюлю на свою, особенную. Адольф твой на стенку лез, проклиная его. О, как он страдал! Стократ страшнее обычного. Разве такого ты хотел для своего друга? Разве не предсмертное блаженство и вечный покой ты ему обещал?

Вернер покачал головой и вздохнул. Улыбнулся.

– А ты, инквизитор, хорош в запугиваниях и наставлениях! Даже пробрало… Адольф мне не друг, но не суть… Важно, что в его несчастье нет моей вины. Это всё Бенито. А моя карма чиста. Мне не о чем переживать… А Бенито… Он такой. Грязненький. Принимай его как данность, и со временем привыкнешь. Ну что, ты со мной?

– За меня попросили? – угрюмо буркнул Бальтазар.

– Скорее, уведомили о тебе… Догадываешься, кто?..

Бальтазар кивнул.

– Но я и сам рад принять тебя! – поторопился успокоить его Вернер. – Я, как узнал, сразу решил, что ты должен быть с нами. Ты не заслуживаешь такого… ухода. Всё знать, ожидать неминуемого… Я протягиваю тебе руку.

– Нет! – бросил Бальтазар. Его затрясло от страха, что он мог бы сказать и другое. Что он может прямо сейчас переменить решение.

Вернер помолчал.

– Мне жаль, но это твой выбор… Моя карма чиста.

– Есть и другие, кто знает! Дима, Альберт, несколько землян, включая их президента. Я точно знаю, они мне поверили! И ещё твой Бенито постарался. Пришелец-недоумок.

Вернер смотрел на него с жалостью.

– Ты их в этом убедил, тебе пятно на карму! Про Бенито я уже говорил… Я же сделал всё для их счастья: вечного, кристально чистого, не замаранного глупыми страстишками. Моя карма чиста как никогда! Если хочешь всё исправить, вернись к ним и убеди их в моей правде, разубеди в своей. Если получится, доброе дело сотворишь! И прошу, Бальтазар, улыбнись перед тем, как… Это лучшее, что ты можешь сделать для себя и для меня…

– Спасибо, Вернер! А ты передай привет Елизавете, если у неё не хватило смелости поговорить со мной лично… Хотя нет! Ничего ей не говори! Я сам умолял её спастись у тебя.

– Что?! Какая ещё Елизавета? Твоя? – изумился Вернер. – Нет её у нас!

Бальтазар охнул. Сердце его заколотилось.

– Нас Фома слушает, – продолжил Вернер, – стесняется показаться. Это его идея, что ты, Фернандо, никакой не Фернандо, а тот самый Бальтазар, моя головная боль и его спаситель. «Конечно же, всё сходится!» – воскликнул я! Он уже неделю ходит задумчивый, грустный… А сегодня решил поделиться. Мол, если это ты, в чём он после долгих раздумий почти не сомневается, тогда ты всё знаешь. Значит, ты в ужасном положении, в смятении души, в несчастье! Какой ужасный конец для человека, чья вина лишь – естественное любопытство, наша общая для всех черта. Его прекрасные слова! Признаться, я даже испугался за свою карму… Ну что, твоё решение?

– Нет! Вернер, пожалуйста, найди её! Потряси Бенито, уверен, этот боров где-то её прячет! И… если она жива, прошу, позаботься о ней! – Бальтазар оборвал связь и выдохнул. Соблазн был слишком велик…

Воплотившись обратно в андроида, он поднял голову. Все так и остались на своих местах, уставившись на него в напряжённом ожидании.

– Отменил? – спросил его Емельян Сергеевич вперёд всех, едва тот пошевелился. – Мы засекли звонок, но сигнал размытый, как и у вещания. Идёт из того же сектора: чуть дальше геостационарной орбиты, но это не точно.

Бальтазар покачал головой.

– Не отменил. Звал меня к себе.

– Тебя? А ты что? А нас звал? – раздалось с разных сторон.

– Меня одного. Я отказался! – гордо вскинулся Бальтазар.

На него уставились в изумлении.

– Он идиот! – Ховис обвёл всех взглядом, выразив, казалось, общее мнение. – Ладно я, контуженный! Речь не о тебе, дебил! – ткнул он пальцем в грудь Бальтазара. – Ты вообще кто такой? Вошь! Всё просрал! Я бы бомбу с собой захватил. Голыми руками всех бы там передавил! Или ты за шкуру свою боишься?

Бальтазар сморщился, как от зубной боли, до того ему стало стыдно.

– Срочно перезвони ему! – приказал Старикан.

В расстроенных чувствах Бальтазар потянулся за телефоном.

– Ты со всем и на всё согласен, – наставлял его Старикан. – Пусть забирает тебя. Он прилетит за тобой… А дальше – по обстоятельствам.

Как и прежде, Вернер был недоступен. Незаметно вздохнув, Бальтазар набрал его ещё раз.

– Захват этой чёртовой тарелки и заложников, – предложил Ховис. Показал на Бальтазара: – Или захватим его. Хоть такой, никакой. Выдвинем требования!

– Лучше выследим, где их база, – не согласился Емельян Сергеевич. – И уничтожим одним метким выстрелом. Чтобы наверняка. Ты уж извини, – хмуро посмотрел он на Бальтазара.

Тот кивнул и вытащил из заднего кармана полицейский маячок, про который во всей этой кутерьме забыл, пока Вернер ему не напомнил.

Емельян Сергеевич ахнул. Он достал телефон и навёл его камеру на цифровой узор на карточке жучка.

– Запаролен… Требует четыре цифры доступа. После трёх попыток заблокируется. Ещё и хозяину нажалуется, что с ним баловались.

– Дай-ка сюда, – потребовал телефон Бальтазар, давно перешедший со всеми на «ты», как и все другие.

Если пароль устанавливал Бенито как исполнитель, то потом должен был сообщить его Вернеру… Бальтазар ввёл три шестёрки, но на последней цифре остановился. Четыре шестёрки?.. Три подряд шестёрки – число зверя – кусали бы и смущали Вернера простым, незамысловатым намёком на то, что они оба связались с дьяволом, а вот четвёртая – лишняя… «А Бенито… Он такой…» – отозвались эхом слова Вернера. Какой он, Бенито, Бальтазар хорошо понимал: грязная скотина. Помедлив, Бальтазар ввёл девятку и нажал ввод.

Экран мигнул и отобразил маячок на карте – ровно у памятника Разрушителю миров. Бальтазар сунул карточку обратно в задний карман и вернул телефон владельцу.

– Хочу себе такой же, – завистливо сказал Ховис.

– Это не телефон, а полицейская спецтехника. По недогляду оставили… – пробурчал Емельян Сергеевич.

Все вернулись к обсуждению, как им перехитрить Вернера и захватить тарелку и где срочно взять бомбу, чтобы Бальтазар пронёс её на Ковчег, и какие условия выдвигать.

А тот, слушая вполуха их вначале не вполне безумные планы, с кислым лицом названивал Вернеру. Набрав его в который раз, Бальтазар дружелюбно улыбнулся приглядывающему за ним Ховису и отошёл от всех подальше. С озабоченным видом, прижав трубку к уху, он ходил из стороны в сторону, кивал сам себе, смотрел в тёмное небо, а затем под ноги, ковыряя траву носком, дожидаясь, когда поостывший Ховис, передумавший возвращаться к берёзкам, отправится со своей командой на секретный военный космодром готовить корабль к запуску.

Наконец генерал загнал курсантов на грузовую платформу к Разрушителю, где они расселись у бортов на боковых скамейках, а сам полез в кабину, задвинул рулевое колесо и со всеми удобствами развалился один на широком пассажирском сиденье, видимо, согласно уставу и званию. Он скомандовал автопилоту, и грузовик, заурчав сразу всеми колёсными моторами, стал осторожно разворачиваться на пятачке, подаваясь задом к выезду на грунтовку.

Остальные, гражданские, рассаживались по двум легковым машинам. Дмитрий и Альберт помахали Бальтазару, показывая, чтобы тот сел к ним. Генерал из кабины не спускал с него цепкого взгляда. Бальтазар поднял руку, якобы выпрашивая ещё минутку, отвернулся от них и закивал сам себе ещё энергичнее…

Платформа с Разрушителем, мигая габаритными огнями, скрылась в ночи, и тогда Бальтазар, проводив её взглядом, осмелился подойти к оставшимся. Его окружили. Севший в свою машину Старикан выбрался из неё и тоже подошёл. Все глядели на него с нетерпением.

– Недоступен, – вздохнул Бальтазар. – Не хотел при Ховисе… Дима, Альберт, придётся вам лететь наобум. Или могу я…

Однако… Все, удручённые, опустили глаза.

Но едва он это сказал, снова раздалось тревожное треньканье. Вернер! Бальтазар с победным видом показал телефон. Вокруг удивлённо переглянулись: чудо или розыгрыш?..

Бальтазар шикнул на них, оборвав недоумённое перешёптывание, и включил громкую связь.

– Нашли твою Елизавету! – закричал из телефона Вернер. – Фома нашёл! Какое облегчение! Невероятное везение! Но она… не совсем жива. Не пугайся, это всего лишь транс отказника. Её лицо, ох, видел бы ты… Не лицо: маска боли и отчаяния. И это на моём корабле! Эх, Бенито! Видимо, крепко он ей досаждал. Сбежала от него в забытьё. Но наш учитель помог ей! Нашёптывал мантры ей на ухо и дышал вместе с ней, успокаивая. Он уже настроил ей дыхание безмятежности. Это особая техника! Он волшебник! Грубые черты разгладились, кажется, она чуть улыбается. В том же сне, в оцепенении… Бальтазар, ты обязан быть здесь. Ты, а не я, позаботишься о ней!

– Вернер, я согласен! Спасибо, я так надеялся на твой звонок! Я всем признался, что обманывал их для потехи. Созвонился с ними, собрал всех вместе и признался. В ответ ругань, а я, как безумец, хохотал, говорил им гадости и бессмысленности, лишь бы убедились, что я невменяем… Они разуверились. Проклинали меня, и себя, и других дураков. Они снова твои, Вернер! Только забери меня к ней…

Бальтазар утёр выступившие слёзы и понял, что глаза у него, вернее, у его андроида, совершенно сухие, как тому и положено.

– Фома уже вылетел, он был уверен, что ты переменишь решение! Малой всё наперёд видит. По моим расчётам, вы вернётесь раньше салюта. Не хочу его откладывать, так что не медли! Фома должен вернуться вместе с тобой! Сейчас езжай в… – Вернер назвал известный на всю планету местный загородный космодром. – Корабль летит туда. От имени пришельцев я распоряжусь, чтобы его приняли, обеспечили заправку и запуск. Это не тарелка, а моя скоростная космояхта, поэтому придётся подождать. Не хочу всем рисковать! – хохотнул он. – Учёл твои прошлые подвиги.

– Уже еду! – Бальтазар растерянно поморгал на других.

– Жду с нетерпением! – Вернер положил трубку.

– Нам придётся разделиться, – отозвался за всех Емельян Сергеевич.

– Я провожаю Бальтазара, а ты присмотри за Ховисом, – сказал ему Старикан. – Если тот вдруг решит погеройствовать, убедишь его, что в космос полетят они, – он показал на Альберта и Дмитрия. – Ты погоны носил, он тебя послушает.

– Погоны носил, да не те… А ты президент, главнокомандующий. Ты их и сейчас носишь, пусть их и не видно. Я провожу Бальтазара, а ты присмотришь за генералом! Заодно проверю, как работает маячок.

– Ключевой игрок у нас Бальтазар, – подал тихий голос Альберт. – Всё от него зависит. Но проконтролировать его мы не сможем. Мы можем ему только довериться, – он посмотрел в глаза Бальтазару.

Тот взгляда не отвёл.

– Значит, решено, – сказал за всех Дмитрий. – Дальше он действует в одиночку.