Бальтазар, поминутно оглядываясь, бежал по безлюдной парковой аллее. На его плече висела тяжёлая сумка, которую он, чтобы та не болталась, прижимал к боку. Кажется, погоня отстала, или ему всё причудилось, и за ним, как он выбрался через лаз в заборе, вообще никто не гнался. У страха глаза велики. Тем более что Иван Иванович попался в лапы институтской охраны. Не попался, сам сдался, обеспечивая Бальтазару безопасный отход. Орёл.

Несмотря на ранний вечер, улицы были пусты и мрачны, все сидели по домам, приклеившись глазами к экранам в ожидании финального голосования в Галактическом совете. Бальтазар срезал путь по памятной ему дорожке, по которой, казалось, вечность назад он играл в догонялки с юношей Валерой. На бегу мельком глянул на приметное дерево, под которым Руман (а это был он, в этом не было сомнений) расправился с Валерой. Здесь и он сам, Бальтазар, против своей воли, в теле вышедшего из-под управления андроида, принимал участие в этом убийстве: сидел у него на груди, ломая рёбра острым коленом, душил его и ухмылялся. Он всё ощущал, но мог только наблюдать за творимым злом и запоминать… Бедный Валера. Их затея не напрасна даже ради одной лишь живой памяти о нём. Они обязательно справятся, и тогда… Он даёт себе слово… Но прочь мечты, для них не время. Отсюда до памятника рукой подать. Бальтазар поднажал.

Разрушитель миров уже сняли с постамента подогнанным краном и погрузили на перевозную платформу, верх которой хмурые военные курсанты затягивали брезентом. Защитный прозрачный купол памятника валялся на боку неподалёку.

Курсантов военный пенсионер Ховис «одолжил по знакомству» у старого приятеля, ныне преподавателя военной академии, – мол, помочь разгрузить стройматериалы на даче. Сам отобрал кого покрепче из тех, кто вызвался. Изъяв у них телефоны, Ховис быстро разъяснил им ситуацию и запретил улыбаться во славу Земли, отменив приказ их командиров. Довольные этим ребята размяли усталые одеревеневшие лица и добровольно перешли в подчинение легендарному генералу.

Тот отдавал им по-военному короткие и ёмкие приказы, перемежая их выразительной ненормативной лексикой для поощрения вверенных ему людей, но чаще для их разгромной критики. Отдадим должное, в один момент изощрённый генеральский мат спас Разрушитель от падения, когда стрела крана в неопытных руках старлея едва не опрокинула корабль с постамента. После этой командирской удачи грозные окрики Ховиса заполнили, казалось, всё окружающее пространство, вдруг ставшее тесным от его повсеместного присутствия.

– Куда под стрелу лезешь? – крикнул Ховис Бальтазару, выбежавшему из плотных кустов в яркий, освещённый прожекторами пятачок кипучей деятельности. – Тебя, дурака, не жалко. Прибор береги!

Бальтазар отскочил от крана, совершавшего какой-то сложный манёвр по развороту и укладке своей рабочей «руки» в положение покоя. К Бальтазару бросились со всех сторон.

– Принёс?

– Получилось?

– А где историк? Где Иван Иванович? – затараторили все разом.

Бальтазар снял с плеча сумку и поставил на землю.

– Альберт, проверь, что мы то, что надо, открутили. Иван Иванович… Он… Кажется, они его… застрелили. Он сдался, а потом в драку с охраной полез, чтобы я сбежал.

– Режимный объект, – мрачно бросил ему генерал Ховис и вздохнул. – Не думал, что этот жиртрест способен на поступок…

Все помолчали.

Альберт, присев на корточки, открыл сумку.

– Да, это оно. На один выстрел.

– Куда? Ты уже высчитал? – рявкнул на него Ховис. Зыркнул на Дмитрия: – Может, ты? Вы всё грозились нас удивить!

Дмитрий потупил взор. Альберт отвернулся.

– Ну-ну, – похлопал Старикан Ховиса по плечу. – Делаем всё возможное, а дальше как получится.

– Да я лучше бы сейчас с берёзками обнимался, лил слёзы от умиления, – заревел на него Ховис. – Смотреть тошно на эти рожи унылые, ни к чему не пригодные…

– Они обязательно справятся. Мы подключили им лучших наших физиков. Все на связи. Поймём принцип – поймём, как запеленговать базу Вернера. Осталось разобраться в этой его новой физике! Так? – посмотрел Старикан на Альберта, а затем на Дмитрия. – Вы обещали. У вас с академиками был целый день!

– Там сложно, – буркнул Дмитрий.

– Это не научные статьи, а тарабарщина выжившего из ума инженера, полезшего в фундаментальную физику, – стал оправдываться Альберт. – У него там какие-то спиральки потенциалов навиваются на оси пространства-времени. Чуть ли не зубчатая передача момента между вращающимися вихрями подпространственных возбуждений. Ваша академическая коллегия высмеяла нас с этими «прорывными статьями». Мы не знаем, как он скрывает точные координаты такого мощного сигнала вещания. И не можем вычислить положение его базы. Сигнал идёт из довольно широкой окрестности, но не сильно дальше геостационарной орбиты.

– Но мы и так это знали! – ахнул президент Земли.

Альберт развёл руками.

– Всё ждали подходящего момента… – признался Дмитрий. – Вернее, хотели полететь куда-то туда наобум. Вдруг получится… Это моя идея.

Бальтазар и другие уставились под ноги. Вот и приплыли…

Ховис слушал их, разинув рот.

– Тогда что мы тут забыли?! – Он повернулся к своим курсантам, подошедшим поглазеть на нейтринный заряд – «опустошитель»: – Отставить работы. В линию стройсь! Натянуть улыбки и радоваться! Мы снова верим в Галактический союз и пришельцев. Не слышу «Так точно»!

– Так точно! – хором отрапортовали те и бросились выполнять.

Настойчивый входящий вызов вывел Бальтазара из оцепенения. Он вздрогнул, узнав эту тревожную мелодию.

– Тише! Мне Вернер звонит!

Все замерли. Даже генерал отставил бушевать и развернулся от строя своих несчастных подчинённых, у которых взялся проверять искренность излучаемой ими радости и удовольствия.

– Чего застыл? – бросил Бальтазару Емельян Сергеевич. – Не тяни. Может, всё отменяется?..

Бальтазар помотал головой.

– Я, кажется, знаю, что ему надо… – сказал он и медленно, как под гипнозом, принял вызов. – Алло, Вернер, я вас слушаю…