Избавиться от Дмитрия сложностей не составило. Бальтазар до самого космопорта беспрекословно выполнял все его распоряжения: «Здесь не проедем, впереди пробка, давай в объезд», «Не гони, притормози, успеваем», «Стой, куда? Следующий поворот», «Вот хороший магазинчик, я за сувениром, а ты со мной» и тому подобное, и тот ослабил бдительность. А на переходе в их мир, состыковав жилую капсулу с резервуаром космопорта, Бальтазар вырубил питание транспорта, якобы тележка освободилась для нового владельца. Приглядывавший за ним со своего места с гнездом подключения Дмитрий не догадался это проверить, что было бы совсем несложно, и скорей перешёл в космопорт, боясь потерять там Бальтазара из вида. Ну а тот расстыковался и рванул с места. Обвёл, как младенца. «Прости меня, Дима. И ты, Альберт, прости, особенно ты…»

Бальтазар проверил запуски грузовых кораблей, направлявшихся к старейшей лунной колонии землян со своим отдельным небольшим космодромом. Есть! Ближайший – через полчаса. Везёт, как дураку. Теперь задача – попасть на борт.

Он заказал отправку в «Реактивные зигзаги» господину Вернеру маленькой фигурки медитирующего восточного монаха, которую купил в магазине, куда его затащил Дмитрий за подарками своей Анечке для её гаражной коллекции «настоящих вещей». Ну любит человек подержать в руках, пусть и пластиковых, настоящие вещи: разные там поздравительные открытки, игральные карты, безделушки типа медных или гипсовых фигурок, ручные кофемолки и тому подобное. Повезло.

Купленным в том же магазинчике фломастером Бальтазар намалевал на лбу монаха значок компании – изломанный крестик, – чтобы получатель точно понял, что это сообщение и оно для него, а на груди написал подряд: три нуля, три единички, три нуля. Старый добрый SOS: спасите наши души. Подумал и добавил ниже ещё строчку: три нуля, две единички для буквы М, три нуля. Спаси мою душу. Он вывел на ценнике по его краю окружную надпись на немецком Альберта: «Босс, забери. От нас, иначе всё. 123.456 Б-то».

В заявке Бальтазар приписал, чтобы посылку везли непременно через колонию землян, обосновав срочностью, так как через неё выходило самое короткое плечо доставки. То, что фирма Вернера была снесена до основания и ниже, не помешало оформить отправку на её адрес. Бальтазар перебил в заказ с визитки Вернера длинную последовательность цифр и букв его личного индекса. Страничка заказа мигнула и отобразила в получателях имя Вернера со всеми его регалиями и улыбчивым портретиком. Прекрасно: блокировка Вернера здесь не работает. Почте на это плевать, у них отдельные базы.

И получит сей заказ Вернер не от Фернандо, а от Бенито. Тот, в отличие от Вернера, всё ещё находился в телефоне Фернандо – в разделе «Друзья и коллеги». Бальтазар аккуратно набил в заказ личный индекс Бенито, заменив им свой. Странно, что почта такое разрешает: оплачивает один, а в отправителях числится другой. Ну, им виднее… Зато теперь у них вот такой способ общения с Вернером: через почтовую службу.

Бальтазар проверил время, выждал ещё пять минут и оплатил заказ. Из-за срочной доставки вышло в три раза дороже. Ерунда! Готово. Теперь ждать – заглотят наживку или нет: сначала почтовики, а затем Вернер.

Через минуту Бальтазара уведомили, что окно приёма отправлений на ближайший подходящий грузовик уже закрылось, но он может сам передать посылку складскому работнику, который через семь минут будет ждать его у таких-то ворот такого-то складского помещения на нулевом уровне, но не более минуты. Если он согласен, то нужно оплатить данную услугу, подтвердив отказ от возврата средств из-за опоздания. Сообщение заканчивалось нахальным лыбзиком, будто бы не сомневавшимся, что заказчик, если не откажется, то всё равно не успеет. Бальтазар немедленно оплатил и рванул всеми четырьмя колёсами на указанную площадку. Было недалеко, он заранее спустился на нижний уровень и почти угадал с местом, где и провёл всё это время.

Он резво подкатил к нужным воротам, едва не сбив появившегося из-за них мелкого робота-погрузчика, похожего на муравьишку. Вовремя! Бальтазар протянул малышу сувенир для Вернера. Тот взял статуэтку передними лапками, осмотрел, сверяясь с заявкой, и поместил её в прозрачный плотный пакет с биркой. Бальтазар остановил его и проверил, что ценник, как и был, переброшен на спину фигурки надписанной стороной наружу. Он кивнул. «Забираю. Спасибо», – пискнул робот, выкачал из пакета воздух и развернулся, чтобы уйти. В этот же миг Бальтазар подхватил его с пола и скользнул вместе с ним за закрывающиеся двери. Тупенький искусственный интеллект муравья ничего не заметил и быстро переключился на новый способ перемещения – паря невысоко над полом, – а Бальтазар внимательно следил, как тот проворно семенит в воздухе ножками, и двигался, куда те указывали. Вперёд, налево, обойти стеллаж, вперёд, направо… Встречавшимся им на пути крупным погрузчикам Бальтазар предъявлял своего муравьишку, и те расступались, запоминая новый образ их старого собрата, вдруг сильно подросшего. В конце пути по складскому помещению Бальтазар сунул муравья под сенсоры пропускной калитки, тот показал ей свой груз, и она отворилась, открывая им путь к подъёмнику на поверхность взлётного поля. А вот недалеко и корабль.

Попав в грузовое отделение, Бальтазар докатился вместе с муравьём до небольшого бассейна, заполненного противоперегрузочной жидкостью. Робот-муравей опустил туда статуэтку к другим похожим посылкам, запакованным в пластик, и показал, что разворачивается. Бальтазар повернулся и бережно положил его на пол. Тот, лёжа на брюхе, лениво поелозил ножками, но, сообразив, что это больше не работает, приподнялся и вначале потихоньку, а потом всё ловчее побежал на выход. Умничка. Бальтазар в это время открепил катушку силового кабеля примерно своего веса, поставил на ребро и покатил её перед собой к выходу. Грузовой люк корабля стал закрываться, и Бальтазар, поднажав, вытолкнул катушку наружу, надеясь, что не пришиб своего недавнего компаньона.

Когда Бальтазар вернулся к бассейну, пол под его колёсами уже ощутимо дрожал. Примостившись на краю бассейна, он запустил в него руку и, едва не кувыркнувшись внутрь, достал свою статуэтку. Поставил её перед собой. Вздохнув, он пошарил рукой у дна, сгребая другие посылки в одну нестройную кучу в углу. Затем спешно открутил колёса и, помогая себе руками, перевалился через край и медленно, давая жидкости затечь внутрь корпуса, опустил себя, словно в ванну. Жидкость покрывала его до «плеч», над поверхностью торчала только банка пилота. Это приемлемо, главное – сохранить руки, обзорные видеокамеры и сам корпус. Он схватил подпрыгивавшую от вибраций статуэтку и погрузил её в жидкость, решив весь полёт продержать эту драгоценность в руках, чтобы ненароком не раздавить. Взлёт.

«Вот вам, люди, и ИскИн! А работали бы, как мы, сами, может, ничего бы и не вышло…» – с довольной ленцой подумал Бальтазар, расслабляясь после столь напряжённого часа. – «Надеюсь, на Луне в поселении землян такие же, а не наши… Откроется грузовой отсек, выскочу и со всех ног в „Зигзаги“, прямо через поле, заборов-то там нет. Лучший план…»

Под ним что-то треснуло: должно быть, одна из посылок. «Извините!» – вздохнул Бальтазар, прикидывая, сколько же законов он сегодня нарушил. Если его поймают до того, как он всё провернёт…

Через три часа полёта с десятикратной перегрузкой на всём пути (сначала ускорение, затем торможение) корабль прилунился. Когда пол перестал дрожать, Бальтазар медленно, чтобы не сильно расплёскивать противоперегрузочную жидкость, выбрался из бассейна. Первым делом он выгреб со дна осколки своей треснувшей банки и сунул их в багажник тележки. Затем разворошил сложенные в кучу чужие посылки и положил к ним на дно свою. Нацепив колёса, он покатил к выходу.

Грузовой люк приоткрылся достаточно, чтобы можно было выскочить. И в это время Бальтазар, к своему ужасу, услышал настойчивое треньканье забытого им телефона. Он метнулся назад. Забившись в самый дальний угол, нашарил в ящике для багажа среди битого стекла затихший телефон. Достав и мельком глянув на экран с пропущенными звонками и сообщениями от Димы и Альберта, увидел одно от Елизаветы. И, конечно же, не удержался.

Там была фотография на выходе из земного космопорта, на которой она запечатлела гневную себя и радостного Альберта позади неё, приветливо машущего рукой. Оба в тех самых шикарных андроидах. Альберт, уже со своим лицом, успел переодеться в лёгкий бежевый костюм. Выглядел он очень элегантно, хоть уже и нацепил свою привычную растрёпанную шевелюру. «Ты серьёзно?!» – подписала Елизавета, добавив в конце очень насупленную мордашку. Бальтазар криво улыбнулся и погладил её волосы и лицо пластиковым пальцем. Но на ревность и сожаления времени не было. Он подставил телефон ребром под колесо и, навалившись, переехал – устройство, прощально пискнув, сложилось пополам. Бальтазар доломал руками дымившиеся куски и забросил их к битому стеклу. Теперь на выход!

Столкнув с трапа поднимавшегося навстречу шестиногого грузчика, Бальтазар скатился на поле и втопил на всех скоростях на случай, если за ним погонится разозлившийся складской работник. Но тот, неумело перекатившись со спины на брюхо, побежал к основанию трапа и снова пополз в грузовое отделение. Роботы – прекрасно! Остановившись, Бальтазар сориентировался по звёздам, Солнцу и Земле с направлением и поехал к развалинам «Реактивных зигзагов», где, как он надеялся, его ожидал космический истребитель с ещё не полностью расстрелянным боекомплектом.

* * *

Чтобы добраться до пушек истребителя, Бальтазар разбил внутренние перегородки, а затем и пластиковый короб одного из орудий подхваченным им по пути увесистым камнем. Разобрав механизм наведения одной из пушек, он добрался до обесточенных электромоторов и, пробросив к ним провода из своей полуразобранной тележки, запитал их от моторов собственных колёс. Приспособил ноги к делу. Одно колесо, вращаясь вхолостую, питало электромотор, двигавший ствол орудия по вертикали, а другое – по горизонтали. Поводив орудием по сторонам, пока не освоился с неудобным «ножным» управлением, Бальтазар сделал пару прицельных выстрелов по ямам бывших строений корпорации, зияющих чернотой на яркой лунной поверхности. Всё работало: пушка палила, снаряды взрывались. Точность стрельбы была достаточной, чтобы надёжно разорвать на части любого «пришельца», а лучше Вернера, попади он в перекрестье прицела. Оставшегося боепитания хватало на минуту непрерывного огня. Теперь только ждать…

Подключившись к корабельной радиостанции, Бальтазар вот уже второй час наблюдал за небом и слушал трескучий эфир на частоте 123.456 кГц, указанной им на ценнике статуэтки. Раз в пять минут он на той же частоте отбивал морзянкой: «СМС». Пока было тихо. Может, и не сработает его план… Почему он решил, что Вернера обязательно уведомят о посылке, которую не смогут ему доставить? Да ещё, как положено, отошлют ему снимки фигурки? Это же космопочта, у них вечно проволочки, и крайнего никогда не найти. И Вернер уже не обычный человек, а «посол от имени Земли», вдруг этого липового посла липовых пришельцев не захотят по такой ерунде беспокоить?

Проклиная безалаберность почтовой службы, а не свою дурацкую затею, Бальтазар решил, что просидит здесь ещё сутки, если только генерал Ховис не явится сюда раньше и не разнесёт его к чертям. Тогда конец. В общем, нужен новый план. Может, действительно пробиться на телевидение? Заинтриговать какого-нибудь охочего до сенсаций журналиста, наобещать с три короба и выложить всё в прямом эфире. Узнают все, узнает и Вернер. «Для начала придумай, как отсюда к людям выбраться. А потом уж… Да, пора всем узнать, что их ждёт. Извини, Мари, если и ты узнаешь и поверишь, а ты мне поверишь… И если и тогда не выйдет… Но ты же не лучше других, доча…» – отрешённо думал Бальтазар, когда вдруг услышал в ухе писк морзянки: «бип-бип»…

«Бенито, ты? Сансара – это?» – прошептал он, записывая удары ключа. «Круг», – отстучал Бальтазар. – «Не тяните, босс. Раз в час отменяю автоотсылку досье, 450 Гб, 7 мин. назад. Я на площадке в упавшем корабле. Заряд на нуле. Скоро отключусь».

«Не знаю, о чём ты. Жди, забираю», – последовал немедленный ответ. Бальтазар ещё раз перечитал записанные точки-тире, не веря глазам. Сработало. Скоро в чёрном небе Луны объявилась космическая тарелка и опустилась недалеко от засевшего в засаде Бальтазара. Он скрипнул зубами: аппарат «пришельцев» сел вне доступного сектора обстрела. Тарелка вывалила язык трапа, по которому спустились четверо «инопланетян», а впереди них бежал четырёхрукий андроид Вернера, тот самый, в котором его «похитили». Бальтазар в это время, осторожно вращая колёсами, перемещал ствол орудия навстречу Вернеру с его свитой. Ещё немного, и вот они миновали невидимую границу поражения. Ах, если бы сразу навести туда прицел…

Переполнившись охотничьим азартом, с бешеной улыбкой Бальтазар убыстрил поворот орудия, скорее нацеливая его Вернеру в грудь, туда, где находилась его жилая капсула, и сам он внутри неё. Если капсула эссентариума не выдержит удара и, лишившись защитных силовых полей, высветится, то Вернеру конец. Она не выдержит, не должна… Бальтазару, наверное, тогда тоже конец, но это такие мелочи. Прощаемся!

Вдруг, к ужасу Бальтазара, Вернер дёрнулся и застыл, уставившись на разворачивающееся к нему пушечное дуло. Бальтазар завопил от нетерпения. Всё: есть цель! Он нажал на гашетку. Огонь!

Но Вернер, на миг его опередив, хлопнул всеми четырьмя руками, словно посылая вперёд себя волну. Его маскарадное сопровождение бросилось к нему, закрыв своими телами. Снаряды ударили в них, разметав их в разные стороны, а Вернер огромными скачками запрыгал обратно к своей тарелке. Зарычав, Бальтазар крутанул вслед за ним оружейные стволы, развернул их до предела и снова открыл огонь. Взрывы прямыми фонтанами легли сбоку Вернера, пройдя выше его головы. Упав на четвереньки, он пополз, проворно перебирая всеми шестью конечностями, словно гигантское лунное насекомое, торопящееся прямо к перекрестию прицела. Попался! Зловеще улыбнувшись, Бальтазар поправил орудия по вертикали: секунда, и враг на линии огня.

Вдруг по сцене побоища проскользнула огромная тень, закрывшая яркий полуночный лик Земли в небе. Краем глаза Бальтазар заметил вспышки орудийных залпов и… В следующий миг вылетел из взорвавшегося истребителя, беспорядочно кувыркаясь, и упал на грунт недалеко от лежавшего ничком Вернера, закрывшего верхними руками голову.

Бальтазар захотел перевернуться, встать на колёса, чтобы дотянуться до Вернера и хоть как-то завершить задуманное, но понял, что у него нет рук. Колёс тоже не было. Из семи обзорных видеокамер уцелело две, и то с неровно мерцавшей, пропадающей картинкой. На одной отображался Вернер, сзади него – взорванное убежище Бальтазара, а в небе над ним висел космический истребитель, на другой картинке – космическая тарелка вдали.

Поглазев на Бальтазара, вернее, на огрызок его туристической тележки, Вернер вскочил, перепрыгнул его и бросился к тарелке.

В этот момент истребитель стал наводить пушки на новую цель. Судя по направлению, это была тарелка, до которой Вернеру оставалось метров пятьдесят.

– Не туда, Вернера бей! – в отчаянии крикнул Бальтазар.

Конечно же, его никто не услышал.

Пушки на турели истребителя вспыхнули фиолетовым и исчезли, одновременно с этим вскрытые горловины орудий озарились взрывами чуть запоздавших выстрелов. Орудийные дыры плевались снарядами, которые не вылетали, а, скорее, вываливались из них, беспомощно кувыркались и падали в разные стороны. Фиолетовый луч пробежался по дюзам корабля, и тот рухнул на обломки своего уничтоженного собрата.

Дождавшись Вернера, тарелка медленно, как и в прошлый раз, поднялась в небо, развернулась и нацелила своё страшное оружие прямо на Бальтазара. Ну что же, Вернер, празднуй победу. Вокруг Бальтазара полыхнуло. Он ожидал, когда его накроет, но вдруг всё прекратилось. Тарелка ещё немного повисела и пропала.

Бальтазар огляделся: ясно, подчистили останки «пришельцев», до этого валявшиеся повсюду. Обычные андроиды с обычной для этих железяк начинкой, никаких следов «инопланетных технологий» или, тем более, живых существ: пластик, проводки, моторчики. А теперь вместо них округлые неглубокие ямки, вырезанные фиолетовым лучом. А его самого не тронули, аккуратно прошлись, впритирочку… «Ну спасибо, Вернер, пожалел… – ухмыльнулся Бальтазар. – Истребитель тоже чистенько подрезали, пилот, должно быть, уцелел. И упал удачно: аварийный люк сбоку, пилот сам выберется».

И действительно, через минуту люк вышибло, и наружу выбрался человек. Осмотревшись, он направился к Бальтазару.

«Не иначе, сам генерал Ховис. Дебилушка. Опять в нём взыграл боевой дух, и опять неудачно», – наблюдал Бальтазар за неспешным приближением космонавта.

Тот подошёл и, нагнувшись, рассматривал одинокую груду металла, в которую превратилась туристическая тележка. А Бальтазар в это же время глядел через стекло шлема на довольное лицо генерала Ховиса.

«Зато, кажись, особо опасного задержал. Предотвратил», – прочёл Бальтазар по губам бормотание Ховиса и подал сигнал на аварийный индикатор рядом с глазком видеокамеры, в которую генерал смотрел с глубокомысленным видом. Лампочка индикатора осветила его лицо красным подмигиванием.

Ховис округлил глаза и улыбнулся.

– Ай-яй-яй! – отчётливо произнёс он и протянул руку к раздолбанной тележке.

«За капсулой полез», – вздохнул Бальтазар.

Минута, и напряжённое от умственных усилий лицо Ховиса пропало. Бальтазара накрыла кромешная тьма.