– «Бальтазар» не полетит, – заявил землянину Бальтазар.

Альберт и Дмитрий заухали, зафыркали, сдерживая смех, захихикали, затрясли головами, хлопнув каждый себя по лбу ладонью.

– И позвольте узнать причины отказа? – закипел Емельян Сергеевич.

– Не отказа! Я говорю, что полечу только как Фернандо, средневековый испанский герцог, воскрешённый на прошлой неделе. Дайте слово, что ни мне, ни кому другому не предъявят обвинения в подмене личности, и я весь ваш.

– Охотно даю, – с готовностью отозвался Емельян Сергеевич. – Вы, верно, переживаете за своего дружка из Института Времени, который вам оформил фальшивую личность? Как его там… Ивана Ивановича.

– А что с ним? – встрепенулся Дмитрий.

– Пока ничего… – многозначительно ответил куратор.

Дмитрий переглянулся с Альбертом. Насупился.

– Ну, Бальтазар-Фернандо, мать твою, герцог-инквизитор, что же ты творишь… Подставил родную контору. Такого человечка лишиться!.. Уволить тебя, что ли?

– Дима, не надо, прошу! Мари, если узнает, обязательно спросит, за что и почему заочно. Ты врать не умеешь, она тебе не поверит, начнёт допытываться, обвинять, упрашивать. Тебе станет её жаль, и ты всё ей расскажешь. А ты слово дал держать язык за зубами. Потерпи немного, скоро всё закончится…

– Тьфу ты, опять за своё! – выпалил в сердцах Дмитрий.

– Дмитрий, не волнуйтесь, – сказал Емельян Сергеевич. – Я замял это дело. Ограничился словесным внушением вашему «человечку». Так что без последствий, если, конечно, он ещё раз чего-нибудь не отчебучит.

Дмитрий охнул от облегчения. Альберт заулыбался. Улыбнулся, радуясь за них, и Бальтазар, хоть и понимал бесполезность всей этой «деловой» суеты.

Емельян Сергеевич тоже подобрел.

– Ваш Иван Иванович всю вину на себя взял, мол, ещё и уговаривал нашего Бальтазара, – усмехнулся он. – Нёс какую-то чушь, мол, ему для диссертации позарез нужен был живой герцог. Заявил, что как историк влюблён в тот период, откуда вы все…

Дмитрий и Альберт фыркнули.

– Бальтазар, между нами, признайтесь, много вы ему заплатили? – полюбопытствовал Емельян Сергеевич.

– Последнее отдал… Лишь бы Вернер не узнал, что я здесь.

– Ну понятно… – хмыкнул Дмитрий.

– А как же иначе, – подхватил Альберт.

Емельян Сергеевич вздохнул.

– Ясно… Бальтазар, вернее, Фернандо, в общем, Бальтазар-Фернандо, можете не беспокоиться насчёт своего дурацкого инкогнито. Никто из нас не хочет, чтобы все узнали, что наш старый добрый товарищ – сумасшедший. Да что там, хуже: опасный сумасброд с безумными поступками. Верно, ребята?

Дмитрий и Альберт покивали.

– К тому же вы, Фернандо, особо важный свидетель, – продолжил Емельян Сергеевич. – Как нам не пойти на ваши условия, пусть они и нелепы… Завтра сам глава Земли с советниками будут вам в рот смотреть и удивляться. Ох, чувствую, вы им наговорите…

Он помолчал в раздумье.

– А всё же любопытно, зачем вы так упорно держитесь за этот маскарад? Допустим, вы Вернера боитесь, ну хорошо, страшный человек… Но он же пропал? Решительно вас не понимаю.

Бальтазар пожал плечами.

– Всё просто. Моя женщина… жена уже просила вас ничего не говорить нашей дочери Маришечке и вообще никому… И я тоже умоляю вас сдержать своё слово. Я с дочкой даже не общаюсь, намеренно рассорился: боюсь, не удержусь и всё расскажу. Да она и сама, узнай, что я здесь, вытрясет из меня всю правду, зачем я скрываюсь. И, в отличие от вас, она мне поверит. А я не хочу, чтобы она с ужасом ожидала конца. Пусть она как все… Вернер провернёт всё быстро и гладко, никто и не заметит. У вас же, ребята, я прошу прощения, что втянул в это… И хотя вы мне не верите, семя сомнений я уже бросил. И в последнюю минуту, когда все вокруг будут упиваться счастьем, вы поймёте, как ошибались. Ваши самые горькие последние минуты… – сбившись от волнения, Бальтазар утёр взмокший лоб.

– Я так и думал, что услышу что-то подобное, – усмехнулся Емельян Сергеевич.

Переговорный экран погас.

– М-да… – промычали Альберт и Дмитрий, переглянувшись и не глядя на скисшего товарища.