Пошушукавшись о чём-то за спиной Бальтазара, Дмитрий и Альберт отсели за отдельный стол с монитором связи и тихо переговаривались с кем-то третьим, очевидно, Емельяном Сергеевичем, их земным куратором, пропавшим с общего переговорного экрана. Бальтазар кидал на них обречённые взгляды, но они усиленно делали вид, что заняты чем-то чрезвычайно важным, таким, что лучше бы их не беспокоить.

«Отщепенец…» – с грустью вздохнул он.

Утихомирившийся генерал выпутался из ремней безопасности и ожидал, когда его вызволят из чрева погибшего истребителя, – Емельян Сергеевич послал ему на выручку команду спасателей.

У генерала выспросили имя, и он представился повторно. Бальтазару сначала послышалось, что зовут его Зевс или очень созвучно, и имя вроде бы неплохое и подходящее, но Емельян Сергеевич переспросил, сам не расслышав, и оказалось, что зовут его Ховис. Хмыкнув, Бальтазар решил, что это имя подходит ему куда больше, особенно если не произносить первое мягкое «Хэ».

В тоскливом одиночестве генерал Ховис переглядывался с Бальтазаром, осматривал перепаханную площадку уничтоженных «Реактивных зигзагов» и качал головой. «Дикари, значит», – шептал он себе и плевался. Тыкал пальцем в кнопки приборной панели, пытаясь по просьбе Емельяна Сергеевича сбросить видеозаписи своего борта на переносной накопитель для отправки на Землю.

Бальтазар решительно не понимал, что ему делать дальше. Хитрый Вернер любезно предоставил им доступ к своим видеокамерам сверхвысокого разрешения, и те подробно всё записали: и нападение пришельцев на «Реактивные зигзаги», и бесславное сражение с ними полицейского спецназа, и последующее – военного корабля. Ещё и бравый вояка Ховис свои данные передаст. Видеокадры решают всё, а не его слова, слова безумца. Смотри это кино и делай однозначные выводы о нападении пришельцев. А Бальтазара даже слушать не станут, он был уверен, что и не пригласят в качестве свидетеля. Зачем душевнобольному давать показания? Лучше побережём его нервы… А надо бы, чтобы пригласили. В крайнем случае запишут в протокол его веское слово и, быть может, задумаются…

Обернувшись на озабоченно шепчущихся друзей, которые, заметив его требовательный взгляд, ещё сильнее склонили друг к другу головы, он решился. «Дима, надеюсь, ты меня простишь…»

С уныло согбенной спиной Бальтазар медленно подвинулся к компьютерному экрану, загораживая его, и притянул к себе клавиатуру. Пробежавшись по ней лёгкими пальцами, он набрал пароль Дмитрия. Среди вороха папок он быстро нашёл нужную, в которую сохранялась нарезка видео с площадки «Реактивных зигзагов». Доказательства «инопланетного вторжения» для отправки по инстанциям. Нет, никуда это не отправят. Не раздумывая, Бальтазар отменил запись продолжавшего заливаться к ним уже бесполезного видеопотока, подчистил весь видеоархив без возможности восстановления, будто здесь никогда ничего и не было, а затем подтёр логи своих, а вернее, Дмитрия, противоправных действий (тот для простоты обновлений системы назначил себе права администратора всей их локальной сети).

– Эй, слышь? – позвал Бальтазара чей-то голос.

Тот вздрогнул, оторвавшись от созерцания (не без злорадства) дела рук своих. Спешно закрыв командное окно, где он орудовал под учёткой Дмитрия, Бальтазар поднял глаза. Генерал таращился на него и подмигивал.

– Как на флешку видео сбросить? – одними губами, чётко артикулируя на космолингве, спросил Ховис. – ИскИн проглючил, не работает.

– Долго объяснять, – так же тихо, по-заговорщицки, ответил ему Бальтазар. – Могу показать.

Пару раз моргнув, генерал кивнул.

– Ярче нас только солнце, – прошептал он девиз космодесантников.

Хмыкнув про себя: «Мог бы и сам догадаться», Бальтазар открыл перекинутое генералом гостевое окно подключения, набрал его имя и девиз в качестве пароля. Зашёл! Ну, здравствуй, кораблик. Он кивнул Ховису, и тот с облегчением улыбнулся.

Дальше было дело техники, ну и, конечно, ловких пальцев, бодро отбивавших на клавиатуре системные команды. Чуть посложнее обычной перепрошивки, не припомнить, сколько он их сделал в бытность технаря-ремонтника в дальнем космосе. Главное, чтобы ИскИн не проснулся, этот сразу шум подымет. Генерал же с восхищением неофита смотрел на бегущие у него по экрану строчки кода, команд и системные отклики на них.

Бальтазар быстренько написал код процедуры, которая перемешивала передаваемые в неё файлы в кашу, и в фоновом режиме запустил через неё удаление всего хранилища. Такое из корзины восстановить будет сложно. Для глаз генерала Бальтазар запустил поверх открытых им окошек копирование превращаемого в мусор видеоархива на съёмный накопитель. Увидев долгожданную неспешную полоску копирования файлов, Ховис крякнул от удовольствия, одобрительно кивнул Бальтазару и вышел из каюты.

Почти всё готово. Так, ещё на всякий случай автоочищение корзины. И обязательно, чтобы подольше не очнулся, нагрузить ушедшего в себя ИскИна циклом бессмысленной проверки отсутствия нулевого объекта. Тот до этого как раз споткнулся на похожей ошибке с тарелкой пришельцев. Ошибка была старая, давно известная и очень смешная, но, видимо, военная техника – она повышенной секретности, к ней кого попало не подпускают. Работает как-то, ну и ладно, когда ещё эта война случится, авось не при нас… «И маленький сюрприз, чтобы точно всё…» – Бальтазар нажал ввод последней команды, закрыл окошки и, довольный, откинулся на стуле. Взял он на себя немало, как бы не вышло, что уж слишком много… Опомнившись, он удручённо согнулся в три погибели.

– А где наш бравый вояка? – с удивлением спросил у него подошедший Дмитрий.

– По малой нужде отошёл? – скучным голосом отозвался Бальтазар.

На общем переговорном экране снова появился Емельян Сергеевич.

– Не может быть, у него там всё под рукой.

– Застеснялся? – предположил Бальтазар.

– Мог бы отключиться, – заметил Альберт.

Бальтазар пожал плечами. Через некоторое время генерал появился.

– Ещё раз проверил, что замурован, – извинительным тоном пояснил Ховис. Он взглянул на монитор своей консоли и показал большой палец вверх.

– Вы это кому? Что это значит? – напрягся Емельян Сергеевич.

– Вам. У меня всё готово. – Насупившись, генерал уселся обратно на краешек покосившегося кресла.

Тут у него раздался громкий стук, и он в испуге подскочил. Стучали, судя по всему, по обшивке.

– А вот и мои прибыли, – радостно объявил Емельян Сергеевич. – Не бойтесь, Ховис, это не зелёные человечки. Сейчас вашу консерву вскроют. У них с собой лазерный резак, автоген и дисковая пила, что-нибудь, да возьмёт титановый сплав. Скорее одевайтесь, на улице невыносимо жарко, да и дышать нечем.

Через полчаса генерал, отдуваясь, пил горячий чай с вареньем у Емельяна Сергеевича, поглядывал на свой истерзанный корабль и вздыхал, ворочаясь в неудобном складном кресле.

Емельян Сергеевич повернулся от него к лунянам.

– Дмитрий, Земля требует все видеозаписи. Вы, пожалуйста, прямо сейчас их мне отправьте, я выделил вам закрытый канал. На Землю пересылать не будем, сами отвезём. Секретность! Теперь ваша фирма будет на слуху узкого круга высших чинов всей Солнечной системы. Можете этим гордиться. И если бы не наше общее туманное и тревожное будущее, я бы за вас порадовался.

– Нет видеозаписей, – с ошарашенным видом доложил через минуту Дмитрий.

Все уставились на него. Генерал в удивлении поиграл кустистыми бровями.

– Как это? – не поверил Альберт.

Дмитрий не ответил. Растерянно таращась в экран, он упорно нажимал кнопку «Обновить».

Оттеснив его, Альберт прилип глазами к монитору.

– Вообще ничего нет, – подтвердил он, сам пару раз нажав на «Обновить». Он внимательно посмотрел на Бальтазара.

– Могу я нажать, – буркнул тот. – Но повторять одно и то же действие в надежде на другой исход – это признак безумия, – постарался не ухмыльнуться Бальтазар.

За Альбертом на Бальтазара повернули головы все остальные.

Тот пожал плечами.

– Проделки Вернера? Может, я всё же прав?

– Обещаю, Дмитрий, теперь ваша фирма обязательно прославится! – загорячился их куратор. – Немедленно включите запись! Генерал Ховис, давайте сюда ваш накопитель. Хоть что-то у нас есть…

Тот, подозрительно глянув на скучавшего Бальтазара, протянул Емельяну Сергеевичу флешку.

– Ошибка воспроизведения… – кликнул тот на первую запись. – Как так? – Он ткнул в другую, на этот раз окошко с видео открылось. – А это что?

Приосанившись, генерал не ответил, взбешённым взглядом буравя мельтешение цветных пятен на экране. Затем, полыхая гневом, уставился на Бальтазара.

– Сломанный ИскИн? – предположил тот. – Он у вас вроде как сбойнул.

Ховис схватился за сердце.

– Если это ваших рук дело… – прошипел Емельян Сергеевич Бальтазару, переводя взгляд с него и на генерала, теперь схватившегося за голову.

– Что вообще происходит? – возмутился Бальтазар. – Я у вас без вины виноватый…

– Немедленно отправляемся за бортовыми самописцами! – вскочил Емельян Сергеевич.

Генерал тоже вскочил и показал на экран.

– Гляньте!

Там творилось что-то невообразимое: корабль палил вверх из всех своих пушек. Прекратив огонь, он через дыру в обшивке запустил внутрь себя внешний манипулятор, выудил какой-то оранжевый шар и высоко его подбросил. Снова беззвучно загромыхали орудийные залпы, и шар разлетелся вдребезги, словно стеклянный.

– Самописцы! – прорычал генерал.

– Это я на запись нажал, – обречённо признался Дмитрий. – И началось…

– Что вы несёте?! – разъярился Емельян Сергеевич.

– Я знаю, кто это сделал! – вдруг вскричал генерал. Он пошатывался, казалось, ещё чуть-чуть, и он грохнется в обморок. – ИскИн! – выдохнул Ховис и медленно, по-лунному, упал в кресло.

В комнату к землянам просунулась чья-то голова.

– Разрешите доложить.

– Докладывайте! Разрешаю! – рявкнули те вместе.

– Упавший истребитель вышел из-под контроля. Ведёт стрельбу, возможно, предупредительную, чтобы не приближались. – Голова повернулась к генералу: – Вовремя мы вас оттуда вытащили.

Тот вздохнул.

– Всё ясно, – ни к кому не обращаясь, проговорил Емельян Сергеевич. – Оставайтесь на своих местах. – Он отключил связь.

* * *

Бальтазар с беспечным видом попытался выведать, что они втроём обсуждали за его спиной, но Дмитрий грубо от него отмахнулся.

– Всё с тобой ясно, – пробурчал он и уткнулся в монитор, меняя свой пароль доступа.

Бальтазар, будто и не заметив грубости, повернулся к Альберту и заявил, что, очевидно, это Вернер каким-то загадочным образом уничтожил все улики, чтобы сбить всех с толку насчёт подстроенного им своего якобы похищения якобы пришельцами. Альберт печально покивал, но, против ожиданий Бальтазара, даже не удосужился возразить ему на нелогичность его утверждения. Дмитрий же запыхтел, как его домашний самовар, замахал на него обеими руками, а потом вдобавок заткнул уши.

Альберт подмигнул Бальтазару.

– Поделись с друзьями, как ты подбил генерала на должностное преступление? А главное, зачем?

Бальтазар, бережно храня обиженный вид уязвлённого до глубины души человека, отвечать не стал. Повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь чересчур громким клацанием Дмитрия по клавиатуре.

Через пару минут Бальтазар решил её нарушить.

– А вам не кажется странным, что все спецназовцы остались в живых? Почему никто не исчез? И боевой корабль с Ховисом эти «пришельцы» пощадили. Согласитесь, чувствуется гуманная рука добряка Вернера, нет? Дима, помнишь, ты говорил, что он милейший человек, мухи не обидит. Твои слова?

Дмитрий отвернулся, а Альберт, тоже словно оглохший, старательно водя взглядом мимо Бальтазара, включил новостной канал. Там на повторе крутили картинку взрыва космической станции. Миловидная ведущая, строя зрителям глазки и улыбаясь пухлыми губками, зачитывала с суфлёра.

– Только что мы получили это эксклюзивное видео! Нас предупреждали, мы не верили, спорили, строили догадки, но всё же они прилетели? – бойко тараторила она, жеманно поводя плечиками и поворачиваясь от одного плана съёмки к другому. – Что это: открытая угроза всем нам или тайное обострение конкурентной борьбы за ресурсы дальнего космоса?! На орбите Нептуна неведомые силы уничтожили крупнейший перевалочный узел одного известного лунянина, общественного деятеля, успешного предпринимателя, гениального инженера, мультимиллиардера и мецената, имя которого пока не раскрывается. Также поступают неподтверждённые сведения о нападении на его лунный производственно-испытательный центр. Наши журналисты сейчас пытаются связаться с представителями пострадавшей компании. Мы внимательно следим за развитием событий. Оставайтесь с нами, и вы узнаете всё первыми. Только в нашем эфире самые горячие новости…

Альберт и Дмитрий переглянулись.

– И там спектакль устроил, – задумчиво, будто самому себе, произнёс Бальтазар. – Внимание к себе привлекает? Что-то затеял… А ведь был простой выход: не раздумывая, убить Вернера, едва появилась такая возможность. И всё бы прекратилось…

На него бросили изумлённые взгляды и молча отвернулись. Никто с ним так и не заговорил, и он отошёл от них, краешком глаза заметив, как Дмитрий постучал себя пальцем по виску, а Альберт кивнул.

«Ну и ничего… Переживу, – вздохнул Бальтазар. – Может, и не зря старался».

– И долго нам тут по твоей вине сидеть? – рассерженно бросил ему Альберт. – Ты же, подлец, стёр видео и генерала подставил! Признайся!

Дмитрий же ничего не сказал, но один его взгляд был красноречивее множества упрёков.

Не сработало притворство. Пожав плечами, Бальтазар отсел от них подальше, так как, судя по всему, терпение их было не безгранично. Они оба выжидательно поглядывали на Бальтазара. «Шиш вам, не признаюсь! – разозлился тот. – Небось и этот уши греет…»

Через минуту за стеклом переговорного экрана появился хмурый Емельян Сергеевич. Он смотрел на одних Дмитрия и Альберта, сидевших отдельно.

– Пришёл приказ: как особо важных свидетелей нас срочно вызывают на Землю. – Повернул голову к Бальтазару: – Даже вас требуют, хоть я и обоснованно возражал. Я тут послушал, что вы товарищам говорили. Бальтазар, уж извините меня, но какую же дичь вы несёте…