Землянин, бешено повращав на Дмитрия глазами, приказал вывести звонок на громкую.

– И чтобы ни-ни! – сурово погрозил он.

– Дима, Дима! – раздался задыхающийся голос Вернера. – Они здесь! Они уже здесь. Я сам снаружи, на площадке! Нас окружают! Дима, у тебя есть выход на спецслужбы, я знаю, помоги! Позвони им, зови их всех! Мне страшно!

– Что случилось? – с наигранным удивлением произнёс Дмитрий, наблюдая за несущейся к производственной площадке «Реактивных зигзагов» оравой спецназа.

– Они прилетели! Я их вижу. «Зелёные человечки», только они не зелёные! Они жуткие.

– Кто-кто прилетел? – переспросил Дмитрий, переглянувшись с недоумевающими коллегами.

– Инопланетяне! Я видел летающую тарелку, прямо надо мной пронеслась. Вынюхивают здесь что-то…

Дмитрий растерянно оглядел опешивших, кроме Бальтазара, коллег.

Тот же недоверчиво покачал головой.

– Плохой знак! – одними губами произнёс Бальтазар Альберту, но тот раздражённо отмахнулся.

– Скажи ему, что вы меня сегодня же воскресите, – шепнул Бальтазар Дмитрию.

Но и его начальник нахмурился и отвернулся.

– Вернер, у тебя всё хорошо? – механически спросил он и вопросительно глянул на Емельяна Сергеевича.

Тот прокрутил рукой, мол, продолжай в том же духе.

– Какое там, Дима! Я прячусь! Чтобы меня не нашли…

Емельян Сергеевич покачал головой. Дмитрий озадаченно молчал.

– Кажется, ты мне не веришь… – вздохнул Вернер. – Так я покажу! Ты же, я вижу, в своём офисе?

Дмитрий с опаской глянул на куратора, округлившего на него глаза. С болезненной гримасой Емельян Сергеевич ему кивнул.

– Да, у себя, – монотонно ответил Дмитрий, слегка от всего ошалевший.

– Вывожу на экран, включаю запись! Мою обзорную раздать, видеокамеры периметра совместить и раздать! – коротко и быстро скомандовал Вернер.

Переговорный экран конторы «За Ахероном» разделился на две неравные части. Землянин с его спецназом потеснился в угол, освободив место для новой картинки. Внизу неё мигала пометка «Идёт запись».

Емельян Сергеевич выпучился на пунцового Дмитрия.

– Чёрт-те что! – одними губами проговорил он, тихо стукнув кулаком по своему шаткому столику.

На экране появилось лицо Вернера.

– Привет, Дима, – перешёл он на шёпот. – Один из них только что рядом мимо меня прошмыгнул. Я вышел наружу поработать на площадке, а тут они. Пришельцы! Я спрятался. Жду твоей подмоги. – Осмотрев комнату, он заметил других. – Альберт, здравствуй! Фернандо? – остановил он взгляд на Бальтазаре. – Ты тут какими судьбами?

Ему никто не ответил. Трое друзей, едва не отвесив челюсти, смотрели на экран, где странного вида существа в откровенно дурацких скафандрах рыскали по территории базы Вернера.

– Мы заметили космическую тарелку! – шептал тот. – Она рядом с нами приземлилась и высадила их. Все мои убежали, я один не успел. Вход в эссентариум заблокирован. Я сейчас в своём андроиде, прячусь за стеллажом с инструментами.

Вернер выглянул из-за стойки, и все увидели на его обзорной камере, как недалеко от него на двух кривых ножках просеменило приземистое существо, державшее в лапах какое-то устройство, которым оно водило по сторонам. На поясе у него висело что-то похожее на длинную дубинку. Вернер спрятался обратно и затаился.

Емельян Сергеевич, поднявшись, вплотную подался к своему экрану, разглядывая, что происходит за стеклом на другой стороне Луны. Его мясистое лицо целиком втиснулось и, казалось, раздвинуло рамки его окошка: того и гляди вылезет наружу. Он энергично вращал глазами, выбирая, к кому обратиться.

– Что там? – тихо спросил следователь, вперившись в Альберта. – Спалил нас?

Тот, глянув на него мельком, пожал плечами.

На второй картинке отряд спецназа уже подкатывал к хлипкому забору, обозначавшему территорию владений Вернера. Сжав кулаки, Бальтазар ждал, когда они туда ворвутся. Есть! Опрокинув сетку ограждения, вездеходы с нескольких сторон закатились внутрь. Спрыгивая на ходу, земляне рассредоточились и, сразу столкнувшись нос к носу с пришельцами, заняли изготовку к бою и выбирали себе цели.

– Не стрелять! – тихо скомандовал в микрофон Емельян Сергеевич, увидев всё на своём экране. – По приказу.

– Кто там? – испуганно вскинулся Вернер. Он выглянул из своего укрытия и увидел землян недалеко от него. – Помогите! – завопил он на весь радиоэфир и бросился к ним. Те нацелили на него оружие, но сразу опустили и перевели на подступавших к ним пришельцев.

На общей картинке из-за ящиков в углу площадки выскочил четырёхрукий андроид, какие обычно носят мастера производств, и побежал к трём спецназовцам, занявшим спина к спине круговую оборону от приближавшихся к ним пришельцев.

– Сдаюсь в руки нашей доблестной полиции! – кричал в эфир Вернер, высоко подпрыгивая на ходу. – Я ни в чём не виноват, меня подставили!

– Схватить его! – закричал Емельян Сергеевич, увидев на своих мониторах Вернера, вернее, его рабочий андроид.

А тот и сам нёсся в лапы правосудия к кучковавшимся землянам, которые прикладами автоматов отмахивались от медленно окружавших их чужаков, а те, в свою очередь, наводили на них странные приборы с длинными усиками антенн на конце.

Огрев прикладами самых любопытных, спецназовцы растолкали их и, прорвав окружение, ринулись навстречу Вернеру, а он с распростёртыми объятиями летел к ним. Ему ловко заломили сразу все четыре руки его андроида, подхватили и лицом вниз понесли к ближайшему вездеходу.

– Дима, спасибо! Ты вызвал подкрепление! – радостно верещал Вернер с экрана своей видеокамеры, переключившейся от лунной пыли у него под носом на его лицо.

Снеся забор, на батальной сцене появился поотставший от группы гигантский робот. Обогнув землян, нёсших орущего благодарности Вернера, он бросился к бегущим за ними гуськом пришельцам и перегородил им дорогу. Вытянув к ним мощную клешню, он пощёлкал перед ними стальными пальцами и замахал ею из стороны в сторону. Те отступили на шажок-другой.

– Припугни этих уродцев! – проскрежетал Емельян Сергеевич.

Робот схватил с плеча лазерную пушку и, ловко перевернув, нацелил её на глазевших на него пришельцев, к которым подтянулись и другие. В этот же момент сбоку от них зависла огромная летающая тарелка, возникшая словно из ниоткуда. Снизу у неё открылся лючок, откуда высунулась труба с раструбом на конце и повернулась на боевого робота. Тот направил на тарелку стеклянную линзу своей пушки и вдруг, весь озарившись фиолетовым сиянием, исчез, оставив после себя лишь округлое углубление в лунном грунте.

Бальтазар жадно всмотрелся в инопланетный корабль. Точно такой же он видел в ангаре у Вернера. Совпадало всё, даже бегущая по её круглому боку дурацкая подсветка с вычурными буквами неизвестного языка. И ещё эта труба – точь-в-точь как та, в руках у пропавшего Румана. Только эта была во много раз больше и в земном мире, а не в эссентариуме лунян.

– Никому не стрелять! – схватился за голову Емельян Сергеевич.

Космический аппарат пришельцев втянул трубу и, сев на поверхность Луны, выпустил трап.

Ничем более не удерживаемые, пришельцы кинулись к землянам, грузившим Вернера в вездеход, на ходу отстёгивая висевшие сбоку дубинки, зажёгшиеся ярко-красным сиянием. Подбежав, они принялись мутузить ими людей, отгоняя их от вездехода. Отбиваясь прикладами автоматов, спецназ отступил. Несколько пришельцев вытащили из грузового отсека визжащего на весь радиоэфир Вернера и потащили его к своей тарелке.

От землян их защищали другие – они взялись так энергично размахивать и крутить световыми дубинками, что перед глазами возникали сплошные огненные круги и восьмёрки. Пришельцы пятились к тарелке, выстроив из двух шеренг подобие коридора, ведущего к ней, по которому пронесли извивающегося четырёхрукого Вернера, сотрясавшего яростными воплями весь ближний космос.

Высунув трубу и повертев раструбом, тарелка фиолетовым сиянием подчистила площадку от всех роверов без землян, а когда те поспрыгивали с нетронутых, разделалась и с ними.

– Не стрелять! Повторяю! – вопил Емельян Сергеевич. – Не проявлять агрессию. Сложить оружие. Команда на отход. Россыпью пешком к базе. Высылаю транспорт навстречу.

Пришельцы занесли на борт Вернера, а за ними, погасив и убрав на пояса свои световые дубинки, в две стройные линии проворно втянулись остальные, прикрывавшие отход.

Стало тихо, лишь отголоски вернеровских «спасите-помогите» звенели в ушах Бальтазара.

– Всё не то, чем кажется. Это спектакль Вернера, подарок нам на прощание, – твёрдо произнёс он с намерением всё объяснить и хоть до кого-нибудь достучаться.

Он ожидал недоверчивые взгляды, вопросы, насмешки, издёвки, но ему даже не удосужились ответить. Замерев, все смотрели на неподвижную космическую тарелку, не зная, чего ожидать от неё дальше. А та словно раздумывала.

Бальтазар ткнул в экран.

– Это космический аппарат Вернера. Точно такую же «тарелку» я видел у него в ангаре. Дима, я тебе рассказывал, подтверди.

Тот неуверенно кивнул.

– Было дело, рассказывал. По описанию похожа. Действительно, словно глубокая тарелка, накрытая сверху другой такой же…

– Любопытно! – оживился Емельян Сергеевич.

И взгляд Альберта потеплел. Бальтазар приободрился.

– То есть, по-вашему, у этого Вернера есть супероружие, которого нет ни у кого? – с иронией спросил у него Емельян Сергеевич.

– Да! И похожую трубу я видел. Правда, не у вас, а у нас, в эссентариуме. Её владелец, кстати, человек Вернера, не той стороной её повернул, на себя. Стрельнул и пропал, как те вездеходы и боевой беспилотник. Об этом я им тоже рассказывал, – кивнул Бальтазар на друзей.

– Здесь не поддержу! – встрял Альберт. – Там, похоже, было обычное мошенничество, фокус с исчезновением, чтобы сбежать от страждущих. Кажется, потом этого Румана видели на приисках в поясе астероидов. Я посылал туда запрос… Мне ответили, что такого не числится, но могли и соврать за денежку. Кстати, артель, где его видели, работает на горнодобывающем оборудовании конторы, тесно связанной с корпорацией Вернера.

– Ну, слух о том, что его якобы видели, мог пустить сам Вернер, чтобы прикрыть неудачную попытку избавиться от нашего Бальтазара руками этого Румана, – заметил Дмитрий. – Если, конечно…

– Если, конечно, наш Бальтазар прав и дело было именно так, – договорил за него землянин. – Чему я тоже категорически не верю…

Емельян Сергеевич, с которым поделились трансляцией Вернера, показал пальцем на экран в своей каморке, где пересматривал запись первой в истории человечества битвы с пришельцами.

– А дубинки эти им зачем? Бальтазар, это сможете объяснить? Ещё одно страшное секретное оружие Вернера невероятной разрушительной силы? Вы эти штуки нигде до этого не видели? – не удержался он.

– Не видел, – улыбнулся Бальтазар беззлобной подначке. – Вернер – исключительно добрый человек. Вероятно, не хотел никому причинить вреда, отсюда это игрушечное оружие. Чистое баловство.

– А светятся они зачем, для баловства? – Емельян Сергеевич поглядел на остальных со смешинками в уголках глаз, словно приглашал их тоже поучаствовать в этом балагане.

– Для зрелищности, – быстро нашёлся Бальтазар, сохраняя спокойствие посреди окружающего его недоверия. – Как и эта бегущая строка на боку тарелки. Чтобы впечатлить.

– А зачем? – не сдавался землянин, видимо, решив, что на всякого мудреца (пусть тот даже слегка не в себе) довольно простоты.

– Чтобы мы все, впечатлившись, поверили, что это настоящие космические пришельцы…

– Ну и?..

– Мы обрадуемся этому… и он, Вернер, нас всех уничтожит, хотя мы этого и не заметим, – закончил свой логически небезупречный вывод Бальтазар.

– Ясно, – с грустью подытожил Емельян Сергеевич.

Альберт и Дмитрий, смущённые, попрятали от Бальтазара взгляды.

– Ещё один гуманоид! – едва ли не с облегчением показал на экран Альберт. – Выскочил из ворот того зелёного ангара. Наверно, по цехам бегал. Бочку, что ли, искал?

И верно, пришелец тащил, прижав к груди, какой-то вместительный бочонок.

– Это же ёмкость эссентариума! – крикнул Дмитрий. В азарте посмотрел на Альберта, потом на Бальтазара, но сразу отвёл от него глаза. – Огроменная. В такую целый городок поместится. Ты бы, малец, с ней поосторожнее.

– Это контора «Реактивных зигзагов», – догадался Бальтазар. – Теперь все концы в воду.

Емельян Сергеевич стукнул по своему шаткому столику кулаком, проломив тонкий пластик.

– Говорите вы, Бальтазар, странные вещи, а нет-нет всё-таки скажете что-то разумное. Думаю, вы правы насчёт бочки. Ну ничего, исследовательская химическая лаборатория всё равно снаружи, у нас. Реактивы, химикаты, колбы, горелки, что там ещё… Всё обыщем, чего-нибудь обязательно найдём.

– Думаю, пришельцам от Вернера что-то надо, – задумчиво произнёс Альберт. – Может, он с ними давно в контакт вступил? Подвёл их или секреты украл?..

– А это мысль! – одобрил Емельян Сергеевич. – Бальтазар, это объясняет виденный вами инопланетный космолёт в ангаре Вернера, – показал он на тарелку.

К этому времени пришелец дотащил до неё бочку. Из нижней части тарелки выдвинулся, разворачиваясь, лестничный трап, по которому спустилась пара всё тех же существ. Они, поддерживая с боков товарища, помогли ему шагнуть на невысокую первую ступеньку, все вместе опустили бочонок, поставив его на торец, махнули кому-то и поехали вверх на пришедшей в движение лестнице. Длинный язык трапа свернулся следом, втянулся внутрь и запечатал собой прямоугольное отверстие, из которого он и появился.

– Объясняет, кроме одного. Того, что Вернер всех нас погубит, а мы и не заметим, будем в это время от радости в ладоши хлопать, – заявил Бальтазар. – Но, возможно, это и в самом деле настоящие бесы, что одержали Вернера и орудуют через него. Тогда я соглашусь с Альбертом. Но это слишком сложно… Моя мысль проста и ясна: всё подстроил Вернер, потому что он добрый человек и хочет, чтобы все были счастливы в самом конце…

Все трое бросили смотреть на корабль пришельцев и переглянулись меж собой. Емельян Сергеевич, наливаясь краской, уставился на Бальтазара, а расстроенные Альберт и Дмитрий, наоборот, отвернулись.

Дмитрий вздрогнул.

– Взлетает? – показал он на тарелку, пускавшую снизу дымы. – Это что, зажигание? Допотопненько.

– Сел на ионных, а взлететь на них же уже не смог?.. М-да, может, сие недоразумение в мишуре огоньков – и впрямь творение гения Вернера? – шутливо заметил Альберт.

В это время в комнатушке Емельяна Сергеевича послышался чей-то отрывистый голос, отборным матом требовавший срочно его соединить, потому что он, мол, боевой генерал. Тот подчинился, и на экране появился стриженный «под ёжик» военный в форме с погонами космического десанта. Сидел он в штурманском кресле. Оторвавшись от приборной панели, генерал представился неразборчивой скороговоркой, затем, оглядевшись, выцепил одного землянина, проигнорировав лунян, и заорал на него:

– Ты почему, мать твою, своих бойцов в лагерь отпустил? А они ещё и оружие у тебя побросали?! Это дезертирство! Вы все дезертиры! Ты, паникёр, сдался без боя! Под трибунал захотел? – генерал хлебнул воздуха отдышаться. – А ну, покажи их космолётик, – уже спокойнее потребовал он.

– Это была полицейская операция, а не военная. Мы – гражданская служба, – вежливо напомнил ему вставший и вытянувшийся перед ним Емельян Сергеевич, выведя пыхтевшую реактивной струёй тарелку крупным планом. Та к тому времени поднялась метров на тридцать.

– Уже нет, сынок. Нам объявили войну! Эти, – показал генерал на инопланетный кораблик, – уничтожили наши базы за Плутоном. Чего хотят, неясно, предъявили ультиматум. Угрожают! Ты со своими людьми теперь в моём подчинении, раз здесь других не оказалось.

Емельян Сергеевич медленно, как и положено на Луне, бухнулся в кресло.

– Мы тоже? – спросил Альберт.

Генерал прожевал губами невнятное ругательство.

– Без вас справимся, сидите по своим банкам. Отключи их! – потребовал он у Емельяна Сергеевича.

Тот потянулся к пульту, но остановился и помотал головой.

– Мы работаем вместе.

– Отлетался, твою перемать! – не слушая, бросил кому-то генерал, видимо, кораблю пришельцев. – Следак, молись, чтобы твои люди не попали под мои лазеры и пушки. Затем пошлю вас на разведку. На среднюю мощность… – обратился он к кому-то. – По дюзам цельсь. Жги!

Дюзы тарелки озарились ярко-синим сиянием аэрозоля реактивного выхлопа, безымянный генерал завопил, и связь с ним оборвалась. Полыхание лазерного залпа погасло, и тарелка, целёхонькая, продолжила свой неспешный набор высоты, а на место рядом с тем, с которого она взлетела, рухнул огромный по сравнению с ней космический истребитель с обугленным тубусом лазерного орудия.

– Сам себя сжёг, – выдохнул Дмитрий, – своим же лучом.

– Обалдеть! – охнул Альберт. – Луч будто обогнул тарелку пришельцев и вернулся.

Из космической тарелки, как и в прошлый раз, высунулась труба и нацелилась на место крушения боевого корабля. Но ничего не произошло, тот так и остался лежать на боку беспомощным китом, выброшенным на берег из своей космической стихии. От истребителя с живым или мёртвым генералом внутри раструб развернулся к ангарам «Реактивных зигзагов» и по одному стёр все строения, будто прошёлся светящейся фиолетовой губкой по изрисованной домиками школьной доске. На месте прежде обширной застройки остались лишь глубокие котлованы, обнесённые нетронутым забором, а на них всё так же работали видеокамеры, отображавшие этот апокалипсис местного масштаба.

– Вот дрянь! – проскрипел Емельян Сергеевич. – Всё подчистили! Они что, с ним заодно?

Неожиданно восстановилась связь с упавшим боевым кораблём, и на экране снова появился генерал в своей командирской рубке. Судя по свисавшему с головы ремешку наушников, его кресло круто завалилось набок, а сам он наполовину висел на ремнях безопасности, но, кажется, не обращал на это никакого внимания. Злобно ощерившись, схватив пятернёй свой короткий «ёжик», дёргая его и чертыхаясь, он пожирал взглядом картинку на мониторе приборной панели.

– Вот ты где! Попался. Врёшь, не уйдёшь! – прорычал он, закусив кулак. – Попробуй это отрази! Пушки по правому борту, цельсь!

Пара орудийных турелей на корпусе корабля ожили, развернув в зенит пушечные стволы.

– Очередями. Огонь!

Пушки заплевали пламенем, и к космолёту пришельцев устремились две яркие нити красных точек трассирующих снарядов. Но перед тем как они пересеклись на космической тарелке, та исчезла. Снаряды взорвались в пустоте.

– Цель утеряна, прекратил огонь, – бесстрастным голосом доложил корабль.

Бросив хохотать и месить кулаками воздух, генерал с открытым ртом уставился на приборную панель.

– Что? Как?

– Цель удалилась с места поражения, – пояснил бесплотный голос. – Ускорение объекта около тысячи ж.

– Ионным оружием залп вдогонку с упреждением на последнюю скорость! – завопил генерал. – Заряд! Выстрел!

– Отказ выполнения: на радарах обнаружен нулевой объект воздействия. Опция не предусмотрена. Ошибка протокола обратной связи. Плюс механическое повреждение шины данных. Отключаюсь на самообслуживание.

Выпав из боевого неистовства, генерал увидел, что за ним наблюдают четыре пары изумлённых глаз.

– Что это значит? – поднял он голос, глядя на них в недоумении.

– В смысле, что мы здесь делаем, или вы хотите наше мнение насчёт увиденного? – вежливо переспросил генерала Альберт. Голос его слегка дрожал.

Тот поморгал на него, словно баран на новые ворота.

– Ну, пусть второе… Это значит, что устроенный вами фейерверк ознаменовал чужую победу, – философски ответил ему Альберт.

– Дикие аборигены и колонисты… – горько усмехнулся Дмитрий. – Стрелы и копья против ружей и пушек.

– Нам конец! – заключил Емельян Сергеевич, перестав сверлить генерала озадаченным взглядом.

– Главный злодей улизнул, – вздохнул Бальтазар. – Не по зубам антихрист нашему «небесному воинству»…

Емельян Сергеевич с раздражением посмотрел на него.

– В обыденном смысле…