– Дима, Альберт, смотрите, кто к нам пожаловал! – воскликнула Аня, вводя в гостиную Бальтазара и Елизавету. – Это же наша знакомая Лизонька! Со своим спутником. Напомните, как вас зовут?

Елизавета толкнула Бальтазара в бок, но тот смутился сильнее.

– А их, видно, и не зовут, раз они сами приходят, – заметил Альберт с усмешкой, глянув на «герцога». – Второй раз уже.

Бальтазар улыбнулся.

– Незваный гость хуже… пришельца, – буркнул Дмитрий.

Аня строго посмотрела на мужа.

– Не обращайте внимания на этих зануд, – бросила она застывшим в дверях гостям. – Проходите, располагайтесь. Выпьем чаю, будем знакомиться. Но интересной беседы от них не ждите: обсуждают, как и все повсюду, инопланетян.

Елизавета с признательностью поглядела на Аню. Усмехнулась:

– Кто бы мог подумать!

– Разве что чаю, – угрюмо согласился Дмитрий. – Проходите, раз явились, чего столбом застыли? Елизавета, не стесняйтесь и герцога своего тащите за стол. Герцог, забыл, как вас там… А где тот нелюдимый самовлюблённый юноша, что был в прошлый раз?

– Пропал, – подал голос Бальтазар.

– Ваши тоже обещали быть, – сказала Аня Елизавете.

Елизавета и Бальтазар переглянулись.

– Нас ждёт яростная дискуссия об инопланетных сигналах, зелёных человечках и о том, как теперь всем быть и что делать. Обещаю, повеселимся, – Аня подмигнула Елизавете.

– Лёва, верно, речь заготовил, как нам лучше встречать долгожданных непрошеных гостей, – сказал Альберт. Достал курительную трубку и вопросительно глянул на Аню. – Хлебом с солью или пистолетом. Интрига, однако: давно в нём не уверен…

– Да дыми уже… – махнула рукой Аня. – Всё равно не удержишься. А так с моего разрешения.

– Без дыма не то, – раскурил трубку Альберт. – Мог бы без дыма, но не то… – пропыхтел он, пуская изо рта колечки, и закашлялся. – Хороший табак, горло дерёт.

Он вальяжно развалился на диване и посмотрел на «герцога».

– А как верхнеуровневые господа, разные там герцоги, виконты, маркизы и прочее, относятся к инопланетным пришельцам?

– С предубеждением, – ответила за того Елизавета. – Они в них не верят. И я тоже… И тому есть причины! – Елизавета подтолкнула Бальтазара внутрь гостиной.

Тот вырвался и отступил.

– Я не готов! Прошу, молчи! – Он потянул жену к выходу. – Мне душно. Пойдём отсюда. Потом…

Бросив извиняющийся взгляд на удивлённую публику, Елизавета подчинилась.

Когда они, сопровождаемые перепуганной Аней, подошли к выходной двери, раздался дверной звонок.

– Это Мари! – шепнул Бальтазар Елизавете.

Лицо той заострилось.

– Что такое? – почти с испугом спросила у них Аня, отпирая дверь.

Безвольно опустив плечи, обмякнув лицом, Елизавета словно обернулась серой забитой мышкой, превратившись в жалкое подобие бывшей до того уверенной в себе женщины. Бальтазар же, наоборот, горделиво раздувшись, презрительно поглядывал на неё и на Аню в придачу. Та недоумённо хлопала на них глазами.

За дверями оказался Нильс, знакомый Бальтазару и Елизавете по прошлой с ним встрече в этом гостеприимном доме. Нильс сжимал в руках бутылку чего-то крепкого.

– О-о! – обрадовался он, увидев Елизавету.

– «О-о!» отменяется, – сухо сказал ему Бальтазар и за локоть вывел её наружу.

Возмущённая Аня захлопнула за ними дверь.

– Не могу я ребят этим огорошить. Пока не могу… – оправдывался Бальтазар перед расстроенной Елизаветой. – Ты видела их счастливые лица? Лучше обратимся к тому землянину, с которым я уже общался. Он меня во всё это втянул…

– Так он тебе, то есть мне, даже свои контакты не оставил и велел тебе побольше отдыхать. Какой от него толк?

– Ну, ещё раз попробовать, с новой аргументацией… А то, что контактов не дал, не беда. Я могу вызвонить его из нашей конторы. Дубликат ключа со мной. Замки, надеюсь, не поменяли.

* * *

Через минуту Бальтазар без затруднений отпер старым ключом двери своей конторы «За Ахероном». Они зашли. Он стал знакомить Елизавету с обстановкой, но она ответила, что уже была здесь. Бальтазар усадил её на своё место. Обнаружив в кухонном шкафчике пачку печенья и пару ещё не очень засохших плюшек, предложил ей заварить свежего чая и перекусить с печеньками, мол, раз у Димы не удалось. Елизавета отказалась и попросила водички.

Похлопотав вокруг Елизаветы, Бальтазар сел с ней рядом и, открыв рабочую консоль, зашёл под своей учёткой в систему. Отправив Емельяну Сергеевичу срочный вызов, он сразу, без обычного промедления на пересылку данных между Луной и Землёй, получил отбивку: «Ждите ответа, вам перезвонят при первой возможности». Это было странно, похоже, вызываемый был здесь, на Луне.

– А от имени Димы или Альберта нельзя его набрать? – спросила Елизавета, подсматривая в экран и дыша в ухо Бальтазару. – Вдруг они поважней тебя будут?

– Хм… Так делать неправильно! – Бальтазар залогинился под именем Дмитрия. Его пароль, в отличие от скрытничавшего Альберта, он знал.

И Дмитрию пришла та же отбивка.

– Ничего, подождём, – сказала Елизавета.

Потихоньку освоившись, она вскипятила воду в чайнике, заварила чаю и теперь выкладывала печенье на тарелку.

– Ими только зубы ломать, бе, бяка, – выбросила она плюшки в мусорную корзину. – Подождём: у вас здесь довольно уютно. Несмотря на плакаты с полуголыми красотками. В мой прошлый визит были одни голые стены.

– Видимо, сняли… Это Альберта… И Димы… Твой… портрет тоже есть. Я рисовал. Когда-то давно брал уроки сама знаешь у кого… Вон, – показал Бальтазар.

– Отпад, – ахнула Елизавета, подойдя к своему изображению. – В неглиже! Мой богатый внутренний мир это, конечно, не отражает, но всё остальное… даже с избытком. Очевидно, что голышом ты меня не видел. Вернее, уже после…

– Так и есть, – вздохнул тот.

Елизавета поперхнулась от смеха.

– Что-то такое припоминаю… Здесь становится жарко, – жеманно сказала она и скинула на пол лёгкую курточку. Подойдя к нему грациозной пантерой, она страстно закусила губу и оголила плечо.

Бальтазар с радостью отметил, что синяки на её руках уже сошли.

– Милая… Самое время.

– Признайся, что не раз мечтал об этом, бездельничая здесь, в своей конторке. Если ты такой хороший художник, нарисуй себя, одно лицо, – подала она ему лист бумаги. – Особо не старайся, хватит и пары кружочков для глаз и чёрточек для носа и рта, у меня богатое воображение… – Она схватила ручку, нарисовала на листе рожицу и со смехом заслонила его лицо этой бумажкой. – Сойдёт, лишь бы эту образину не видеть… Поступлюсь принципами, – уселась она к нему на колени и обхватила бёдрами. – Кажется, и ты не против…

– Куда уж мне… Я давно не безгрешен, – едва не задыхаясь, промычал Бальтазар.

Елизавета, хихикая и вся дрожа, прижалась к нему всем телом, но тот не ответил на её обольстительные манёвры.

– Эй, ты что? – Отбросив листок, она затрясла бесчувственного Бальтазара. – Ты что, вырубился? Страсти какие…

– Небо и звёзды, взрывы сверхновых и рождение вселенных, – бессвязно пробормотал он, открыв закатившиеся глаза. – Это всё ты… Голова закружилась, прости.

– Обалдеть… Так вот кто я для тебя…

Она откинула волосы, собираясь впиться в его губы поцелуем, забыв про все свои обещания, лишь закрыть глаза, чтобы видеть его – Бальтазара – образ перед собой.

– Это что здесь творится?! – пророкотал сзади милующейся парочки грозный голос. Это был Дмитрий. – Бесстыдство какое! Срамота!

Елизавета и Бальтазар подскочили. Елизавета принялась поправлять одежду, поднявшийся Бальтазар шагнул навстречу Дмитрию, загораживая её.

– Попались, голубки, – ехидно ухмыльнулся Альберт, закрыв входную дверь.

– Альберт, они от меня кому-то звонили, – возмущался Дмитрий, заглянув в свой телефон. – Это состав преступления! Сядете оба! Лет на триста! Вы, Елизавета, видимо, вызнали мой пароль у вашего бывшего… супруга. Недаром он вас ведьмой называл. Недаром!

Елизавета, красная как рак, глянула на мужа.

– Дима, остынь и заткнись! – крикнул тот. – Извини за грубость… И не смей мою жену обзывать! Я никогда не называл её ведьмой. Никогда по-настоящему, только в шутку над собой. – Бальтазар извинительно посмотрел на Елизавету.

Та положила ему руку на плечо.

– Не узнали? Это я, Бальтазар, – сказал он. – Приветствую вас, друзья мои. И звонил я нашему куратору, Емельяну Сергеевичу, по очень срочному делу.

Альберт и Дмитрий в изумлении уставились на него.

– А как вы узнали, что мы здесь? Я же своим ключом открыл, – спросил у них Бальтазар.

Он подошёл к ним поздороваться, но они ему руки не подали, и он только похлопал каждого по плечу.

– Альберт сказал, – механически ответил Дмитрий, во все глаза глядя на Бальтазара. – Да, Альберт, верно, как?

– Пусть вначале докажет, кто такой, а потом мы посмотрим, что с ними делать, – с холодком заметил тот. – А то мы знаем, на кого он работает…

Бальтазар с усмешкой глянул на него.

– Подхватил моё секретное расследование? По Вернеру и его смертельной пилюле? Диме, как и я, об этом не сказал и на всякий случай негласно поставил на вход новую безопаску?

– Зачем же вслух… и откуда вы, Фернандо, об этом знаете… Разве что опять вашим пронырством объяснить? – глянул Альберт на Елизавету.

Та вздохнула.

– Вот болваны, а я рассчитывала, гении! Я его воскресила, а не безумного герцога, хотя документы были уже готовы на этого Фернандо. А Бальтазар этим воспользовался, ради расследования подменил себе личность. Поздравьте его с повторным воскрешением и выслушайте. Это важно… И страшно!

Чтобы снять оставшиеся подозрения, Бальтазар рассказал им, как и где они когда-то давно познакомились, ответил на все каверзные вопросы о том, что было, а чего никогда не было. Последовали приветствия и поздравления. Он рассказал, как глупо погиб, пытаясь вызнать у Адольфа некую тайну о делишках Вернера, об их с Адольфом последнем разговоре, полном его намёков, о секретном оружии Вернера, воздействующем на вакуум, о ядовитой пилюле Бенито и о предсмертной просьбе Адольфа всех спасти. Елизавета, слушая, кивала, сцепив пальцы. Бальтазар пил воду, смачивая пересохшее горло. И вот потихоньку он дошёл до главного. Прозвучали слова об ужасном предчувствии, о конце света, об угрозе всему человечеству, о том, что Вернер хочет всех погубить… Альберт и Дмитрий стали недоумённо переглядываться.

Елизавета, с тревогой заметив растущее у них недоверие, рассказала о гостившем у них дома Бенито, который вначале намекал, а затем прямо заявил, что «скоро всем хана», что спасётся лишь Вернер со своими приспешниками. Мол, Бенито предлагал ей своё покровительство, но она отказалась.

– Ради вас, красавица, любой чего угодно выдумает, – с улыбкой заметил Альберт. – А Бенито, видимо, одержим вселенской местью всему миру. Вот это ему в голову первое и пришло.

Дмитрий, скорее в шутку, предложил позвонить Вернеру и прямо спросить, неужто тот и вправду собрался невиданной пушкой обратить всех в сверхсветовую вспышку. На этот раз на слове «сверхсветовая» Альберт не выдержал и в открытую засмеялся. Бальтазар вежливо отказался, с серьёзным видом обосновав, что Вернер всё равно не сознается. Насмешливые искорки в глазах друзей он проигнорировал.

– Разве что ты, Дима, позвони ему и скажи, что вы на днях меня воскресите. Завтра. Мол, деньги появились. Увидишь, как он изумится и примется тебя отговаривать, мол, зачем же так торопиться, подождите ещё немного… Но, прошу, ничего большего не говори! Если он всё поймёт или станет подозревать… Он может начать действовать незамедлительно. Это очень опасно!

Альберт и Дмитрий, переглянувшись, хихикнули.

– Ну разве что развлечься… – усмехнулся Дмитрий.

– Бальтазар, уж извини за прямоту, но ты, кажется, немножечко не в себе, ты немножечко бредишь, – с грустью сказал ему Альберт. – Я очень тебя понимаю, что ты там пережил… Наслышан… Тебе бы отдохнуть. А с Бенито мы за тебя спросим, обязательно…

Елизавета обречённо вздохнула и глянула на Бальтазара – всё без толку.

Дмитрий вынул телефон.

– А я всё же позвоню. Вот никогда бы не подумал, что такой человечище, мультимиллиардер, умница вляпается в криминал со смертоносным наркотиком. Альберт, конечно же, я ему об этом ни слова! И про твои… домыслы умолчу, – посмотрел он на Бальтазара и подмигнул: – Разве что спрошу, не знает ли он, когда конец света по календарю майя.

– Нет! – остановил его тот. – Никаких намёков!..

– Нет, нет и ещё раз нет! – произнёс строгий голос с переговорного экрана у них за спиной.

Все в испуге обернулись. Из-за стеклянной перегородки на них грозным орлом смотрел Емельян Сергеевич, сидевший в тесном глухом помещении за хлипким, похоже, складным низеньким столиком с торчащими из-под него коленками. На нём были форменные китель, фуражка и штаны с красными лампасами, всё в один пепельно-серый цвет. В такой одежде они своего куратора ещё ни разу не видели.

– Дмитрий, вы никому не станете звонить! Это приказ, – загремел тот с экрана.

– Есть! – вытянулся Дмитрий по струнке.

– Альберт и Бальтазар, вам выговор с внесением в личное дело за разглашение особо секретных сведений! – громыхнул Емельян Сергеевич, колюче глянув в сторону Елизаветы, а затем Дмитрия. – Я давно вас тут слушаю, подключился спустя время после ваших «срочных вызовов». Дмитрий, вы-то что от меня хотели? Как обычно, пустяки всякие? Не зря от важных дел оторвался! Вернеру они звонить собрались…

– Это один мой Бальтазар вас набирал! – испуганно пискнула Елизавета. – Мы хотим заявить о конце света! Вернер всех сотрёт.

Бальтазар, обняв её, что-то зашептал ей на ухо. Дмитрий со злости дёрнул себя за бороду, а Альберт бессильно рассмеялся.

Куратор нахмурил брови.

– Вот, значит, как! Дмитрий, вам тоже выговор за несоблюдение информационной безопасности. Честно, я бы вашу конторку прямо сейчас прикрыл, если бы не Альберт. Алмаз, нет, бриллиант на вершине невеликой кучки не пойми чего. Он один всех вас стоит. Его источник нам такую улику добыл!.. – Он запнулся и закряхтел от неудовольствия.

Альберт в смущении вопросительно глянул на Бальтазара, и тот, усмехнувшись, кивнул ему.

Для куратора их переглядка не осталась незамеченной.

– А-а… Вон оно в чём дело… Ну что ж… Бальтазар, молодец! Но я же просил вас хорошенько отдохнуть. Похоже, у вас на почве неудачи с расследованием развился психоз, который после вашей трагической смерти обострился, и вы им заразили свою женщину. У меня есть средство помочь вам, но я попрошу вашу спутницу… э-э…

– Елизавету, – подсказала та.

– Прошу вашу прекрасную спутницу Елизавету покинуть нас. Уважаемая, вы сейчас подпишете неразглашение всего того, что эти обормоты, да и я тоже, тут наговорили. Подписывайте и можете быть свободны. И никому ничего не болтать, последствия будут очень неприятные… Не подпишете, ограничу вашу свободу перемещения этим офисом. О, Дмитрий, я смотрю, уже подписал, молодец!

– Мы тоже! – объявил Бальтазар, подняв голову от телефона Елизаветы, которая по его указаниям тыкала пальчиком в экран.

На прощание они обнялись, Елизавета с усмешкой зажмурилась, и Бальтазар чмокнул её в щеку.

Помедлив у дверей, Елизавета развернулась.

– У меня будет просьба, и тоже о «неразглашении». Прошу никому не говорить о том, что мы вам тут нарассказывали, особенно моей Марише. Не хочу, чтобы она узнала. Вдруг ничего не выйдет… Вы даёте слово?

– Охотно! – отозвался Альберт.

Все остальные тоже подтвердили, и тоже не без усмешек.

Покраснев, Елизавета обменялась взглядом с понурившимся от чужих ухмылок Бальтазаром и ушла.

Емельян Сергеевич хлопнул в ладоши.

– Ну что же, мужчины! Объявляю, что у нас всё готово к захвату их подпольной лаборатории, где они наркоту варят. Выгорит дело, я, так и быть, сниму все свои выговоры, дам вам шанс исправиться. А кое-кого даже награжу. Ладно, не такие уж вы и безнадёжные, есть и похуже вас… Так и быть, покажу вам своих бравых ребятушек. Включаю трансляцию штурма. А нет, у меня прав на это нет! Хорошо, не раздаёте их кому попало! Дмитрий, я вам кинул ссылку, подключайтесь, скоро начинаем.

Дмитрий метнулся к своему столу и вывел на большой экран картинку, где группа землян в серебристых доспехах – спецназ в бронированных скафандрах-экзоскелетах, – все обвешанные с ног до головы автоматами и трубами гранатомётов, рассаживалась по вездеходам. На машинах стояли лазерные пушки для прикрытия неба. Они водили по сторонам своими оптическими жалами, выискивая, чего бы им сжечь подозрительного или не предусмотренного уставом.

Чуть поодаль хищного вида огромный беспилотный робот для проверки готовности вытягивал в стороны и вращал мощными манипуляторами. Намахавшись как следует, он проворно, по-крабьи, пробежался на четырёх нижних конечностях вокруг построения спецназа – камера неотступно следила за ним. Затем военный агрегат вытащил из своего брюха огромную лазерную пушку и принялся вертеть ею, словно пушинкой, прицеливаясь в разные стороны. Его акулий рот, наклеенный на заострённую морду защитного кожуха, набитого внутри разнообразными радарами и сенсорами, злобно ухмылялся зубастой разинутой пастью. Сзади упражнявшегося боевого робота виднелись корпуса каких-то строений.

– Тестикулярно, – обронил впечатлённый Бальтазар.

– Узнаю это место! Это же наша старейшая колония землян, я был там недавно на экскурсии, – похвастался Дмитрий. – Кстати, оттуда до базы Вернера рукой подать.

Бальтазар, вспомнив оплаченную для него Вернером поездку туда, глянул на Дмитрия, но тот с деланным вниманием следил за приготовлениями спецназа. Ну хоть даром не пропала.

– Молодец, Дмитрий, быстро сориентировались, – похвалил его Емельян Сергеевич. – Всё готово к штурму. Ребята, вот они – плоды трудов ваших… – посмотрел он на Бальтазара и Альберта. Нажал на кнопку и, нагнувшись к микрофону, скомандовал: – Вперёд, орлы!

Орда роверов пришла в движение; растекаясь по флангам, они вздымали из-под колёс прямые фонтаны пыли. За ними на некотором отдалении пауком вышагивал боевой робот, одной «рукой» придерживавший пушку, расположенную на плечевом выступе корпуса.

Довольный, Емельян Сергеевич повернулся к лунянам.

– Бальтазар, скоро ваши страхи развеются. Вернера, эту вашу угрозу миру, ждёт арест и…

– Ай! – вскрикнул Дмитрий, словно обжёгшись, едва не выронив дрожащий на беззвуке телефон в его руке. – Он звонит! Вернер! Мне что делать?